Геункаон: На свет из тьмы

«Не стоило вчера так бухать. И позавчера. Да и вообще на этой неделе!»

Печально, что курительные смеси перестали помогать, а алкоголь… лишь временное решение с дурными последствиями. И они обязательно проявятся в будущем. А всё из-за Агни. Слёзы, стоявшие в жёлтых глазах, убили волю к жизни. Раз, и всё. Словно нитку оборвали. Тогда, на штурме, она смотрела на него, нет не на него, на спящего зверя внутри него. И тот почувствовал, проснулся и захотел вырваться наружу, к ней. Хорошо, что Алекс увёл эту компашку в схрон. Похоже, ему удалось справиться и с Агни, и с чёртовой зомбо-хренью. Нет, Акош не завидовал Алексу, скорее уважал и гордился им по-дружески.

Наконец-то инструктаж закончился, и охотники разошлись по своим заданиям. Только Акош продолжал сидеть, утопая в похмельном хаосе.

– Привет! Скверно выглядишь. Что-то плохое случилось? – спросила Алиса в присущей только ей манере: глядя в глаза с неподдельным участием. Такое у неё хобби, заползать гадюкой в душу человека. Впервые столкнувшись с ней, щеглота сразу попадала в силки. А вот её попытки подружиться с Акошем потерпели фиаско. С первой встречи между ними точно сотня чёрных кошек пробежала.

– Мне выделили миста, – поведала Алиса, как бы, между прочим.

– Поздравляю, – автоматически ответил Акош. Тень разочарования скользнула по лицу Алисы. Она ожидала совсем другой реакции. Да только её векторная одержимость не волновала Акоша. Кими теперь под присмотром Алекса, жива и чувствует себя отлично.

Сейчас его тревожила тишь Агни, появившаяся на штурме в облике якобы несуществующего крылатого льва. Она и правда сестра чистокровного, погибшего по его вине. А её человеческий облик не просто казался Акошу знакомым, он пугал. Взгляд жёлтых глаз в мгновение превратил его в юнца, играющего роль наживки для оборотня-браконьера. И все дни после штурма он силился изгнать из своего сознания подробности охоты двенадцатилетней давности.

«…– Это опасно. Не ходи. Прошу. Не надо, – Рая не отличалась красноречием, короткие фразы в её устах, звучали сухо и неприветливо. Такая немногословность с лихвой окупалось поступками. Даже сейчас, она попросту вцепилась в Акоша, смущающе обхватив его руками за ноги. За всё время знакомства она впервые о чём-то просила. И почему он не послушал?

– Не переживай. Я много знаю о чистокровных, так что справлюсь. Ничего со мной не-слу-чит-ся! Отпусти меня, – успокаивал её Акош, предчувствуя, что вырываться и дальше, когда она вот так смотрит на него, будет уже нет по силам. Ещё минута, и вся затея с ловлей на живца пойдёт лесом, но звук входящего вызова его спас. Коротко подтвердив через дэкафон готовность к охоте, Акош поцеловал свою рыжеволосую невесту.

Нехотя Рая отпустила его, глянув так, словно тот совершал предательство. Возможно, стоило успокоить её, но в голову ничего не приходило, кроме улыбки, немного виноватой.

«Только не плачь», – мысленно уговаривал её Акош, понимая, что слёз ему точно не вынести.

Она и не плакала, молча смотрела глазами полными мольбы. И казалась в такие моменты необычайно трогательной. Как же она отличалась ото всех его знакомых девушек. За это он и любил её, хотя нет, не только за это.

Рая появилась в его жизни после внезапной гибели Петра Корина, соседа, друга и наставника Акоша. Хотя, как появилась? Он и раньше слышал о племяннице, живущей в тигрином клане. Но встретиться лицом к лицу с ней не доводилось.

В тот день священнослужитель сам разыскал и привёз Раю в Земли Мёртвых. Прощание с профессором Кориным подходило к концу. Все, кто хотел поприсутствовать уже разошлись. Помнится, Рая стояла в храме у постамента, слушая последнюю волю умершего из уст посмертной проекции профессора. К тому моменту, как Акош подошёл, трансляция уже закончилась. Лицо девушки как ему показалось выражало вселенскую скорбь. Слёзы стояли в её глазах, затуманивая взор, но ни одной капли так и не сорвалось.

