Сами в плену чувств
- -
- 100%
- +
– Если позволите, я хотела бы продолжить обучение у вас.
– Я не тренирую девушек, а твоя маскировка мешает тренировкам.
– Простите, – виновато опустила глаза в пол, не желая, чтобы он видел мою слабость. – Я сегодня же покину ваш лагерь.
– И куда же ты пойдешь?
– Не знаю, – честно призналась я. Возвращаться к работе в таверне не хотелось, это бы означало признать поражение, но других вариантов в голову не приходило. – Еще раз простите, что доставила вам столько хлопот, – я развернулась, чтобы уйти, но, не успев коснуться замка, услышала его голос мужчины:
– Подожди.
Я замерла, не веря своим ушам. Неужели есть шанс? Робкая надежда вспыхнула в душе, разгоняя мрак отчаяния.
– Останешься, – наконец произнес Марк, нарушая затянувшееся молчание. – Но всего на полгода, не больше. Будешь тренироваться ночью и без своей маскировки, а позже отправишься к Ночным охотника.
– Хорошо, – твердо ответила я, не понимая на что соглашаясь – Я согласна.
Марк вздохнул, смягчаясь. В его глазах больше не было ярости, лишь усталость. Он снова опустился в кресло, потирая переносицу. – Иди. И чтобы сегодня в полночь, я увидел тебя на тренировочной площадке. И, Де Клекр, – его голос стал тише, – постарайся не светиться до конца обучения.
Сердце бешено колотилось, отбивая чечетку в груди. Я развернулась и, не оглядываясь, вышла из кабинета, боясь, что Марк передумает. Дверь за мной тихо закрылась, оставив меня наедине с бурлящими эмоциями. Шанс! Мне дали шанс!
По дороге в свою комнату я машинально коснулась волос и быстро накинула капюшон. Страх немного отступил, уступая место предвкушению. Тренировки с Марком… Это будет тяжело, невыносимо тяжело, но я справлюсь. Я должна справиться.
В полночь я вышла на залитую лунным светом тренировочную площадку, где меня уже ждал Марк. Его лицо, как всегда, было непроницаемо. Сбросив капюшон и сорвав маску, я подошла и поздоровалась.
– Будешь тренироваться с этим, – Марк протянул мне два парных клинка.
Взяв их, я ощутила удивительную легкость. Кожаные рукояти удобно легли в ладони, а черные, изогнутые лезвия переливались в лунном свете.
– Капитан, но я не умею обращаться с клинками, – поспешила я предупредить, осознавая, что никогда прежде не держала в руках сразу два оружия.
– Значит, придется научиться. Или ты передумала?
– Нет! – поспешила ответить ему.
Марк молча кивнул и отошел к краю площадки, скрестив руки на груди. Луна казалась огромным, холодным глазом, наблюдающим за мной. Я чувствовала его взгляд, прожигающий меня насквозь. Сглотнув, я подняла клинки перед собой, изучая их отражение в лунном свете. Они казались продолжением моих рук, хотя я и чувствовала себя неуклюже.
Первые движения были скованными и неловкими. Клинки то и дело сталкивались, грозясь выскользнуть из рук. Я чувствовала, как нарастает раздражение, но старалась не показывать его Марку. Звук рассекаемого воздуха, шелест клинков, тихий топот моих шагов – все это сливалось в единый ритм. Я чувствовала, как пот стекает по вискам, но не останавливалась.
Марк остановил меня, подошёл и стал указывать на мои ошибки. Он поправил мою стойку, и, обхватив мои руки своими, повел, давая почувствовать то самое движение – плавное, но в то же время резкое. Закончив, он отстранился.
– Почувствовала? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было ни насмешки, ни снисходительности, только искреннее желание помочь. Я кивнула. Он отошел на пару шагов, давая мне пространство для маневра: – Теперь попробуй сама. Медленно, прочувствуй каждый мускул.
Я попыталась повторить движение, но вместо плавности получилась какая-то дерганная, неуклюжая пародия. Марк тихо хмыкнул, но ничего не сказал, давая мне возможность исправить ошибку самой.
Сконцентрировавшись, я попробовала еще раз. На этот раз получилось лучше, но до идеала было еще далеко. Я чувствовала, как напряжены мои плечи, как скованно двигаются бедра. Марк подошел ближе, но на этот раз не стал прикасаться.
– Расслабься, – сказал он, – представь, что ты танцуешь с ветром.
