Э.С.К.О.Р.Т.

Глава 8

Как отомстить злобным тварям, мило мне улыбающимся, я уже знала. Для этого нужно было вытерпеть це-е-елый день издевок. Но месть была запланирована грандиозной, потому оно того стоило.

Последнее мне приходилось напоминать себе каждые пять секунд. А сейчас, когда офицер Бейли зажал кулаком рот и тихо вздрагивал, поглядывая на меня, – каждые две секунды.

– Пожалуй, я не хочу знать, что у вас произошло, – заявил он и наконец начал тренировку.

Пытки начались. Пробежка, двадцать приседаний, двадцать отжиманий. Перерыв. Перерывом они называли болезненную растяжку. Затем подтягивание на турниках, перевороты, отработка сальто. Когда я уже думала, что на этом наши мучения закончатся, на смену Бейли пришла Сандра.

И опять тихие перешептывания и посмеивания в мою сторону. Хотя Мур и предупредил всех, что мой внешний вид – наказание. А еще запретил мне смывать художества. Но даже если бы и не запретил, я все равно не знала, каким средством можно избавиться от суперстойкого черного маркера, который вчера чудеснейшим образом пропал из стола офицера Картер на уроках по лжи. Это они еще меня в деле не видели. При большом желании, а еще лучше мотивации, я украду что угодно у кого угодно. Война! Со всеми война.

– Ох, ждите мести, – изрекла Сандра, разглядывая меня.

Ладно, ее, пожалуй, пощажу.

– Курсанты, с сегодняшнего дня мы активно займемся вашей боевой подготовкой. Время до обеда будет занято исключительно физическими нагрузками, тренировками, растяжками и спаррингами. Во второй половине дня вы будете загружены несколько нестандартными занятиями. Многие навыки нужны для выхода в свет, так сказать. Поскольку отряд элитный, нам часто приходится бывать на светских раутах и приемах. По работе, естественно. Этикет, бальные танцы, риторика, краткий курс политологии – все это нужно вам для того, чтобы выглядеть и общаться на соответствующем уровне с высокопоставленными чинами. Никто из них не должен догадаться, что разговаривает с бойцом спецотряда или бездомной сиротой.

«Работа под прикрытием», – подумала я.

Офицер Картер выдержала паузу и продолжила:

– Стрельба из огнестрельного оружия, владение холодным оружием, рукопашный бой и та же физиогномика пригодятся вам в профессиональной деятельности. Охрана, наступление, допрос, пытки.

На последнем слове она сделала акцент. И на этот раз, похоже, не шутила. Интересно, что про разведку ничего сказано не было. Так на чем же специализируется этот отряд, если не на шпионаже?

Я пыталась сопоставить радиоактивную вещь в кейсе и светский прием, где танцуют танго. Ничего не вышло.

– У вас есть три недели, чтобы впитать в себя знания, которыми мы с вами поделимся, – продолжила Сандра уже менее официальным тоном. – Мы не ставим оценки, не продвигаем любимчиков. Нам нужны реально способные ученики. В конце подготовки всех курсантов ждет испытание на военном полигоне, где на каждом шагу расставлены опасные ловушки.

Она обвела строй строгим взглядом и добавила:

– С нами останутся те, кто выживет.

Вот это новость! То есть никакой дороги назад?

– Но вы же сказали, – заблеяла одна из девушек, кажется, Лина, – что отпустите нас домой.

– Верно, – кивнула Сандра. – Все, кто нам не подойдет, оправятся домой. Про то, в каком виде они отправятся, ничего сказано не было.

– Вы шутите? – спросил Мак. – Как вчера на уроке, верно?

Офицер Картер оставалась абсолютно невозмутимой. Все ждали, что вот-вот она рассмеется или подаст хоть какой-то знак, но нет. Она лишь добавила:

– Вы сможете задать мне этот вопрос на следующем уроке физиогномики, а сейчас начнем спарринг. Брианна.

