- -
- 100%
- +
– Фантом. Но какой разговорчивый!
Он продолжил подъем, стараясь ни о чем не думать, однако зерно, брошенное Монархом, упорно проклевывалось, давая ростки. Почему Стура не всегда отвечает на его вопросы? Что он хочет скрыть? Почему Призрачный Замок выбрал именно его? Зачем Хронвеку тратить время на дальнейшее обучение, если он и так уже сильнейший из магов Миреи? Не пора ли ему обрести свой собственный путь, прервав опеку Наследия?
Гектор почувствовал острое желание прямо сейчас переместиться в Свод Диосии, к тем самым магам, что пытались поразить его своей жалкой магией и показать им, кого они действительно должны бояться. Он потянулся к Плану Пути, и тот тут же распахнулся перед ним, открыв темный зал с дрожащими на стенах гобеленами – волны энергии расходились из центра комнаты, там творили волшебство люди в просторных одеждах, воздев руки вверх.
Неожиданно Хронвек вспомнил табурет. Он был совершенно не к месту, старый деревянный табурет Стурастана, основательно потертый хозяйским задом. Маг подумал о долгих часах, которые провел наставник, сидя на нем, пока бездарный ученик пытался управиться с элементарными приемами колдовства. Он вспомнил его терпеливый взгляд, когда Гектор раз за разом обрывал связь с Планом Пути, и первое их путешествие сквозь туман из Залов Размышлений на вершину Башни Хранителя, вспомнил, как Стура ворчал каждый раз, когда Хронвек устраивал локальные катастрофы Планом Энергий. Он везде таскал за собой свой табурет, который не шел теперь из головы мага. Неожиданно Гектор словно очнулся. Как мог он всерьез воспринять слова человека, для которого даже собственное имя ничего не значит? Что вообще тогда имеет для него смысл? Сила? Величие и власть? А что они все вместе стоят? Чем они лучше табурета Стурастана, одиноко стоящего в темном чулане? Учитель отвернется от него, если Хронвек пойдет по пути Монарха, он потеряет всех, кому дорог, как потерял их когда-то незнакомец, назвавшийся Луазаром, а Гектор чувствовал, что так оно и было. Стурастан дорожит табуретом больше, чем этот человек своим именем. У Хронвека нет ничего общего с Монархом. Ничего. И никогда не будет.
Ступени неожиданно кончились, и Хранитель увидел медную дверь с ручкой в форме кольца. Он потянул за нее и попал в круглую комнату с металлической колонной, торчащей на полтора метра из пола. На ее вершине располагался терминал ввода, похожий на голосовой модуль из резервного хранилища Башни Знаний. По периметру находились панели с циферблатами и мигающими индикаторами, возле одной из них возился нугл, очень сильно похожий на Фатиха, только совершенно седой и морщинистый, как дубовая кора. Он удивленно повернулся, воскликнул что-то непереводимое и заковылял навстречу магу, от волнения корча ужасающие рожи. Присутствие этого нелепого существа в самой таинственной башне цитадели развеселило Хронвека, он забыл о своих недавних сомнениях и спросил:
– Как твое имя, почтенный нугл?
Старикашка остановился.
– Меня зовут Мутарх, Хранитель. Позволь поздравить тебя с восхождением.
– Поздравить?
– Я поздравляю тебя, Хранитель, с восхождением на Зеркальную Башню. Ты сохранил душевную целостность и разум, а значит, теперь четко видишь свой путь. Позволь проводить тебя к терминалу допуска.
Гектор не нашелся, чем ответить на эту пылкую тираду, и просто последовал за Мутархом в центр зала, где тот произнес в голосовой модуль что-то на невозможном нугловском языке. До этого Хронвек был уверен, что верещание маленьких созданий имеет минимальную информационную нагрузку, однако сейчас уже сильно в этом сомневался. Система ответила такой же непонятной трелью, экран загорелся синим, и Гектор увидел уже знакомую ладонь с ниткой крупных бус. Мутарх поманил его рукой.
