- -
- 100%
- +
– Пошла по твоим стопам, Плотникова.
– Встретимся через полчаса!
В «Трёх ведьмах» царило сонное утро выходного дня: играл тихий лаунж, велись неспешные беседы, пахло кофе и свежим хлебом. Лена сидела за самым дальним столом прямо в солнцезащитных очках, уперевшись подбородком в ладонь. На секунду мне даже показалось, что она спала сидя. Но подруга вяло махнула мне рукой и с трудом сдержала зевок.
– Два ирландских завтрака уже готовятся. А теперь давай выкладывай, чего там у тебя приключилось.
Плотникова была старшим специалистом в кадровом агентстве. Именно ей я была обязана местом работы. И кому как не ей можно было поведать свою дурную историю…
– О-хре-неть.
– Да… Я сама до сих пор эмоционально размазана…
– О-ХРЕ-НЕТЬ. Леся, ну вот как тебе удаётся цеплять таких перспективных мужиков?!
И тут уже охренела я:
– Ты вообще меня слушала? Нет?
– Ты сама себя слушала? Он из числа приближённых к президенту страны, – Лена негодующе громко зашептала. – Это же джекпот!
Я в бессильном отчаянии уронила лицо в ладони.
– Даже не думай сливаться, высоконравственная ты моя! Доведи дело до логического финала!
– Какого?
– До кольца, фамилии и «долго и счастливо»!
Я с запозданием поняла, что Лена не тот человек, который мог поддержать меня в моём трауре по безвременно почившей добродетели…
– Так. Ладно. Нужен расклад!
– Нееет…
– Цыц.
Но Плотникову уже было не остановить. Она жила по принципу «в любой непонятной ситуации нужен расклад!», и поэтому премиальная колода карт таро всегда была при ней в полной боевой готовности.
– Давай сначала поедим. Пожалуйста!
– Хорошо. Но ты от меня не отделаешься!
Смирившись с тем, что нам предстоит заглянуть в тайны бытия, я, получив свой завтрак, уныло ковыряла омлет вилкой. Лена хлебнула ледяного виски, довольно зажмурилась и накинулась на еду. Принюхавшись, я поморщилась: крепкий алкоголь не любила…
– Господи, что за моська? Ну плесни туда хоть соку. У меня от тебя аппетит дохнет.
– Прости.
Ели мы молча, но Плотникова то и дело поглядывала на меня, закатывала глаза и цокала языком, завистливо вздыхая. Я её чувства не разделяла. Как было тошно утром, так и осталось…
Размешав сахар в огромной чашке капучино, Лена выудила из рюкзака увесистую коробочку, ритуально погладила её ладонью, потом, плеснув остатки виски из стакана в кофе, отодвинула посуду в сторону и начала творить магию. Несколько минут приглядываясь к расположению и сочетанию карт, она хмурила лоб, мягко постукивала по губам указательным пальцем и еле заметно в шуме кафе сопела, собирая мысли в кучу.
– Да уж…
– Что там? – мне все эти изображения и надписи не говорили ни о чём.
– Вот смотри… Вопрос – кто такой этот Демид? Жрица и перевёрнутая десятка пентаклей.
– И?
– Тайна на тайне! Секретные секреты. Деньги и опасность… Может, он бандит?
– Бандит из свиты президента?
– Хм… – Лена поморщилась. – Ну… Какие-то махинации он проворачивает. И много чего недоговаривает.
– Прекрасно…
– Смотрим дальше, – она пододвинула ещё две карты. – Вопрос – что между вами? Четвёрка кубков и перевёрнутая Королева жезлов.
– Всё плохо? – из того, что Плотникова говорила о смысле карт, я помнила только одно: перевёрнутая карта обычно означала негатив…
– Не то чтобы плохо, Жданова… – она театрально отхлебнула капучино и осуждающе уставилась на меня: – Но, кажется, ты вместе со своими тараканами втрескалась в профессионального совратителя. Ваши отношения сейчас – это даже не отношения, а какая-то дурная смесь из иллюзий и расчёта.
– Чтобы понять это, расклад делать было необязательно…
– Погоди! Ещё не всё, – в ход пошла третья пара карт. – Вопрос – есть ли у вас перспективы? И вот тут… – усмехнувшись, Лена победоносно постучала ногтем по столу. – Повешенный и Дьявол. Это просто бинго.
– В каком смысле? – я опустила глаза на карты.
