Титан: Противостояние

Глава 6. Как всегда, дело в женщине

Пленный рассказал много: на его месте я бы сделал то же самое, не дожидаясь рукоприкладства Богдана. Левая рука дикаря была сломана в средней трети предплечья, а губы распухли так, что все фитоняшки, наверное, при виде его сошли с ума от зависти.

Дикаря звали Берт. Полукровка: мать из местных дикарей, а отец вел свое происхождение от немцев. Берт знал некоторые фразы на языке Русов. Но допрос пришлось вести на немецком, как ни хотелось мне оградить Нату от подобного зрелища. По мере рассказа пленного передо мной вырисовывалась очень неприятная картина: немцы вели разведывательную деятельность на протяжении уже нескольких месяцев. Небольшой отряд немецких воинов располагался в поселении дикарей племени Бано – в двух днях пешего хода от Мехико. Берт приходил в крепость не впервые. Кроме него, был еще один шпион, но в сегодняшней акции он не участвовал. Командовал немецким отрядом некий Ганс: по словам Берта, тот побывал в плену в Берлине и немного знал язык Русов. Именно ему пленник докладывал все результаты своих наблюдений.

Со слов лазутчика, Ганса очень интересовала численность гарнизона Мехика, прочность стен крепости, настроения среди воинов и их вооружение. Отряд самого Ганса насчитывал около трех сотен воинов и состоял из пятидесяти всадников и пеших воинов, вооруженных луками. Среди пеших воинов было десять человек, на вооружении которых имелся «топ». Из дальнейших расспросов удалось понять, что так дикарь называл ружье.

– Подожди, Ната, мне надо переварить полученную информацию. Триста воинов слишком мало, чтобы взять Мехик, даже при поддержке огнестрельного оружия. Либо пленник темнит, либо не владеет всей информацией.

Действительно, было от чего призадуматься. Идти в атаку тремя сотнями, в то время как Мехик защищает стена с установленными на ней пушками. Кроме воинов в городе проживало около полутора тысяч горожан, треть из которых вполне могут взяться за оружие. Слишком мало людей у штурмового отряда немцев, чтобы рассчитывать на успех. В Мехике находились на постоянной основе двадцать лучников, сорок пехотинцев и десять всадников. Это, не считая моего маленького отряда и пушкаря Нарма со своими учениками. Немцы либо сильно недооценивают силы Русов, либо сильно переоценивают свои возможности.

Даже если им удастся взять Мехик,– в чем сильно сомневаюсь,– их сил недостаточно, чтобы развить наступление на Берлин. Раненый у деревни Элтов говорил о Великой Армии, что собирается по приказу короля Дитриха. Как-то мало ассоциировалась у меня цифра «триста» со словосочетанием «Великая Армия». С другой стороны, это мог быть передовой штурмовой отряд, выдвинутый вперед. Такое вполне согласовывалось с тактикой нацистов времен Второй Мировой: элитные части захватывали плацдарм, а вермахт подтягивался позже.

– Ната, у меня подозрение, что немцам кто-то должен помочь попасть внутрь. Не верю, что этот передовой отряд собирается штурмовать в лоб. Давай, спроси его об этом, напирай на то, что нам известно о заговорщиках среди нас. Пусть поверит и выдаст их, если они имеются.

Девушка возобновила допрос после предварительной оплеухи Богдана. Голова пленного мотнулась так, что я испугался за целостность его шейных позвонков.

Периодически переводя сказанное Бертом, Ната продолжала терзать Берта. Но ничего ценного из пленника выудить не удалось. Всё время допроса у меня из головы не выходила мысль о градоначальнике Акраме: не вязалось его поведение в типичное для нормального человека. Он либо подторговывал, скрывая реальную ситуацию, либо был связан с дикарями как-то иначе.

«Жена! Его вторая жена – дикарка!» – от засвербевшей мысли в голове чуть не подскочил.

– Ната, спроси его про жену Акрама. Кто она, как появилась в крепости, из какого племени.

Это был выстрел в десятку: при упоминании жены Акрама Берт побледнел, сбился и что-то залепетал на дикарском языке.

– Ната, отдыхай, кажется, мы нашли главную жилу этой шахты,– смилостивился над уставшей девушкой.

