Геункаон: Качаясь над цепями

Персонаж: Богдан Харальдсен

Место: окраина города Менэдекер

Время местное: 22:20 (Восход: 06:44)

Дата: Пятница 21 апреля 302 год от рождения Ока

Богдан включил мультелит и задал навигатору вентогама маршрут до «Обители Мессалины». Уже через полчаса он доставил их на место.

– Рада видеть вас снова в нашей обители! – красивая женщина лет сорока не скрывала радости. Константин прошёл мимо неё, словно та элементом декора. Богдан, подхватив Алину за локоток, проследовал следом за ним. Они поспешили спуститься по каменной лестнице в подземную часть обители.

Вокруг было не так роскошно, как в верхних апартаментах. Отделанные грубым камнем коридоры с низкими потолками больше напоминала катакомбы. Попадающие по пути массивного вида двери вплотную соединяли пол и потолок, словно им тесно. Отчего создавалось ощущение ограниченности. Казалось, здесь нечем дышать. Но это лишь обманчивое чувство, которое быстро прошло.

Алина вертела головой, пытаясь разглядеть хоть что-то. Её любопытство раздразнивало Богдана. Не знай он наверняка, что скрывается за массивными дверями, то уже поддался бы желанию заглянуть внутрь. Но он знал, и Константин тоже. Заметив красноречивый взгляд серых глаз друга, Богдан тут же отвлёк Алину, грубо ворвавшись в её мысли. Его ментальные посещения она всегда принимала в штыки. Словно он не в голову к ней лезет, а обеими руками в трусы.

На вторжение Алина среагировала предсказуемо. Резко переключила внимание на Богдана и принялась городить ментальную стену, выпихивая за неё непрошеного гостя. Напрасное и бессмысленное занятие. Зато теперь можно спокойно спуститься в закрытую часть катакомб.

Здесь Лилиана держала апартаменты для особых гостей, чьи требования и капризы исполнялись незамедлительно. Что касается внутреннего убранства, то оно было индивидуально и соответствовало владельцам.

Богдан вошёл вслед за Константином в одну из дверей. Аскетично обставленное просторное помещение выглядело пустым, поэтому огромный камин у дальней стены сразу бросился в глаза.

«В такой легко можно посадить человека, а то и двух», – пронеслась в голове Богдана странная мысль. Горящее пламя облизывало каменную кладку, хватаясь жаркими пальцами за решётку. Несколько искр с треском взлетели вверх.

Богдан перевёл взгляд и заметил старейшину Морица. Он сидел в рядом стоящем кресле и тоже заворожённо смотрел на огонь, пока тёмная тень не разделило его надвое.

– В том саркофаге оказалась геункаманская девушка, – Константин стоял на фоне пламени и походил на призванного демона. – Её кровь обратила человека в дракулита. Похоже, всё, что я прочитал в летописи, правда.

Мориц лишь взглянул на воспитанника, и тот встал перед ним на колени. Константин склонил голову и протянул вперёд руку. Подхватив её, старейшина тут же впился в запястье. Константин поморщился. Мгновение, и Мориц снова откинулся на спинку кресла, продолжая держать воспитанника за руку. Богдан видел, как старейшина закрыл глаза и ослабил хватку. Константин встал с колен и потёр укушенное место. Рана медленно, но затягивалась.

Время шло. Все ждали, что скажет Мориц, но тот молчал. Богдану стало скучно. Он уж думал сам высказаться, как старейшина наконец-то заговорил. Чего-чего, а речей о неизбежности предстоящей войны Богдан никак не ожидал.

«Вот уж не думал, что старому хрычу интересно сражаться», – подумал он и тут же ощутил странное желание защитить всех. Он шло от Алины. Её идиотская пылкость бесполезным мусором лезло в его сознание. Настроение тут же испортилось.

«Она не убийца, не воин и не боец. Радость битвы чужда ей. Но нелепое сострадание зачем-то толкает дурочку в бой. Ради чего? – думал Богдан, глядя как Алина препирается со старейшиной. – Ещё одна ошибка недалёкого умишка…»

В глазах Морица читалось откровенное желание перегрызть ей горло, но его явно останавливало присутствие Константина. Вот только Алина ничего не замечала и не понимала, что её существование висит на волоске и думать надо о себе.

