Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться_04

Операция «Поступление»

На следующее утро Мейса всё ещё была мертва, зато Венс прислал мне цветы. Белые лилии лежали в длинной коробке, перевязанной серебристой лентой, и пахли так сладко, что от их аромата начинало першить в горле. Мать распорядилась поставить букет в гостиной под портретом сестры, после чего комната окончательно стала напоминать семейный склеп.

К цветам прилагалась записка. Венс напоминал, что будет ждать меня сегодня в одиннадцать у северных ворот Академии, советовал надеть что-нибудь красивое и предупреждал об одной «совсем небольшой просьбе». Последние слова он подчеркнул дважды, поэтому именно они выглядели наиболее подозрительно.

Я перечитала записку, перевернула её, будто на обороте могло скрываться объяснение, и сунула в карман.

— Он очень внимательный молодой человек, — сказала мать.

Она сидела за столом в чёрном платье, хотя официальный траур ещё не объявили. Для этого семье полагалось дождаться второго извещения из Академии — с описанием обстоятельств смерти и решением о передаче вещей. До его получения Мейса считалась погибшей, но не возвращённой роду.

Удивительно, сколько слов требовалось государству, чтобы не произносить слово «тело».

— Особенно мне понравилась часть про красивое платье, — ответила я.

— Ты сама попросила показать тебе Академию.

— Я попросила показать факультет. Не оценить мой гардероб.

Мать вздохнула и взяла чашку. Она почти не спала. Под глазами залегли тёмные тени, пальцы всё ещё дрожали, но голос звучал привычно строго. Будто если продолжать поправлять мою осанку, проверять длину юбок и обсуждать Венса, мир однажды устыдится и вернётся в прежнее состояние.

— Кайла, постарайся хотя бы один день не искать повод для ссоры.

— Я не ищу. Поводы сами находят меня.

— Венс может стать твоим мужем.

— Именно поэтому меня беспокоит его отношение к моим платьям.

Отец отложил газету.

— Поездка в Академию состоится только при условии, что Венс будет находиться рядом с тобой всё время, — сказал отец. — Ты отправляешься туда как гостья Венса, а не как будущая ученица. Никаких разговоров о поступлении, никаких тренировочных корпусов и тем более никаких помещений, связанных с Отбором. Если Ардел не способен обеспечить соблюдение этих условий, поездка не состоится.

— Разумеется.

Он всмотрелся в моё лицо. После вчерашнего разговора отец перестал верить моему согласию. Умный человек. Немного запоздавший, но умный.

Мать отвела глаза к цветам под портретом и сжала чашку обеими руками. Её устраивала не сама Академия, а присутствие Венса, принадлежавшего к высокой лиге и способного провести меня по заранее разрешённому маршруту. В её представлении это была не опасная авантюра, а прогулка с подходящим кандидатом в мужья, которая должна была убедить меня выбрать семейную жизнь вместо судьбы Мейсы.

— Для чего тебе вообще понадобилось смотреть его факультет?

— Ты сам уже год рассказываешь, каким достойным человеком станет Венс после выпуска. Я решила проявить интерес к его будущему.

Мать просветлела.

— Вот видишь, Элиот? Я говорила, что им просто нужно чаще проводить время вместе.

Отец не разделял её восторга.

— Вчера утром ты обвиняла нас в том, что мы купили благополучие смертью твоей сестры. Вчера вечером взяла Венса за руку. Сегодня проявляешь интерес к его будущему. Перемена кажется несколько быстрой.

Я потянулась за хлебом.

— Горе заставляет переоценить жизнь.

— Тебя оно заставило переоценить Венса?

— Не будем требовать от горя невозможного.

Мать резко поставила чашку на блюдце.

— Достаточно.

Я замолчала.

Мне нельзя было переигрывать. Родители хотели видеть во мне девушку, которая после смерти старшей сестры осознала хрупкость жизни и решила покорно принять безопасное замужество. Я могла дать им эту девушку. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы оказаться по другую сторону северных ворот.

Отец снова поднял газету, но читать не стал.