– Пошли человека за Гураном, пусть придет со своими верными людьми,– выпроводил на улицу Богдана, кожей чувствуя, что близок к разгадке.

Гуран не заставил себя долго ждать, явившись со своими всадниками: цокот множества копыт по мостовой возвестил о приближении всадников брата Терса. Отведя в сторону Гурана, поделился своими подозрениями. Слушая меня, брат Терса несколько раз менялся в лице. Едва я закончил, смущаясь переспросил:

– Макс Са, возможно, ты ошибся? Акрам хорошо служил Берлину, как и его отец до него.

– Возможно, и ошибся, но мы можем это проверить и выяснить прямо сейчас. Нужно, чтобы сюда привели Акрама и его жену-дикарку. В нашей ситуации лучше перестраховаться, Гуран. Пошли своих верных людей, чтобы привели мужа и жену, у меня есть одна задумка.

Гуран дал указание своим людям, всадники моментально бросились исполнять поручение. Акрама и его жену доставили быстро. Практически не отставая от всадников, за ними спешили четверо воинов из крепости. На их лицах – мрачная решимость заступиться за своего военачальника.

– Макс Са, почему меня везут как дикаря,– обиженно завопил градоначальник, представ передо мной.

– Акрам, дело спешное, просто воины перестарались. Мне надо поговорить с твоей женой. Подожди здесь с Гураном, мы недолго.

Взволнованная дикарка, по местным стандартам писаная красавица, проследовала за мной в комнату, пугливо озираясь. Увидев пленного, женщина не смогла сдержать крик, кинувшись на пленного. При ее появлении лицо Берта исказила гримаса отчаяния и боли. Он заговорил на своем языке, но я дал знак Богдану увести женщину в другую комнату.

– Что это значит, Макс? – Ната выглядела обескураженной.

Отведя свою девушку в сторону, чтобы пленник не мог слышать наш разговор, поделился своим мнением:

– Думаю, она – его сестра, не исключено, что и жена. Акрам стал жертвой алчности и любви к женскому полу, я так думаю. Теперь твоя очередь, Ната: сейчас самый важный момент. Его надо убедить в том, что малейшая ложь или неверная информация,– и женщина будет сожжена заживо. Сможешь?

– Но ее же не будут жечь на костре? Поклянись, Макс!

– Клянусь, более того, я дам ей возможность уйти, если мы узнаем всё, что нас интересует.

– А ее муж? Он сможет уйти с ней?

– Если подтвердится его предательство, будет повешен. И больше ни слова о нем,– жестко осадил девушку. Закончив шептаться, вернулись к пленнику. На лице Берта читалось отчаяние.

– Скажи ему, Ната, что их замысел раскрыт. Это был хороший план: выдать дикарку за Акрама, усыпить бдительность и перетянуть его на свою сторону. Скажи, что Акрам и дикарка будут сожжены, но у него есть шанс спасти женщину. Что и как говорить дальше – на твое усмотрение.

Дикарь продержался недолго: спустя всего несколько минут он заговорил с такой скоростью, что Нате приходилось его останавливать. В его речи мелькали такие слова, как «штурм», «план», имеющие общее происхождение для всех европейских народов. Допрашивала его Ната около десяти минут. За это время дважды выходил наружу, где в неизвестности томился Акрам. Чуть поодаль стояла группа его воинов: присутствие брата правителя Берлина охлаждало горячие головы. При моем появлении воины окончательно тушевались, старательно отводя глаза.

– Макс, я закончила,– появившись в дверях, Ната поманила меня рукой.

– Богдан, если почувствуешь неладное – прими меры,– достаточно громко для сторонников Акрама напутствовал своего телохранителя, входя вместе с Гураном в комнату.

Ната метнула взгляд на брата Терса:

– Говори всё, что узнала. У меня нет от Гурана секретов.

Дитрих, король двух немецких фюрляндов, оказался далеко непрост. Вместе с Гансом Мольтке, побывавшим в плену у Русов, они разработали гениальный план. Молодой немецкий король и не планировал атаковать Мехик в лобовую, предпочтя хитрую кампанию. Чем дальше рассказывала Ната, тем сильнее мрачнело лицо Гурана. Будучи еще очень молодым, брат правителя Берлина оказался достаточно умным, чтобы уловить всё коварство врага.