«Вся её ослиная решительность, как прыжок в мутную воду вниз головой. Неудивительно, что она умерла молодой. Такие до старости не доживают», – Богдану пришлось приложить усилия, чтобы ментально подавить её глупый натиск и прекратить спор со старейшиной.

Дверь тихо скрипнула. Появившаяся затем прислужница с причитаниями бросилась к ногам Морица, нахально вцепившись в полы его халата.

– Господин мой… там… привратницу убили. Хозяйка приказала всем собраться в коллизиуме. Я видела, как женщина-демон убила госпожу Алоизу, – она вся тряслась от страха, припадая то и дело к тыльной стороне ладони старейшины, мирно лежавшей на колене. – Хозяйка всё уладит, но вам лучше покинуть обитель, как можно скорее. Возьмите меня с собой, господин мой. Молю о защите!

Растрёпанные волосы и заляпанная одежда отдавали свежей кровью. Мориц встал и, переступив через отпрянувшую прислужницу, молча прошёл в спальню. Перепуганная девушка бросилась следом. Казалось, она не замечает никого и ничего, периодически бросая на старейшину тревожные взгляды. Через открытые двери спальни Богдан отлично всё видел.

Переодевшись, старейшина притянул к себе заплаканную девушку. С отрешённым взглядом, не проявляя никакого сопротивления, она замерла в его руках. В мгновение ока её плечо и грудь окрасились красным. И вот, Мориц отстранился. Ноги прислужницы подкосились. Она едва не упала, но старейшина придержал её за талию. Задрав подол форменной одежды, он промокнул им свои губы и подбородок от крови. После чего убрал руку, и хрупкое тельце мягко упало на пол.

Алине не понравилось эдакое потребительское отношение к несчастной девушке, которая примчалась, чтобы помочь. Её недовольство ужалило Богдана между лопаток.

«Глупышка, не хочет мириться с тем, что всё человеческое в ней умерло. Борется за свои убеждения, идеалы и фантазии. А нужно лишь понять, принять и смириться с тем, кто ты есть», – как же его бесили ментальные отклики Алининых терзаний.

Когда старейшина вернулся в зал, Богдан успел охладить её пылкую натуру. И тут как бальзам на раны, обещание Морица принять сражение в обители.

«Ничто так не успокаивает, как вид повергнутого противника», – он спокойно коснулся защитной скобы на плече, снимая блокировку, хотя внутри уже вспыхнул нетерпеливый огонь. В следующий момент Мориц подошёл к камину и, сдвинув панель, нажал на рычаг. Статуя в ближайшем углу развернулась, открыв тёмный проход с лестницей, ведущей на верхний ярус.

Судя по сомнительным ароматам, они шли в крыло зверинца. Это место нравилось Богдану. В укреплённых вольерах держали хищников, а в загонах попроще – людей, что бились с ними в лабиринтах. Быстрый, но рискованный способ заработать кучу денег смелому авантюристу. Запахи животных пробуждали в памяти Богдана времена охоты на нечисть. Ностальгия!

Всё портила Алина и её любопытство. Она хотела заглянуть в загон, но Константин ей не позволил, и Богдан понимал почему. Там лежали ещё неубранные трупы, примешивая в общую какофонию ароматов запах гнили и нечистой крови.

Недалеко послышалась какая-то возня. Все замерли. Над головой раздались глухие удары. Когда всё стихло, Мориц тихо произнёс:

– Думаю, Лилиана собирается отправить дракулита со свитой в сторону восточного канала. Там ответвление. У него выход где-то в центре человеческого города.

– Знаете, где именно? – уточнил Богдан, опасаясь, что Алина бросится спасать местное население.

– Во дворах зданий, принадлежащих охотникам с кулаком на плече, – ответил Константин вместо старейшины. – Хотят разжиться ангельской кровью из запасников.

– Возможно, – согласился Мориц.

– Нам нужно помешать им. Отвлечь, чтобы не осталось времени для нападения. Сейчас апрель, ночи короче, солнце встаёт рано, – Алина говорила быстро, выказывая всем видом заинтересованность и даже азарт. – Предупредить охотников. Им хватит дня, чтобы отбиться.