Сам же Акош переживал смерть профессора до кошмаров остро. Почти каждую ночь он видел призрак Петра Корина во сне, с красно-коричневым пятном вместо головы. Сквозь серую мглу тот шёл к нему навстречу, затем падал на колени и разлетался серым песком, забивавшим нос, рот, глаза и даже уши. Просыпаясь, Акош чувствовал страшную сухость в горле, лицо полыхало жаром, а сердце колотилось как сумасшедшее. Обычные успокоительные не справлялись, разве что алкоголь. И в храм Земли Мёртвых Акош явился после двух, а может, и трёх порций домашней наливки.

Когда прощание с почившим завершилось, священнослужитель начал упрашивать Раю пожить в квартире Корина, как единственную родственницу и наследницу, пока не завершится передача дел. Идея ей не понравилась. Она спешила вернуться в Узур-ден под защиту тигриного клана, но везти её к чистокровным никто не хотел. Какой же потерянный вид был у Раи, когда Акош подошёл, дабы выразить соболезнования и предложить помощь. А после… После он привёз её к себе домой и оставил на ночь, которую они провели в одной постели.

Признаться, столь безответственный и легкомысленный поступок, совершенно не свойствен его характеру, а потому обескураживал. Утром Акош не знал, куда себя деть от стыда и какими словами извиняться перед Раей, но говорить ничего не пришлось. Проснувшись, Рая молча собралась и, бросив коротенькое «спасибо», ушла. Вот только куда ей идти? Город с его техногенным ритмом вызывал в ней омерзение, раздувая до невероятных размеров желание сбежать в звериную глушь.

Акош, подгоняемый дурным предчувствием, день за днём, из ночи в ночь уговаривал Раю подольше остаться с ним. А потом заметил, как безголовая фигура из кошмара перестала являться ему. Словно призрак профессора боялся напугать свою драгоценную наследницу, спящую рядом с Акошем.

Поначалу Акоша смущали внезапно близкие отношения. Он ждал, когда Рая станет навязывать обязательства, апеллируя близостью, но ничего не происходило. Тогда он открыто спросил, чего же она ждёт от их отношений. Рая удивилась и пояснила, что люди, живущие под защитой клана, проще относятся к сексу. Ведь чистокровные безошибочно определяют, кто с кем спит, и как часто.

Свежие и частые совокупления оставляют яркий гормональный след на партнёре. Давние и единичные связи со временем становятся едва уловимы. Поэтому секс считается вещь сакральной только в человеческих полисах, в кланах же никто ему особого значения не придаёт. Хотя и здесь есть свои интересные моменты.

Оборотни живут восьмилетними циклами, разделёнными на несколько периодов: гон, спячка и перерождение. Каждый из них различается длительностью и процессами, протекающими в телах чистокровных. Самым долгим является перерождение или фаза умеренной активности. В это время тела оборотней подвергаются трансформациям, усиливающий их базис. Перерождающиеся чистокровные как губка впитывают любые знания, быстро перенимая чужие навыки.

Заканчивается перерождение всплеском уровня йрофина2и переходом в фазу агрессивной активности или гона. Избыток гормона провоцирует выработку фермента, усиливающих либидо. В такой период чистокровные становятся сексуально гиперактивными. Половой инстинкт становится основным, усиливая не только желание, но и чувственность.

К несчастью на людей эрогенный фермент оборотней действует как мутаген. Попав во время секса в тело человека, он вызывает необратимые трансформации. Формируется базис с полученными случайном образом минимальным набором воплощений. Человек становится спящим оборотнем, который до самой смерти может так до конца и не обратиться.

Гон длится всего четыре месяца, вдвое меньше чем следующая за ним фаза нулевой активности или период спячки. До наступления перерождающего этапа чистокровные уподобляются инфантильным пассивным людям. Теряют интерес к любым занятия и даже к общению. Порой запираются в специальных комнатах без окон, где нет ничего кроме постели и сентива, транслирующего различные подборки фильмов.