Я закрыла глаза, пытаясь визуализировать его слова. Ветер, легкий и свободный, не знающий границ. Я позволила своему телу подчиниться этому образу, и внезапно движение стало более плавным, более естественным. Открыв глаза, я увидела одобрительную улыбку Марка: – Вот, уже лучше. Практикуйся, и все получится.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как во мне просыпается азарт. Марк оказался не только хорошим тренером, но и умел вселять уверенность. Я знала, что путь к совершенству будет долгим и трудным, но с таким наставником я была готова к любым испытаниям.
Едва забрезжил рассвет, мы расстались. Скрывая лицо, я скользила в свою комнату. Когда утренний гомон проснувшихся учеников стихал, я проскальзывала в душевую с полотенцем в руках. Пока остальные изнуряли себя тренировками, я набиралась сил в объятиях сна.
С наступлением сумерек, вновь закутавшись, я выходила на пробежку, понимая, что каждая минута разминки крадет драгоценное время от полноценных занятий. Постепенно, шаг за шагом, движения становились более плавными. Взмах, выпад, блок. Клинки начинали танцевать в моих руках, как продолжение моей воли. Лунный свет отражался от стали, создавая причудливые узоры.
– Еще раз, – коротко бросал он, и я снова поднимала клинки.
С каждой ночью движения были более уверенными, более резкими. Я чувствовала себя хищником, готовым к прыжку. Каждый выпад был точным, каждый блок – надежным. Я не просто повторяла заученные движения, я чувствовала их, пропускала через себя.
Глава 2 Ночные охотники
Мое отведённое время близилось к концу. Мы тренировались до тех пор, пока усталость не сменялась изнеможением. В одну из таких ночей Марк остановил меня, когда я уже едва держалась на ногах.
– Достаточно, – сказал он, и в его голосе я впервые услышала нотки гордости. – Ты готова. – эти слова были лучшей наградой, которую я могла получить.
– К чему? – спросила я, понимая, что у меня оставалась еще неделя.
– Вечером узнаешь. А сейчас – отдохни, – ответил наставник.
В его голосе звучала едва уловимая, но отчетливая нотка загадочности, что не давала мне покоя. Что же ждет меня сегодня вечером? Пытаясь отогнать тревожные мысли, я решила, что лучший способ подготовится – выспаться и набраться сил.
Громкий стук в дверь вырвал меня из объятий сна.
– Приоденься. Жду тебя на внутреннем дворе, – прогремел голос командира.
– Иду! – отозвалась я, торопливо натягивая штаны.
Быстро затянув маску, накинув куртку и заплетя волосы в тугую косу, я спряталась в тени капюшона и направилась к тренировочной площадке. К моему удивлению, там меня ждал Марк, а рядом с ним стоял рыжеволосый выскочка. Как обычно, надменная ухмылка не сходила с его лица.
Догадаться было несложно: наставник неспроста выбрал мне этого самодовольного наглеца в противники. В прошлый раз я ему уступила, но сегодня верну должок. Спасибо, учитель, за предоставленный шанс. Приблизившись, я выхватила парные клинки, давая понять, что готова к бою. Марк, увидев мой решительный настрой, улыбнулся и скомандовал: – К бою! – и я сорвалась с места.
Звон клинков заполнил двор, отскакивая от каменных стен и усиливаясь в свете уходящего солнца. Мои движения были быстры и точны, отточенные многочасовыми тренировками. Я танцевала вокруг противника, нанося быстрые, колющие удары. Рыжеволосый выскочка не ожидал такой прыти. Он блокировал мои атаки с трудом, его клинок дрожал от напора.
Я знала, что его самоуверенность – всего лишь маска. Под ней скрывается страх поражения, и именно на него я и собиралась давить. Заставляла его тратить силы на пустые выпады, изматывая его. Видела его усталость, чувствовала, как он выдыхается. Ускорила темп, не давая ему передышки. Каждый мой удар был направлен в уязвимое место, каждый выпад – попытка сломить его защиту. Он пятился, спотыкаясь и задыхаясь.
Внезапно он пропустил удар. Мой клинок скользнул по его руке, оставляя тонкий, кровоточащий порез. Он вскрикнул от боли и злости. Его глаза наполнились яростью, но я знала, что победила. Его сломленный взгляд говорил сам за себя.
Марк подошел ближе, – Достаточно, – сказал он, глядя на рыжеволосого, чье лицо исказилось от гнева. – Было не плохо, но ты поддался эмоциям, – добавил он, поворачиваясь ко мне. – Как думаешь кто победил? – спросил у меня.
