Приключения Дэвида Сторера, дайвера из Галифакса

Спустя короткое время Кабунаре «въехал» в задумку Дэйва, и его уже было не остановить. Всё у него получалось ловко и быстро, – он ведь здесь вырос. Буквально за час с небольшим ловушка была готова. Две лианы Кабунаре привязал на дереве, под которым спал Дэйв. Ежа – средней толщины бревно, ощетинившееся острыми кольями они закрепили на соседнем. Как раз напротив подстилки из травы – так чтоб «любопытных» воинов маратуну расплющило между ежом и толстым стволом дерева. Сторожок, который никак не давался Дэйву, Кабунаре придумал довольно быстро. Взял короткую толстую палку и ножом сделал в ней канавку для лианы и выступ наподобие зубца. Потом вырезал такой же зубец в стволе дерева, напротив цели и короткой лианной со сторожком, укрепил ежа в снаряженном состоянии. Зубцы состыковались тик в тик. К палочке с зубцом он привязал длинную тонкую лиану и спустил ее с дерева. Несколько замаскированных колышков, чтоб тонкая лиана была в натянутом состоянии и всё. Оставалось прикрыть растяжку возле подстилки, прелыми листьями. Потом они ушли.

О том, что ловушка сработала, их известил жуткий вой. По мнению Дэйва, орало как минимум, несколько человек. Кабунаре остановился, наклонил голову и сказал.

– Ты большой воин, Дэвид Сторер. И очень хитрость.

– Зови меня Дэйв, малыш.

– Малыш?

Сторер помахал рукой.

– Ладно, забудь.

– Мой отец не знать ловушка. На Акана нет большой животное. Убивать стрела, или копье. Раньше акана ловить рыба.

– Акана?

– Мой народ. Моя земля. Акана.

Кабунаре обвёл рукой джунгли, Дэйв кивнул. Акана, значит. Я про такой остров ни разу не слыхал. Впрочем, на картах он наверняка называется по-другому.

– Послушай, Кабунаре. А как называют ваш остров белые люди? Ты знать?

Кабунаре покачал головой.

– Отец говорить, но я не всё помнить. Плохой ученик. Редко говорить английский.

Он махнул рукой и повёл Дэйва дальше.

Близился закат. За день они почти обошли гору с востока, вышли к пологому склону и начали подъём. По мере движения вверх растительность стала реже, буйные тропические заросли уступали место другим видам и вообще, как заметил Дэйв, восточный склон горы разительно отличался от южного. Вскоре они оказались среди скал. Под ногами заскрипел песок и маленькие камушки, а потом и вовсе пришлось идти по голым камням. Отсюда Дэйв, наконец, смог разглядеть достаточно обширную территорию и понять насколько он ошибался. Он ведь вбил себе в голову, что остров крохотный, с одной невысокой горой посредине, но это оказалось совсем не так. За этой горой виднелась еще одна, за ней следующая и Дэйв понял, что горный хребет разделяет остров на две части, – восточную и западную. Из скупых слов Кабунаре он узнал, что раньше весь остров принадлежал народу Акана. Потом приплыли охотники за головами и заняли западную часть. Племена долго воевали, всегда, – как сказал Кабунаре. А когда ему исполнилось, пять лет, кто-то стал помогать маратуну. У них появились длинные ножи, очень прочные щиты, и дальнобойные луки, из которых они осыпали воинов акана стрелами с железными наконечниками. Маратуну победили, пришли в деревни и убили вождей и всех самых сильных воинов. С тех пор акана стали рабами.

Почти стемнело, когда они добрались до пещеры с узким извилистым входом. Первые капли дождя упали на сухие камни снаружи, а Дэйв стоял в полутьме, надеялся, что дождь смоет их следы и ждал, пока Кабунаре зажжёт огонь. Раздался характерный щелчок, посыпались искры, и родился робкий, колеблющийся огонек зажигалки. Зиппо? Сторер ошеломленно наблюдал, как Кабунаре поджигает ею заготовленные щепочки. Ты не так прост, как кажешься, парень. Костерок разгорелся и осветил стены небольшой пещеры. Дэйв прошёлся вдоль стен, разглядывая различный скарб, сложенный на выступах камней. Глиняный горшок с толстыми стенками, фляга из бамбука, несколько пластиковых бутылок разного калибра. Кабунаре аккуратно открыл металлическую коробочку, в которой лежали запасные кремни и фитили для зажигалки.

– Отец оставить мне это. Я много лет прятать. Если маратуну найти, меня убивать. Акана нельзя иметь вещь белый человек. Запрещено.

