Ночник

Глава 1

Июль 1955 года. Тихий район в пригороде Лондона дышал безмятежностью. Двухэтажные белокаменные дома, окружённые густой зеленью, порозовели от заката и выглядели сказочно. Владельцами элитных домов были дипломаты, чиновники всех уровней и других политики. У одного из таких особняков остановился чёрный Роллс-ройс. Из него вышла женщина с маленькой девочкой. Дворецкий открыл железную дверь, вежливо приглашая войти в дом. Водитель прихватил несколько пакетов с покупками и последовал за ними. Они зашли в холл, обустроенный с утончённым вкусом хозяйки, кем и являлась миссис Оливия Эдисон. Она присела на корточки и, поймав растерянный взгляд малышки, тихо сказала:

– Будь здесь, Сильвия. Мне надо проверить твоего брата.

Оставив малышку в холле, женщина быстро поднялась наверх. Там её встретила встревоженная гувернантка.

– Опять упал. Я его просила, чтобы он мне говорил о том, что ему достать, но он хотел сам и опять упал…

Женщина отстранила в сторону гувернантку и вошла в комнату. Мальчик сидел в кресле-каталке и мастерил одну из своих поделок. Подойдя к нему, она внимательно посмотрела на его лицо. На скуле виднелся ушиб.

– Я ослушался миссис Долли, мам, прости. Мне срочно была нужна отвёртка. Она была в другой комнате…

– Вы опять оставили его одного?!?

– Но мне пришлось выйти, я услышала звуки. Я думала, вы приехали… но видно… просто, вас давно не было. Простите, миссис Эдисон. Я постараюсь. больше так не поступать… В следующий раз я буду внимательней.

– Да уж, будьте любезны, миссис Долли. Жизнь и здоровье моего сына напрямую зависят от того, насколько хорошо вы выполняете свои обязанности.

Миссис Эдисон была явно раздражена халатностью гувернантки. И та, наконец, усвоила урок. Но Оливия Эдисон уже обдумывала какой день выбрать для визита в агентство по найму персонала. Её сын, Арчибальд, несмотря на инвалидность всегда был и остаётся гордостью семьи, в частности отца семейства – дипломата Альберта Эдисона, известного своими политическими взглядами и тем, что он мастерски разрулил ни один международный конфликт. Бывало, встречаясь с довольно страстными властями, Альберт Эдисон не раз рисковал своей жизнью. В случае, когда был безмятежный визит он брал с собой свою семью. На то у него был умысел. Если маленькая Сильвия чаще всего оставалась в Лондоне, то Арчибальд был всегда по правую руку от своего отца…

Комната в сдержанных серых и коричневых тонах указывала на умеренные потребности своего жильца. Хоть от роду ему тринадцать, за его плечами нелёгкая жизнь полная ярких приключений и ужасающих своими последствиями случайностей, таких как брюшной тиф, перенесённый им в раннем детстве и на остаток жизни, приковавший к инвалидному креслу. Его отец, в свою очередь, выполняя свои политические полномочия, изо всех сил старался найти способ исцелить своего сына.

Арчибальд, дабы облегчить отцовскую заботу о себе, неутомимо изучал иностранные языки. Делая ошеломительные успехи, он менял учителей раз в полгода, а чаще всего это были носители языка. Нередко, при хорошем самочувствии, он изучал два-три языка параллельно.

Отца не было дома уже долго. Шла третья неделя его поездки в Китай…

– Мам, а ты знаешь, для чего мне срочно была нужна отвёртка? – парень с напускной загадочностью посмотрел в родные глаза.

– Для чего, дорогой? – Оливия почувствовала, как тревога и гнев в её душе уступают место теплу и нежности.

– Вот для этого… – он взял с тумбы прибор с антенной и торжественно продемонстрировал его матери.

– Ну и что это? – улыбнулась Оливия.

– Это радиоприёмник. Первый, мною сделанный, и притом, он работает. Смотри.

Парень долго, чутко перебирал радиоволны, звучали разные языки. Наконец он остановился.