Маг наклонился к панели, послышалось жужжание.
– Дотроньтесь до экрана.
Хронвек ткнул в стекло пальцем. Колонна снова зажужжала и добавила:
– Биологический ключ создан. Введите образец голоса.
– Эээ…
– Образец голоса принят. Хранитель, тебе открыт доступ к системе удаленной коммуникации с Наследием.
Гектор посмотрел на нугла.
– И как ею пользоваться?
Тот приставил палец ко лбу.
– Ты должен вызвать Наследие через План Пути. Ты не сможешь попасть в замок, если он сменит полярность, когда ты будешь снаружи, но ты сможешь связаться с Наследием, пока цитадель не вернется. Ты должен представить Наследие и попытаться попасть к нему.
– Как можно «представить» Наследие?
Мутарх снова ткнул пальцем себе в лоб.
– Образ любого явления есть в голове. Так?
Хронвек кивнул.
– Мне нужно знать что-то еще?
– Да. Для доступа к системе удаленной коммуникации требуется разовый допуск Наставника Призрачного Замка.
– Что за допуск?
– Не знаю. Спроси у своего учителя.
– У Стурастана?
Нугл пожал плечами.
– А что, Воркатан уже не наставник? Когда я последний раз поднимался наверх, Стурастан мыл полы в Женском крыле.
Гектор усмехнулся.
– Хорошо, спрошу у него. Скажи-ка, почтенный. Отсюда есть другой выход? Не по лестнице? Больно уж она неудобная.
Мутарх проворчал себе под нос что-то неразборчивое, а вслух добавил:
– Я могу переместить тебя, когда скажешь. Не пытайся попасть сюда через План Пути, ничего не выйдет. Если что нужно – спроси Фатиха. Нечего тут шастать.
– Хорошо, хорошо. А отсюда я могу уйти с помощью Плана Пути?
– Нет. Тут все это не работает. Ты же понимаешь, мастер Хранитель, что мы сейчас глубоко под землей стоим с тобой вверх ногами в перевернутой Центральной Башне?
– Понимаю. Но при чем здесь…
– При том, что такая резкая перемена вектора притяжения при перемещении через План Пути приведет к твоей дезинтеграции.
Хронвек почесал в затылке.
– Ладно, я понял. Перемести меня в Башню Хранителя.
– Я могу переместить тебя только на вершину Центральной Башни, и больше никуда.
– Почему?
Нугл пожал плечами.
– Не знаю, так все тут устроено. Ну что?
– Давай. Все равно, вариантов…
Закончить Хранитель не успел. В ушах свистнуло, мир качнулся, и он оказался на обзорной площадке Центральной Башни цитадели. В небе мерцали звезды, Хронвек вдруг почувствовал, что страшно устал. Он открыл План Пути, шагнул в свою спальню и с огромным удовольствием забрался в постель. И ночью ему ничего не снилось.
***
Стурастан был страшно взволнован. Он совершенно ничего не знал ни о галереях нуглов, ни о Зеркальной Башне, ни тем более о системе удаленной коммуникации с Наследием. Но волновался он не поэтому, а потому, что у Хранителя ничего не получалось. Сколько Гектор не пытался представить себе говорящее многоступенчатое заклинание, сколько не открывал он План Пути, ничего не изменялось. А тем временем Монарх каким-то образом настроил с ним связь, и помешать ему не было ни малейшей возможности! Гектор с досадой заметил:
– Как же так вышло, что ты не можешь подтвердить мне доступ?
– Да я впервые про это слышу! Я же говорю, что все подтверждаю! Что тебе еще от меня нужно?
