Я за тобой, Кот

– Мне тоже неизвестны подробности про пожар в приюте для животных. – с грустью признала Ариадна Артуровна. – Да, ей свойственно скромность.

– Так она спасла и меня и Черныша. Ой, то есть Максима.

– Знаете историю с его именем? Очень забавно… – улыбнулась Агнесса.

– Ну, я видел соседку, которая была недовольна выбором…

– Ой, этим соседкам больше всего надо. Короче, слушайте, – воодушевилась Агнесса, – она с детства хотела назвать своего сына Максимом. А раз у неё не может быть детей… – тут девушка поняла, что сказала лишнее, раскраснелась и выскочила из палаты.

У Вадима Геннадьевича появились срочные дела, и он тоже покинул палату. Никита недоумённо посмотрел на медсестру:

– Почему мне надо знать эти подробности?

– Понимаете, Агнесса Сергеевна слишком открытая и, бывает, может сказать что-нибудь лишнее. А может, так и проще. Если у вас есть какие-то планы на Светлану, то сразу говорю, не ждите от неё потомство. В юности она перенесла операцию и осложнением вышло бесплодие. Из-за этого с ней развёлся муж. Так уж сложилось – всем её мужчинам нужны были наследники. И этим они разбивали ей сердце, а её доброе сердце такого не заслуживает. Так что, откровение Агнессы Сергеевны как никогда кстати…

Никита повернулся к Светлане и увидел, как она от смущения зажмурилась. Он коснулся её руки – она была очень холодна.

– Мне кажется, что у неё температура упала…

Ариадна Артуровна с ловкостью кошки подскочила и ощупала руки и ноги больной. Тут зашла Агнесса Сергеевна и, пряча глаза от Голубева, подошла к встревоженной медсестре. Та копалась в ящичке прикроватной тумбочки в поисках термометра. Увидев врача, она обратила её внимание на Светлану:

– Вам не кажется, что у неё холодные руки?

– Да, точно, ледяные. – согласилась Агнесса Сергеевна.

Наконец найдя термометр, Ариадна Артуровна установила его больной девушке и с нетерпением ждала звуковой сигнал.

– Температура тела низкая, смотрите. – медсестра протянула термометр врачу, а сама поспешила внести показатели в журнал.

– В этой палате сейчас нет грелок, за ними нужно сходить. – Ариадна Артуровна поторопилась на выход, и Агнесса Сергеевна последовала за ней.

Голубев остался наедине со Светланой.

– Какое же у вас бесцеремонное окружение, сочувствую вам.

Он присел на стульчик, на котором до этого сидела медсестра и, взяв руку Светланы, он попытался дыханием согреть её, но она по-прежнему оставалась холодной.

– Знаю, что вы меня слышите. Благодарю вас за ваш героический поступок. Новые сведения о вас никоим образом не влияют на моё решение навещать вас дальше. Вот смотрите это вам. – он взял с тумбочки букет и с гордостью продемонстрировал его девушке.

И тут он увидел, что она улыбнулась. За дверью послышалась речь, вскоре на пороге появился Вадим Геннадьевич, он сурово посмотрел на Голубева и хотел было возмутиться по поводу того, что больная осталась без присмотра, как тут же в палату влетели женщины с грелками разных видов. Его внимание переключилось на них:

– А куда вы уходили?

– У Светланы упала температура и вот, мы принесли грелочки! – выпалила Агнесса.

Врач недовольно покачал головой и подошёл к Светлане. Потрогав руки девушки, он произнёс:

– Отнюдь. Они у неё тёплые, сами пощупайте. Лучше перемерить температуру.

– Точно, теплые! – обрадовалась медсестра. – Нас не было тут пару минут, а такие изменения.

Никита сам заметил, что руки девушки заметно потеплели он обратился к врачу:

– Какие у неё прогнозы?

– Ну, я бы сказал – вполне положительные. – ответил врач, перелистывая историю болезни. – Её организм борется с последствиями травмы. Могу предположить, что при нашей терапии и процедурах через неделю она сможет самостоятельно двигаться и возможно даже сидеть. Если будет так всё продолжаться, она быстро вернётся к полноценной жизни.

– По роду своей деятельности я не имею возможности приходить к ней в часы посещения. Могу ли я рассчитывать на некие послабления? – спросил Никита.

Врач угрюмо посмотрел на него. Нарушение больничного порядка ему никак не по нраву, и он хотел было отказать, но заметил, как женщины носятся с букетом – рассматривают его, подыскивают ёмкость с водой, как на всю эту суету реагирует Светлана. Посчитав, что прилив жизни в палату принесёт пользу, вынужден был одобрить свободный график посещения персонально для этого человека.

– Вадим Геннадьевич, вас ждут в пятнадцатой… – позвала его какая-то медсестра.

Он откланялся и вышел.

– Так, и что нам мы будем делать с котом? – спросил Никита Светлану.

Она с надеждой посмотрела на медсестру.

– Вы хотите, чтобы я сходила за котиком? – уточнила женщина.

Светлана моргнула.

– Нет, увольте. Я не в том возрасте, чтобы бегать по лестнице за котом. Хоть вы говорили, что он пожилой, но я знаю какие они шустрые… Я этим не буду заниматься, простите.

