Истории о Призрачном замке. Ожерелье Пальмеи. Книга третья.

Он добрался до своего невольного напарника, поднял голову и увидел, что их спаситель схватился со вторым рыцарем из отряда противника – мечи звенели, яростно сталкиваясь, к двум стальным титанам никто не смел приближаться. Боец защитников города был выше и шире в плечах, но это не давало ему преимущества перед воином штурмующего отряда. Залитый кровью металл блестел на солнце, было видно, что справа грудная пластина его доспеха рассечена сильным ударом. Неожиданно окровавленный рыцарь поднырнул под удар врага, поднял его в воздух и швырнул на камни что было силы, перебросив через себя. Тот попытался подняться, но темный меч плашмя ударил его по шлему, раздался звон, и воин рухнул.

Жалкие остатки резерва нападающих таяли на глазах, однако противник потерял преимущество благодаря усилиям неизвестного героя. Пикинеры сомкнули ряды и снова заполонили площадку возле ворот, стремясь попасть в город. Зулия услышал, как кто-то крикнул:

– Маг! Маг на стене!

Рыцарь вдруг оказался рядом. Он одной рукой переломил древко копья торчащего из раны немого солдата, поднял голову и посмотрел наверх, на стену. Мужчина в жёлтых просторных одеждах развел широко руки и выкрикнул что-то, раздался страшный грохот. Последнее, что запомнил Зулия – как металлическая перчатка прижимает его голову к земле.

***

Деревня Маклоки была селением старым, ее фундаменты не первый раз встречали войну. На пепелищах вырастали новые срубы, жители начинали все заново.

Гектор и Авель шли по тракту мимо покосившихся заборов, разглядывая местных. Тракт проходил через всю деревню, цепляя краем торговую площадь, и терялся в густом лесу. Это была не особо важная дорога, купцы тут проезжали редко, в основном везли уголь и руду, да ещё дерево.

Вор остановился, задумчиво разглядывая низенький алтарь какому-то языческому божку.

– Они тут до сих пор Маклоку подносят. Ну, надо же!

– Это что? Дух?

Хронвек наклонился, чтобы поближе разглядеть уродца, грубо вырезанного из дерева. Беззвучный тоже присел на корточки и шепнул:

– Вон там, слева у изгороди. Бабка.

– Ага, – Хранитель скосил глаза в сторону, но никого не заметил.

– Не верти головой, спугнешь.

Гектор принялся снова рассматривать алтарь. На нем лежали сушеные ягоды и говяжьи хрящи. Авель шепнул:

– Она тащиться за нами уже минут десять. Идём.

Вор с невозмутимым видом направился куда-то вбок, по тропе между заборами. Трава тут была по грудь, жужжали пчелы и стрекотали цикады. Гектор шел, стараясь не оглядываться, пока, наконец, они не достигли низкого амбара, у которого тропа обрывалась. Пространство перед входом было утоптано, откуда-то из глубины полей за деревней сюда вела двухколейка. Авель сказал громко:

– Можно переночевать тут, а завтра двинемся в мое поместье! Как вам идея, господин? Не хочу снимать комнату, ещё кто-нибудь нас узнает! Сами понимаете, таким известным людям нужно быть осторожными на тракте. Да ещё и война к тому же…

И вор полез в амбар. Хронвек юркнул следом, Беззвучный прикрыл дверь. Крыша в амбаре была дырявая, через нее проникали лучи света. Авель прильнул к щели в стене.

– Вот кошелка! Я так и знал!

– Что?

– Побежала докладывать. Ждите здесь, Гектор, я скоро.

Вор выскочил наружу. Гектор прикрыл дверь, поглядел в щелку, но никого не заметил, Авель как сквозь землю провалился.

Он побродил по амбару, разглядывая кучи сена и развешанный по стенам сельскохозяйственный инвентарь. Наконец, ему надоело. Хронвек забрался на сеновал, лег на спину и принялся размышлять. Брови его то и дело хмурились, он явно что-то просчитывал. Так продолжалось довольно долго, за время отсутствия вора маг даже успел немного вздремнуть. Когда низкая дверь открылась, и в нее вошёл Авель, Хранитель даже не пошевелился. Беззвучный поднялся и сел рядом с ним, изучая выражение лица мага. Гектор по-прежнему не замечал его. Вору надоело, и он откашлялся. Гектор сел.

– О, это ты, мой друг. Я тебя не заметил.