Акош помнил из дружеских бесед с соседским профессором, что каждый период чистокровных отличает уровень йрофина. Во время гона он зашкаливает, вызывая перевозбуждённое состояние, психоз и необоснованную агрессию носителя. Плодами такой реакции становятся тела растерзанных животных и людей. Правда, опасный период остро сказывается только на спящих и примитивных оборотнях, дикие и прочие переживают фазу бешеного либидо относительно спокойно.

Думая обо всем этом, Акош поймал себя на мысли, что не хотел бы на каждой женщине чувствовать присутствие всех её бывших. Следом он внезапно осознал – Раю ничего не держит рядом с ним. Она в любой момент может уйти, и когда это случится ночные кошмары вернутся. А их Акош боялся до жути. Нет, он не хотел и не мог её отпускать. К тому же, совсем недавно заметил одну странность: Рая почти не улыбается и никогда не смеётся.

Акошу вдруг захотелось увидеть её по-настоящему счастливой, радостно хохочущей, беззастенчиво, открыто… Видимо поэтому он поспешил оформить заявку на создание семьи и зарегистрировать акт гражданского состояния. Думал, что мысли о браке изменят настроение Раи, внесут толику веселья. Но она лишь безучастно поинтересовалась, нужно ли от неё ещё что-нибудь? Конечно, нужно — оставаться рядом. Через пару недель заявка исполнится, и брачные обязательства вступят в силу.

Дорога до места сбора недолгая, поэтому Акош отбросил личные мысли и сосредоточился на деталях охоты. Изучая отчёты о нападениях, он полностью отрешился от внешнего мира. Он не видел ни улиц, ни домов, ни людей вокруг — только изображения растерзанных трупов. Едва ли не каждую ночь находили новую жертву.

В основном, тварь охотилась на молодых мужчин. В отчёте так же фигурировали две изуродованные женщины, скончавшиеся незадолго до их обнаружения. Всё складывалось в пользу самки оборотня в фазе агрессивной активности. И начать ловить её на живца решили с бара «Каракон», а там как кривая вывезет.

Стоило Акошу занять позицию у барной стойки, как следом нарисовался рыжеволосый парень с жёлтыми, как у Раи, глазами. Сходство казалось поразительным, но быстро улетучилось стоило лишь приглядеться. Тёмная кожа, кошачий разрез глаз и самоуверенный взгляд – ничего общего с тихоней возлюбленной. Незнакомец жестом заказал выпить.

«Два рыжих в одном месте — это уже странно», – Акош почувствовал азарт.

– Извините, можно я закажу быстренько? – спросила симпатичная девушка и, не дожидаясь разрешения, начала махать бармену, привлекая внимание. Акош отстранился в сторону, пропуская нахалку к стойке. На что та добродушно улыбнулась, нисколько не смущаясь тем, сколько неудобств доставляет окружающим.

«Хорошенькая. Открытая, жизнерадостная. Не такая, как Рая», – заключил Акош, оценив, как фигуру девушки, так и личико. Собранные в пышный хвостик двухцветные кудряшки, придавали девичьему облику игривости.

Взяв в руки две кружки с пенным напитком, девушка развернулась, но тут же поскользнулась каблучком. Чирк, и вот она падает в сторону Акоша, щедро поливая стойку и пол вокруг. Акош машинально подставил руки и подхватил неуклюжую красавицу. То, что пальцы крепко держатся за женскую грудь, он понял не сразу. А когда осознал, то едва не подавился воздухом от неожиданности. Боже, ткань оказалась такой тонкой, что совсем не чувствовалась, в отличие от горячего тела. Как носик любопытного зверька, в ладонь уткнулся сосок.

«Эээ… на голое тело?!» – мелькнуло в голове Акоша.

– Ой, извините. Я не нарочно, – прощебетала девушка. Она растеряно мотала головой, держа в руках наполовину пустые кружки, и не пыталась что-либо предпринимать.

Чувствуя приятное напряжение ниже живота, Акош перевёл дух и опустил руки на талию, помогая девушке встать поудобней.

– Простите, я такая неуклюжая. Обрызгала? Давайте, я вам тоже куплю выпить?

– Не нужно. Всё в порядке, – дружелюбно ответил Акош.

Стоило руки-то убрать, но он не торопился, фактически обнимая незнакомку. А девушка хм, казалось, совсем не замечала вольного обращения со своим телом, обиженно таращась на полупустые кружки.