— Я распоряжусь, чтобы экипаж доставил тебя к Академии и ожидал у ворот.

— Не нужно.

Край газеты медленно опустился.

— Почему?

— Потому что Венс наверняка захочет проводить меня домой. Если у ворот будет торчать наш кучер, это покажет твоё недоверие к будущему зятю.

Взгляд отца стал особенно тяжёлым.

Я улыбнулась.

Мать неожиданно пришла мне на помощь:

— Она права. Семья Венса может счесть это оскорблением.

Отец посмотрел сначала на неё, затем на меня.

— До заката.

— Конечно.

Я обмакнула кусок хлеба в мёд, чтобы скрыть довольную улыбку.

Первое препятствие оказалось пройдено.

Оставалось выяснить, что именно Венс называл небольшой просьбой и во сколько она мне обойдётся.

***

Северные ворота Академии Дер-Сон выглядели так, будто их строили не для студентов, а для встречи вражеской армии.

Две массивные башни поднимались над скалой, соединённые аркой из чёрного камня. По её краям тянулись высеченные заклинания. Серебристые знаки вспыхивали один за другим, когда через ворота проходил человек, и гасли у него за спиной. За стенами виднелись острые крыши корпусов, мосты, перекинутые между башнями, и центральный шпиль, верхушка которого терялась в низких облаках.

Под аркой висели одиннадцать длинных знамён — по числу факультетов Академии. На тёмных полотнах виднелись узкий полумесяц Теней, глаз со стрелой Охоты, расходящиеся линии Заклятий, пламя Военного огня, волна Потоков, замкнутый знак Защитных печатей и соединённые ключ с пером Артефакторики. Дальше располагались знаки остальных Академическое обеспечение, Целительства, Боевая ковка, а над всеми знамёнами возвышался отдельный герб Дер-Сон, обозначавший уже и факультет для будущих преподавателей и саму Академию.

Цвета, форма наконечников и вышивка по краям различались, но никакого понятного порядка я пока не видела. Одни полотна висели ближе к центру, другие были отнесены к башням, а некоторые выглядели заметно богаче соседних. Возможно, расположение отражало академическую иерархию, однако купленная на рынке карта не объясняла даже собственных обозначений, поэтому ждать от неё сведений о факультетских традициях было бессмысленно.

Я слишком долго смотрела наверх и едва не столкнулась с экипажем, из которого выходили трое студентов. Их серые плащи выглядели одинаково, однако застёжки принадлежали разным факультетам, а один из юношей носил на рукаве дополнительную чёрную полосу боевого направления. Они прошли под своими знамёнами, даже не подняв головы, тогда как я старалась запомнить расположение каждого герба, чтобы позднее хотя бы приблизительно понимать, в какой части Академии оказалась.

Венс ждал у караульного павильона. На нём был длинный синий плащ с вышитым на плече узором Заклятий: раскрытая ладонь, вокруг которой закручивались золотые символы. Волосы он уложил особенно тщательно. Наверное, потратил на них больше времени, чем я на всю подготовку.

Заметив меня, Венс расправил плечи и оглядел с ног до головы.

Я выбрала тёмно-зелёное платье с высоким воротом и узкими рукавами. Достаточно красивое, чтобы он не жаловался. Достаточно удобное, чтобы в нём можно было быстро ходить. Под широкой юбкой скрывались ботинки без каблука, а во внутреннем кармане плаща лежали блокнот, карандаш, деньги и сложенная вчетверо карта Академии.

Карту я купила утром у торговца старыми книгами. На ней отсутствовала почти половина зданий, север располагался справа, а в углу кто-то нарисовал неприличную картинку. Но это было лучше, чем ничего.

— Ты пришла, — сказал Венс.

В его голосе прозвучало приятное удивление.

— Мы договаривались.

— Ты и раньше договаривалась.

— Но сегодня мне стало стыдно.

Он улыбнулся и протянул руку и я посмотрела на неё, не понимая зачем мне идти с ним за ручку.

— Что?

— Гости должны входить вместе с сопровождающим.