– В прямом, Леся. Если включить голову и трезво мыслить, планомерно двигаться вперёд и держать тараканов на коротком поводке, брак с ним тебе обеспечен!
– После двух первых твоих высказываний… Слабо верится!
– А ты попробуй!
– Не знаю… Я на трезвую голову боюсь.
– Так ты уже жахнула вискаря! Короче, не тупи и не упускай свой шанс. Перспектива самая что ни на есть драгоценная.
Я шла домой в глубокой задумчивости. Предсказания Лены делу не помогли, наоборот: непонятная тема с какими-то таинственными секретами Демида только сильнее надавила на мою раскуроченную вдрызг честь. Высокая вероятность быть вместе выглядела натянутой на глобус совой. Почему-то я была почти уверена, что Лена слукавила, лишь бы подтолкнуть меня к новым отношениям.
Для себя я решила однозначно: если Демид позвонит и предложит продолжить общение, я схожу с ним на второе свидание, но постараюсь выставить комфортные мне границы, а если не позвонит, то сама я напрашиваться точно не стану.
В тот момент я подумала, что проблема решена. Но всё только начиналось…
Глава 6
Олеся
Как я и предполагала, Демид не позвонил и не написал ни в воскресенье, ни в понедельник. Дальше ждать не было смысла. Пригрозив Лене внести её в чёрный список, если не угомонится, я выдохнула и бросила все свои силы на то, чтобы забыть о случившемся. Или хотя бы поставить точку и выбросить из головы образ Демида. Получалось так себе.
Но наконец-то наступил рабочий вторник, и я, запретив себе грустить, тщательно собралась для очередной поездки в резиденцию и подробного урока для Софьи об этикете в музеях и картинных галереях. Да, такой тоже есть. К её возможному сожалению.
– Олеся Викторовна, добрый день, – непривычно строго глядя на меня, произнесла супруга президента.
– Здравствуйте, Ирина Николаевна…
– Пройдёмте в мой кабинет. Мне нужно с вами серьёзно поговорить.
– Хорошо.
Начало диалога мне совсем не понравилось. Обычно мать Софьи если и обращала на меня внимание, то коротко кивала на бегу и продолжала заниматься своими делами, а тут…
– Олеся Викторовна, скажите, вы внимательно читали условия трудового договора и правила поведения персонала в этом, – Ирина сделала паузу и изящно махнула тонкой рукой, – доме?
– Конечно. Как иначе? – я судорожно перебирала в памяти события нескольких последних своих визитов сюда, но, кроме чашки кофе на террасе в компании с Демидом, чтоб ему пусто было, ничего на ум не приходило.
– В таком случае я вдвойне удивлена и огорчена.
«Ну приехали…»
– Ирина Николаевна, я не совсем понимаю. Может быть, действительно что-то упустила… Но я всегда старалась действовать в рамках протокола.
– Олеся, милая… – она разочарованно вздохнула, а я от раздражения еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Почему нельзя просто озвучить мою ошибку? Ирина пролистала договор и сунула мне его со страницей, где были подробно расписаны правила общения с семьёй главы государства: – Пункт шесть прочтите, пожалуйста.
Я, дружелюбно улыбнувшись, взяла бумагу и опустила глаза на список:
– Персоналу запрещается входить в личный контакт с членами семьи президента, в том числе, вне территории резиденции в нерабочее время, – вот тут я окончательно растерялась, ведь никогда ни с кем из Макаровых ни в какие личные контакты не входила.
– Вам понятен этот пункт?
– Более чем.
– Но вы всё же намеренно нарушили его. А теперь делаете глуповатый вид, будто ничего не произошло.
– Простите? – я непонимающе уставилась на президентскую жену.
– Боюсь, что не смогу.
– Я ни с кем из вашей семьи не входила в личные контакты. В этом я уверена на сто процентов.
Ирина, глядя на меня, как на умственно отсталую девочку, жалостливо улыбнулась:
– Я могу предположить, что понятие личного контакта для вас несколько иное, чем для меня. Но обед, ужин и часть ночи в компании с сыном президента – это всё же нарушение. И какой бы талантливой преподавательницей вы ни были…
– О чём вы? – я так резко вдохнула воздух, что закашлялась. – Какие ещё обед, ужин и… – и тут до меня дошло.
«Секретные секреты!» – в памяти прозвучал голос Плотниковой. Ирина продолжала разглядывать моё лицо и медленно кивала. Внутри меня что-то треснуло и рассыпалось острыми осколками… Я подняла взгляд на первую леди и без каких-либо эмоций произнесла:
– Он сказал, что работает здесь.