– Повторить? – невозмутимо осведомился бармен и жестом предложил вернуть кружки на стойку. Девушка послушно исполнила его указание, но заказывать больше ничего не стала.

– Похоже, не судьба пивом извиниться. Я тут в зале стол задела, чуть не перевернула. Думала, хоть так загладить как-то… – со вздохом прокомментировала она и, повернувшись к Акошу, представилась: – Я Людмила, но друзья зовут меня Эллочкой – бедовой девочкой.

– Аркадий. Приятно познакомиться. Ты здесь с компанией?

– С другом, но ему не до меня, – она кивнула в сторону окна. Там здоровенный детина напрашивался в компанию людей, одетых совершенно одинаково.

– Прогуляемся, малыш? – внезапно встрял рыжий парень с жёлтыми глазами. Одним ударом он сбросил руки Акоша с талии Люды и по-хозяйски притянул к себе девушку.

– А? Звучит здорово! Я только сумочку захвачу. Снаружи подожди.

Рыжий незнакомец, нехотя, отпустил её и вышел из бара.

– Бежим, – предложила Люда, игриво подмигнув.

– Что? – переспросил Акош, бросив взгляд в сторону двери, куда только что ушёл рыжий парень. Подраться на улице из-за едва знакомой девчонки желания не было.

– Давай сбежим, – Люда схватила его за руку и потянула вдоль стойки.

– А тот парень?.. – попытался уточнить Акош. Однако новая знакомая уже в две руки тащила его к служебному входу.

– Первый раз вижу. Думает, раз чистокровный, то всё можно? Хм… – недовольно прокомментировала Люда. Она шла то спиной, то боком, ни на секунду не отпуская Акоша.

За дверью служебного входа оказался короткий коридор, оканчивавшийся развилкой: прямо — выход на улицу, налево – раздевалка и туалет для персонала, направо – ещё одно помещение. Туда они и направились. В темноте угадывались очертания опустевшей кухни. Пройдя через неё практически на ощупь, они вышли на открытую площадку. Похоже, здесь обычно проходила погрузка-выгрузка товара с транспорта. Оставалось лишь перебраться через забор на соседнюю улицу, и всё. Акош подсадил Люду, а затем перелез сам.

На миг в голове возник образ рыжего парня, ждущего Люду на улице у бара. Акош не заметил клановых отметок на его ушах, да и не разглядывал особо.

«А она, значит, увидела? Молодчина. Как же здорово всё складывается!» – адреналин бежал по венам Акоша будоражащим коктейлем. Уже через десять минут он гулял по набережной с красивой девчонкой, позабыв о роли наживки и скором браке. Из головы вылетело абсолютно всё.

Давненько так беззаботно он время не проводил. От Люды словно исходил тёплый яркий свет. На её фоне образ Раечки безнадёжно тонул в тени.

Акош не выпуская спутницу из рук, сменил маршрут в сторону парка. Сумерки придавали природным красотам волнительную таинственность. Тени деревьев жадно тянулись к прохожим, предлагая укрыться от посторонних глаз. Как-то само собой разговоры сменились поцелуями, жаркими объятиями. Акош и не заметил, как далеко зашёл: ноги Люды сжимали его бедра. Громко постанывая, она без стеснения отдавалась ему. Её голос перешёл в крик, а после в нечеловеческий звериный рык. Жар, пылающий в крови, сменился холодом. Акош отпрянул, но тут же ощутил, как в плечо вонзились острые клыки. Подумалось, как же обидно вот так умирать. Нелепо. Досадно… досадно до боли в сердце от мысли, что Раечке придётся плакать.

«Вместо счастья — скорбь. Жестоко. Несправедливо. Непростительно», – мерзкое чувство от совершенного предательства накрыло Акоша. Он схватил Люду и почувствовал, как под густой шерстью играют крепкие мускулы зверя. Она не выпускала его, сильнее и сильнее сжимая челюсти.