Вор усмехнулся, покачав головой.

– Хорошо, хоть Милена замечает, когда я рядом.

– Да? Значит, на нее твои странные способности не действуют?

– Нет, к счастью.

Хронвек улыбнулся.

– Она тебя любит, дружище.

Вор отвёл глаза.

– Я знаю, где ваш связной.

Гектор нахмурил брови. Беззвучный добавил:

– Старуха побежала за деревню, там есть глубокий овраг, за ним старые каменные руины. В них укрылась банда местных мужиков. Они держат в заложниках какого-то купца и одного мага. Самое интересное, что магу они догадались заткнуть рот и связать за спиной руки, так что он ничего не может сделать. Заправляет всем Георг, он внучатый племянник этой карги.

– Хотят получить выкуп?

– Скорее всего. Холопы и раньше промышляли на большаке, старуха у них наводчица.

Маг покачал головой:

– Давай-ка познакомимся поближе с этим Георгом.

***

Человек с кляпом во рту был привязан к дереву за запястья, которые бандиты заломили ему за спину. Он не мог опуститься на колени, веревка была слишком коротка, поэтому бедняга стоял, прислонившись спиной к старому дереву. Георг и его дружки заставили пленного купца играть с ними в карты на деньги и теперь обдирали его как липу, нагло мухлюя и хохоча. Торговец уже продул свой дом, жену, и теперь они играли на одежду пленника.

Связанный маг почувствовал, что рядом творится заклинание, и подобрался. Он жил в состоянии страха уже долгое время, ежечасно ожидая, что за ним придут. Обратиться к Хранителю Призрачного замка из легенд было скорее безумным жестом отчаявшегося человека, чем рациональным поступком, ведь делать ставку на сказочного персонажа было по-детски глупо. Но больше вариантов у Карталы не было. Он просил помощи у Свода, но только выдал себя и теперь был вынужден скрываться от гнева Валламанга. Этот человек был просто ужасен, он проник во все структуры государства, он вертел кланами, как хотел. Никто не мог ему перечить, а ведь Валламанг занимался ужасными вещами на своей горе!

Картала был беспомощен. Его подло схватили, когда он спал, не дав даже раскрыть рта – сунули между зубов грязную тряпку, от которой разило рыбой, выкрутили руки и замотали веревкой. Стечение обстоятельств вкупе с неосторожностью, а, возможно, ловкий ход Валламанга, которого в Своде Диосии знали под именем Монарха. Скорее всего, это он сейчас готовится к выходу, стоит где-то рядом, укрытый густой листвой. Бандиты выбрали надёжное убежище, их не смогли найти ни регулярные войска, которые прошли здесь совсем недавно, ни жандармерия. Но от Монарха им скрыться не удастся.

Картала попытался встать немного боком, чтобы быть менее уязвимой мишенью, и у него получилось. Именно этот момент скрывавшийся в укрытии маг выбрал, чтобы явить себя. Он вышел из-за обвитой плющом красной кирпичной стены разрушенного бастиона и неторопливо направился в сторону бандитов. Его черный плащ слегка покачивался при ходьбе, широкие плечи были немного опущены вперёд, а руки свободно висели вдоль тела. Он остановился в нескольких шагах от сидящих вокруг бочки головорезов и сказал утвердительным тоном:

– Георг.

Главарь шайки даже подпрыгнул от неожиданности.

– Че?! Ты что… Ты кто такой, твою мать?!

Маг ответил, по-прежнему не двигаясь:

– Пришел забрать пленных.

Георг тут оживился:

– Выкуп, значит, принес?

Сидящий ближе всех к незнакомцу кмет вдруг приподнялся, держа руку за спиной, но тут же остановился, стоя на полусогнутых, потому что из рукава пришельца выскользнуло блестящее лезвие и уперлось в горло бандита. Маг сказал:

– Положи нож на стол, идиот.

Мужик вытащил руку из-за пазухи и с досадой положил на бочку здоровенный тесак. Гость неодобрительно поцокал языком.

– Выкуп – это ваша жизнь, придурки. Вы вообще понимаете, кто такие диосийцы?