Её возбуждённость будоражила их общую кровь. Сейчас, впервые за всё время, Богдан чувствовал себя комфортно рядом с ней. А главное, она вдруг откликнулась на ментальное прикосновение без сопротивления. Это по-своему приятно, и он умел наслаждаться таким мысленным соитием. Вот только не с Алиной. Мысль, что придётся сражаться не против неё, а с ней бок о бок, вызывала опасения. Словно девушка, как цепляющийся за ноги плющ.

– Слишком рискованно, – Богдан осадил её и тут же поинтересовался: – Есть другие пути из катакомб, подальше от обители?

– В западных тоннелях выход в пустоши. В северной части множество обвалившихся или засыпанных тоннелей. Если там и есть уцелевший проход, то я не знаю куда он ведёт. Есть ещё один, но он ведёт через коллизиум. А туда сейчас лучше не соваться, – Константин прикрыл глаза, видимо, вспоминая хитросплетения ходов.

– Наоборот, как раз то, что нужно. Мы сможем отвлечь их, – глаза Алины горели азартом. – Куда ведёт тот ход?

– В церковную крипту.

Все, кроме Алины, скривились. Посещение старой церкви их не прельщало. Памятники старой веры, пробуждали в них противоречивые чувства. Поэтому посещать их не хотелось ни одному из них.

Мориц настоял на том, что нужно идти в пустоши через западные тоннели, и Богдан с ним согласился. Но высказаться не успел. Алина с рыком бросилась к ближайшему тоннелю, что уходил куда угодно только не на запад. Богдан прислушался.

«В тоннеле кто-то есть. Слабое дыхание. Мелкие шаги. Небольшое животное… вроде собаки? Но шерстью не пахнет. И сердцебиения не слышно. Странно», – он почувствовал, как животное остановилось. Издав испуганный писк, оно рвануло прочь. Богдан подавил желание броситься в погоню, но Алина… Алина растворилась где-то в темноте.

– Глупо, – сказал Мориц, уходя в сторону западного ответвления тоннелей.

Константин вопросительно посмотрел на Богдана. Ему нечего было ответить. Поэтому он пожал плечами, понимая, что дорога в пустоши отменяется и остаётся только крипта. Оба, не сговариваясь, нырнули в темноту тоннеля, где скрылась Алина. Чем дальше они шли, тем отчётливее понимали, что впереди коллизиум. Большое помещение, напоминающее арену, имело вид лабиринта, на котором полосы препятствий перемежались с проплешинами для открытого боя. Сейчас всё свободное место забилось людьми. По одеянию можно ещё различить вакханок, прислужниц и живчиков. Но только их.

Страх, смешавшись с запахом пота и крови, хватал за горло, вызывая приступ жажды. Кучкуясь между смертельных ловушек, люди подвывали точно звери. Константин поискал глазами Алину и кивнул Богдану. Он отрицательно покачал головой в ответ. И тут в голове промелькнула озорная мысль, выпустить пёстрое человеческое стадо и погнать по тоннелям. А лучше заставить их исчезнуть.

– Где ход в крипту? – Богдан лукаво улыбнулся.

– Что ты задумал? – Константин посмотрел на арену. – Хорошо. Гони их сперва в южный проход до развилки, там налево, потом выбери самый правый тоннель. В конце него придётся выбить дверь. Вход в подвалы крипты найдёшь без труда.

Богдан подождал, пока Константин, обойдя зал по кругу, выбрал один из выходов. Оставив метку, он тут же в нём скрылся.

Богдан же, оставшись в одиночестве, подошёл ближе к коллизиуму и поманил одну из прислужниц.

– Я отведу вас в церковную крипту. Оттуда сможете выйти в город. Но если вас услышат… – он покачал головой. – Поняла?

Прислужница быстро вернулась на место, и шёпот расползся по толпе шумным шорохом. Богдан отпёр ворота и повёл людей по указанному Константином маршруту. Выбивать дверь в конце пути не пришлось. Одна из прислужниц носила при себе ключи от помещений нижних ярусов, включая это.

