Кройщик V. Часть Ⅱ

– Это кома. У новеньких, всегда так сначала.

– Кома? – переспросил как идиот. – Но я же смотрел в зеркало, желал попасть в другой мир.

– Вот ты и попал. Я, все они, – она обвела рукой группу бродячих артистов, вдалеке расположившихся возле фуры. – Уже давно находимся в коме. А период воспоминаний прошёл.

– Помню, что ложилась на операцию, потом не знаю, что произошло. Попала сюда, шла куда-то, они мимо проезжали, прибилась вот к ним, потом Цыганка Ада всё растолковала.

Она нахмурилась, глядя на мое ошарашенное лицо, продолжила говорить:

– Ты тоже. Поэтому сюда попал. Наверно, тебе на самом деле, не одиннадцать лет, а много больше. Мне вот, примерно лет тридцать. Твое тело где-то там, а сознание здесь, якобы на какой-то планете. Кроме нас, других прибывших, амазонки, валькирии, всё окружающее – это ненастоящее. Кем-то созданное. Дошло?

Кома… охренеть, не встать. Что и сделал.

Я замер на месте, будто парализованный.

Затем молча, отошёл в сторону, присел на корточки, стал обдумывать услышанное.

Но видимо так и есть: оно складывалось в одно целое.

Теперь стало понятно, почему в голову постоянно лезли воспоминания из детства, что немудрено, ведь думал, что нахожусь в возрасте мальчика.

Хотя причина на деле оказалось совсем другая. Вот оно что!

Тут до меня стал доходить весь ужас всего происходящего.

Обычная кома, когда мое тело находиться «где-то там», неизвестно в каком состоянии: то ли в полуживом, то ли уже при смерти.

Хорошо, если меня нашли, тело доставили в больницу, а если нет, просто валяюсь в нечистотах на полу в комнате, что получается?

Стальная дверь то в квартиру закрыта на два замка, ко мне ни одно живое существо само не приходит. Связь отключена.

Сам я, то есть разум, блуждаю, черт те знает где.

Получается, через несколько земных суток, моему организму придет конец, без медицинских условий, которые поддерживают подобие жизнедеятельности.

А значит, мое сознание тоже выключится.

Короче говоря, доигрался, надо быстрее выкарабкиваться отсюда.

Подбежал к Марте, заглянул с отчаянием в её пурпурные глаза:

– Послушай; как отсюда выбраться?!

– Не знаю. У всех по-разному. Вот кто с амазонкой взрывается, то он исчезает отсюда. Наверно умирает, там. Совсем.

Она мягко улыбнулась, добавила:

– Вообще-то нам здесь нравиться, мы не хотим отсюда уходить. Для нас это лучше, чем тупо лежать на больничной койке.

– Оставайся тоже, – Марта игриво взглянула. – Воспоминания скоро пройдут, ты будешь просто жить. Только здесь. Делай что хочешь, живи как хочешь, никаких особых правил нет.

– Ну есть же какой-нибудь способ выбраться? Пойми: я-то вряд ли лежу в больнице под капельницей!!

– Тогда тебе надо попасть в Город. Это такое место здесь, вроде нормального города. Говорят, что там живут всё знающие мудрецы, они могут помочь. Хотя только советом.

– Да! Мне бы туда, – дважды подпрыгнул на месте с надеждой, спросил с мольбой. – Вы поможете добраться?

– Ладно, скажу всем, что мы теперь едем в Город.

– Я тебя обожаю! – воскликнул с радостью.

– Тогда побежали обратно. Играй в догонялки!

Она побежала к нашему лагерю, я бросился ее догонять.

Потом стоял в стороне, пока Марта говорила им мою ситуацию.

Они согласились, произнеся, друг за другом:

– В Город так в Город, нашей машине без разницы куда-либо ехать.

Погрузились в грузовик, развернулись, поехали в другую сторону.

До этого мы ехали прямо, никуда не сворачивая.

Время в дороге снова не помнил, воспоминания всё так же не давали покоя.

Лишь иногда от них выдавалась передышка, тогда мог вдоволь поболтать с Мартой, поглазеть в окошко на однообразный пейзаж. Показывались группы скачущих амазонок, они пытались за нами угнаться.

Валькирии в черных плащах, со всех сторон зловеще пылили на мотоциклетных байках, тоже пытаясь догнать. Но куда там.

А на меня навалилась в придачу апатия, вместе с усталостью.