Репрессирован с рождения. Человек не должен рождаться в неволе!

Актовая запись о моём рождении

Второй экземпляр!

Место для штампа Запись акта о рождении №198

Второй экземпляр (для статуправления)

Сведения о ребенке

1.Фамилия Федотов Ратушных 2. Имя Алексей 3.Пол муж

23 марта 1953

№198 4.Время рождения 16 число декабря месяц 1952 г.

5. Место рождения п. Агробаза

Сколько родилось детей (один, двойня, тройня*) один

6. Живорожденный или мертворожденный живр

Сколько всего детей родил. У матери, включ. новорожд. один

Из них осталось в живых один

Сведения о родителях:

Отец**) Мать

Фамилия Федотова

Ратушных

Имя Михайла

Лариса

Отчество Дмитриевна

Порфирьевна

Национальность русская

Возраст Исполнилось __лет Исполнилось 22 лет

Род занятий (службы) Заключенная

в наст. время или другой

источ. существован.***)

Вот такая мне выпала актовая запись о моём рождении.

Вот такой он у меня случился – Второй экземпляр!

И вписано в него без стеснения ложного, что родила меня заключённая!

И приоткрывается здесь, что сидела эта самая заключенная под непонятной фамилией, именем и отчеством. И возраст у заключенной в момент родов указан неверный.

Но если фамилию, имя и отчество попытались как-то исправить, то уж возраст не удосужились.

Маме было 24 года, когда я появился на свет. Но значится строго 22!!!

То есть сидела под чужим именем, и под чужим возрастом!!!

То есть садилась как шестнадцатилетняя!!!

Оцените этот миг, товарищи!

Начните с того, что выглядела моложе своих лет.

Явно моложе!

А если посмотреть на её фото той поры, так была просто девочка-красавица!

Но к «документу»!

Примечание к пункту об отце – две звездочки и скобка – гласит: сведения об отце записываются только при предъявлении свидетельства о браке.!!!!!!!

Как видим, государство изначально не спешило вносить сведения о родителях в свидетельство о рождении! Далеко вперёд считало оно варианты. Зато как теперь удобно! Я сын ДВУХ заключенных, но должен предоставить документы, каковые государство изначально не выдавало.

Вот вам и первая конкретная репрессия: я изначально оставлен государством БЕЗ КОРМИЛЬЦА!

Интересно, каким чудом мог заключённый вступить в брак с заключённой?

Мой отец ни в один момент не отказывал мне в отцовстве. Более того, он всячески публично подчёркивал этот неоспоримый факт. Он прямо обращался ко мне, как к сыну 18 декабря 1952 года. В письме написанном им собственноручно и подписанным самым тщательным образом.

Автографы его с упоминанием меня и его ко мне отношения сохранились в достаточном количестве. И мамины свидетельства на сей счет в письменном виде – тоже. Так что это именно государство категорически препятствовало мне иметь полноценную родительскую чету. Более того, в особых отметках прямо указано: отч. Алексеевич. Не Петрович, не Владимирович, не Олегович, не Леонидович… вариантов тьма! Но указано имя совпадающее с именем того, кто в письмах именовал меня именно сыном! Более того: знал моё имя – Алеша!!! Но откуда заключенный Бабрыкин мог 18 декабря знать имя того, о ком даже не знал еще как о родившемся? Как мог заключенный Бабрыкин знать имя мальчика «Алёша»? Версия тут одна-единственная – они с гражданской супругой договорились, что мальчика назовут именем папочки! А вот государство только 23 марта 1953 года фиксирует имя, названное моим отцом в письме написанном 18 декабря 1952 года! Сносочка в две звёздочки аморальна, безнравственна и преступна сама по себе. Она изначально делит людей на рожденных в официальном государственном браке и рожденных вне рамок подобной регистрации брака. Этой сносочкой государство утверждало неравноправие рожденных в нем людей по признаку формальной лояльности или формальной нелояльности к нему – государству. А это самая настоящая политическая репрессия безотносительно ко всему остальному. Отдельный пункт. Отдельная строка в моем иске к государству. Сначала оно лишает меня данных об отце своим идиотским примечанием, а потом предлагает мне предоставить документы, которые само и не выдало, когда я не имел ни малейшей возможности отстаивать свое естественное и потому категорически неотчуждаемое право. А теперь я должен доказывать ему – государству, что у меня был отец, которого противозаконно, антиконституционно не вписали в графу «отец». Браво!

