Танцующий в песках

Хотя люди по сути, одни и те же: что там, что здесь.

Ладно, продолжим играть по правилам дальше, решил, поэтому достал только часть денег, выкладывая их на столик.

Они вместе с теми деньгами, как раз составляли требуемую сумму.

– Вот деньги. Товар где?

Он отрицательно покачал головой.

– Этого мало. Давай полностью.

Уставился непонимающими глазами.

– Вот здесь были деньги! – ткнул пальцем на столик, для наглядности приподнял край клеенки.

– Не было здесь никаких денег!

С доброй улыбкой сказал он.

Что тут сделаешь…

В кафе не было посетителей кроме нас, но на кухне находились обслуга, рядом в пристройке, группа мужчин играла в карты, может у него есть прикрытие.

У меня не было той, настоящей уверенности человека в своей полной правоте, когда можно и надо идти до конца, вплоть до разборок, драки с кровью.

Невзирая на его прикрытие, бандитские связи.

Деньги… на эту сумму можно было прилично пообедать бизнес-ланчем в каком-нибудь хорошем ресторане, даже по ценам Марракеша, где всё дорого.

Не так много, не так мало, примерно пятьдесят, или шестьдесят дирхам.

Конечно, бывало, терял больше.

Совсем недавно, когда меня обманул таксист в том же Марракеше на десятку зелёных баксов.

Да вдобавок завез не туда, куда было нужно!

Понятное дело, что с криминальными личностями надо держать ухо востро, не расслабляться ни на одну секунду.

Я стоял возле него, не двигаясь с места, он сидел за столиком, не меняя позы.

Мы молча смотрели друг на друга, как два змея, анаконды, немигающими глазами.

Ладно, черт с ним, и с деньгами.

Достал ещё часть недостающих денег, кинул на столик.

Он пересчитал их, протянул товар.

Напоследок, он хотел было прочитать лекцию о вреде курения, или о безопасности, но перебил его, махнув рукой, заявил, что и так всё понятно.

Мы попрощались, пожали друг другу руки в знак окончания неплохой сделки, разошлись в разные стороны

Может он, правда, был не виноват, не знаю.

Уже потом, сменил кафе на другое, через несколько дней встретил его там.

Точнее описать, сидел за столиком кафе, где работал мой новый знакомый негр, а он проходил мимо, увидел меня.

Сначала он кричал мне что-то, но не обращал на него внимания, он подошёл сам.

Мы пообщались; я нейтрально, а он как старый друг.

Этот гашиш курил каждый день, но его всё равно оставалось к концу проживания в городке, ещё добрая половина.

Что было делать с ним, было сложно принять решение.

Очень опасался брать такое добро с собой в дальнюю дорогу.

Полиция, контроль в пограничном городе, проверки датчиками и собаками на вокзалах. Хрен его знает, как оно обернется потом.

Товар можно слить в унитаз, выкинуть на улицу, оставить в номере, на память или другим постояльцам.

Много чего можно было сделать, как поступить.

Потом решил его отдать Саиду, с которым состоял в недурственных отношениях, вроде подарка.

Как говорилось ранее: в отеле работал ещё один сотрудник, у меня с ним сложились неприязнь. Наверно характер у него такой неуживчивый: резкий, вспыльчивый.

Может причиной стало отсутствие руки, не знаю

Но перед отъездом, того, доброго портье не оказалось.

В итоге гашиш, отдал неграм. Бесплатно, и даром.

Это были славные ребята.

Настоящие ганста-реперы, какими их показывают в музыкальных клипах, в криминальных боевиках.

Когда мы закуриваем сигарету.

Наверно мы думаем обо всем, что случилось с нами в непростой день, возможно в другое время. Вспоминаем друзей, подруг.

Или смотрим на окно, глядя, как там исчезают колечки дыма.

Сигарета в губах, производим «пшиих» из зажигалки.

Делаем первых вдох, но спирает горло, как от удушья, когда ловкий убийца набросил удавку на шею.

Кто-то кашляет, кто-то давиться, кто-то блюет в этот момент.