— Для этого обязательно держаться за руки?

— Нет, но так убедительнее.

— Для кого?

Венс бросил взгляд в сторону ворот.

У караульного павильона стояли четверо молодых мужчин в таких же синих плащах. Все четверо смотрели на нас. Один заметил мой взгляд, толкнул соседа локтем и что-то сказал. Остальные засмеялись.

Небольшая просьба начала приобретать очертания.

— Ты поспорил, что приведёшь меня, — сказала я.

Венс кашлянул.

— Не совсем.

— На деньги?

— Кайла.

— На что ты поспорил?

Он наклонился ближе.

— Они не верили, что ты существуешь.

— Ты показывал им мой портрет.

— Они решили, что я его купил.

— Где?

— Какая разница?

— Венс.

— У художника на Рыночной площади.

Я несколько секунд смотрела на него.

— Ты купил портрет незнакомой женщины и говорил товарищам, что это я?

— Она похожа.

Я закрыла глаза.

Мейса погибла на третьем этапе Отбора. Где-то внутри этих стен находились протоколы, свидетели и люди, знавшие, что с ней произошло. Я пришла сюда ради возможности получить хоть что-то из перечисленного и нельзя было позволить Венсу разрушить всё раньше, чем я переступлю порог.

— Хорошо, — сказала я. — Что ты им пообещал?

— Ничего.

— Тогда почему они ждут у ворот?

— Хотят познакомиться.

— И?

Он снова посмотрел на друзей.

— И убедиться, что ты действительно моя невеста.

— У нас нет официальной помолвки.

— Наши семьи всё решили.

— Наши семьи решили многое. Например, что мне полезно домашнее обучение, но это не сделало его полезным.

Венс сжал губы.

— Если ты сейчас уйдёшь, я окажусь посмешищем.

— А если останусь?

Его лицо сразу смягчилось.

— Я проведу тебя по факультету. Покажу тренировочные залы, внутренний двор, библиотеку. Всё, что ты захочешь.

— Всё?

— В пределах разумного.

— И что потребуется от меня?

— Всего лишь немного подыграть.

Я посмотрела на четверых студентов. Они уже не скрывали любопытства.

— Насколько немного?

— Позволишь представить тебя невестой, посидишь с нами за обедом, будешь… приветливой.

— Это всё?

Венс замялся.

— И поцелуешь меня.

Я медленно повернула голову.

— Где?

— Что?

— Где именно я должна тебя поцеловать? Здесь? За обедом? На столе в главном зале? Может быть, повиснуть у тебя на шее, чтобы даже самые близорукие поверили?

Его уши покраснели.

— Не устраивай сцену.

— Я уточняю условия сделки.

— Это не сделка.

— Тогда я пошла домой. — Я развернулась.

Венс перехватил меня за запястье, но стоило мне опустить взгляд на его пальцы, как хватка сразу ослабла. Он отпустил руку и машинально разгладил манжету, пытаясь вернуть себе привычную невозмутимость, хотя покрасневшие уши выдавали смущение значительно лучше любых признаний. За его спиной приятели перестали смеяться и теперь ждали, сумеет ли Ардел остановить девушку, существование которой только что намеревался им доказать.

— Подожди, я действительно поступил глупо. — Венс произнёс это с таким усилием, будто признание собственной ошибки относилось к запрещённой магии. Он покосился на друзей, после чего встал так, чтобы заслонить меня от их взглядов. — Я не должен был договариваться от твоего имени, поэтому их условия можешь не учитывать.

— Зато твоя просьба всё ещё существует, иначе ты предупредил бы меня о споре заранее. — Я потёрла запястье и осталась на месте, поскольку уходить из-за его самолюбия не собиралась. — Говори сейчас, Венс, пока я ещё готова обсуждать цену входа.

— Один поцелуй, — сказал Венс тише. — Ничего такого. В щёку, если хочешь. Просто чтобы они перестали сомневаться.

— Обед отменяется.

— Кайла.