Нет, она все же шутит. Верно? Я все еще пребывала в некотором шоке и не сразу сообразила, что меня вызывают. Пока стоящий рядом Айдан не пихнул в бок.

Я вышла в центр зала, где стояла Сандра, стараясь не смотреть на толпу уродцев. Офицер Картер присмотрелась к моей надписи на лбу, а затем, видимо, расшифровала и поджала губы, чтобы опять не засмеяться. Слово «лузер» читалось только в зеркале, а если так смотреть, то какие-то закорючки. Но моих врагов это никак не спасет от неминуемой расправы.

– А усики очень даже миленькие, – прокомментировала она. Я бросила на нее предупреждающий взгляд, что, конечно, ничуть барышню не задело. – Ты сама как котенок, только дикий. Ну, давай, покажи мне свои коготки.

Только котенком меня еще не называли. Неужели в глазах этой богини крутизны я именно так и выгляжу? Позор какой. Сандра продолжила стоять ровно, ожидая чего-то от меня.

– Нападай. Смелей, – подозвала она.

Надо ей показать все, на что я способна. Коротко кивнув, осмотрела ее, примеряясь, куда бить лучше.

В зал зашел Мур с чашкой в руке и, попивая напиток (не удивлюсь, если алкогольный), с ехидной улыбкой наблюдал за происходящим. Ему представления захотелось? Отлично!

«Прости, Санни», – мысленно извинилась. Просто я никак не могла опозориться еще больше. Медленно подойдя к офицерше, которая, к счастью, была немного выше меня, я постаралась стойко удержать ее любопытный насмешливый взгляд. В данном случае моя намордная роспись сыграла мне на руку. Она всего на секундочку отвлеклась на пятачок, а я таки сделала то, что всегда делаю на стрелках – боднула ее в нос. А затем по отточенной схеме. Как только она по инерции отшатнулась, я зарядила носком ботинка ей под коленку и тут же между ног. Сандра глухо застонала, прикрывая нос, с которого уже пошла кровь, ибо щадить ее я и не думала, и упала на колени. Схватив ее за связанные в пучок волосы, я еще несколько раз приложила ее лицо об свое колено, а потом начала бить ногами всюду, куда могла дотянуться. До тех пор, пока мои пятки не взлетели в воздух. А еще через мгновение в воздухе оказалась вся я. И приземление мое было очень-очень твердым.

– Мать твою, ты совсем умом тронулась? – взревел капитан Мур, стоя между мной и Сандрой.

Она все еще придерживала нос рукой, сидя на полу, и смотрела на меня испепеляющим взглядом. Я тоже села и вставать не решалась, потому что разъяренная капитанская морда не сулила мне ничего хорошего.

– Все хорошо, капитан Мур, – приглушенно прошептала Картер крякающим голосом. А затем снова застонала и закинула голову, чтобы остановить кровотечение.

– Она ведь сама сказала… – проблеяла я, но стухла под взглядом кэпа.

Офицер Бейли, стоявший у стены, помог Сандре встать и медленно повел ее к выходу. Та, будучи крутой бабой, отнекивалась от помощи, утверждала, что это сущие пустяки, и вообще она готова вернуться, чтобы надрать зарвавшейся девчонке зад. Уважаю!

– Ты что творишь? – прошипел Муркэп, склонившись надо мной. – Это должен был быть показательный тренировочный бой.

Накатило раздражение, как бывает каждый раз, когда он рядом.

– Мне сказали драться – я дралась. Я всегда так дерусь. Насмерть. Или вы думаете, за семь лет самостоятельной жизни я ни разу не оказывалась в ситуациях, где на кону все? Как, по-вашему, выживают на улицах, капитан?

И хоть я сидела, а он нависал, в этот момент чувствовала себя победителем. Потому что я права, и он это знал. И еще! Разве не таковы их условия? До конца дойдут лишь сильнейшие. Это именно то, чем я привыкла заниматься – выживать.

Мур поиграл желваками, посопел носом и подал мне руку. Я с недоверием посмотрела на нее и встала сама.