Раздираемые звериными лапами ноги Акоша и живот полыхали от боли. Вырваться не получалось, он что есть силы ударил зверя, затем ещё раз и ещё. Наконец, Люда с рыком выпустила плечо и тряхнула головой. Видимо, он попал ей в ухо и оглоушил. Тут он вспомнил, что в наручный браслет вмонтирован импульсный свисток, от которого зверьё перестаёт какое-то время ориентироваться в пространстве. Из-за повреждённого плеча, поднять руку к лицу с первого раза не получилось. Пришлось скрючиться и подключить вторую руку. Раздался короткий рык, и волосы на затылке Акоша всколыхнуло дыхание зверя. От страха пальцы похолодели до судороги. К счастью, мундштук свистка уже коснулся его губ. Акош дул так сильно и так долго, как только мог. А после, не разбирая как, бросился прочь из мрака в свет.

Оказавшись на парковой дорожке, он получил сильный удар в спину и, пролетев полметра, очутился в колючем кустарнике. Здоровенные шипы вонзились в тело. Акош услышал крик и не узнал собственный голос. Люда не спешила соваться в колючки, ходила рядом в тигрином облике, нагло скалясь. Вдруг она прижала уши к голове, резко развернулась спиной к Акошу и попятилась.

– Кыш! – отчаянно выкрикнул он. Тигрица испуганно отпрыгнула в тень большого дерева. Теперь её не видно, только слышно. Она рычала, но совсем не так, как минуту назад. Теперь в её голосе слышался страх. Что ж, Акошу лишь на руку. Стиснув зубы чтобы не вскрикнуть, он вылез из куста. Ноги дрожали и подгибались. Бежать казалось бессмысленно. Оставалось только драться.

Стоило пошарить в карманах, вот только штанов не оказалось, как, впрочем, и трусов. Хорошо, хоть лохмотья от рубашки сохранились. Оторвав рукав, Акош принялся отламывать колючую ветку. Правда, от правой руки толку мало, а одной левой – многого не сделаешь. В конечном итоге, он с горем пополам добыл желанный трофей. Не забыв обломать несколько шипов для собственной безопасности и удобства, Акош обмотал его тканью. Сразу проверил чтобы «оружие» не скользило в руке. Не ахти какое средство защиты, но уж лучше, чем совсем ничего.

Что случилось дальше, он не понял. Внезапно большое дерево задрожало, осыпав парковую дорожку листвой и сучьями. Кувыркнувшись через голову, тигрица с рёвом вылетела на мостовую. Она попыталась подняться, но лапы её не слушались. Её трансформация возвращалась к человеческому обличию. Акош видел, как округлившаяся по-женски грудь вздымается от частого дыхания, слышал сипящий звук, с которым Люда пыталась дышать. Наполовину оставшись тигрицей, она упала набок и больше не шевелилась. Не завершившись, трансформация прекратилась.

Акош облегчённо выдохнул, но тут же спохватившись, уставился в тень большого дерева, ожидая нападения. Из мрака проступили очертания громадного существа. Оно вышло вперёд, и Акош смог разглядеть льва с огненной гривой и темно-красными кожистыми крыльями. Необычная зверюга шаг за шагом становилась всё ближе. Бежать некуда, да и поздно. Когда расстояние сократилось до удара, Акош с размаху саданул веткой по львиной морде. На носу зверюги проступили капли крови. Тварь на мгновение остановилась.

Отступив на шаг, Акош принялся отбиваться, неистово размахивая веткой. Бесполезно, лев не пытался защищаться или нападать, просто надвигался как что-то неизбежное. Вот уже дыхание зверя коснулось лица Акоша тёплой волной. Он сжал колючую ветку, но та выскользнула, словно её никто не держал. Тело стало ватным, а дрожащие ноги предательски согнулись в коленях, роняя Акоша в траву. Лев принюхался к лицу и, фыркая, отдёрнул морду.

Акош в изумлении смотрел, как огромная зверюга развернулась и сделала два шага в сторону дорожки. Радость робкими шажками вернулась в сердце, мгновенно воскресив надежду, уверенность и смелость. Сдерживая порыв бежать, Акош лёг на живот и начал ползти, но остановился. Резкий запах ударил в нос, а вместе с ним по лицу, шее и спине горячими струями потекла вонючая жидкость. Акош оглянулся, лев, подняв хвост, бессовестно поливал его мочой. Хотелось выругаться, но тут струя ударила в лицо. Закончив, зверюга прижалась телом к земле, а затем, в прыжке расправив крылья, взлетела.