Графа номер 16 гласит: Номер выдан. свидетельства о рождении, а также № и дата выдачи повторных свидетельств. В ней у меня значится: Свид. о рожд. И-445,532. И хотя в целом Второй экземпляр актовой записи поправлен, но повторное свидетельство с новыми данными не указано!!! Очередная уловка государства по ускользанию от ответственности за содеянное. Ах, как мне хотелось бы хоть одним глазком увидеть это Свидетельство о рождении И-445532!!!

Но опускаем взгляд на строчку ниже и читаем: Фамилия, имя, адрес заявителя, № его паспорта или документа заменяющего паспорт ______ Подпись заявителя.

А вот в графе для заполнения этих данных значится убойное: «Спецотдел Теньлага».

И подпись заявителя неразборчива. Чтобы не вызвали в суд в качестве свидетеля!!!

Продолжение вероятно или невероятно…

Великая тайна Колымы

Я давно и прочно усвоил одно простое правило: там, где тайна, всегда кроется преступление.

Слово «тайна» – это прикрытие, а ещё точнее – сокрытие творимого.

Возьмём, к примеру, карту радиационного загрязнения России. Интересных пометок на ней много.

Но вот загадка: в районе Усть-Омчуга карта чиста! Ни пятнышка! А на самом деле?

А на самом деле именно здесь располагался самый страшный лагерь смерти ГУЛАГа.

На самом деле именно здесь был самый жуткий урановый рудник

На самом деле именно тут мы находим Долину смерти с тысячами аккуратно распиленных черепов. Говорят, что здесь умерло 380 тысяч заключенных. Цифру 380 запомнить легко. 384 магических квадрата четвертого порядка с константой 34 по 40 измерениям. 385 метров высота киевской телебашни. 384 тысячи километров от Земли до Луны в среднем. Вот по одному покойничку на каждый километр трассы Земля-Луна как раз и выпадает.

Но всё это – тайна!!!

Причем тайна настолько, что по сей день нет даже проекта памятника этим узникам, погибшим в процессе добывания урана!!!

А еще поговаривают об экспериментах над людьми, о медицинских опытах над облученными. И находятся добрые люди, которые легко надувают щеки и уверенно говорят: «бредни всё это! И жертв было совсем немного, и никаких таких опытов не было!» Иллюзия легкости полная. Но есть кое-что такое, что не позволяет мне с оптимизмом смотреть в будущее тех, кто так «легко» «решает» проблему памяти и проблемы с совестью.

Дело в том, что я с самого рождения почти физически ощущал, что родился в месте реальной гибели несметного числа людей. Их предсмертные муки пропитали моё тело, которое как губка воду впитывало чужую боль. На весьма конкретном расстоянии.

Случилось так, что мой отец и моя мать отбывали «наказание» в одной концертной бригаде, где они, кстати говоря, и сошлись. Бригада эта была «центральной», собрана из великих артистов Больших и Малых театров, и денно и нощно колесила по лагерям Колымы с концертами для лагерного начальства, конвоиров, а порой и для заключенных. Поэтому мне лично не требуется никаких документов и доказательств. Я там был! В утробе матери. Посетил лично. И впитал. И не пепел Клааса стучит в мою грудь. Внутри меня живёт умирающая Колыма. Внутри меня горят их предсмертные взгляды, во мне завывает лютая боль и кружится предсмертный храп. Я впитал эту боль всю и всю жизнь прожил с нею. Потому и не покидал меня ни на миг ужас надвигающейся смерти. И здесь для меня нет и не может быть никакой тайны. Все излучения их душ восприняты мною. И оттого я принял себе внутреннюю установку «жить для других», что иначе и жить бы я не смог. Оттого и дарил я этому миру всё, что создавал сам. Моя первая в жизни поездка с мамой из одной больницы – в Агробазе – в другую больницу – под Усть-Омчуг это просто аккуратно описанная дуга вокруг Долины смерти. И может быть оттого я и стал бегать на длинные дистанции, что самым заветным желанием погибавших на Колыме было желание бежать. Бежать без оглядки. Далеко-далеко и долго-долго.