– Вот, послушай. Это китайский…

Речь диктора лилась непонятным потоком, для Оливии, но не для её сына. Выключив звук, он слово в слово повторил последнюю фразу диктора.

– Мам, ты знаешь, что он сказал? Перевожу – «Делегация из Великобритании, во главе с Альбертом Эдисоном, закончила посещение нашей страны и завтра утром вылетает Боингом …» Папа скоро будет дома! Ты рада, мам?

Оливия немного с грустью смотрела на ликующего сына. Ей до глубины души было обидно, что человек такого редкого интеллекта вынужден зависит от кресле-каталки и посторонней помощи вместо того, чтобы вести за собой людей, как это делает его отец. Тут её внимание привлекли окровавленные ногти сына.

– Так, подожди, Арчи. Конечно, я рада, что папа скоро будет дома. Подожди, прошу тебя. Что это у тебя с ногтями? Ты что их грыз? Притом так жестоко.

– Нет, мам, не грыз. Так ведь можно в кровь занести инфекцию и панариций заработать. – парень постарался спрятать кисти рук поглубже в плед, который укрывал его ноги.

– Так, а что тогда? – Оливия обернулась на сжатую от чувства вины гувернантку и одарила её испепеляющим взглядом. – Сколько раз я говорила, что ногти тебе подрезает миссис Долли. Не так ли, миссис Долли? Об этой обязанности вы не забыли?

– Извините, миссис Эдисон, но он сказал, что на руках сделает всё сам. Я обеспечила его стерильными ножницами и спиртом…

– Да, мам! Не ругай её. Это моя ответственность. Просто я взял слишком близко к коже, вот и поранился. Но я всё продезинфицировал. Послезавтра и следа не останется, не переживай.

– Простите, миссис Эдисон. – гувернантка очень колебалась, докладывать или нет. – Я не знаю, куда ваш сын прячет отрезанные ногти. Я везде искала. Так и не нашла. Возможно, это не моё дело… Но, думаю, вы должны это узнать.

– Так, молодой человек, просветите меня, для чего это вы так странно себя ведёте? – сурово спросила мать.

– А я подумала, что у него проблемы… – начала было миссис Долли.

– Миссис Долли, оставьте свои предположения при себе, пожалуйста. – жестко остановила её миссис Эдисон. – Не стоит смущать моего сына. И, я уверена, они у вас ошибочны. Прошу оставить нас и уйти на первый этаж.

Женщина кивнула головой и удалилась. По звуку шагов прислуги Оливия убедилась, что осталась с сыном наедине. В голове её кружили разные варианты, один страшнее другого. И в том числе разрушительное последствие менингита, как тяжёлого осложнения брюшного тифа могло вызвать необратимую деградацию сознания ведущую к весьма необъяснимым поступкам.

– Я не сошёл с ума, мам. Наоборот, это нужно… – парень замялся. – Нет, мне это необходимо для моего будущего! Вот.

Арчибальд выдохнул и расплылся в широкой улыбке. Но Оливия так ничего не поняла.

– Для будущего? – повторила она за ним, пытаясь уловить суть.

– Да, мам. В будущем мои отрезанные ногти, оторванные заусенцы и даже молочные зубы, я сохранил парочку, мне очень сильно будут нужны. Я их спрятал. А в них хранится моя ДНК!

– Да, я знаю, что это такое. Но зачем тебе это всё надо? У тебя же нет доступа к научному оборудованию. И даже, если бы доступ был, как бы ты смог что-то сделать?

– Да, мам, доступа нет. Пока нет. Но пройдут года, и я обязательно найду возможность сделать себя нового…

– Сделать что, прости?

– … себя нового!

На лице женщины выступила испарина, она села на пол и обняв бесчувственные ноги сына, положила на них голову.

– Меня пугает ход твоих мыслей, сынок. Эту чепуху вбила в твою неокрепшую голову та русская, что была твоей сиделкой? Кстати, она из всех продержалась дольше всех.

– Не называй её так.

– Как?

– Русская! Она не просто – русская! Наташа – советская лётчица! Если бы не нужда и ей сразу разрешили бы въезд в Штаты, то я бы с ней никогда бы и не встретился…

– Не велика беда.