— Ты проведёшь меня по факультету, покажешь библиотеку, тренировочный корпус и внутренний сад. Не станешь следить за каждым моим шагом и задавать вопросы, если я захочу поговорить с кем-нибудь из девушек. В обмен я позволю представить меня невестой и поцелую тебя в щёку на глазах у твоих друзей.

— Я должен находиться рядом с тобой. Таковы правила для гостей.

— Тогда держись достаточно близко, чтобы не нарушать правила, и достаточно далеко, чтобы не мешать.

— Ты торгуешься из-за обычной прогулки.

— Ты пытался расплатиться мной по проигранному спору. Не жалуйся на цену.

Он нахмурился. Ворота находились в двадцати шагах. Возможность войти — на расстоянии одного его согласия. Мне пришлось заставить себя не торопить.

— Хорошо, — наконец сказал Венс. — Но обед хотя бы начнёшь с нами.

— Пятнадцать минут.

— Полчаса.

— Двадцать.

— Договорились. — Он протянул руку и на этот раз я вложила в неё свою.

Друзья Венса встретили нас так, будто стали свидетелями редкого магического явления. Самый высокий присвистнул, второй смерил меня взглядом, задержавшись на груди. Третий демонстративно протянул ладонь четвёртому, и тот с недовольным видом вложил в неё две монеты.

— Господа, — произнёс Венс с достоинством человека, только что выигравшего войну. — Позвольте представить Кайлу Одэн. Мою невесту.

— Ту самую? — спросил высокий.

— А у него есть ещё одна? — поинтересовалась я.

Студенты засмеялись.

— Это Лоран, Кейт, Мерид и Феликс, — произнёс он, поочерёдно указывая на каждого.

Я тут же забыла, кто из них кто, а тот, что рассматривал мою грудь, улыбнулся:

— Венс рассказывал, что вы очень скромны.

— Венс любит вымышленных женщин. Они не перебивают.

— Значит, слухи о вашем характере тоже правдивы.

— Надеюсь. Я вложила в них много сил.

Высокий рассмеялся громче остальных. Венс улыбался уже не так уверенно.

— Мы можем идти? — спросил он.

— Погоди, — остановил его один из друзей. — Кажется, ты должен нам доказательство.

Я почувствовала, как Венс напрягся. Конечно они заранее договорились о форме представления и конечно, он не счёл нужным сообщить мне до того, как я подошла к воротам. Я повернулась к нему.

— Что именно ты им обещал?

— Ничего особенного.

— Венс.

— Поцелуй, — радостно сообщил высокий. — Но не в щёку.

Венс побледнел. Я медленно высвободила руку.

— Кайла, я могу объяснить.

— Не нужно.

— Это была шутка.

— Очень удачная. Когда мне смеяться?

Его друзья замолчали. Даже тот, что выиграл монеты, перестал улыбаться.

Я могла уйти. Правильнее всего было развернуться, вернуться домой и позволить Венсу объяснять товарищам, почему его невеста исчезла перед самым входом, но за его спиной возвышались ворота Академии. Мейса провела здесь меньше учебного года, но даже за это время успела узнать Академию лучше, чем я знала собственный город. Рензел находился где-то за этими стенами уже второй год, а я впервые переступила порог с купленной на рынке картой, чужим разрешением и ложью, которую придётся поддерживать до самого возвращения домой. Отступить из-за выходки Венса означало добровольно отказаться от единственного доступного мне способа попасть внутрь.

— Мы заключили другую сделку, — сказала я.

— Я знаю.

— Тогда выполняй её.

Венс бросил на друзей такой взгляд, будто впервые задумался, стоит ли продолжать с ними общение. Сомневаюсь, что мысль задержалась надолго.

— Не перегибайте, — сказал он. — Идём.

Высокий попытался что-то возразить, но Венс уже повёл меня к павильону. Внутри за узким столом сидела женщина в форме городской стражи. Вместо обычного оружия на её поясе висела связка металлических пластин с выгравированными символами. Она попросила Венса приложить ладонь к чёрной поверхности на столе.

Под его пальцами вспыхнул золотой круг.