Узнав, что дикари, проживающие в окрестностях Мехика, торгуют с Русами, Дитрих решил этим воспользоваться. Для этого он внедрил двух полукровок в племя Бана, щедро одарив их железными ножами. С каждой группой дикарей непременно приходил один из лазутчиков, проводивший разведку. Оставив Ганса заниматься сбором информации, сам Дитрих переключился на формирование большой армии. Разведчики доносили Гансу количество воинов, состояние материала крепостной стены и даже расположение домов и улиц сразу за стеной. В одной из таких торговых сессий Берт взял с собой жену. Женщину заприметил Акрам, разгневанному Берту едва удалось сдержать себя в руках. Но этой информацией решил воспользоваться Ганс, убедивший Берта временно пожертвовать женой до взятия Мехика.

Оказавшись на ложе Акрама, Зира постаралась обработать градоначальника, постепенно внушая ему мысль о могущественном короле на севере. Акраму обещали Мехик в наследное владение и сохранение власти, но при условии помощи врагу.

План Дитриха и Ганса состоял в том, что во время одной из торговых встреч вместо дикарей придут воины Ганса, переодетые дикарями. Обычно, чтобы впустить дикарей и их трофеи, требовалось открыть одну дверь. От Акрама требовалось дать указание на открытие второй двери и уменьшить число воинов на крепостной стене. Штурмовой отряд Ганса должен был ждать сигнала к атаке, укрывшись в зарослях на самой опушке леса. Сигналом к атаке служило исчезновение воинов на двух башнях, расположенных у входных ворот. По плану Ганса именно Акрам должен был спустить воинов со стены под предлогом помощи занести туши убитых животных.

Воины, переодетые дикарями, должны были наброситься на стражу Мехика, едва та спустится со стены и станет уязвимой. Одновременно штурмовой отряд Ганса, планировал преодолеть триста метров, разделяющие крепость от леса, и ворваться внутрь. При соотношении сил один к пяти дальнейший исход схватки был весьма предсказуем. Задержка исполнения этого плана была вызвана колебаниями со стороны Акрама: потакая торговле и прикрывая врага, он не решался сделать последний шаг. При предпоследней торговой встрече предатель дал окончательное согласие второму шпиону. Сегодняшняя встреча была последней перед штурмом, так сказать, генеральной репетицией. Подвело Берта любопытство и чувства к жене: ему хотелось увидеть, где расположен дом Акрама.

– Макс Са! Можно мне убить Акрама? – Гуран кипел гневом, его ноздри хищно раздувались.– Надо послать гонца к брату, нам нужно подкрепление.

– Подкрепление нам нужно, но убивать Акрама рано, надо подумать, как его использовать против немцев. Пусть его приведут, мне надо задать ему пару вопросов.

Еще во время рассказа Наты в голове начал формироваться план. Пока это только наметки, надо было всё взвесить и рассчитать.

Акрам зашел в комнату в сопровождении Богдана и Баска. Увидев пленного, он всё понял: его рука схватилась за нож на поясе, но оружие у него отобрали, а самого поставили на колени, фиксируя за плечи.

– Что ты скажешь в свое оправдание? – Предатель проигнорировал вопрос, бешено пытаясь вырваться.

– Ната, приведи Зиру, одного она разговорила, посмотрим, как разговорит второго.

Дикарка зашла за Натой, не смея поднять глаза. Увидев ее во второй раз, вынужден был признать в душе: молодая женщина – истинная красавица. Именно так выглядят девушки на рекламных проспектах Таити и Микронезии.

– Зира!..– попытался рвануться к дикарке Акрам.

– Не дергайся,– Богдан припечатал кулак в голову предателя, заставив того смолкнуть.

– Я сожгу на костре твою Зиру, а тебя заставлю подбрасывать дрова,– пригрозил Акраму, игнорируя возмущенный возглас Наты.

– Пощади ее, Макс Са,– взмолился коленопреклоненный предатель,– сожги меня, Берта, а ее – пощади.

– Может, и дарую ей жизнь, всё зависит от тебя,– закинул наживку.

Акрам хватался за любую соломинку:

– Я сделаю всё, что скажешь.

– Макс Са, дай мне убить его! – взбешенный Гуран выхватил свою саблю.