Они ругались уже довольно долго, сидя в Залах Размышлений. Их перепалка собрала всех, кроме леди Жуады, которая считала, что суета, не относящаяся к приготовлению пищи и воспитанию детей, не имеет к ней отношения. Бремер сидел, подперев кулаком подбородок, и размышлял. Черная Пантера читала, изредка поднимая глаза проверить, как проходит совещание. Беззвучный ковырялся пальцем в ухе, разглядывая потолок. Когда Стурастан, наконец, выдохся, вор заметил:
– Твои дети такие же шумные, как ты.
Наставник открыл было рот, но подумал, и ничего не сказал. Авель добавил:
– Я тут кое о чем поразмыслил…
Дака Кад-Хедарайя оторвалась от книги и протянула:
– Да ты что-о?
Беззвучный ее проигнорировал.
– Ваши отпрыски рассказали мне одну интересную страшилку.
– Страшилки меня не интересуют.
– А мне она показалась любопытной. Вы знаете, что ваши младшие боятся призрака короля-людоеда?
Стурастан уставился на него с довольно тупым выражением. Авель кивнул.
– Они говорят, что если в детскую придет король-людоед, нужно постучать по стене ладонью и сказать: «Наследие, наследие, наставник разрешил». Забавно, правда?
Гектор подался вперед.
– Что еще за король-людоед?
– Не знаю. В него играют только младшие, это я могу сказать точно.
Стурастан принялся усиленно тереть шею, что-то вспоминая. Наконец, он щелкнул пальцами и воскликнул:
– Точно, помню! Мы тоже в него играли! Да, нужно было хлопнуть по колонне в зале. Я думал, это все мои детские фантазии… У малышей такое яркое воображение!
Бремер попросил Хронвека объяснить, о чем разговор. Выслушав его, инспектор сказал:
– Может, стоит спросить об этом кого-нибудь из младших?
Хранитель прищурился.
– Это детская игра.
– Детей обычно не воспринимают всерьез. Детей и стариков. Посмотрите на Авеля – он вор. Воры умеют слушать, они знают, кто все видит и слышит, и кого при этом никто не замечает. Нищие и беспризорники, старики и детвора – поговори с ними на равных, и узнаешь все, что угодно. Позовите Иону, пусть она расскажет нам про короля-людоеда.
Малышка Иона была веселой и очень болтливой. Едва она увидела Авеля, тотчас забралась к нему на колени. Ему не пришлось ее уговаривать – как только девчонка поняла, что от нее хотят, из нее полился нескончаемый поток слов. При этом она энергично размахивала руками, а когда дело дошло до хлопков по колонне, Иона вскочила, подлетела к отцу и влепила ему с размаху по ляжке. Стурастан вскрикнул и схватился за ногу. Испугавшись последствий своей выходки, малышка снова залезла на колени к Беззвучному. Вор спросил ее мягко:
– А этот король-людоед, как он выглядит?
– Как король. У него корона и плащ, и меч.
– А почему он призрак?
– Потому, что он прозрачный.
Авель хитро покосился на Хронвека.
– А почему старшие в него не играют?
– У старших в комнате его не бывает.
– Понятно, Иона. Скажи, а все младшие живут в нижнем зале Башни Наставников?
– Да. У нас большая круглая комната, и туда нельзя дылдам, там только мама бывает, проверяет порядок. У нас всегда порядок, мы все кладем на место и пол моем по очереди. А еще…
– Погоди-ка. А если приходит король-людоед, что нужно делать?
– Нужно хлопнуть рукой по железной колонне и сказать: «Наследие, наследие, наставник разрешил!» И призрак сразу пропадает.
– А если не сказать?
Иона сделала большие глаза.
– Ууу! Он тебя съест.
– Интересно. Стурастан, скажите, а что там за колонна такая в детской?
– Металлический столб. Всегда там был, сколько себя помню.
Вор погладил пальцами подбородок и улыбнулся.
– До скольки лет малышня живет в нижнем зале?
– До шести. Потом они переселяются к нам, чтобы учиться.