— Венс Ардел, третий курс, факультет Заклятий, — произнесла женщина. — Цель выхода?

— Встреча гостьи.

— Разрешение наставника?

Венс протянул сложенный лист и женщина какое-то время изучала печать, а затем посмотрела на меня.

— Имя?

— Кайла Одэн.

Её взгляд задержался на моём лице — фамилию она узнала. Конечно. Сегодня её знала вся столица.

— Родство с участницей Отбора Мейсой Одэн?

— Сестра.

Женщина ещё раз посмотрела на моё лицо и сверилась с узкой строкой в регистрационной книге. Она не выразила ни сочувствия, ни любопытства, однако металлическая пластина в её руке на мгновение замерла над моим именем. Новость о смерти Мейсы уже успела добраться до караульного павильона, хотя семье по-прежнему не сообщили, что именно произошло на третьем этапе.

Венс чуть сильнее сжал мою ладонь, но ничего не сказал. Впервые за утро его прикосновение не было частью представления перед приятелями: большой палец коротко прошёлся по моим костяшкам и замер. Я не стала отнимать руку, потому что благодарить его вслух не хотелось, а этот жест не требовал ответа.

Женщина взяла одну из металлических пластин и провела ею над моей рукой. Кожу обдало холодом. Вокруг запястья сомкнулась тонкая серебристая линия, похожая на браслет.

— Гостевая метка, — пояснила она. — Даёт право находиться в северном секторе, главной галерее и открытых помещениях факультета Заклятий. При попытке пройти в закрытую часть станет красной. При повторной попытке сообщит страже.

Я посмотрела на линию.

— А если случайно заблудиться?

— В первый раз метка обожжёт кожу.

— Очень гостеприимно.

Женщина впервые улыбнулась.

— После ожога обычно перестают блуждать.

Она вернула Венсу разрешение.

— Гостья остаётся под вашей ответственностью. До шестого вечернего колокола.

Мы вышли из павильона — под аркой воздух изменился. На мгновение заложило уши, по коже пробежала дрожь, а серебряные знаки над головой вспыхнули так ярко, что пришлось зажмуриться.

Я сделала ещё один шаг и гул города исчез.

За стенами Академии пахло мокрым камнем, дымом и чем-то металлическим, похожим на воздух перед грозой. По широкой дороге двигались студенты. Над башнями летали светящиеся шары. Между двумя корпусами медленно проплывала лестница, не касаясь земли. На площади группа людей в зелёных плащах окружила дерево, ветви которого изгибались под их жестами.

Я остановилась. Все мои статьи, слухи и украденные записи вдруг показались плоскими рисунками — Академия была живой, огромной и совершенно не похожей на место, куда можно проникнуть с купленной на рынке картой и хорошей ложью.

— Впечатляет? — самодовольно спросил Венс.

Я посмотрела на серебристую линию вокруг запястья. Она пока оставалась белой.

— Очень, — ответила я.

Он принял это за восхищение Академией. На самом деле я думала о другом — где-то здесь принимали заявления и до шестого колокола мне предстояло выяснить где. Я решила что раз уж я все равно здесь то вместо того чтобы попытаться подслушать кого-то или каким-то чудом добраться до хоть каких-то документов звучит примерно как снег зимой, учитывая здешнюю защиту, лучше уж попытаться сюда поступить. Совершенно спонтанная глупость сейчас казалось поистине самым выгодным решением.

— Начнём с главного корпуса, — сообщил Венс. — Там находится Зал Основателей. Его показывают всем гостям.

— Наверное, потому что основатели уже умерли и не могут возражать.

— Ты можешь хотя бы сегодня вести себя нормально?

— Могу. Но тогда твоим друзьям придётся признать, что ты привёл другую женщину.

Венс покосился на меня, пытаясь понять, шучу я или нет, и повёл вверх по широкой дороге. Чем дальше мы отходили от ворот, тем меньше Академия походила на учебное заведение. Скорее на отдельный город, построенный людьми, которым обычных законов архитектуры показалось недостаточно.