Теперь, когда жизнь моя подошла к финишу, когда все самое важное и спето, и изобретено, когда открыты мною полифигурные игры, мерцающие шахматы, украинские шахматы, целые классы принципиально новых интеллектуальных игр, которые пока не поддаются современным компьютерам, когда сформулированы мною и тетраэдальная логика и законы невероятности и недостаточного основания я могу спокойно принимать неизбежное. Мы жили не зря.

Мы с моей мамой несколько раз в жизни прощались навсегда, когда я уходил в очередной смертельно опасный поход, и перед тем как присесть на дорожку мы обнимались и шептали друг другу именно это: «Мы жили не зря!».

Может быть оттого так светлы и грустны мои песни и мелодии, что это свет и грусть сотен тысяч прекрасных глаз, закрывавшихся на Колыме навсегда.

Всё что я создал и написал – всё это возникло под аккомпанемент этой впитанной боли, аранжировано грустью и пронизано светом исчезающей Колымы.

Тайна! Государство не хочет признавать и признаваться. Оно не желает платить по этим счетам. Оно считает себя бессмертным и полагает, что скроет максимум следов преступлений государства-предшественника. Но от меня скрывать не получается. И уже не получилось. Я просто чувствую всё то, что пытаются скрыть. А лгущим устам следует знать, что всё возвращается к тем, кто лгал, и к потомкам тех кто лгал. И это неподвластно никому из живущих на Земле людей, ибо так устроен небом мир. И всё тайное рано или поздно становится явным.

Весёлая Мат-е-Мат-Ик-а

Посчитаем. Предположим одна бригада (15 бойцов-молодцов) ежедневно расстреливает 30 заключённых.

За неделю – 210 человек. За месяц – 900. За год: 365*30 = 10950

То есть 11000. Согласимся – немного.

Как это может выглядеть организационно. Водитель и четыре охранника везут в грузовике партию новых жителей поселка «Расстрельный». Привезли утром. К полудню расстреляли. Вечерняя перепись населения или утренняя – всего 45 жителей. Из них вольнонаемных – 15, зэка – 30. На любую дату текущего – таким образом – года в Расстрельном 45 жителей!

Вот вам и вся архивная правда о количестве реальных жертв репрессий. Как будет звучать благообразный текст? А примерно так:

«Конечно население не было стабильным. Одни уезжали, другие приезжали, но в целом больше 45 человек здесь никто не вспомнит.»

И не надо мне гневно надувать щёки и лепетать невразумительные слова. Я уже несколько лет пытаюсь найти следы своего отца и своей матери. А мне шлют отписки типа: «информацией не располагаем».

Письма свои из Агробазы мой папочка не выдумал, а написал и отослал, как положено. И письма дошли. Несмотря на цензуру.

И мама меня родила не где-нибудь а именно в лагере. Чему имеется тьма самых различных подтверждений, включая вступившее в законную силу решение Суда.

Вот мне и из Тенькинского райзагса выдали Свидетельство о рождении там – в Гулаге.

Родился я там. Мама там присутствовала при моём рождении лично.

Кто рискнёт утверждать обратное?

И справка о её освобождении сохранилась.

А мне Хабаровские архивисты от МВД пишут, что информацией не располагают.

И Магаданские информаторы то же лепят.

И из Администрации Тенькинского района такая отписка имеется.

Подтвердили в конце концов, что именно у них я выполз на свет божий, а наличия мамы из документов не усматривается.

Ни папы у меня нет, ни мамы – если им поверить.

И нет, и не было!

Ну а на этом фоне мне сказочка о нескольких тысячах заключённых уже не кажется ни наивной, ни смешной. А похожа она на то самое отвратительное мерзкое откровенное враньё о причинах и дате смерти моего деда. По вполне официальному документу от Органов он умер от эмболии сосудов головного мозга 13 ноября 1941 года. Справка эта была выдана моей бабушке в 1956 году, спустя 18 лет после его расстрела без суда и следствия. До правды никто кроме мамы моей не дожил. Именно ей в 1991 году Органы официально признались, что нагло лгали. То есть спустя 53 года после события! Но это речь о видном уральском журналисте и писателе. А вот о том, что государство творило на урановом руднике Бутугычаг и около него государство сознаваться не спешит.

Между тем вчитайтесь в сообщение: олени ОДИН РАЗ перешли поле, ЛЕГЛИ и больше никогда уже НЕ ВСТАЛИ!

А люди там просто РАБОТАЛИ!