– Возвращайтесь в строй, курсант Круз. Дальше тренировку проведу я.

Зато какими взглядами меня наградили уродцы. Уважительными, восторженными, завистливыми и даже (!) испуганными! Это был фурор.

«Ну что, детки! Теперь вы знаете, с кем связались! И наверняка догадываетесь, что месть моя будет жуткой! Ха-ха-ха!».

До обеда меня никто не трогал. Мур вообще внимания не обращал. Спарринги проходили исключительно между курсантами, но без моего участия. После чего девушек разбили на пары по уровню подготовки. Айдана поставили с Монобровью, а Мака повесили на Бейли. Меня же Муркэп «обрадовал», объявив, что моим обучением займется лично. И все это с садистской ухмылкой на лице.

Во время перекуса в пищеблоке стояла гробовая тишина. Я, как всегда, вошла последней, привлекая к себе всеобщее внимание. Сандра тоже была там. Нос припух, под глазами проявились синяки. Но, несмотря на это, она улыбалась мне. Так хищно и в то же время добродушно. Мне даже показалось, что в ее взгляде читалось признание. А возможно, мне просто очень хотелось, чтобы такая, как она, приняла меня за равную. О, да. Это бы сильно порадовало мое эго.

Я взяла тарелку, наполнила ее супом, уселась за стол, а парни демонстративно вздрогнули и, отодвинувшись от меня, сбились в кучку, плотно прижимаясь друг к другу. Кто-то захихикал, я закатила глаза.

– Очень смешно.

– Ты монстр, Брианна! – благоговейно прошептал Айдан. – Просто монстр. Бездна, какой же я везунчик, что ты моя подруга.

Мне не понравилось, как двусмысленно это прозвучало. И почему-то казалось, что Мур опять сверлит мой затылок.

– На светских приемах обсуждают две вещи, – заговорил капитан синеглазка.

Имя у него дурацкое. Хилфрайд или Хилфри. Я запомнила только сокращенную версию – Хил. А еще фамилию – Чейз. Итак, капитан Чейз сегодня вел у нас политологию. Он говорил много слов, что уже меня поражало.

– Скандалы и политику. А еще чаще скандалы в политике. Потому в свободное от занятий время в ваших же интересах просматривать новости и события светской жизни. Ну, а о политике мы с вами будем говорить на моих занятиях.

Я поняла. Это будет самый нудный и мой нелюбимый урок. Хотя с другой стороны, тоже неплохо – время для сна. Но только не сегодня. Сейчас я была сконцентрирована на выполнении своей мстительной миссии. А значит, нужно смотреть в оба и не проглядеть выгодный момент.

– Кто-нибудь знает, на какие этапы делится история Турины?

Я подняла руку самая первая, чем сильно удивила остальных. Историю терпеть не могла, ибо предпочитала жить сегодняшним днем, а не прошлым. Но на этот вопрос мало кто не знал ответа.

Капитан кивнул мне, и я встала с места, чтобы выйти к доске.

– Куда? – растерялся синеглазый.

– Отвечать на вопрос, конечно, – захихикала (пожалуй, слишком глупо). – К тому же, я хочу видеть класс, когда буду рассказывать.

Обвела всех ненавистным взглядом и добавила:

– И пусть они видят мое лицо.

Кендис позволила себе хмыкнуть и даже что-то шепнуть на ухо рыжей.

– Хорошо, Брианна, – сдался кэп. – Мы тебя слушаем.

– История человечества делится на два значимых периода…

– На тги, вообще-то, – перебила Вик.

Она картавила, но жутко этим гордилась. И даже выдумала теорию, что парням это нравится, они находят ее речь сексуальной. Бездна, откуда я владею этой чрезвычайно важной информацией? Пребывание в женском общежитии мне явно не на пользу.

– Акцент на слове «значимых», – прошипела я в ответ и бросила на брюнетку взгляд «я тебя запомнила».