– Ага. Поэтому призрак перестает им докучать. Ну что, Хронвек, может, пора заглянуть в детскую Стурастана? Между прочим, это единственное место, в которое нас не затащил Бремер.
Днем нижний зал Башни Наставников пустовал – малыши играли во дворе. Посередине торчала полированная металлическая колонна, возле стен аккуратно застеленные кровати, коробки с игрушками и тумбочки. Тут действительно было очень опрятно. Осмотр ничего не дал, и Стурастан уже было собрался уходить, когда инспектор окликнул его:
– Дорогой наставник, позвольте внести предложение.
– Вы что-то придумали?
– Возможно, Гектору стоит попытаться вызвать Наследие откуда-то за пределами замка, тогда фокус сработает?
– Что же, давайте проверим.
Хронвек кивнул и тут же исчез – он переместился на базальтовый гребень, торчащий острой гранью из зеленого моря кедров в нескольких километрах от крепости. Авель сел на край кровати. Какое-то время ничего не происходило, а затем воздух возле колонны подернулся рябью, и перед ними предстал прозрачный Хранитель – он с удивлением разглядывал детскую.
– Эээ… Стура, вы меня видите?
– Видим. Ты призрак.
Послышался пронзительный визг, и мимо них пролетела Иона, которая все это время подглядывала из-за двери. Она бросилась к колонне, и, шлепнув по ней ладонью, звонко крикнула:
– Наследие, наследие, наставник разрешил!
Голограмма пропала, а далеко на скале, посреди тайги, Хранитель почувствовал, как в голове у него разворачивается подробный отчет о деятельности Великого Заклинания Наследия Хранителя Призрачного Замка за последние два дня. Магический зонд неустанно сканировал пространство трех миров, разыскивая новых учеников, он искал червоточины в пространстве, затыкая их по возможности, проводил учет данных цитадели и обновлял сведения, поступающие из Дозорных Башен. С помощью этого канала связи можно было узнать множество совершенно непонятных и необъяснимых вещей, но самое главное – через него проходила информация о местонахождении потенциальных Хранителей. Гектор прервал контакт и появился в детской. Стурастан строгим голосом отчитывал Иону, которая спряталась за спину Беззвучному и выглядывала оттуда, морща носик. Хронвек прервал воспитательный процесс своим появлением. Наставник вопросительно задрал бровь, а Гектор сказал:
– Судя по всему, наш Монарх – несостоявшийся Хранитель.
– Что?!
Маг уверенно кивнул.
– Он смог получить доступ в Зеркальной Башне, но по какой-то причине больше не может попасть в Призрачный Замок. Что не мешало ему все это время подключаться к Наследию по удаленному протоколу. Для подтверждения соединения необходимо разрешение Наставника цитадели и, по всей видимости, на эту роль подходит любой из наследников. Стура, ты говоришь, что тоже играл в короля-людоеда?
– Да.
– Интересно, сколько Монарху лет? Сколько поколений он пудрит детишкам мозги, заставляя их открывать ему доступ к Наследию? Если бы не чутье Авеля, мы бы никогда не разгадали эту загадку.
Вор деланно поклонился. Гектор добавил:
– И еще. В Зеркальной Башне я поговорил с одним типом, который пытался выдать себя за мою совесть, как бы странно это не звучало. Мне удалось у него кое-что выяснить. Монарху неизвестно твое имя, Стура, а значит, он ничего не знает о происходящем в замке. Больше у него не будет доступа к нашим системам, его преимущество сошло на нет.
Проводив гостей и торжественно заперев двери нижнего зала, Стурастан отправился к леди Жуаде, чтобы сообщить ей о переезде детской. Он был готов предоставить малышне второй этаж Башни Узников, но подозревал, что мать этот вариант не одобрит. По дороге он заглянул в свой кабинет, где в большой керамической ванночке плавали, погруженные в кислоту, остатки настроенного сонного дымчатого кристалла.