Я убрала клинки в ножны. Смысл сказанного и причины почему моим противником был именно этот парень стали очевидны: я поспешила, не подумала.
– Прошу прощения, я признаю поражение в этом бою, – произнесла я, склоняя голову в знак покорности.
Выпроводив рыжеволосого, Марк подошел ко мне: – Оставшуюся неделю будешь тренироваться с охотниками. – он кивнул за мою спину.
Я обернулась и увидела, как из неоткуда к нам кто-то шел, его движение было бесшумно. Голову покрывал капюшон, а нижнюю часть лица скрывала маска, из-за которой можно было увидеть только черные глаза, которые сверкали в лунном свете. Одеяние, плотно облегающее его тело, было выполнено из темной, эластичной ткани. На поясе, в искусно выполненных ножнах, покоились парные клинки.
Приблизившись, он в знак приветствия кивнул Марку, повернувшись ко мне, он прошелся по мне взглядом, только потом его голова склонилась в приветствии. Ответив коротким кивком, я повернулась к наставнику требуя объяснений.
– Пятнадцатый из Ночных охотников. Прежде чем ты отправишься к ним, я должен убедиться, что не отправляю тебя на верную смерть.
От такой прямолинейности я вздрогнула.
– У тебя семь лун. Надеюсь, я не ошибся в тебе… – затем он обратился к Пятнадцатому, – По истечении этого срока я жду твоего вердикта.
Я бросила взгляд на стоящего. Он был неподвижен и казалось, даже не дышал.
– Не ошиблись, – ответила я, стараясь придать голосу уверенность, хотя легкая дрожь предательски выдавала мое волнение.
Марк ободряюще похлопал меня по плечу и покинул площадку, оставив наедине с загадочным мужчиной.
– Пятнадцатый… значит, я…
Он перебил меня, не дав представиться:
– Имя нужно заслужить, – и с этими словами извлек из ножен клинки.
От его ледяного тона по спине пробежала дрожь.
– Ладно, – рыкнула я в ответ, обнажая собственные клинки.
Лезвия звякнули, приветствуя друг друга. Пятнадцатый двигался с пугающей грацией, его клинки описывали в воздухе замысловатые узоры, атакуя и защищая с молниеносной скоростью. Я едва успевала парировать, чувствуя, как нарастает напряжение. Он не давил, не проявлял агрессии, но в каждом его движении сквозила отточенность, граничащая с совершенством.
Поняв, что в открытом бою мне не выстоять, я попыталась изменить тактику. Сделав выпад, я заставила его отступить и тут же перешла в наступление, стараясь загнать его в угол. Но Пятнадцатый словно читал мои мысли. Он уклонялся от ударов с невероятной легкостью, будто играючи. В какой-то момент он подпустил меня слишком близко, и я, обрадовавшись, попыталась нанести решающий удар. Но в следующее мгновение я почувствовала острую боль в боку.
Пятнадцатый отступил, и я увидела, как на моей тунике расползается алое пятно. Клинок лишь слегка задел меня, но этого было достаточно, чтобы понять – он контролировал ситуацию от начала и до конца.
Мужчина убрал клинки в ножны и, не произнеся ни слова, отошел в сторону, предоставляя мне возможность прийти в себя. Этот бой был не просто поражением – это был урок. Урок смирения, концентрации и хладнокровия. Урок, который предстояло усвоить за семь лун.
Сорвав с головы капюшон, я размотала импровизированную маску и туго перебинтовала рану. Обнажив клинки, бросила взгляд на охотника: – Продолжаем.
Он замер, но после короткого колебания двинулся ко мне, и взгляд его, странный и изучающий, скользнул по моему лицу. Что-то загадочное таилось в этом взгляде, что-то изменилось в нем, заставив тело невольно напрячься, а по коже пробежали мурашки. Я приготовилась к новой схватке.
Звон клинков возобновился, но на этот раз бой пошел иначе. Пятнадцатый больше не демонстрировал отточенность движений, граничащую с совершенством. В его действиях появилась какая-то небрежность, будто он нарочно давал мне шанс. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, что это мой шанс. Используя его расслабленность, я атаковала с удвоенной силой, стараясь не дать ему времени на передышку.
На этот раз мне удалось несколько раз задеть его, и на его одежде проступили алые пятна. Он не издал ни звука, не показал, что ему больно, лишь продолжал двигаться. Но я видела, что он теряет концентрацию. Еще немного, и я смогу победить его.