Георг что-то ему ответил, тоже довольно нагло – он вообще был наглым по натуре, но Картала не расслышал, что именно, потому что перед ним возник ещё один незнакомец и с совершенно беспечным видом принялся освобождать пленного от веревок. Через несколько секунд путы уже валялись на земле, спаситель кивком головы предложил следовать за ним, и они скрылись в кустах. Там парень жестом попросил Карталу остановиться. До них донёсся диалог, который продолжался возле бочки. Говорил главарь бандитов:

– Купца я ещё, может, и отдам, он все равно продулся нам в пыль, а вот чародея тебе придется выкупить, приятель. Ты не строй из себя крутого, мы, ежели скопом навалимся, всех порешить не успеешь.

Человек в плаще отвечал с издёвкой в голосе:

– Не сомневаюсь в этом. Только о каком чародее речь?

Возникла пауза, в ходе которой Георг, по-видимому, размышлял о том, куда же делся его заложник.

– Я… Эээ… – наконец, до него начало доходить – ты куда его дел, паскуда? А ну, гони деньги, или мы тебя…

– Видели Рогатого демона? – раздался голос незнакомца.

Говорил он как-то равнодушно, немного усталым тоном, которым объясняют ребенку очевидные вещи. Спаситель Карталы потянул спутника под локоть, увлекая прочь от лагеря бандитов. За спиной раздались крики ужаса и жуткий рев.

Чародей вертел головой, не веря глазам. Маг в черном плаще с капюшоном догнал их в лесу через пару минут, подхватил под локти, и они очутились в этом странном месте. Картала много читал, и поэтому сразу узнал цитадель из древних преданий людей и эльфов. Высокие башни, крепкие стены и волшебный лес за воротами – он оказался в Призрачном замке. Молодой парень, освободивший его от пут, обратился к Хранителю:

– У тебя сегодня явно плохое настроение. Георг сволочь, конечно, но Рогатый демон…

– Вполне подходит. За стеной яма с телами. Я врач, я знаю, как они умерли. Когда будет свободная минутка, ещё бабку-наводчицу найду.

Он повернулся к гостю:

– Прошу прощения, меня зовут Гектор Хронвек. Это Авель Беззвучный. Мы искали вас.

Диосиец кивнул:

– Меня зовут Картала. Я искал Хранителя Призрачного замка.

Гектор пожал ему руку.

– Вы в порядке?

– Ноги трясутся, они не давали мне сесть.

Их снова окутал туман Плана Пути, и Карталу посадили в глубокое кресло. Они очутились в комнате с витражами на окнах и стенами с книжными полками. За столом сидел низенький человечек, он критически разглядывал прибывших. Освобожденный удивлённо воскликнул:

– План Пути дважды за одну минуту! Вы действительно Хранитель!

Стурастан ткнул в него пальцем:

– А ты, должно быть, связной. На кого работаешь?

Маг встал и поклонился, но Хронвек тут же снова усадил его в кресло, буркнув:

– Его мучили, не давая сесть в течение долгих часов. Не наскакивай на человека, Стура. И – да, это наш связной.

Посмотрев на Гектора с благодарностью, маг сказал:

– Это не совсем так.

Хронвек приподнял бровь, и мужчина торопливо добавил:

– Я целитель и предсказатель капитана Чунн, главы клана Сторм. Я не нанимал связного, это было бы слишком ненадежно. Просто хотел замести следы. И я должен рассказать вам о Монархе.

***

Дым, наконец, рассеялся. Повсюду валялись трупы, створки ворот были сорваны. Ватэк приподнялся на локте, когда по шлему постучал наклонившийся над ним солдат.

– О, этот живой! Ты в порядке, приятель?

Зулия вытащил онемевшую ногу из-под трупа лошади морантанского кавалериста, встал и ощупал себя.

– Кажется, да.

Сказав это, он повалился на землю, потеряв равновесие. Солдат покачал головой.

– Ээ, брат. Да у тебя нога сломана, похоже. Сиди смирно, скоро прибудут санитары.

Он поставил около Ватэка древко с прикрученной к нему белой тряпицей, воткнув палку между камней мостовой. Пометив таким образом расположение раненого, он наклонился над телом Немого. Из раны торчал обломок копья, мужик слабо дышал.

– Да, приятель. Не повезло.

И солдат потянул из-за пазухи мизерикордию. Ватэк отвернулся.

– А ну, стоять!

Голос отдавал железом. Зулия оглянулся и увидел того самого рыцаря, что закрыл их собой во время огненного шторма, который устроил вражеский колдун. Доспехи воина были покрыты копотью и кровью, двигался он медленно. Солдат убрал кинжал милосердия за пазуху и заметил:

– Этот уже не жилец, господин.

– Это решать не тебе. В госпиталь обоих!