– Давайте не будем перебивать друг друга, – примирительно произнес капитан Чейз. – Каждый сможет дополнить. Оценки ставить не буду. Важно, чтобы вы знали элементарное.

– Вот я и говорю, – продолжила я. – Наша история делится на три периода. Первый – доисторический. Говорить о нем бесполезно. Сомневаюсь, что на светских раутах обсуждают динозавров во время вальса.

– Если только некий сумасшедший ученый этажом ниже не воскресил одного из них, – выдал Айдан, на что другие курсанты засмеялись. Мы с кэпом переглянулись и тоже улыбнулись.

– Второй период – доядерной войны, – продолжила, когда все стихли. – Когда-то на нашей планете было четыре пригодных для жизни континента. И еще два – Дархаз и Каскания. В те времена они являлись противоположными полюсами и их покрывали толщи льда. Около Дархаза был огромный остров – Турина, но он не был заселен из-за низких температур. Глупые людишки с разных континентов в борьбе за власть уничтожили друг друга и плодородные земли, на которых жили. В результате многочисленных ядерных взрывов полюса немного сместились, и Турина стала пригодным для жизни островом. Конечно, прошли сотни лет после мировой войны, прежде чем климат стабилизировался, а выжившие в бункерах люди смогли найти его и заселить. Человечество в те времена было технически развито. Люди едва начали осваивать просторы космоса, как им снова пришлось вернуться к самому началу. Так началась новая эра человеческой истории. Пожалуй, на этом я остановлюсь.

Я обворожительно улыбнулась синеглазке. Могу только представить, как моя рожа выглядит со стороны, но он молодец. Даже если испугался, виду не подал.

– Спаси…

– Кстати, у вас здесь ошибка, – перебила я и нагло ткнула пальцем в его планшет, где светились название и тема урока. – Написано «Основы политологии» с одной буквой «л». А нужно с двумя. «Поллитология».

Он скривился и посмотрел на меня как на умалишенную, я тут же отпрянула. Девушки в классе тоже захихикали.

– Нет. Здесь все правильно написано. Ты вообще в школу ходила?

– Эта информация есть в моем досье, – холодно отрезала я и направилась к своему месту. И хоть капитану Чейзу не была видна моя кровожадная улыбка, сидевшие курсанты смотрели на меня с опаской. Правильно! Бойтесь!

Единственной, во взгляде которой читалась ненависть, была Кендис. Я с первой минуты поняла, что она здесь местный лидер. А местные лидеры уступать свои места не любят. Особенно лидерам по жизни. Только Кендис не поняла, что мне ее шайка балбесок даром не нужна. Мне навязчивого общения Айдана с головой хватает. Я вообще привыкла быть одной, а беспрерывная болтовня обо всем на свете раздражает.

Белобрысая подняла руку и с позволения капитана Чейза продолжила. Но осталась сидеть на месте.

– Курсант Круз ошибочно сказала, что полюса сдвинулись во время ядерных взрывов.

– Не ошибочно, – зашипела я. – Это одна из теорий.

– Одна из самых глупейших теорий, – настаивала на своем упрямая курица. – Как одна из той, в которой древние люди верили, что мы происходим от обезьян.

– Глядя на некоторых особей, начинаешь невольно задумываться о стопроцентной правдивости этой теории, – не растерялась я, как бы тонко намекая.

– Это точно, – процедила в ответ Кендис.

– Девушки! – возмутился капитан Чейз. – Посоревноваться в остроте ума у вас будет возможность на уроках риторики. А сейчас история. Да, теорий много, но знать их все очень даже полезно для общего развития. Потому сейчас мы послушаем Кендис.

– Я искренне убеждена, что волна ядерных взрывов на планете привела к глобальному потеплению. Именно поэтому льды Дархаза и Каскании растаяли. Вода затопила большую часть суши, и в итоге площадь острова Турина, который раньше считался целым континентом, стала намного меньше.