Светлана просяще посмотрела на Агнессу, та попятилась:

– Нет, я не пойду туда. Я – аллергик, мне шерсть нельзя. У меня может случится анафилактический шок.

Светлана перевела взгляд на Никиту.

– Не, ну я могу. Мне не сложно. Я его уже держал в руках…

– Вот вам ключики от её квартиры. – протянула связку ключей медсестра.

На улице совсем стемнело и стало безлюдно. Чувствуя себя взломщиком, Никита тихо открыл дверь квартиры. Кот выскочил ему навстречу и стал неистово тереться о ноги, даже не помышляя удрать. Голубев был твёрдо намерен забрать его себе на время лечения хозяйки и поэтому все дары для кота были оставлены в машине.

– Ну что, Максим собираешься ехать ко мне домой? – пошутил он, кот в ответ мяукнул.

Никита включил свет и осмотрелся. Пять минут ушло на прибирание квартиры от последствий кошачьей тоски. Дальше, он насыпал ему корм. Кот бросился есть. Мужчина сел за кухонный стол. Ему понравился запах в квартире и как всё было красиво сделано. И тут он почувствовал голод. Со всей этой беготнёй забыл поесть. Он открыл холодильник и неспеша изучил содержимое. Его внимание привлекла небольшая кастрюля. Он достал её, заглянув, с радостью определил, что там был суп.

«О, куриный супчик!» – Никита, пританцовывая, поставил кастрюлю на огонь. Затем нашёл банку растворимого кофе и включил электрический чайник. В итоге, он замутил себе хороший ужин, при этом оценив кулинарные способности девушки. Завершив трапезу, убрал за собой. В столе нашёл пакет с пакетами. Разложил по пакетам продукты и лекарства из холодильника, выключил его, собрал вещи кота, посадил его в переноску и с этим грузом отправился к своей машине, предварительно обесточив квартиру и надёжно её закрыв.

Через полчаса он наконец-то был дома. Никиты жил в двухэтажном доме в пригороде и его двор был достаточно просторным, чтобы коту было вольготно себя чувствовать. Вопреки ожиданиям, кот не был вялым старичком и, быстро освоившись в коттедже, нашёл выход в сад и всю ближайшую ночь посвятил на его изучение.

На следующий день Никита опять поехал в Светлане. На этот раз она уже сидела и уныло ковыряла ложкой больничную еду. Он подошёл к ней и поздоровался. Девушка посмотрела на него и продолжила попытку поесть, но, видимо, запах и вид пищи её отталкивали.

– Вот опять плохо ест. Точнее вообще не ест. Мы так обрадовались, что она смогла сесть и двигать руками, но эта радость была преждевременна. Светлана по-прежнему не может говорить и вяло на всё реагирует. Вчера у неё реакции были лучше. – сокрушалась Ариадна Артуровна.

– Ну, от больничного корма я бы тоже потерял дар речи и не стал на всё реагировать. Скоро буду. – Никита собирался уходить.

– Не переживайте, молодой человек, если она к вечеру так и не поест, будем вводить еду через катетер, как было раньше, когда она была без сознания.

– Она в сознании и есть через катетер будет для неё пыткой. Никаких катетеров до моего прихода. Буду через час-два. Ждите!

Никита вылетел из палаты и вскоре появился на пороге, протягивая медсестре контейнер со свежеприготовленной отварной курицей с рисом.

– Может, вот это будет? Тут всё в её вкусе и приправы, какие она любит. Мне надо узнать, примет ли её душа мою стряпню. Я подожду в коридоре.

Выйдя из палаты, Никита вразвалку сел на ближайшей кушетке, откинул голову на стену и закрыл глаза. В больничном коридоре безлюдно и только приближающийся стук каблучков нарушил покой Голубева. Каблучки не прошли мимо, а остановились напротив него. Он открыл глаза, перед ним стояла Агнесса и улыбалась.

– Добрый вечер, Никита. Вы что-то ждёте?

– Ну да, жду, когда…

– Ой, простите, перебью вас. Светлана стала лучше двигаться, но у неё плохой…

– …аппетит. Знаю. Мы с Ариадной Артуровной сейчас работаем над этим.

– Знаете? Если вам грустно и одиноко, то я смогу составить вам компанию. Можем съездить куда-нибудь поужинать.

– Мне очень даже весело…

– Весело?

– Меня дома ждёт меховой «ребёнок», которому нужно вовремя дать препарат. А сейчас жду результат…

– Ничего не понятно. – Агнесса заглянула в палату. – Сама ест? Это хорошо.

Повернувшись к Никите, она спросила:

– Я так понимаю, что контейнер с едой вы принесли? Спасибо вам за ваше участие…

– Не стоит благодарности. Это я делаю не для вас, а для Светланы.

– Хм. Деликатность не про вас.

– Вот такой я негодный. Что поделаешь.

Агнесса не могла понять, из-за чего её так сильно тянет к этому мужчине. Любовь? Может быть. Такие люди редко встречаются и, может быть, поэтому появилось влечение. А может, это просто банальная обида. Агнессе было до глубины души обидно, что этот “Супермен” пренебрёг ей, эффектной, манерной женщиной и выбрал эту бесцветную, беспомощную только из-за того, что она когда-то провела его по коридору на выход.