– Слушаюсь!

Боец двинулся дальше, изучая тела, а Ватэк подполз к однополчанину, придерживая сломанную ногу руками. Он стянул с его головы мятый шлем, похлопал Немого по щекам. Бородач открыл глаза. Зулия улыбнулся ему и сказал ободряюще:

– Ну вот, взяли мы Хикард, кажется.

Раненый слабо замычал, а рыцарь в шлеме пробасил:

– Тебе не кажется. Последи за ним, приятель.

И он бросил Ватэку золотой. Зулия ловко поймал монету и тотчас же сунул ее за пазуху. Рыцарь развернулся и пошел в ворота, в город. У солдата заболела нога, к ней возвращалась чувствительность. Пикинер еще раз ощупал ее – кость голени шевелилась там, где не должна была шевелиться. За спиной раздался звонкий голос:

– Не трогай, сейчас наложим шину.

Ватэк увидел двоих санитаров, оба были молодыми парнями с редкой растительностью на лицах. Они положили рядом с ним носилки, один снял со спины вязанку палок. Вдвоем они ловко стали приматывать их к ноге солдата. Ватэк сказал:

– Моего товарища заберите сначала. Я потерплю.

Санитар поглядел на Немого и пожал плечами:

– Да что с ним возиться? Он полумертвый.

Бородач замычал возмущенно. Второй парень заметил:

– Да не, вроде живой. Ладно, давай, кладем его.

Они взяли угрюмого Немого за руки и ноги и, совершенно не церемонясь, переложили его на носилки. Крякнув, медики подняли свою ношу, от которой ручки носилок прогнулись к земле.

– Тяжеленный какой. И чего ты не сдох? Таскай тебя теперь туда-сюда.

Мужик опять замычал.

– Ну, все, понесли.

Санитары с носилками ушли, Зулия остался в одиночестве. Он огляделся, разглядывая усеянный телами мост перед воротами. Нащупал и достал из-за пазухи монетку. Рыцарь просил присмотреть за раненым. Целый рихт! Это была серьезная просьба. Ватэк подполз к обломанной алебарде, один конец которой торчал из брюха убитой лошади, поднял его и встал, опираясь на палку. Шина была примотана крепко, а сидеть среди мертвецов ему не хотелось. Солдат отыскал взглядом двоих медиков и заковылял в ту же сторону.

***

Пока предсказатель ел, восстанавливая силы и собираясь с мыслями, Хранитель исчез вместе с вором. Стурастан продолжал делать заметки в тетради, поглядывая изредка на гостя. Наставник записывал свои мысли, которые касались обучения молодого Хранителя. Гектор в последние дни сделал большой шаг в сторону тонких материй магии эфира, овладев Заклинанием Медведя, которое давало магу необыкновенную физическую мощь, при этом в качестве побочного эффекта всего лишь делая более грубыми его голосовые связки. Магия эта не стала популярной из-за того, что в процессе ее наложения нужно было очень тонко чувствовать эфир, а на это были способны далеко не все. Хронвек проводил много времени, общаясь с маленьким народцем, и многому у него научился. Дриады, феи, фикси и старшие братья обладали врожденным даром колдовства, и хотя их заклинания не могли похвастаться своей мощью, зато были утонченными и зачастую куда более применимыми, нежели магия Свода Диосии. Фикси могли заставить семена прорастать быстрее, могли выгнать вредителей с поля. Они изменяли уровень грунтовых вод и активность микроскопической жизни в земле, привлекали пчел и делали вино в бродильных чанах удивительно ароматным. Старшие братья своими песнями разворачивали листья на деревьях, в результате чего лес мог наполниться светом или погрузиться в кромешную тьму, они успокаивали диких зверей, отводили вредных эфирных существ и были способны на многое другое, недоступное человеческим колдунам.

Общение с маленьким народцем вывело Хранителя призрачного замка на новый уровень, причем не только магии. В его распоряжении оказался еще один десяток сложных заклинаний, с помощью которых можно было незаметно изменять настроение собеседника, его желания – например, чувство голода или жажды. Он научился вызывать сострадание и стыд. Даже Стурастан не мог похвастаться такими умениями, и теперь наставник был занят созданием конспекта, в котором настоятельно рекомендовал своим последователям включать в обучение на ранней стадии плотный контакт с существами, населяющими лес вокруг замка Хранителя.