И не механизмами, а лопатой, кайлом и молотками.

И шли они не ПО полю, а добывали урановую руду ПОД ним!

И семь-восемь тысяч, это кто?

Помните классиков «тысячи тонн… руды, единого грамма ради!»

«В 1910 году Мария Кюри вместе с верным другом их семьи известным химиком Андре Дебьерном добивается крупнейшего научного успеха: им впервые в мире удается выделить чистый радий (получаемый до этого в лабораторных и промышленных условиях «радий» на самом деле представлял собой хлористую или бромистую соль этого элемента).

Выделение радия – одна из самых тонких и сложных операций, которые знает химия. Еще бы: ведь чтобы получить один грамм радия нужно переработать десятки тонн урановой руды (каждая тонна содержит лишь доли грамма этого элемента), израсходовать при этом 500 тонн различных реактивов, 10 тысяч тонн угля и столько же дистиллированной воды! «В грамм добыча, в год труды!» – точнее не скажешь. Удивительно ли, что в 1912 году один грамм радия, на вид мало чем отличающегося от большинства металлов, оценивался чуть ли не в полмиллиона золотых рублей. Так дорого никогда не стоило еще ни одно вещество. Уж тут не скажешь, что радий был «на вес золота»: за эту лучистую крупицу пришлось бы отвалить не один десяток пудов золота!»

С. И. Венецкий «О редких и рассеянных. Рассказы о металлах» («В грамм добыча, в год труды» (радий))

http://alhimik.ru/read/venec19.html

А нам говорят, что их было и всего-то – ничего!

Обратим внимание: мы спрашиваем, сколько их здесь осталось, а нам в ответ: такого-то числа их здесь числилось! Нам важно увидеть ПОТОК – и его количественные и качественные характеристики.

Между прочим: ежедневный «отход» в Бутугычаге составлял по некоторым источникам 300 зэка. Триста! За пару лет это 220 тысяч покойничков.

Геофизика и Небодушие

Вдогонку к Ответу Главному Архиву России

Поскольку ресурс не позволяет размещать более одной фотографии в иллюстрациях, я публикую эту небольшую заметку, чтобы бесконечно любимый мною Читатель мог увидеть фотокопии документов, которые я направил Главному Архиву РФ на память о моём странно отвергнутом Обращении к Президенту России.

Я рассматриваю эту подборку как тотальное опровержение утверждений чиновников всех уровней, что якобы запись о моём рождении отыскать невозможно. Захотят – найдут за пятнадцать минут. Если от этого будет зависеть карьера и должность найдут практически мгновенно. Не устаю удивляться нашим чиновникам. Всё ждут, что я проделаю всю работу а им останется только поставить печать и подпись? Впрочем не суть важно. Что я могу предъявить в суде? Фотокопию свидетельства о рождении? Вот эти «Решения» без печати и подписи с искаженной датой моего рождения? Справку женщины отсидевшей по репрессивному Указу несколько лет? Всё это происходило тогда, когда я был смертельно больным ребёнком, не умеющим еще ни читать, ни писать, ни понимающему действий и бездействий направленных на уничтожение моих прав, свобод… Попрошу «восстановить утраченную запись»? А где доказательства её «утраченности» если по закону она хранится в минимум двух архивах? И где доказательства что её вообще исполняли? Я хотел хоть одним глазком взглянуть на регистрацию рождений в Агробазе от 16 декабря 1952 года. Сейчас даже погода в этот не самый холодный декабрьский день известна и опубликована в Интернете. Но увидеть медицинскую регистрацию моего рождения нельзя. Тайна!!! А весь смысл этой тайны прост: Государство не желает платить по счетам. На всякий случай «ты вообще не родился», а то еще потребует компенсации чудом выживший уродец… И хотя подложное Свидетельство о рождении дает мне отчество а вместо имени и фамилии отца ставит прочерк я точно знаю: папа и мама у меня были в наличии. Оба. И оба находились в зоне на Колыме. Тому есть много разных подтверждений но для меня главное – это рассказ моей мамы Почему ей меня спасшей я должен не верить, а государству многократно пойманному на лжи – верить? Что я родился тюрьме – об этом орал весь наш двор. Этим тыкали мне в глаза все кому не лень. С этим я прожил всю жизнь. С криком-предсказанием соседки: «В тюрьме родился, в тюрьме и умрёшь!»