Я нанесла решающий удар. Клинок вонзился в его плечо, и Пятнадцатый пошатнулся. Я была готова добить его, но что-то остановило меня. В его глазах не было страха, лишь какое-то странное смирение. Он словно ждал этого удара, словно сам подставился под него.
Я опустила клинок и отступила на шаг. Пятнадцатый вытащил мой клинок из плеча и бросил его на землю. Затем он посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом и, не говоря ни слова, покинул площадку. Я осталась стоять одна, глядя на его удаляющуюся фигуру и пытаясь понять, что только что произошло. Победа ли это была? Или он просто поддался мне?
Ощущение победы было горьким. Я не чувствовала триумфа, лишь смутное беспокойство, разъедающее душу. Что заставило его так поступить? Почему он сдался? Эти вопросы крутились в голове, не давая покоя. Я подняла с земли свой клинок, его сталь казалась холодной и чужой. Победа, добытая такой ценой, не приносила радости.
Я покинула тренировочную площадку, чувствуя себя опустошенной. В голове роились обрывки мыслей, догадки, ни одна из которых не казалась правдоподобной. Зачем Пятнадцатому, поддаваться мне, слабой и неопытной? Это не имело никакого смысла. Возможно, он болен? Или просто устал от бесконечных тренировок и боев? Он просто не мог на столько устать. Не верю!
Остаток ночи прошел в тягостных раздумьях. Я не могла найти себе места, ворочалась в постели, пытаясь уснуть. Но сон не приходил, перед глазами стоял взгляд Пятнадцатого – полный смирения. В этом взгляде было что-то, что заставляло мое сердце сжиматься от необъяснимой тревоги.
На рассвете я приняла решение. Я должна узнать, что произошло, почему он так поступил. Даже если он не захочет отвечать, я должна попытаться понять его мотивы. Иначе эта победа будет преследовать меня всю жизнь, как незаживающая рана. Усталость наконец взяла свое, и я провалилась в долгожданный сон.
Проснулась я когда за окном начинало темнеть, на столе я обнаружила баночку с мазью, обработав рану я заметила, что она стала затягиваться. Удивительное средство. Всего скорее его принес Марк пока я спала, чему я была несказанно рада. Сегодня мне необходимо было услышать ответы, а без силы этого явно не получится.
Разорвав свою рубашку на лоскуты, я замотала лицо, переоделась и отправилась на пробежку. Солнце уже скрылось за горизонтом, добежав последний круг я остановилась у площадки. Пятнадцатого негде не было видно.
– Меня ищешь? – послышался голос позади.
Я повернулась на звук, ко мне шел парень в таком же темно-синем костюме, его лицо скрывал капюшон. Пройдясь по нему взглядом, я подметила, что ростом он ниже и рукояти его клинка отличась.
– Ты не Пятнадцатый. – разочарованно проговорила я.
– Я Семнадцатый. – проговорил мужчина и хмыкнул.
Услышав это, грудь пронзила обида. Если я правильно понимала, то имена у них выдавались в соотношении их силой, а это значит Семнадцатый должен быть слабея.
– Вот и проверь. – догадавшись о моих мыслях проговорил он.
Голос парня вырвал меня из размышлений, от того, что он понял, о чем я подумала меня передернуло. Он приближался, обнажая клинки, секунда и они вспыхнули синим пламенем. Поединок приобретал новые краски. Выхватив свои клинки, я кинулась в бой.
Мои клинки, казалось, впитывали окружающую тьму, парируя удары, от которых воздух искрился синим пламенем. Семнадцатый вкладывал в каждый выпад всю свою силу, но я умудрялась не только уклоняться, но и контратаковать с неожиданной легкостью.
С каждой минутой боя, мои движения становились все увереннее, инстинкты обострялись. Я не понимала, почему пламя, исходящее от клинков противника, слабеет, когда он блокирует ими удары. Интуиция вела меня, подсказывая, как использовать каждое движение парня против него самого. Неуловимым движением, я выбила один из клинков.
Триумф вспыхнул в моих глазах, но тут же сменился удивлением. Семнадцатый, лишенный оружия, не отступил. В последний момент парень бросился в атаку, молниеносным движением выбил оружие, и я была обезоружена. Я стояла, дезориентированная, сжимая пустые ладони.
Семнадцатый отступил на шаг, опуская свой пылающий клинок.