– Не сейчас! У меня есть план. Есть ли в городе тюрьма, подвал, острог где можно несколько дней подержать наших пленных?

Вопрос задавал Акраму, но ответил Гуран:

– Есть! Только не понимаю, зачем их кормить и держать в подвале.

– Поймешь, всему свое время. Баск, позови сюда воинов Акрама, пока они не решили, что их командира убивают. Акрам,– обратился к бывшему градоначальнику,– сейчас сюда зайдут твои воины, признаешься им, что ты – предатель и перешел на сторону врага. Сделаешь это – сохраню жизнь Зире.

– Сделаю,– обреченно проронил раздавленный командир, в одну секунду лишившийся всего.

Баск вернулся с делегацией из пяти воинов: увидев своего командира на коленях, двое судорожно сглотнули, руки непроизвольно потянулись к ножам.

– Русы,– привлек я внимание воинов,– перед вами на коленях – предатель, ваш бывший командир Акрам. Он перешел на сторону врага и собирался открыть им ворота, чтобы враг захватил Мехик.

– Это правда,– глухо подтвердил Акрам, не поднимая головы.

– Но это должно остаться между нами, враг не должен понять, что мы узнали о предательстве. Кто из вас старший?

– Я, Макс Са,– склонил голову воин со шрамом на всё лицо.

– Как тебя зовут?

– Нгха.

– Отныне тебя зовут Шрам, запомни! Это имя тебе дает сам Макс Са. Увеличь число воинов на стене и пусть все остальные тоже будут в готовности. Будешь отчитываться мне и Гурану.

– Хорошо, Макс Са,– приложил правую руку к груди новоявленный командир.

– А теперь иди и смотри, чтобы не разошлись слухи о предательстве Акрама. Ты меня понял?!

– Ната, уведи Зиру, Баск, проследи, чтобы она не могла убежать. Этого,– указал на лазутчика Берта,– тихо прикончить и труп утопить в болоте. Акрама в темницу или в подвал, и чтобы охрана была из твоих людей, Гуран.

– Когда следующая встреча с дикарями?

Акрам дернулся, но ответил:

– На следующий день после полной Луны.

Когда предателей увели, я поспешил удовлетворить любопытство Гурана:

– Наши враги замыслили для нас ловушку, а мы их самих поймаем. Используем их план против них самих.

– Как, Макс Са? Мы пошлем к ним лазутчика? А как наш рейд, мы же хотели сжечь их деревни и убить много врагов? – Гуран весь подрагивал в ожидании ответа.

– Необходимости в рейде нет, пара десятков сожженных домов нам ничего не даст, кроме повышения мобилизованности врага. Пусть враги думают, что всё идет по их плану. Боюсь, исчезновение Берта насторожит Ганса, но придется довериться интуиции. Каменный век, с любым воином может случиться неприятность. Будем надеяться, что и Ганс рассуждает именно так, другого выбора у нас нет. Не думаю, что он станет менять тщательно спланированную операцию из-за пропажи одного лазутчика. Немецкая генетика и пунктуальность должна сработать, это не русские, что импровизируют на ходу.

Гуран с открытым ртом выслушал мой монолог, едва ли поняв половину сказанного. Надо было удовлетворить любопытство парня, пока его не разорвало.

– Гуран, мы сделаем вид, что не знаем о предательстве. На следующий день после полнолуния Акрам откроет обе калитки, чтобы дикари могли занести животных.

– Но это же будут не дикари, а наши враги,– вскричал Гуран, теребя рукоять сабли.

– Знаю,– невозмутимо продолжил рассказ,– воины спустятся со стены, чтобы помочь им занести туши. Тем самым мы подадим врагу сигнал, что можно атаковать.

– Они побегут атаковать, а наши воины поднимутся на стены, а калитки мы закроем,– радостно перебил меня Гуран, едва не хлопая в ладоши.

– Нет, мы дадим им ворваться внутрь, и лишь потом закроем ворота. Враги окажутся в западне.

– Зачем их впускать, Макс Са? – растерянно спросил брат Терса, судорожно сглотнув.

– Чтобы ни один из врагов не смог уйти живым. Думаю, потеря трех сотен отборного отряда надолго охладит пыл Дитриха, заставит его искать варианты для переговоров,– улыбнулся в лицо озадаченному Гурану, искусавшему губы до крови.