Картала наелся, откинулся в кресле и заснул. Он был не похож на мага – сизые брюки с заплатками на коленях, рубаха с широким воротом и три ряда разных деревянных четок на шее наводили на мысль скорее о свободном ремесленнике, чем о диосийском колдуне. К тому же, Картала был худощав, а кожа его была выветренной, как у старого перегонщика лошадей. Единственным благородным признаком были красивые густые волосы, за которыми мужчина старательно ухаживал. Сейчас и они, правда, были взъерошены и немыты, но в этом хаосе, несомненно, угадывалась недавняя стрижка, выполненная острым и качественным инструментом, направляемым опытной и искусной рукой.

В кабинете появился Гектор, выйдя из Плана Пути тихо, как призрак. Стурастан посмотрел на него вопросительно, Хронвек это заметил и пояснил:

– Искал бабку-наводчицу.

– Нашел?

– Да.

Учитель еще раз с вопросом глянул на ученика. Маг буркнул:

– Свернул ей шею.

Стурастан почесал небритый подбородок.

– Что ж ты там такое увидел, в этой яме?

Хранитель помрачнел, ничего не ответив. Он подошел к предсказателю, задумчиво изучая его расслабленное лицо.

– Что заставило его искать нас? Для жителей Миреи Хранитель – всего лишь легенда…

– Не знаю. Если честно, меня мучают подозрения – сказал наставник.

– Подсадная утка Монарха?

– Не стоит исключать такую возможность. Дай ему отдохнуть, займись делом. Что толку гадать?

Гектор кивнул и исчез. Стурастан заполнил несколько страниц безупречно ровным почерком, перечисляя достижения ученика, которые стали возможны благодаря общению с маленьким народцем, когда гость открыл глаза и сел. Наставник спросил:

– Как спалось?

– Спасибо, хорошо. Мне уже намного лучше. Эти бандиты… Я совершенно не ожидал нападения.… Было бы так глупо погибнуть от рук деревенщины, сумев сбежать от самого Валламанга!

– Валламанга?

– Монарха.

Стурастан отложил ручку. Картала подобрался, сел прямо и начал.

***

После обучения в Своде Диосии у мага был выбор – остаться в Морантане, чтобы бороться за свою карьеру со множеством других магов, или уехать туда, куда прикажет Круг. Картала выбрал второе.

Маг усмехнулся.

– Мне достался Север. Побережье Ледяного моря показалось замерзшим адом после теплого климата Морантаны, но теперь я привык. Капитан Чунн – замечательный человек. Он жесток, как и все капитаны кланов, зато справедлив. Это относится далеко не ко всем капитанам, уж поверьте. Клан Сторм был слаб, когда я приехал, но при Чунн его вымпелы стали уважать. К нам едут кузнецы и плотники, лодочники, рыбаки и их семьи – они бегут от тяжелой жизни. Чунн уделяет много внимания развитию ремесел и в меньшей степени интересуется войной, хотя никто не посмеет напасть на Сторм. У клана сильная дружина и совершенная система оповещения, ее делали нам горцы Излома. Я тоже приложил к этому руку, мои советы ценятся во дворце капитана.

Диосиец замолчал, что-то вспоминая. Наконец, он подобрал нужные слова и продолжил:

– Но все это теперь неважно. Чунн дал мне охрану, однако Валламанга это не остановило. Он напал на меня прямо во дворце после того, как я связался со Сводом Диосии и рассказал, чем он занимается.

Стурастан прочистил горло.

– А чем он занимается, позвольте спросить?

– Если бы я знал. Валламанг владеет горой на берегу Ледяного моря. На самой вершине ее он строит какой-то странный замок. Валламанг не живет в нем, его крепость стоит ниже, на утесе, который нависает над водой. Туда невозможно проникнуть, повсюду закрывающие камни, а единственная дорога размыкается подъемным мостом. В самом замке полно охраны. Но меня беспокоит не его жилище, а крепость на вершине.

– Что именно вас в ней беспокоит, мой друг?