– Очень даже велика беда! Мне без неё плохо. Нет прежнего прогресса! Понимаешь?

– Я её уволила, потому что ты сам мылся. Она увиливала от выполнения своих…

– …обязанностей. Да, мама. Никогда не допущу, чтобы меня мыл боевой лётчик.

– Ну, значит, и не надо было с ней связываться с самого начала.

– Нет уж, мама. Это самое мудрое решение в твоей жизни. Она открыла для меня мир не хуже, чем это делает отец. Она мне помогала с конструированием. Знаешь, из-за неё у меня есть это. – раскрасневшийся Арчибальд достал из ящика тумбы увесистую железную коробку. – Я называю её – коробка глупости. Суть в том, что когда мне были нужны новые запчасти, Наташа уходила в магазин за ними. Уходя, советовала купить совсем другие, но я был тогда непреклонен. И вот, когда она приходила с покупкой, передо мной клала оба варианта – мой и её. Угадай, какой подходил в итоге? Негодный вариант попадал в эту коробку. И в самый разгар моего развития она исчезает. Это вообще, как?

– Ты же знаешь, сынок. Её темнокожий супруг – американец. Он не мог привезти её к себе на родину потому, что ей было отказано во въезде. Но твой папа помог им. Он задействовал свои связи и теперь Наталья счастливо живёт в Штатах…

– Лучше бы отец ничего не делал…

Арчибальд с трудом перебрался с коляски на кровать и отвернулся лицом к стене. Повернувшись вполоборота, добавил:

– Да, мам, ты права. Про клонирование я тоже от неё узнал.

На лестнице раздался глухой звук шагов. Кто-то поднимался на второй этаж.

– Что ей опять надо?

– Это наша мадам Бриошь. Это её шаги.

– Как, прости, ты её называешь?

На пороге появилась пухленькая кухарка.

– Он зовёт меня мадам Бриошь, госпожа. С французского переводится «булочка».

– Я знаю, как переводится это слово, мадам Рошь. Зачем создавать такую путаницу?

– Молодому господину так можно меня звать, я совсем не против. Благодаря мистеру Арчибальду, я смирилась со своей фигурой и теперь у меня налаживается личная жизнь.

Резко что-то вспомнив, мальчик начал подниматься с кровати. Мать попыталась его удержать.

– Куда-то вскакиваешь? Ты же только лёг.

– Нет, нет. Я забыл кое-что…

Арчибальд, ловко перебравшись в кресло-каталку, подъехал к своему рабочему столу и, переставив несколько замысловатых электрических приборов, извлёк тостер.

– Мадам, вы за этим пришли?

– Да-да. А он уже готов? По приезду Сильвия запросила тост. Обычно я подаю тосты на завтрак, но сегодня она захотела ими поужинать.

– Я сегодня уже в обед тостер починил. Не хотел вас отвлекать.

Мадам Рошь, пританцовывая, подхватила технику и направилась было на выход, как её остановила Оливия.

– Вы должны мне объяснить, почему вы используете моего сына как ремонтника? Для этого у нас есть в доме мистер Ллойд, он получает деньги за свои услуги, он должен всю технику в нашем доме и наш дом держать в исправном состоянии.

– Я думала, что господину Арчибальду будет несложно мне помочь с ремонтом.

– Всё хорошо, мам. Мне было в радость помочь.

– Нельзя так растворяться в потребностях других, сын. Каждый должен делать своё дело. Мистер Ллойд должен это делать.

– Да, мам, он должен. Но на ремонт этого тостера у него ушёл бы целый рабочий день. А чем сейчас он занимается?

– Ну, как я знаю, он прокладывает электропроводку в другой части дома.

– Да, мам, и как ты знаешь в восточном крыле моя новая комната и я очень-очень хочу туда перебраться. Она больше, светлее. Рядом с ней ещё моя будущая мастерская, мам. Я считаю часы, чтобы переселиться туда, и мистер Ллойд вот-вот закончит. Зачем на него вешать ещё ремонт тостера? Это уж я сделаю сам. Мне очень нравится, что там будет утреннее солнце…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.