Глава 9
Жемчужное ожерелье
Обжигающий сухой ветер перелетал через стены замка и проникал во двор, несмотря на то, что цитадель находилась не совсем в мире Зунтра. Даже Стурастан не мог толком объяснить Гектору, как устроена система параллельно-пространственного смещения, и почему крепость была неуязвима для любых атак извне. Смертельный зной мертвой пустыни ощущался немного на стенах; изредка раскаленный воздух долетал до башен, врываясь в узкие окна, но в целом погода была комфортной, чего нельзя было сказать о пустыне, раскинувшейся до самого горизонта. Дневная температура снаружи достигала семидесяти градусов цельсия, а ночью на землю опускался страшный холод.
Боевая черепаха вернулась на то же самое место, где ее обнаружил Хронвек в прошлый цикл. Она окопалась, погрузив корпус наполовину в песок. До нее было совсем недалеко, но палящий зной не давал возможности заняться ее изучением, что совершенно выводило Стурастана из себя. Жители замка занимались разными делами, даже Авель, наконец, слез с укреплений и принялся изучать коллекцию артефактов большой библиотеки. Наставник закончил растворение дымчатого кристалла, украденного вором из Свода Диосии, но жидкость не отзывалась на магию. Гектор прочитал большой трактат, посвященный теории эфирного анализа волшебных предметов, но так и не нашел ответа. Они сошлись на том, что причиной является смещение замка – сонный кристалл настроили в Мирее, поэтому он молчит в мертвой пустыне Зунтра.
Хранитель познакомил своего учителя с главным специалистом Фатихом – это отвлекло того от черепахи за стенами. Уже несколько дней два ворчуна вели беседы за закрытыми дверями в кабинете наставника, периодически выбираясь на осмотр пришедших в запустение объектов. Детям Стурастана было строжайше запрещено преследовать нуглов; в библиотеке появилась новая книга под названием «Реестр планируемых ремонтных работ в следующей фазе смещения», с содержимым которой был обязан ознакомиться каждый из жителей цитадели. Подмастерья стали вести себя гораздо громче, чем раньше, шастали по коридорам и верещали, если им не уступали дорогу.
Инспектор Бремер покинул замок до смены полярности. Хранитель вручил ему приличную сумму денег и перебросил к точке сбора туристических групп, находящейся в ближайшем поселке. Там немец рассказал животрепещущую историю о том, как потерял дорогу к лагерю и почти два месяца выбирался к людям. Его возвращение вызвало бурный ажиотаж – в районе Акатака недавно нашли тело пропавшего проводника с оторванной головой, и все решили, что в тайге завелся медведь-людоед. Бремера уже не надеялись увидеть.
В задачу инспектора входило наладить контакт с агенством и с помощью денег выяснить все, что им известно о Монархе. Хранитель располагал поистине неисчерпаемыми финансовыми возможностями, и полицейский был абсолютно уверен, что сможет за выданные командировочные добыть любую информацию.
Хронвек постигал магию переговоров. Огромный том в кожаной обложке посвящал ученика в хитрости работы посла, и с каждой перевернутой пожелтевшей страницей Гектор все больше понимал, насколько же он наивен. Часть этих самых приемов регулярно применял к нему наставник – теперь это было совершенно очевидно. Хранитель прочитал больше половины книги, а до магии дело так и не дошло – искусный посол прекрасно обходился без нее, играя на слабостях оппонента, таких, как зависть, ненависть, гнев, жадность, похоть или трусость. Ловко подогревая скрытые даже от самого собеседника желания, можно было добиться поистине впечатляющих результатов.
Но иногда попадались опытные политики, которых невозможно было подцепить на душевных ранах или тайных желаниях. Они либо их тщательно скрывали, либо – что встречалось крайне редко, их не имели. Тогда на помощь приходила эфирная магия, которую автор трактата Дук-Годарум Бесстыдный обозвал Заклятьем Липкой Похоти. Ни один человек в мире не способен был игнорировать это заклинание, кроме случаев, когда пол объекта, применившего волшебство, не привлекал оппонента.