– Ты сильна, – проговорил он, – но силу нужно контролировать. Он указал на мои руки. – Ты обладаешь даром и даже не подозреваешь, что используешь его. Научись им управлять осознано.
С этими словами он канул в ночную тьму, оставив меня наедине с всепоглощающей тишиной. Неужели я и вправду использовала свою силу в бою? Если так, то, возможно, я действительно могла одолеть Пятнадцатого? Но эта мысль казалась абсурдной. Слишком явно сквозило в его действиях снисхождение. Это выводило из себя. Воспоминания об этом парне грозили вырвать контроль из моих рук, а сейчас мне необходимо было сосредоточиться, отыскать внутри себя источник силы и научиться направлять его.
Не найдя иного выхода, я отправилась за советом к Марку. Поведав ему о поединке с Семнадцатым, наставник признался, что клинки, которые он мне вручил, – не просто оружие, а артефакт, способный копировать умения владельца. Только благодаря им я смогла поглотить силу Семнадцатого. Он посоветовал мне погрузиться в медитацию, попытаться нащупать внутри себя ту самую энергию и научиться ею управлять.
Освежившись в душе и отдохнув, я уселась на кровати и, закрыв глаза, попыталась отыскать внутри себя хотя бы слабый отголосок силы. За окном сгущалась тьма, а я так и не смогла обнаружить даже искры энергии. Охваченная разочарованием, я схватила клинки и направилась на тренировочную площадку. Там, облокотившись о манекен, стоял Ночной охотник.
– Двенадцатый, – представился он, увидев, как я стремительно приближаюсь.
– Ясно, – отозвалась я и, не раздумывая, атаковала его.
Моя внезапная агрессия, похоже, удивила его. Он увернулся от удара и мгновенно обнажил собственные клинки, вспыхнувшие в лунном свете зеленоватым. Отдавшись во власть чувств и отточенных движений, я погрузилась в себя, доверив бой натренированному телу. Звук сталкивающегося металла доносился издалека. Отчаянные попытки отыскать силу внутри себя оставались безрезультатными. Потеряв связь с реальностью, я совсем забыла о схватке, пока меня грубо не выдернул из забытья обеспокоенный голос.
– Очнись! – крикнул Двенадцатый.
Проморгавшись, я увидела перед собой охотника, чье тело было покрыто кровоточащими порезами. Подняв руки, я обнаружила, что и на мне ран не меньше. Сколько прошло времени? Волна усталости тут же захлестнула меня, и я рухнула на землю, теряя сознание.
В голове пульсировала боль, а тело ныло от каждой, даже малейшей, попытки пошевелиться. Сознание возвращалось медленно. Я попыталась открыть глаза, но яркий свет заставил меня снова зажмуриться. Постепенно привыкнув, я увидела над собой знакомый потолок своей комнаты. Рядом на стуле, склонившись надо мной, сидел Марк.
– Как ты? – тихо спросил он, заметив мое пробуждение.
Я попыталась сесть, но острая боль заставила меня замереть. Марк помог мне принять полулежачее положение, подложив под спину подушку.
– Двенадцатый рассказал мне о том, что произошло, – продолжил он. – Ты потеряла контроль.
В его голосе звучала тревога, но я не могла уловить упрека. Видимо, мои безуспешные попытки обуздать силу беспокоили не только меня. Но что, если я действительно не способна ее контролировать?
– Я подвела. – признала я свой промах.
– Нет. Не стоило мне давать советы в том, в чём сам не разбираюсь. Твой дар уникален, а значит, и путь к нему должен быть иным.
– Но как мне понять, в чем он? – спросила в надежде хоть немного разобраться в своей силе.
– Завтра ты отправишься к Ночным охотникам. Возможно, они смогут указать тебе верный путь.
– Почему завтра? У меня еще четыре дня. – удивилась я.
– Ты одержала победу в трех битвах, а это значит, что остальные уже не имеют значения. Ты доказала, что достойна учиться.
– Неправда! Я все проиграла. – возмутилась, понимая, что, признавая проигрыш я не смогу обучатся, но правда была для меня важнее.
– Это не тебе решать. – оборвал он все мои попытки возмутиться, – Охотники вынесли свой вердикт, и все признали поражение. А это значит, ты прошла испытание.
– Не может быть… – я не могла поверить своим ушам. «Все трое признали поражение? Но почему?» Я обессиленно упала на постель, голова раскалывалась.