– Олеся, у меня совершенно нет времени и желания разбираться, кто прав, а кто виноват. Я не воспитатель в детском саду, и мы не в песочнице. Женщина с такими свободными взглядами, как у вас, в любом случае не имеет права тут находиться. Пройдите в крыло для персонала, подпишите все необходимые документы, и мы закончим наше общение раз и навсегда, – победоносно расправив плечи, Ирина в последний раз высокомерно глянула на меня и вышла из кабинета.
Я лишилась работы. Просто по щелчку пальцев. Слёзы злости, обиды и уязвлённой гордости жгли глаза, пока я с высоко поднятой головой шла за расчётом.
А вот осознание того, что мной воспользовался целый всамделишный сын главы государства, накрыло меня уже по пути домой…
* * *Демид
Всё воскресенье я потратил на составление списка юристов, с которыми был смысл пообщаться касательно брачного договора. Сколько стоили их консультации – мне было плевать. Лишь бы нашли выход. Я ощущал себя попавшим в капкан волком, которому не оставалось ничего, кроме как отгрызть себе лапу.
Ни голода, ни усталости я не чувствовал, пока не удовлетворился количеством ценных фамилий и контактов. Под вечер в голове мелькнула мысль написать Олесе на случай, если ей будет интересно повторить нашу схему, но я решил сначала разобраться с проблемами, а потом уже перевести фокус на дела интимные.
В понедельник прямо в восемь утра разослал свой вопрос лучшим адвокатам столицы и, поглядывая на уведомления в телефоне, начал готовиться к рабочим встречам. Хоть тут особых косяков не было. Но это скорее была моя личная заслуга: клиентов я подбирал тщательно, золотых гор за сутки никому не обещал, зато гарантировал стабильность в планировании ими своих доходов и расходов на несколько лет вперёд.
Перемещаясь по центру Москвы между офисными зданиями и небоскрёбами от встречи к встрече, я отвечал тем, кто отреагировал на мой утренний клич о помощи. Большинству требовалось увидеть текст договора, но это означало раскрыть суть сделки, имена участников и, видимо, секрет уровня государственной тайны.
Одним из последних уже ближе к вечеру мне перезвонил человек, от которого я уже и не ждал реакции. Даниил Волохов, занимавшийся преимущественно тёмными делишками чиновников и вчерашних бандитов, задал мне несколько уточняющих вопросов и устало вздохнул в трубку. К концу дня я ощущал себя примерно так же.
– Демид, я ведь правильно понимаю, что ваш отец – Алексей Макаров, наш нынешний президент?
– Даниил…
– Я чувствую, что вы старательно избегаете чётких ответов, но поймите, с первой секунды нашего разговора всё озвученное становится частью адвокатской тайны. И я не имею права на её разглашение. Хотя, собственно, и не имею привычки обсуждать дела своих клиентов за их спиной.
Сил сопротивляться и темнить у меня уже не было:
– Да, Даниил, вы всё правильно понимаете.
– Хорошо. Даже если вам некомфортно поделиться со мной текстом договора, по опыту могу дать вам единственный стоящий совет.
– Какой же?
– Тщательно изучите условия расторжения и заключите этот чёртов брак. А дальше действуйте в зависимости от ваших желаний. Если хотите насолить отцу за принуждение к сделке, вам придётся самому нарушить договор. Но я понятия не имею, в каких вы с ним отношениях и каким образом он пожелает вам отомстить. Поэтому лучше, если вы заставите нарушить условия вашу вынужденную супругу. Особенно если она вам совершенно не нравится. Но делать это нужно очень аккуратно, чтобы никто не догадался о вашей роли. Понимаете мою мысль?
Я задумчиво смотрел в окно, стоя на кухне своей квартиры и следя за транспортным потоком далеко внизу:
– Пожалуй… Да, хорошая идея. Лучшая из всего предложенного за день…
– Рад, что помог.
– Сколько я вам должен?
– Нисколько. Я всего лишь дал вам совет, которым воспользовался бы сам, окажись я в подобной ситуации.
Я удивлённо уставился на экран телефона. От всех предыдущих юристов я незамедлительно получил счета к оплате консультации. А господин Волохов, бравший за свои услуги нехилые суммы, помог мне бесплатно?
– Ну… Может быть, вам нужна помощь с инвестициями?
– На данный момент нет. Я просто не люблю выставлять счета за каждый свой чих. У меня есть дела поинтереснее.