Хронвек проверил заклятье, пройдясь по замку под его действием. В ходе эксперимента он узнал, что нуглы бывают разного пола, хотя и не отличаются с виду. Уже через двадцать минут за ним тянулась вереница коротышек, которые активно что-то обсуждали. Также он убедился в том, что женщины, которым он нравился и без этого, начинают вести себя крайне опасно под действием магии переговоров – леди Жуада едва не закормила его до смерти, а от Даки Кад-Хедарайи ему пришлось спасаться с помощью Плана Пути. Еще Гектор с удивлением обнаружил, что магия действует на Авеля, хотя парень явно интересовался женщинами. Видимо, его взгляды были более широки в этом вопросе.
Самым неприятным оказалось то, что Заклинание Липкой Похоти называлось так неспроста. Ровно с момента произнесения речевой части и до конца действия резонирующего эфирного заклятья Гектор страшно потел, причем пот действительно был липким и к тому же сильно пах мускусом.
Окончив изучение трактата, Хранитель остался без дела – его наставник был занят с Фатихом и совершенно забыл об ученике. По привычке заглянув в Залы Размышлений, Хронвек вспомнил о Зеркале Сельмы. Он поднялся на стены, раскрыл План Энергий и шарахнул молнией в далекий бархан, подняв переполох в замке и вызвав мощное магическое возмущение мертвого Зунтра. После этого он вернулся в Залы Размышлений и легко развернул серебристую сферу.
***
Тишину нарушал скрежет металла, который деформировался от резких перепадов температур. Раскаленный на солнце до ста двадцати градусов дартанг медленно, но неуклонно разваливался – время, наконец, добралось до ужасной машины, взявшись за нее с удвоенным энтузиазмом. Искореженный и оплавленный кусок обшивки, торчащий из проделанного электрическим разрядом отверстия в панцире боевой мокрицы, под действием эрозии, наконец, потерял связь с корпусом, сорвавшись вниз. Он упал в темноту, в полете зацепившись несколько раз за переборки. Гул от его падения еще не стих, когда воздух над обшивкой дартанга замерцал, и на броне поверженного титана появился человек в плаще с капюшоном. Гектор подошел к дыре в корпусе и глянул вниз. Из шахты поднимался раскаленный воздух – внутри, должно быть, не меньше двух сотен градусов, если снаружи почти под сотню. Фигура мага подернулась рябью и на мгновение стала прозрачной, когда в Залы Размышлений вошли Стурастан со старшим специалистом, что-то громко обсуждая. Увидев развернутое Зеркало Сельмы, они замолчали и принялись наблюдать за неподвижной фигурой Хранителя, сидящего рядом с ней в позе лотоса. Хронвек сосредоточился и снова вернулся в смертоносные пески Зунтра.
Он оторвал взгляд от пробоины и стал разглядывать пустыню, которая раскинулась от горизонта до горизонта. Одинаковые барханы сменяли друг друга, словно замершие штормовые волны, и ничто не нарушало однообразия этой картины. Гектор посмотрел в другую сторону, противоположную той, откуда прошлый раз пришла боевая черепаха вилано. Совсем рядом, у подножия плато, он увидел многогранную пологую пирамиду, сделанную из ослепительно белого материала, на который было больно смотреть даже сквозь Зеркало Сельмы. Было странно, что он не обратил на нее внимания прошлый раз. Маг подошел к краю обшивки и прыгнул вниз, в падении открыв План Энергий. Его невесомой проекции было достаточно пары гравитонов, чтобы направить полет в нужном направлении.
Пирамида медленно приближалась, становясь все выше. Строение находилось значительно дальше, чем казалось – обман зрения был вызван его колоссальными размерами, конструкция закрывала половину неба, а Хронвек все еще был далеко от ее подножия. Когда, наконец, он коснулся ногами земли, до основания было не меньше километра. Гектор пошел вперед, удивленно разглядывая громадину, которой время не причинило ни малейшего вреда. По сравнению с этим строением дартанг династии Крато выглядел просто жалким засохшим насекомым, случайно залетевшим между оконными рамами.