– Больше так не рискуй, это было слишком опасно, – мужчина поднялся со стула и направился к выходу. – Де Клерк, – он помедлил у двери, – Удачи тебе.
– Спасибо Вам, наставник, – крикнула я в спину уходящему мужчине.
Достав из тумбочки мазь, я принялась обрабатывать раны. Их оказалось на удивление много, и все довольно глубокие. Покрутив пустую баночку в руке, я осознала, что на порезы ушла вся лечебная мазь. Тело быстро исцелялось, и пока я полностью не восстановилась, легла отдохнуть.
Стук в дверь вырвал меня из объятий сна.
– Тебе пора, – послышался голос Марка, – Одежда на твоем столе.
Взглянув на стол, я увидела аккуратно сложенную одежду. Встав с постели, я подошла и расправила приготовленный костюм. Это было одеяние Ночных охотников. Костюм состоял из нескольких слоев ткани, обеспечивающих защиту от ветра и непогоды, а также позволяющих скрытно носить оружие и инструменты.
Под куртку надевался кожаный жилет с множеством карманов и креплений для кинжалов, метательных ножей. Рукава плотно облегали руки, не сковывая движений, а на запястьях закреплялись кожаные наручи.
Пояс, плотно обхватывал мою талию. Штаны, заправила в высокие ботинки, надежно зафиксировала, чтобы могла свободно двигаться во время бега. Эта одежда была лишена каких-либо украшений или ярких деталей, но тем и придавала образу опасности.
Покрутившись перед зеркалом и критически оглядев свой наряд, я собрала волосы в хвост. Маски к костюму не прилагалось – пришлось смастерить самой из лоскутов старой ткани. Скрывшись в спасительной тени капюшона, я ступила во внутренний двор. Там, в клубах утреннего тумана, меня уже ждал капитан, а рядом… Пятнадцатый?
Приблизившись, я впилась взглядом в его лицо, пытаясь рассмотреть в полумраке знакомые черты. Его черные глаза, два бездонных омута, неотрывно смотрели на меня. Сердце ёкнуло. Не ошиблась, это был он. Выслушав короткие напутствия командира, Марк, бросив на нас быстрый взгляд, удалился. Проводив его взглядом, я обернулась к Пятнадцатому.
Он протянул мне руку: – Тебе.
Оторвавшись от гипнотического взгляда, я посмотрела на его ладонь. Он держал маску. Скинув капюшон, я принялась разматывать свою импровизированную повязку. Пока я возилась с узлом, Пятнадцатый не сводил с меня глаз, отчего я ощутила неловкий румянец, предательски заливающий щеки. Покончив с повязкой, я потянулась к маске, но он вдруг отдернул руку.
Я замерла в недоумении, не понимая, что происходит. Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно попятилась, но услышав его тихое, но властное «Стой», ноги приросли к земле. Пятнадцатый медленно приблизил маску к моему лицу, и, прежде чем ощутить прикосновение холодного металла, я почувствовала мимолетное, обжигающее тепло его пальцев на своих щеках. От этого невинного жеста кровь прилила к лицу, а сердце бешено заколотилось в груди.
Услышав тихий щелчок замка, я поспешно отступила назад, пытаясь скрыть замешательство.
– Зачем ты намеренно подставился под удар? – пока мы остались одни, я решила задать мучивший меня вопрос. Услышав свой голос, отметила, что в маске он звучал иначе – грубее, резче. Значит, и его маска тоже меняет голос.
– Иначе тебя было не остановить. – спокойно ответил мужчина.
– Это из-за того, что я была ранена? – предположила я.
– Да, – сухо отрезал он.
Его ответ не принес облегчения. Я ожидала чего угодно, только не жалости. Она мне не нужна.
– Почему тогда ты сказал, что я победила?
Но он не ответил, лишь развернулся и направился к выходу из лагеря. Я поспешила за ним. Выйдя за ворота, я увидела, что нас ждала карета, запряженная парой вороных коней. Кучер отсутствовал. Пятнадцатый открыл дверцу, приглашая внутрь.
После секундного колебания я забралась в карету и опустилась на мягкое сиденье, обитое шелком. Мужчина сел напротив. Постучав по стенке, он дал знак, и карета тронулась, унося нас прочь. Куда именно мы ехали, я не знала. Шторы на окнах были плотно задернуты, а когда я попыталась их раздвинуть, чтобы взглянуть на проплывающий мимо город, Пятнадцатый меня остановил.