Зов крови

Вдруг Океан поднял голову, и Буря очнулась. Стряхнув остатки воспоминаний, она заметила, как пристально волк вгляделся в темноту. Песок тоже оживился: вскочил на лапы, втянул носом воздух. Наконец и Буря почувствовала запах, уже знакомый, молочно-квасный.

«Ждите меня с гостем», – бросила Буря, обратилась в волчицу и прыгнула в темноту.

***

Зачарованный лес встретил человека враждебно: воем диких зверей, настораживающим шелестом листьев и гулким уханьем совы. Всё время казалось, что вот-вот появятся в темноте её пугающе выпученные, светящиеся глаза. Зорэн не понимал, почему пришёл сюда и почему его так сильно тянет в холодный, неприветливый лес.

Последний раз Зорэн был здесь семь лет назад. Он долго не мог вспомнить, зачем пришёл и как оказался у реки. Он помнил только боль, которая разрывала плечо; помнил огромных, мускулистых волков, которые ходили на задних лапах, – явно не обычных хищников – и бурую волчицу с добрыми рыже-золотыми глазами. Её острые клыки вонзились в кожу, точно ножи. Она укусила его, и он был уверен, что умрёт. Но не умер. Только в груди расцвели пламенная ярость и ощущение силы, всепоглощающей и переполняющей изнутри.

Тогда Зорэн сам вернулся в деревню. Рана затянулась удивительно быстро, оставив после себя уродливый шрам, нечеловеческую зоркость и острое обоняние. Его пытались вылечить: знахари – снадобьями, мачеха – розгами.

Последние два года Зорэна тянуло в лес. Он противился этой тяге, но часто обнаруживал себя на краю чащи. Возвращался домой, чтобы через несколько дней ноги снова привели его к полосе, за которой начинается запретная поросль. И снова домой – думать, когда он всё-таки перейдёт эту черту.

Это случилось. Зорэн вошёл в тень ночного леса и почувствовал, что дорога домой исчезла. Он не боялся. Он шёл наощупь, пока глаза не привыкли к темноте, но растения оберегали его от веток и изогнутых из-под земли корней. Ощущение правильности вело его в неизвестность, не пугающую и манящую.

Зорэн ловил на себе пристальные взгляды. На него смотрели совы, мыши, деревья… и рыжий волк. Его глаза Зорэн ощущал спиной. Слышал его мягкое, спокойное дыхание и осторожные шаги. Понимал, что зверь следует за ним.

Зорэн вышел на открытую поляну, на которой не было ничего, кроме мелких цветов и большого ребристого камня. На нём-то и лежала бурая волчица. Так расслабленно, свесив передние лапы, будто ждала здесь очень долго. Карие глаза – совсем медовые, с золотистым отливом, – неотрывно смотрели на Зорэна.