Аурелия. Дар чужой души

Земля действительно была там, всего в нескольких шагах от меня.

— Таня, — тихо позвал отец.

Я посмотрела на него и по выражению его лица поняла, что он тоже видит открывшийся перед нами мир.

— Это Земля?

Мне пришлось сглотнуть, прежде чем я смогла ответить:

— Да.

Отец ещё немного всматривался в открывшийся проход, а потом тихо произнёс:

— Её след ведёт туда.

Он двинулся вперёд, но у самой границы остановился и, прежде чем сделать последний шаг, посмотрел на меня.

— Ты не обязана идти.

Я знала это. Знала и всё-таки оглянулась, почти сразу отыскав среди собравшихся Ардена. Он стоял там же, где был всё это время, не пытаясь приблизиться или остановить меня, и одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы вспомнить наш недавний разговор.

Я снова посмотрела на Землю, где была целая жизнь, которую я когда-то считала единственной своей. Но стоило подумать о том, что остаётся за спиной, как перед глазами возникло совсем другое: отец, Эвергрин, Академия, Арден и этот мир, который за прошедшие месяцы успел стать своим, хотя я даже не заметила, когда именно это произошло.

И, наверное, только сейчас я по-настоящему поняла: на Землю я возвращалась уже не затем, чтобы найти дорогу домой. Теперь мне предстояло узнать, где мой дом.

Отец протянул мне руку.

— Готова?

Я вложила пальцы в его ладонь.

— Нет.

Уголки его губ дрогнули.

— Я тоже.

И вместе мы шагнули в Сдвиг.

* * *

Я ожидала чего угодно: боли, ослепительной вспышки, ощущения падения или хотя бы того странного выворачивающего чувства, которое, как мне казалось, непременно должно сопровождать переход между мирами. После всего, что я знала о первом Сдвиге, воображение успело нарисовать десяток вариантов, поэтому к тому, что переход окажется всего одним-единственным шагом, я была совершенно не готова.

Ещё мгновение назад под ногами ощущался холодный камень Эвергрина, а в следующее подошвы коснулись асфальта, и от этой неожиданной перемены я пошатнулась, крепче вцепившись в руку отца. Лишь спустя пару секунд до меня дошло, что на этом всё: за спиной не ревела магия, пространство вокруг оставалось совершенно неподвижным и ничто не пыталось вышвырнуть нас обратно.

Вместо всего, чего я успела напридумывать, меня встретили прохлада и запах дождя — настоящего городского дождя, смешавшегося с запахом мокрого асфальта, сырой земли и чего-то ещё, до невозможности знакомого, чему я никак не могла подобрать название.

Подняв голову, я увидела серое вечернее небо, обычные дома вдоль дороги и зажигающийся в окнах свет, а чуть дальше, на перекрёстке, светофор сменил красный на жёлтый, затем на зелёный. Когда-то я проходила мимо таких сотни раз, даже не замечая, а теперь смотрела на него едва ли не как на величайшее чудо мироздания.

Только лёгкое дрожание воздуха за спиной напоминало о том, откуда мы сюда пришли. Я обернулась и сквозь постепенно истончающуюся золотистую полосу ещё успела увидеть освещённый зал Эвергрина, но с каждой секундой его очертания становились всё слабее, пока свет между мирами окончательно не погас.

Там, где ещё мгновение назад был Эвергрин, теперь оставался лишь обычный вечерний воздух, и именно тогда до меня по-настоящему дошло: я снова была на Земле.

От осознания этого по спине пробежала дрожь, и я едва удержалась от совершенно нелепого желания оглянуться ещё раз, словно проход мог снова появиться, если очень сильно захотеть.

— Таня?

Я повернулась к отцу и заметила, с каким выражением он рассматривает улицу. Его взгляд переходил с домов на припаркованные машины, с горящих окон на светофор, будто он пытался разобраться в мире, где всё вокруг было для него новым. И странность нашего положения вдруг открылась мне с совершенно другой стороны: для меня Земля была прошлой жизнью, знакомой до мелочей, пусть теперь и немного чужой, а для Эдгара Эвергрина — совершенно другим миром, о котором до сегодняшнего дня он знал только с моих слов.

В этот момент мимо нас проехала машина, с тихим шорохом рассекая колёсами мокрый асфальт, и отец тут же проводил её взглядом.

— Что это?

Я не выдержала и рассмеялась. После всего, что произошло за последние дни, его совершенно серьёзный вопрос о самой обычной машине прозвучал неожиданно нормально.

— Машина.

Отец повернулся ко мне.

— Она движется сама.

— Не совсем сама. Внутри сидит человек.

— И чем он приводит её в движение?

Я уже открыла рот, собираясь объяснить устройство двигателя внутреннего сгорания, но вовремя передумала. Моих познаний хватало примерно на то, чтобы уверенно вставить ключ, нажать педаль и возмутиться ценами на бензин.

— Долго рассказывать. Считай, что это экипаж без лошадей.

Отец ещё раз посмотрел вслед автомобилю.

— Этот экипаж движется с помощью магии?

— Нет.

— Нашему миру тоже нужны такие машины, — задумчиво произнёс он. — Хотя шумят они ужасно.

— Привыкнешь.

— Я не собираюсь задерживаться здесь настолько долго.

Он сказал это почти между прочим, но лёгкость его тона меня не обманула. Земля могла сколько угодно удивлять его машинами, светофорами и всем остальным — отец пришёл сюда только ради мамы и собирался вернуться вместе с ней.

Я тоже наконец заставила себя оторваться от него и внимательнее осмотреться, ожидая, что сейчас обязательно узнаю хотя бы улицу, район или какое-нибудь здание. Но вокруг был совершенно обычный жилой квартал, каких на Земле тысячи: небольшие дома, припаркованные вдоль дороги машины, свет в окнах, магазин на углу, остановка чуть дальше. Всё казалось знакомым и одновременно совершенно чужим.

И тут обнаружилась ещё одна проблема: я понятия не имела, где мы находимся.

— Пап...

— Что?

— А мы вообще где?

Отец посмотрел на меня с вполне понятным недоумением.

— Ты спрашиваешь меня?

И вот тут я окончательно поняла, что возвращение домой оказалось несколько сложнее, чем я себе представляла.