Капитан Чейз довольно кивнул Кендис, а я обиженно сложила руки на груди. Моя теория звучала круче. Глобальное потепление – как скучно! Но Кендис продолжила умничать:

– Выжившие люди заселили Турину и создали первую общину на берегу океана. Ныне это территория Исторического округа. Нас туда возили на экскурсию.

Я фыркнула. Она думает, я там не была?

– Главой назначили Ирвинга Бенсона. Он был первым правителем нового мира. После его смерти народ назвал поселение в его честь – Бенсон…

Вот я и говорю, история – самый нудный в мире предмет. Под монотонное бормотание Кендис, я начала откровенно засыпать. Пока к монологу не подключился Айдан. Парню тоже захотелось блеснуть умом, а еще он собрался надо мной поиздеваться.

– К власти пришел императорский род Райсов, – слишком громко произнес он, практически крича мне на ухо. Я дернулась от резкого звука и едва не упала со стула. Но Айдан придержал меня за локоть и невозмутимо продолжил:

– Они разделили людей на касты. Если не ошибаюсь, то по статусу в таком порядке: правители, политики, охранники, стражи, лекари, учителя, рабочие и рабы.

– Ты забыл касту сенсогов, – вмешалась Вик.

– Сенсоры, – фыркнул Айдан, – еще известные, как интуиты – это самопровозглашенная кучка маниакальных сектантов, которая считала, что они могут видеть будущее. Это ведь они пытались внедрить веру в так называемого Бога, который живет в Раю и всю жизнь борется с Дьяволом, который обитает в Аду?

Его голос был полон насмешки, и Кендис ему подыграла:

– Еще одна из «гениальнейших» теорий древних людей. Одни верили, что произошли от животных, другие – что были созданы по подобию Бога, который сотворил все. Абсолютно все.

– Глупые сказочки, – закивал Айдан.

Конечно, во все это я тоже не верила. В нашем мире не принято выдумывать того, чего не существует. Люди поклоняются машинам, технологиям, науке. Но все же, в детстве мама часто говорила о внутреннем чутье. Она просила меня прислушиваться к своему сердцу, к интуиции, и уверяла, что в мире много неизведанного, сокровенного. Люди этого не видят, но оно есть. Она говорила о высших силах, о потустороннем мире, какой-то параллельной реальности, куда попадают души погибших. В наличие души верили многие, но они утверждали, что никакой иной реальности нет. Жизнь – вечный круговорот. Умер – возродился в новом теле. Но зачем? Какова цель всего этого – никто не знал.

До конца занятия говорила Виктория. Она рассказывала о Великой революции свободы и смене власти. О нашем обожаемом Верховном канцлере и всех его замечательных деяниях. Так усердно нахваливала, что стала не только картавить, но еще и шепелявить. В итоге, те, кто слушал, не понял и половины ее слов, а те, кому было плевать (я), нагло дрыхли на парте.

Разбудил наглецов механический голос, оповещающий о начале ужина. Я и мой голодный желудок были несказанно рады и в предвкушении мести слопали полуторную порцию – свою и Айдана, пока он отвлекался на болтовню с парнями.

– Ты ведь не спустишь им все это, верно? – с довольной улыбкой протянул друг, когда мы пошли в холл. Курицы, внимая совету синеглазки, обсели телевизор с целью впитать как можно больше новостей.

– Нет-нет! – довольно пропела я, выискивая глазами офицера Бейли. Вот он мне очень даже нужен сейчас.

Бейли у нас был главным смотрителем медпункта. А в медпункт мне нужно было в обрез. Потому прямо сейчас на глазах у всех некая мстительная курсантка резко заболела воспалением хитрости. Надев страдальческую маску и схватившись за виски, поковыляла к лысому и очень строгому офицеру.

– Офицер Бейли, – жалобно взвыла я.

Сидящий на том же диванчике Мур прищурился. Тут главное не переиграть. Мне кажется, что котяра видит меня насквозь. А ввиду недавних событий так и вовсе ждет подлянки каждую секунду. И правильно делает.

– Да, Брианна? – учтиво спросил Бейли.