Он дошел, наконец, до подножия и коснулся безупречно белой полированной поверхности, уходящей под уклоном вверх. Пирамида была холодной. Хронвек провел по ней рукой и с удивлением покачал головой – мертвый Зунтр все больше удивлял его, хотя казалось, в прошлом цикле он выдал свой максимум. Хранитель сел на землю и принялся размышлять.
***
Песок едва слышно шелестел, щелкая миллиардами микроскопических камешков, медленно превращаясь в пыль под палящим солнцем. Неподвижная фигура в плаще, сидящая на корточках возле гигантской белоснежной пирамиды, была тут столь же неуместна, как и само строение. Струи раскаленного воздуха поднимались вверх, и казалось, что плащ мага колышется. Гектор прикрыл глаза. Он пытался почувствовать пространство вокруг, увидеть сокрытое, как учил наставник. Стало понятно, что у конструкции восемнадцать граней, и что ее надземная часть не имеет отверстий. Еще он узнал, что она не нагревается, отражая назад все солнечные лучи. Но самым удивительным было то, что пирамида не отбрасывала тени.
Гектор смотрел на свою проекцию сверху, с высоты полета хищной птицы. Он видел весь периметр пирамиды, ее идеально ровные стены и грани, острую вершину. Это не мог построить человек. Даже человек, уничтоживший Зунтр многие тысячи лет тому назад. Она не из этого мира.
Что-то изменилось. Белоснежная грань, напротив которой сидел Хранитель, пришла в движение беззвучно и плавно, нижняя часть ее скользнула вверх, открыв доступ внутрь. Хронвек открыл глаза и поднялся. За монолитной стеной он увидел то, чего совсем не ожидал – осторожно ступая, его эфирная проекция вошла в пирамиду, Гектор миновал короткий и широкий коридор в толстой белой стене и вышел на прямоугольную площадку, выполненную из того же материала. Сразу же за ее ровно очерченной границей начинались самые настоящие джунгли.
Внутри пирамида казалась еще больше, чем снаружи. Вдалеке маг разглядел высокую скалу, гордо торчащую из буйной растительности, над ней можно было различить парящих птиц. В ветвях слышался гомон живых существ, пение птиц и крики зверей. Лианы ярко-розового цвета обвивали стволы могучих деревьев, густой кустарник украшали разноцветные плоды самых невероятных форм, но ни одна травинка не пересекала границу широкой белой площадки, на которой стоял Гектор. Стена позади бесшумно скользнула назад, закрыв путь к отступлению. Хранитель не спеша двинулся вперед, он хотел поближе взглянуть на удивительные растения, манящие сочной свежей зеленью. Пройдя несколько шагов, он понял, что наклонные стены, уходящие далеко вверх, не то пропускают часть солнечного света, не то светятся сами, согревая мягкими щадящими лучами живой лес. С удивлением разглядывая высокие деревья, Хронвек немного ускорил шаг, как вдруг воздух пронзила голубая нить, прямая, как геометрический вектор. Нить эта прошила голову мага точно между глаз, после чего медленно растаяла в воздухе. Гектор даже почувствовал легкий толчок в лоб, хотя его тело и находилось в сотнях километров отсюда; он остановился в недоумении и поднес руку к лицу. Еще одна голубая нить пронзила его в районе сердца, маг проследил за ней взглядом – прямая тянулась с вершины скалы в точку, которая находилась примерно в центре пирамиды. До нее было не меньше получаса ходьбы. Еще один вектор проткнул Хранителю глаз, от чего на мгновение все приобрело бирюзовый оттенок. Хронвек решил, что с него хватит, и метнулся к лесу, укрывшись под тысячелетними деревьями.