Организм не дает втянуть отраву сразу.

Но ты перебарываешь себя усилием воли.

Запретный, столь губительный запах свободы входит внутрь.

Заставляя кого-то внутри себя кричать; я свободен, свободен, черт возьми, от всех дел, от обязательств мира.

Да, это стоило попробовать хоть раз в жизни.

А с маской и картиной, будто проваливаешься в другую реальность.

Невозможно описать словами.

В ней, как будто, всё честно и правдиво.

*

9 октября.

Рай находиться не здесь.

Я познакомился с девушкой.

На шестой день пребывания в городке, и в отеле.

У нее на лбу, словно было написано широкими буквами, предостерегая об опасности: «Не влюбляться!»

Слова точно обвивали ее точеную фигурку.

Неслись за ней неотвязным шлейфом.

Хотя когда, это нас останавливало.

В те прошлые дни, когда употреблял гашиш, услышал девичий голос, вроде разговаривающий по-русски.

Из туалета, в котором перегорела лампочка, плохо смывается вода из сливного бачка.

Надо бы об этом сказать Саиду, а то уже глюки какие-то начались.

Средь бела дня.

Умылся, поспал, зашел к Саиду в каморку.

Он тоже спал, но я разбудил.

– Там в туалете лампочка перегорела.

– Окей, заменим.

Саид устало зевнул.

– Нет, ты не понял: из туалета, мне слышаться голоса!

– Людям всегда что-то слышаться.

– Фак! Саид, скажи: есть в отеле русские, кроме меня?!

– В журнале записал новых людей.

– Саид! Пойдем, посмотрим журнал.

– Нельзя смотреть посторонним.

– Да ладно. Ты же знаешь меня.

Саид, ворча себе под нос, отправился за стойку ресепшена.

Достал из сейфа журнал, положил на стойку, стал листать, остановившись на последней странице:

– Вот смотри. Как ты заселился…

Вероника, тоже русская, взяла номер на десять дней.

Номер, рядом с тобой. Вы соседи.

Посмотрел запись в журнале.

Все верно: она, судя по паспорту, из Питера.

– Причем одна! Молоденькая!

Саид, ухмыляясь, многозначительно поднял вверх указательный палец.

Мне захотелось его сломать.

Хотя, с одной стороны, успокоился.

Это не глюк, не сошел с ума, получается.

– Шукран, Саид-джан. Буду должен.

На следующее утро, столкнулся с ней.

Да именно так было: я выходил из душа, она из туалета.

Или наоборот: она из душа, я из туалета.

Вообщем неважно.

– Привет.

– Привет.

И в ее широко раскрытых глазах удивление.

Ах да: еще раз повторю: «Не сметь влюбляться!»

– Хочешь кофе, или позавтракать? А то я голодный как волк.

Девушка заулыбалась:

– Я тоже. Ты живешь во «втором»?

– Да.

– Пойдем. Только мне надо привести себя в порядок.

– Окей. Я тоже приведу себя.

Через пять минут, надушенный и наряженный, ожидал девушку возле крыльца.

Саид, показываясь из открытых дверей отеля, хитро подмигивал.

Наверно намекая, чтобы купил цветы, или что-то еще, от чего, девчонки всегда млеют.

Вскоре она тоже вышла, конечно, с запозданием.

Стояло где-то восемь часов, по местному времени.

Хотя городок просыпался уже после шести утра, для рабочих рук.

– Ты был на рыбном рынке?

– Нет. Только, мимо проходил.

– Тогда пойдем, сходим. Там так классно.

– Ладно, пойдем.

Яркое солнце слепило глаза, отражаясь от прозрачных луж.

Рыбный рынок вместе с портом, представлял из себя, вроде обширного раздвоенного мола, или пирса, с берега выдаваясь в море на несколько сот метров.

Рыбаки, или портовые грузчики, из причаленных катеров, лебедками поднимали пойманную рыбу в сетях, раскидывали улов на прямо асфальте, промывали ее водой из шлангов, окатывали из ведёр.