Дэйв протянул руку

– Можно мне посмотреть?

Кабунаре неохотно отдал свою драгоценность. Сторер понюхал старую зажигалку, – она пахла кокосом.

– Бензин давно нет. – Пояснил Кабунаре. – Кокос масло.

Он кивнул на плошку из половинки ореха с фитилем из койра – волокна кокосового ореха.

– Я думать, если лампа гореть, почему зажигалка нет?

Под крышкой хранился пучок мягкого пуха, видимо Кабунаре поджигал искрой вначале его, а он уже воспламенял фитиль пропитанный маслом. Дэйв вернул зажигалку Кабунаре, тот убрал Зиппо в коробку и спрятал её за камнем.

– Надо кушать и спать. – Сказал он. – Ты и я много идти сегодня. Воин надо сытый. Завтра убивать маратуну.

Он достал небольшой мешок с крупой, взял глиняный горшок и направился вглубь пещеры. Крохотный ручеек сбегал в этом месте по стене и скрывался в расщелине, Кабунаре подставил горшок под струйку воды и вернулся обратно.

– Смотреть за мной – махнул он рукой. – Я показать, куда уходить, если маратуну здесь.

Оказалось, что над ручейком есть небольшой лаз – второй выход из пещеры. Дэйв не был уверен, сможет ли в случае чего протиснуться туда, но то, что «Кабу», он так называл про себя парня, выбрал место с чёрным ходом, еще раз говорило в его пользу. У него явно котелок варит, и хорошо, что судьба послала мне его. И кстати очень вовремя, если бы не этот малец, я бы уже, наверное, отдал концы от потери крови. Или того хуже – попал бы в лапы этим зверям маратуну. Пока готовился ужин, Дэйв расспрашивал Кабунаре о жизни на острове. Поначалу парень отвечал неохотно, но потом его словно прорвало. Он стал рассказывать о своём отце, братьях, о безрадостной рабской жизни, о побеге и о том, как маратуну творят безнаказанно страшные мерзости. Прикончив горшок каши из маниока, они улеглись на охапках сухой травы и продолжили разговор. Угли костра почти прогорели и бросали слабый красноватый отсвет на стены пещеры. Дэйв лежал на спине, стараясь поменьше шевелиться, чтоб не тревожить рану и расспрашивал Кабунаре о том, что волновало его больше всего. Есть ли на острове лодки, весь ли берег охраняют маратуну, часто ли заходят сюда корабли. По всему получалось, что смыться с этого проклятого острова чертовски сложная задача. Внезапно Кабунаре поднялся со своего места, подполз к Дэйву и схватил его за руку.

– Если маратуну находить тебя они убивать. Помоги акана, Дэвид Сторер! Ты великий воин! Много ума. Ты говорить, мы делать. Вместе мы победить маратуну.

– Ты же сам сказал, что никто не хочет воевать. Все боятся!

– Старики боятся, мой старший брат боятся. Все кого маратуну победить тогда – все боятся. Я нет! Мои друзья нет. Они приходить сюда. Мы делать войско. Ты учить нас.

Дэйв осторожно освободил руку.

– Я подумаю, Кабунаре. Мне нужно время.

– Хорошо, Дэвид Сторер. Ты думать.

Он вернулся на своё место и затих, а Дэйв еще долго лежал в темноте, прокручивал в голове сказанное этим храбрым юношей и пытался придумать какой-нибудь выход. Такой, чтобы обойтись без крови.

Утром его разбудили голоса. Кто-то оживленно болтал у входа в пещеру, и Дэйв, у которого в первый момент оборвалось сердце, чуть успокоился. Вряд ли маратуну будут стоять, и беспечно болтать у входа, к тому же он узнал голос Кабунаре. Он встал, подошел к роднику и плеснул водой в лицо, потом сделал несколько глотков и, насупив брови, направился к выходу.

– Ну? – Сурово спросил он. – Я что давал команду тащить сюда пополнение?

Пополнение состояло из двух худющих ребят в набедренных повязках. Они мигом спрятались за Кабунаре – своего старшего товарища, и испуганно выглядывали из-за него, поедая глазами Сторера.

– Это Силаси – вытолкнул Кабунаре из-за спины того, что поменьше. – А это Тарапу.

Тарапу сложив руки на животе, скромно смотрел в землю.

– Господи! Детский сад! – Дэйв обошёл кругом это «воинство». – Ты говорил тебе, было, пять лет, когда маратуну вас победили. Сколько тебе сейчас?