Здесь оказалась коморка с хламом. Битком набитые стеллажи почти не оставляли свободного места. Богдан осмотрелся. Ничего примечательного. Уж было подумал, что не туда пришёл, как взгляд упал на мозаику под ногами. Совершенно неуместный рисунок для данной обстановки. Он отошёл к входу, чтобы лучше разглядеть его. Хмурый скелет в чёрном балахоне. В одной руке костяная коса, в другой кольцо с ключом. Богдан нагнулся и, пошарив рукой, нащупал углубление возле кольца. Поддев пальцами, он отогнул его и потянул на себя. Послышался неприятный скрежет, задняя стенка отодвинулась, открывая уходящие вниз ступени.

– Здесь вход в крипту. Я закрою его за вами, – сказал Богдан, указывая на ступеньки. – Справитесь?

В ответ прислужница кивнула и отдала бессмертному связку ключей. Когда последний человек скрылся из вида, Богдан поставил кольцо обратно и вдавил в пол. Стена встала на место. Он запер дверь и вернулся к коллизиуму. Обойдя несколько проходов, вошёл в тот, что был отмечен Константином и побежал.

Издалека доносился звон металла, уханье энергетического оружия и крики. Богдан ускорил бег, на ходу сменив вид оружия на парные мечи меньшего размера, типа кошкодёра. Вот впереди показалось несколько свежих зомби, двигающихся в том же направлении. Атаковать противника со спины может и нечестно, но в глазах Богдана мерзкая гниль не заслуживала уважения. Быстро разделавшись с ними, он наконец-то достиг места в конце коридора.

Открывшийся взору зал походил на местечковую систему утилизации отходов. Эдакое тупиковое угловое помещение. Сюда стекалось несколько проходов, которые прямо сейчас срыгивали в зал хрипяще-стонущие тела.

Едва Богдан вошёл, как к его ногам прилетел один из валявшихся повсюду контейнеров. Перескочив через него, он шустро преодолел расстояние до ближайшего противника. Клинок легко вошёл в размякшее от разложения тело. Рывок и ещё один удар. Зомби опал на замызганный пол смердящими кусками, словно без него здесь воняло меньше. Система кондиционирования не справлялась с застаревшим запахом гнили, а тут к ним примешались ещё и свежие «ароматы». Одним словом, отвратно.

Богдан скривился и тут же услышал натужное сопение за спиной. Оглянулся и увидел опадающего амбала с разорванной грудью. Прямо за ним мелькнул силуэт Константина. Прямиком к прямоугольной стойке с разделочными инструментами, что стояла в центре зала, рядом с массивной столешнице. За ним озлобленной стаей неслись сразу четверо обращённых. Ухнул плазмострел Алины и вот их уже три с половиной. Лишившиеся всего остального ноги успели добежать до сбросовой ямы у дальней стены.

Богдан с улыбкой оценил их колено-пяточный кульбит в каменную канаву, из которой кто-то ещё пытался выбраться. Алина же топталась у самого края, отстреливая подранков и прочих вяло-ползущих тварей. Получалось лучше ожидаемого. Вот только под ноги не смотрела. Богдан едва успел прошмыгнуть через зал к вонючей канаве, как перед носом воздух рассекли сразу два выстрела плазмострела. Не останавливаясь он с размаху отсёк голову подползшему к Алине зомби. И без того изуродованное тело теперь смертельно укоротилось.

Не удержавшись на краю, оно сползло по стенке сточной ямы. Богдан мельком заметил на её дне металлический люк, который наверняка открывался примитивным рычагом. По крайней мере его вид наводил на такие мысли. А думалось сейчас очень хорошо. Будь люк открыт, то из канавы никто бы уже не вылез.

Мельком пробежав глазами по стенам, он рычага не заметил. Да и как ту заметишь, когда проходы из катакомбовой части обители так и плюются враждебно настроенными тварями. Так и хотелось заткнуть их чем-то. Вот только дверей не осталось, а косяки обуглились.

«Похоже на выстрелы лучемёта», – догадался Богдан, оценив такой эффектный способ, но к сожалению, очень глупый. Пригоревшие останки на потолке и стенах рядом с проходом так и кричали о дурости противника. Однако потери, похоже, не остановили пёструю толпу свежего мусора, поставляя всё новые цели. Притом зомби среди них доставляли куда больше проблем, чем новообращённые, коих оказалось в меньшинстве.