– Я вас понял… Тогда большое спасибо за совет.
– Пожалуйста.
Завершив диалог, я всё-таки усмехнулся: Волохов явно имел навыки в маркетинге. Он банально «прогрел» меня на будущее, узнав, кто я такой на самом деле. И когда мне действительно понадобится адвокат, с высокой долей вероятности я, по его мнению, обращусь к нему. Что, собственно, вполне логично…
Я уже собрался было на радостях позвать Олесю отужинать со мной, как позвонил ещё один из моих клиентов, и пока мы говорили, стало слишком поздно для каких-либо приглашений.
Утром во вторник от помощника отца пришло короткое сообщение о необходимости явиться в среду в резиденцию для знакомства с невестой. Настроение сразу ушло в минус, и я весь день проторчал дома: одним глазом пересматривал древние фильмы, а другим перечитывал всё, что смог найти о своём будущем тесте Пахомове…
* * *Олеся
– Хватит реветь! – Лена прилетела ко мне домой, как только узнала о случившемся.
– Не могу… – под её чутким тираническим руководством я закинулась двумя бокалами вина и окончательно расклеилась. – Это так несправедливо!!!
– Когда в следующий раз соберёшься переспать с незнакомцем, сначала позвони мне! Если бы я сделала расклад ДО вашей встречи, то наверняка там выпало бы однозначное «нет», но теперь уже поздно…
Я вытерла слёзы салфеткой и снова хлебнула вина:
– Что мне теперь делать? Что я маме скажу?
– Сначала нужно успокоиться. Работу я тебе найду – это не проблема. А мама… – Лена пожала плечами: – Скажешь, что программа курса подошла у концу. Она же не станет допытываться и звонить Алексею Макарову с уточнением.
– Она может…
– Блин, ну сын президента…
– Замолчи.
– Жданова.
– Я не буду ему звонить!
– Он тебя своими потрахушками подставил! И как вообще им стало известно о вашем свидании?!
– Не знаю… Самой интересно. Может, за ним охрана ездит? Или что-то такое…
– А чего мы тупим? Давай загуглим, – подруга схватила телефон и ввела в поисковик «Демид Макаров». – Нормально…
– Что там? – я устало поднялась к холодильнику, чтобы достать ещё один кусок сыра.
– Вот мудак! – прошипела Лена и начала зачитывать текст статьи: «Дочь промышленного магната Эдуарда Пахомова объявила о готовящемся бракосочетании со столичным финансистом Демидом Макаровым, который по непроверенным, но часто обсуждаемым фактам является старшим сыном президента от первого брака. Свадьба назначена на конец августа…»
Я захлопнула холодильник и обречённо ткнулась в него лбом:
– Расклад, говоришь… Радужные перспективы…
– Блин, Лесь…
Глава 7
Демид
Проснулся я уже сразу в дерьмовом настроении. Полдня бесцельно мотылялся по квартире, поглядывая на часы. Подневольное состояние было крайне непривычным. Я всегда принадлежал исключительно самому себе, а тут вдруг оказался на цепи. Да ещё и не по своей вине, а тупо по решению отца. И это удручало вдвойне.
Наконец настало время «икс», я быстро привёл себя в божеский вид, выбрал для «смотрин» тёмно-синий костюм и белую рубашку, но потом оглядел себя в зеркало, процедил «жених, твою мать» и сменил строгие брюки на удобные джинсы. Пусть эти два бизнес-гения не обольщаются: плясать под их дудку я буду неохотно и не попадая в такт.
Спустившись на парковку, я чуть не споткнулся: рядом с моей тачкой уже стоял лимузин в компании двоих мужчин в чёрном. Поодаль маячил чёрный Гелик. Цокнув языком, я приблизился к бронированному транспорту, со мной поздоровались, открыли дверцу. Я плюхнулся внутрь и расстегнул пуговицу пиджака. Снаружи к автомобилям присоединились два мотоциклиста. Всё это меня откровенно подбешивало…
В резиденцию я заявился, как оказалось, последним. Посреди паркинга маячил ещё один бронированный лимузин с кучей охраны, которая выглядела скорее как банда головорезов. Да и ладно.
Меня проводили в кабинет отца, где господин Пахомов и его очаровательная дочурка о чём-то мило беседовали с мистером Крутым Президентом и его женой. При виде Ирины я еле сдержался от зубного скрежета: только её тут не хватало.