Израненное тело Акоша кричало болью, к которой прибавился зуд и адское жжение от львиной мочи. Нужно было что-то делать, но в голове не осталось мыслей, только липкая пустота, словно в черепушку набили сладкой ваты. Вдруг на него сверху упала ветровка, затем штаны и трусы. Воровато озираясь по сторонам, Акош бегло осмотрел свои вещи. Казалось, всё на месте. Особенно порадовала серная граната, применяющаяся против чистокровных. Вещица спокойно лежала во внутреннем кармане ветровки. Акош принялся одеваться. Получалось неважно, если не сказать отвратительно.

По шее пробежал прохладный ветерок. Не решаясь оглянуться, Акош на ощупь достал гранату и нажал кнопку активации. Теперь малейший удар и взрыв едкой дряни уничтожит всю органику в радиусе поражения, включая и его самого.

– Трусы надень. Застудишься, – бросил рыжий парень с жёлтыми глазами. Тот самый, который приставал к Люде в баре «Каракон».

Он стоял рядом и выглядел, мягко говоря, странно. Вместо ног мощные лапы, покрытые шерстью. Она также покрывала пах и живот почти до груди. Бьющий из стороны в сторону хвост с пушистой кисточкой на конце, выбивал пыль из земли. Заметив его Акош насупился, припоминая, как оказался помеченным львиной мочой. Он с раздражением натянул трусы, а после схватился за ветровку. В следующий миг граната выпала из наземь. Не успел Акош опомниться, как громадное мохнатое тело навалилось сверху, насильно сгребая под себя. Казалось, зверюга хочет раздавить его насмерть. Но нет, всё обошлось, вскоре хватка ослабла, и ему удалось высвободиться.

Рыжий лев лежал на земле, закрывшись крыльями, изъеденными кислотой. Шкура с кусками мяса отваливалась кусками со спины. Окажись на его месте человек, даже скелета бы не осталось. Всё растворилось бы. То, что он не возвращается к человеческой форме – очень плохой знак. Регенерация у чистокровных проходит гораздо быстрее в своей естественной форме. Только мёртвый оборотень не может принять истинный облик.

Акош поднял голову льва, тот ещё дышал… часто-часто и смотрел на него округлившимися от боли глазами. Стоило лишь взглянуть в них, как ничего не осталось в мире, только два горящих солнца. Сознание поплыло, последнее, что увидел Акош – это лицо Раи. Она смотрела на него такими же жёлтыми, как у льва, глазами. И взгляд похож, словно они одно существо.

– Рая…

Молчание.

Глаза с трудом открылись. Вокруг полыхало пламя, раздавались крики людей. Они звали его. Его и больше никого…»

Акош много раз хотел всё забыть. Отчасти из-за того, что ему не поверили, более того высмеяли его рассказ про летающего льва. Все как один убеждали, что чистокровные не могут совмещать разные воплощения. Если кошка, то кошка, если птица, то птица. Никаких крылокошек и кошкоптиц. К тому же, в крови Акоша нашли следы органического галлюциногена, который довольно быстро распался. Идентифицировать его толком не успели. Но стоило соотнести фантастический рассказ Акоша с прочими рапортами о данном инциденте, как версия о психотропных свойствах «испарившегося» вещества стала основной.

Выйдя из больницы, Акош нашёл дома ленту виваскута с медальоном Раи и записку: «Моё место в Узур-ден». Никаких объяснений. Просто ушла.

В тот же день он прочёл рапорт о случившемся в своём мультелите и расстроился ещё больше. Его составила некто Герда, высокоранговая ищейка тигриного клана, прибывшая в Менэдекер для устранения проблемы с оборотнем-браконьером. Из него выходило что, когда Рая не вернулась в Узур-ден, её подруга Люда тайком отправилась за ней в город. Тайком, так как она только вошла в фазу гона и покидать поместье ей строго запретили.

Когда беглянки хватились, то отправили Герду вернуть Люду в поместье. Она без труда добралась до Менэдекера, где наткнулась на Раю и узнала об охоте на живца. Подозревая, что молодая глупенькая тигрица попала в неприятности они поспешили в бар «Каракон» где застали обеспокоенных ребят. Они потеряли Акоша вместе с Людой в слепой зоне на набережной.