Несмотря на всю его грозность, почему-то, глядя на меня, он все время давил лыбу. Ах, да! Художества.

– У меня очень голова разболелась. И тошнит жутко. Вы не могли бы мне дать какую-то таблетку? Что угодно.

– Угу, – прозвучал голос Муркэпа.

Правда, ничего больше. Только «угу».

– Давно болит? – допытывался лысый.

– После еды. Кажется, я чем-то отравилась.

Мур фыркнул и снова прищурился.

– Ну что? – не выдержала я, немного повысив голос. – У меня что, не может разболеться голова, капитан Мур? У меня вообще стресс, между прочим.

Бейли понятливо закивал головой, Мур прищурился максимально.

– Хорошо, – выдал он. – Пошли.

Я посмотрела на офицера Бейли опасливым взглядом, а тот лишь мило улыбнулся.

– Не волнуйся, капитан Мур сможет отличить аспирин от мышьяка, – успокоил он.

А я возьми да и спроси:

– А у вас мышьяк есть?

Ох и не понравилось это им. А сидевшие у телевизора курицы и вовсе стихли. Даже громкость поубавили.

– Кстати, да, – с интересом произнес Мур. – А где он у нас, Эван? Надо знать, чтобы случайно не перепутать.

На слове «случайно» был сделан недвусмысленный акцент.

– Это не ваши методы, капитан, – съязвила я. – Затренировать до смерти, вот это я понимаю.

Мур почему-то засмеялся. Даже спорить не стал. Под гробовую тишину (телевизор вообще слышно не было) мы с командиром ушли в лабиринты стерильного коридора.

– Ты, когда больная, еще вреднее, – огорошил он.

И это его «больная» звучало точно как «ненормальная». Потому я без лишних угрызений ответила:

– Больной вы меня еще не видели.

И миленько так улыбнулась.

– То есть может быть еще хуже? – заулыбался он в ответ.

Сила Вселенной, да он же опять это делает! Флиртует со мной и нагло совращает своей симпатичной мордой. А потом будет снова делать вид, что это я. Что все моя вина. И хоть я это четко понимала, оторвать от него глаза было невероятно трудно. Но я все же справилась.

Капитан открыл передо мной дверь медблока и впустил внутрь. А когда проходила мимо, зачем-то шумно выдохнул. Если бы я была спецом по физиогномике, то смогла бы разобрать, это он сейчас предвкушает или умирает со скуки. Лично я предвкушала. Но все же, было бы значительно лучше, если бы со мной пошел Бейли.

Только дверь за кэпом закрылась, ощутила нервное волнение. Я. Капитан. Закрытое помещение. По отдельности нормально, а вот вместе – опасно.

Покосилась на стоящего у двери мужчину. Он сложил руки на груди и со скучающим видом наблюдал за мной. Но мне казалось, что он был напряжен. Я тоже не знала, с чего начать. Нашла стенку с препаратами, медленно направилась в ту сторону. Никто меня не остановил, потому сделала еще несколько шагов.

– Я знаю, что ты задумала, – огорошил новостью Муркэп.

Застыла. Напряглась.

– И что же? – нервно хохотнула.

– Собираешься подсыпать в пищевой аппарат слабительное, да? Я ожидал от тебя чего-то более веселого.

Нахмурилась. А что, идея очень даже! И главное, все пострадают. А у меня же со всеми война. Но нет, мой план действительно был намного веселее. Обернувшись, я гордо задрала подбородок.

– У меня и в мыслях не было портить еду из-за этих сумасбродных дурочек. Кстати!

Лучшая оборона – нападение.

– А почему вы не нашли виновного? Разве это справедливо? Выходит, все кому не лень могут меня обижать, да?

– Ты еще пусти слезу для максимальной драматичности, – фыркнул Муркэп.

Сцепила зубы, чтобы не бросить колкость, и отвернулась к шкафчику с таблетками.

– Где тут у вас аспирин?