– Всем добрый день, – упрятав свои эмоции глубоко внутрь, я изобразил на лице маску спокойствия и лёгкого безразличия к происходящему.
– Здравствуй, дорогой, – улыбнулся отец. – Знакомься, Эдуард Пахомов.
– Привет, Демид, – ухмыльнулся банкир, протягивая мне ладонь для рукопожатия.
От него разило чем-то… Псиной что ли. Глаза въедливые, очень внимательные. Тонкие губы и квадратный подбородок. Браток. Вылитый браток из девяностых. Постаревший, но всё такой же бульдожистый: было понятно, что если вцепится, то намертво.
– Добрый день, – я тоже уставился на него значительно внимательнее, чем позволяли правила хорошего тона. Но кто сейчас о них задумывался, когда на кону были миллиарды не-рублей?
Пахомов кивнул дочери:
– Элька, чего расселась?
Легче было стокилограммовую штангу поднять, чем удержать мои глаза от закатывания. Что за манеры? И с этим говнюком отец хотел провести слияние? Серьёзно?
– Моя дочь и твоя будущая жена, Элла Эдуардовна Пахомова.
Нет, это точно было испытанием моего дурацкого чувства юмора. Элла Эдуардовна!
– Приятно познакомиться, Элла, – я улыбнулся приблизившейся к нам юной блондинке. Её лицо не выражало ничего, кроме откровенной скуки.
«Я участвую в какой-то низкосортной авангардной театральной постановке…» – пронеслось в моей голове.
– Взаимно, – фыркнула девчонка, оглядев меня с головы до ног.
– Думаю, новоявленным жениху и невесте есть о чём побеседовать наедине, – отец своевременно вставил свою реплику и сфокусировался на мне: – Лимузин отвезёт вас в одно приятное место для обеда без лишних свидетелей.
– О чём же, например? – я недоумённо вскинул брови.
– О деталях свадьбы и вашей будущей совместной жизни.
– Ну тогда мы отчаливаем.
Да, больше всего на свете я жаждал свалить отсюда подальше и как можно дольше не появляться во «дворце». Выйдя под руку с Эллой на улицу, я словно вынырнул из мерзкого болота и глотнул свежего воздуха. Мы сели в лимузин, и нас повезли в неизвестном направлении.
– Свадебной церемонии не будет, – сходу заявила «невеста». – Просто распишемся.
– Я только за, – я уже порадовался отсутствию необходимости играть непонятные роли, но тут она внезапно выдала:
– Для всякой шелухи устроим фотосессию с небольшим количеством массовки в качестве друзей.
– Нет.
– Да.
– Никакой фотосессии.
– Это не обсуждается. В прессу должно просочиться несколько «типа любительских» снимков.
– Для чего?
– Для правдоподобных сплетен, – прыснула Элла. – Народ любит «вскрыть правду».
– Это тебе папуля сказал?
Мы неприязненно переглянулись. Элла цокнула языком и отвернулась. Минут десять мы продолжали многозначительно молчать: я поглядывал на указатели, пытаясь понять, куда нас везли, а моя невеста с ничего не выражающим лицом уткнулась в телефон, что-то строчила и неприятно постукивала по дисплею длинными ногтями. От этого звука у меня сводило челюсти, и даже пальцы ног напряглись.
– У меня есть парень, – её внезапная фраза заставила меня дёрнуться.
– Поздравляю.
– Жить и спать я буду только с ним.
– Вообще похер.
– Просто заранее предупреждаю, чтобы потом не было вопросов. И как только это всё закончится, мы разведёмся.
Я не удержался от язвительной усмешки:
– Долго ждать придётся. Твой куколд не свинтит к тому моменту?
– Хамло, – огрызнулась Элла.
– Приятно познакомиться, – я снова зло рассмеялся. – А детей делить будем? Или сольём дедулям за ненадобностью?
– Каких ещё детей?
– Наших будущих. Совместно нажитых.
– Ты глухой? Или тупой? Я с тобой спать не буду и уж тем более рожать от тебя каких-то уродцев.
И тут моё терпение лопнуло. Я резко развернулся и выбил телефон из её клацающих пальцев так стремительно, что он сначала подлетел вверх, а потом ударился о подлокотник и исчез где-то под сиденьями.
– Слышь ты, фифа из Ландόна.
Элла оторопело замерла, распахнув свои густо накрашенные ресницы. А я, уже не справляясь с подступившей к горлу яростью, перешёл на неконтролируемый ор. Впервые в жизни.