– Я давно уже наблюдаю за этой горой. Валламанг, в общем, никого не трогает и не лезет в дела кланов. Ко мне он тоже отношения не имел до недавнего времени, поскольку гора Анк-Даган находится за пределами земель клана Сторм. Но ее отлично видно с наших границ. И вот, однажды…

Было ветрено и пахло началом грозы. Низкие тучи тяжело ползли по небу, скребя налитыми черно-серыми животами о вершины прибрежных скал. Картала нагнулся, вырвал с корнем росток вескса, сухого и пыльного, но крепкого. Отряхнув с корешков землю, он положил его в свою сумку. Предсказатель неплохо смешивал лекарственные травы, он изучил это искусство по книгам во дворце капитана клана. Вескс мог остановить кровавую диарею, а если был сорван вовремя, то не вызывал при этом рвоты. На северных склонах со стороны моря его часто можно было встретить по краям козьих троп. Маг распрямил спину и обернулся – его внимание привлекла желтая вспышка на вершине горы у границы клана Орбанд. Картала не владел магией Плана Пути, он был не настолько хорош. Но он смог изучить заклинание Зоркого Свистуна, от которого зрение становилось, как у орла. Побочный эффект выражался в шепелявости, которая сохранялась на протяжении нескольких часов. Когда глаза привыкли, Картала пригляделся в направлении вспышки и заслонился руками, издав крик.

Заклинание приблизило вершину Анк-Дагана, над которой клубился ужас. Он принимал почти-что-формы, почти-что-узнаваемые образы и тотчас же рассыпался в ничто, постоянно меняясь и трансформируясь. В этом танце безумия была угроза, даже не угроза, а ультиматум – приговор, вынесенный всему живому – всему, что могло думать и размножаться, всему, что могло умереть. Взгляд мага прилип к этому облаку смерти, он, как завороженный, начал медленно идти к нему, вытянув вперед руки. Картала сошел с тропы, оступился и покатился вниз по склону, потом ударился головой о камень и потерял сознание. Когда он очнулся, кошмарное видение исчезло, и только желтые пульсирующие огни на острых шпилях крепости Валламанга продолжали гореть.

Почему-то у Карталы не возникло ни малейших сомнений. Это, что бы оно ни было, нужно остановить. Оно не должно находиться в этом мире, это нельзя пускать в Мирею. Тогда Картала впервые подумал о Хранителе, вспомнив старую сказку, которую рассказывала ему эльфийка-кормилица, что служила у отца. “Призрачный Замок на страже, и вечные воины его – хранители, что всегда борются за всех живых против того, кому нет названия, кому нет имени, кто вечно голоден и вечно безумен”, – так пела она мальчишке в кроватке, а он засыпал, и ему ничего не снилось.

Он связался со Сводом Диосии, использовав последний дымчатый кристалл, и стал с нетерпением ждать. Ждать пришлось недолго – через два дня, когда маг прогуливался по рыночной площади рядом с широкой полосой каменистого пляжа, в его сумку, набитую корнеплодами и перекинутую через плечо, вонзилась стрела с широким наконечником. Она едва не проткнула Картале печень, но завязла в поклаже. Диосиец никогда не думал, что любовь к вареной свекле спасет ему жизнь. Убийца скрылся и более не предпринимал попыток добраться до Карталы, однако капитан Чунн отнесся к этому событию очень серьезно. Картала рассказал ему о том, что видел на горе и также предупредил, что отправляет сообщение в Морантану. После случая на рынке к нему приставили троих рубил – так называли себя дружинники клана Сторм. Рубилы таскались за ним повсюду и даже спали рядом с кроватью предсказателя, вот только толку от этого было немного. Через сутки после первого покушения в покоях Карталы возник человек – это был Валламанг. Его кожаная куртка, отороченная сизым мехом, была хорошо знакома диосийцу. Валламанг что-то сказал, и воины схватились за шеи, хрипя и синея, они дрыгали ногами, пока не умерли, так и не узнав, что их убило. Единственным, что спасло Карталу, было то, что рубило Керчинка, умирая, задела высокую вазу с экзотической пальмой, опрокинув ее. На поверхности почвы маг для красоты насыпал разноцветных стеклянных шариков – их делали местные кузнецы, плавя песок и добавляя в него разные металлические опилки. Шарики раскатились по полу, когда ваза упала, Валламанг обернулся на звук, а Картала вскочил с кровати и со всех ног кинулся вон из комнаты. Бросившись в погоню, Валламанг поскользнулся на стекляшках и упал, ругаясь. Это дало Картале шанс удрать в коридор. К счастью, жил он прямо рядом с обеденным залом, а там как раз в это позднее время выдавали дочку старшего рубилы Змея за молодого плотника, мастера лодок. В зале было полно его однополчан, все они были при оружии. Картала юркнул в толпу гостей. Валламанг остановился в дверном проеме, осмотрелся и исчез. Его даже никто не заметил.