Я знала, что он стоит у двери и пристально следит за мной. Но ловкость моих рук отточена с детства. Как говорится, мастерство не пропьешь, даже если пить гадский виски капитана.

– Такс, это от тошноты, это жаропонижающее.

Я перебирала одну упаковку за другой.

– Слабительное!

Повернулась к капитану и продемонстрировала ему коробочку. Он улыбнулся. Конечно, это был отвлекающий маневр. Как и с планшетом Чейза. Только вот хитрющий взгляд подлого котяры заставлял меня нервничать.

– Вот он! Аспирин.

Я взяла упаковку таблеток, достала одну и прямо при капитане проглотила. Аспирин еще никому не вредил. А затем закашлялась, как будто бы подавилась. Опять же, отвлекающий маневр.

– Поперхнулась? – сочувственно произнес тот и подошел ближе. – Бедненькая!

Его насмешливый тон подсказал, что моему спектаклю не поверили, потому я собралась играть убедительнее. Схватилась за горло, душа саму себя, согнулась пополам и начала на глазах краснеть.

– В бездну! – шепнул Мур, окончательно купившись. Он встал позади, схватил меня за живот и надавил с такой силой, что едва не сломал меня пополам. Глаза чуть не вылезли из орбит, а притворяться потерпевшей вмиг перехотелось.

– Я в порядке, – захрипела я. – Уже хорошо. Честное слово.

Но капитан отпускать не спешил. Я выпрямилась, а он так и продолжил стоять, прислонившись к моей спине и держа горячие ладони на животе.

И вроде бы сказать что-то нужно наглой морде, а не хочется. Еще немножко, хоть секундочку вот так постоять, а потом снова ему какую-нибудь гадость выдать. Прошло секунды три.

– И кто теперь руки распускает? – спросила я предовольная собой.

Те самые руки, будто не поняв намека, остались на месте. Как, соответственно, и капитан.

– Я же не лезу, куда не стоит лезть, – философски подметил он.

Действительно, это мои пальчики тогда поползли на запретное для молодых курсанток место на теле капитана. Крыть было нечем.

– И вообще, – подытожил Мур и развернул меня к себе лицом, оставив руки на талии. Вот теперь было максимально опасно. Я, конечно, знала, что это все плохо кончится. Но сделать что-либо…

– Отношения между командиром отряда и курсанткой непозволительны, – зачем-то проинформировал он, и его шепот отозвался тысячей иголочек по всему телу. Дыхание сбилось, а взгляд опустился на его губы. Такие мягкие и манящие.

Это все я тоже понимала. И он понимал. Но, кажется, мы оба были совершенно не в состоянии контролировать это сумасшествие. Он склонился первым. Я застыла в неверии, ожидая, что кэп в любую секунду остановится, начнется высмеивать меня или прогонит, как сделал в прошлый раз. А еще я подумала, что нужно его опередить и сказать что-то гадкое до того, как скажет он. Но когда его губы коснулись моих, мозг отключился, как по щелчку. Никаких насмешек или издевок. Капитан Китан Мур по-настоящему меня поцеловал. Напористо, уверенно, властно и нагло. Что, впрочем, вовсе не удивительно. Его руки теснее прижали меня к твердому телу, так что я смогла оценить все его выдающиеся части. И любопытство взяло вверх. Отвечая на поцелуй со всей неистовостью, я общупала капитана там, где хотела. Он в свою очередь тоже не растерялся и, обхватив ладонью грудь, несильно сжал. С моих губ сорвался стон, который он тут же заглушил новым раундом поцелуя. Нет, это был не поцелуй даже, а жидкий экстаз, расплывающийся по всему телу. В это мгновение я поняла, что проиграла. Самой себе. Потому что не смогла сдержать собственного слова, нарушила свои же правила. Но если нарушены одни правила, нужно создать новые. Потому прямо сейчас я придумала «Правило трех секунд». Ровно столько я позволю себе получить дозу наслаждения, и ровно столько наглый капитан может делать со мной все, что ему вздумается. А вот потом…