– Ты мне вообще нахрен не упёрлась со своим гонором! И фотосессию свою сраную нафотошопишь сама. А наследники, ОБЩИЕ НАСЛЕДНИКИ, прописаны в условиях контракта!!! Так что после свадьбы – ноги в руки и бежишь искать суррогатную мамашу. В противном случае тебя оплодотворят как колхозную тёлку. Ясно?!
– К-какие наследники? КАКИЕ УСЛОВИЯ?! Я не хочу никаких детей!
– Читать надо что подписываешь, дура.
Девчонка побледнела, её порнографически пухлые губы мелко затряслись, а глаза растерянно распахнулись.
– Отец мне ничего не сказа…
– Видимо, твой папаша любит тебя не больше, чем мой – меня, – уже спокойнее процедил я.
Кортеж свернул с трассы на двухполосную дорогу, разделявшую собой сосновые посадки. Я сделал глубокий вдох и очень медленно выдохнул, считая от десяти до нуля, чтобы взять себя в руки. В конце концов, моя невеста была такой же жертвой обстоятельств, не больше и не меньше. Наклонившись вперёд, я пошарил внизу рукой и нащупал грёбаный айфон.
– Послушай, Элла. Ни ты, ни я не в восторге от происходящего.
Она с опаской забрала телефон из моих рук и отодвинулась подальше.
– Я в принципе никакую семью заводить не планировал. Но пока эти двое сфокусированы на нас, смысла рыпаться и вставлять им палки в колёса нет.
– А потом вообще будет невозможно… – Элла нервно вздохнула и шмыгнула носом. – Я не хочу контрактных детей. Ни в каком виде.
Я раздражённо закатил глаза, но где-то глубоко, в самых дальних уголках сознания начал медленно созревать план по расторжению этого нелепого брака.
– Кто твой парень?
– Мы вместе учимся в Лондоне.
– Он иностранец?
– Нет. Он из Москвы.
– Тоже чей-то сын? Внук? Перспективный жених?
Элла качнула головой, горько усмехнувшись:
– Племянник замгубернатора Московской области. Для простой смертной он, конечно, перспективный… Но не в сравнении с состоянием моего отца…
– И что, прям любовь у вас?
– Прям да.
– Сочувствую.
* * *Олеся
Смирившись с событиями последних дней, я уже была готова заняться своим трудоустройством, как на телефоне высветился номер мамы, но голос раздался мужской…
– Жданова Олеся Викторовна?
– Да, это я… – внутри всё похолодело.
– Здравствуйте. Жданова Валентина Семёновна – ваша мать?
– Да, моя…
– Вы не переживайте. У неё признаки предынфарктного состояния, на скорой везём. В кардиологию больницы имени Юдина. Это на Коломенском проезде. Если есть возможность, приезжайте.
– Конечно! – я так резко подскочила со стула, что чуть не сбила рукой тарелку с завтраком. – Приеду! Прямо сейчас!
Оглядевшись, я замерла. Что нужно с собой взять? Паспорт? А маме? Что берут в больницу? Я понятия не имела, ведь мама всегда отличалась крепким здоровьем, да и я сама за всю сознательную жизнь в стационаре не была ни разу…
«Ладно, там разберёмся! Надо ехать!» – я быстро оделась, вызвала такси, сунула паспорт в сумку и выскочила на улицу, лишь бы не нарезать круги по квартире от нервозности.
«Блин, Лена!» – вспомнила, что должна была ехать к Плотниковой, которая со вчерашнего дня закидывала меня вариантами работы.
– Лен, давай перенесём? Маме с сердцем плохо, я сейчас к ней, а потом не знаю… Может, завтра тогда? Или в понедельник. Вдруг её оставят там на несколько дней? Надо будет ездить, что-то возить…
– Жданова, не тараторь, – оборвал мой лепет уверенный женский альт. – Сейчас едешь к маме, всё узнаёшь, покупаешь нужное, потом выпиваешь таблетку валерьянки, ноги в руки и ко мне. Тут такой вариант наметился, что закрыть вакансию я хочу прямо сегодня. И конкретно тобой.
– Блин, Лена, ну какие вакансии, у меня мама!
– По верху рынка, Леся! Тебе охота копейки считать? Вариант пушечный! А своим паникёрством ты маме не поможешь. Всё. К четырём тебя жду. И без никаких!
– Ладно. Отставить панику. Ты права, – я заставила себя выдохнуть и успокоиться.