Кровь Теневории

Дело оставалось за малым. Под видом священника Третьего круга втереться в доверие к капитану Генрику и вместе с его отрядом попасть в катакомбы Готтлихдрефа. То, что ищут там эти орденские святоши и его собственное начальство, может дать ему всё, о чем он мечтал. Черный крест. Реликвия – сила, которой нет равных. По преданиям, именно благодаря ей пророк сотворил живой мир и прогнал нечисть во мрак. Все упыри и вампиры, стриги и стриксы, горголы, волколаки и прочая болотная жуть отныне прятались по лесам. Даже ведьмам стало худо. Впредь люди правили миром. Крест способен дать невероятные возможности его владельцу. Тому, что познает его. И он, Ленс Обри, обязательно познает. Все шло к тому. Он слишком долго ждал своего часа, отмеряя шаги на этом пути.

Теперь было ясно – Генрик не видел Раду Мареша, значит, не знает, как тот выглядит. Устные или письменные описания совершенно не волновали Ленса. Эта условность всегда играла ему на руку. Он умел убеждать, и делал это так, как никто другой. Не зря же сам Александр Дивгу, министр внутренней безопасности и глава тайной службы, заметил его. Он долго приглядывался к нему, давая самые сложные задания и ответственные поручения.

Второго дня он вызвал к себе, в министерский замок.

–У меня на тебя большие надежды, Ленс, – сказал он. – Я вижу, как ты хочешь достичь высоких знаний. Ведаю о твоей жажде власти. Поэтому именно ты идеально подходишь для этого задания. С отрядом Генрика ты сможешь дойти до Готтлихдрефа. Я знаю.

–Какова моя задача, господин министр?

–Ты должен взять под свой контроль некий артефакт, черный крест. Мы много говорили о нем, и вот его местонахождение, кажется, обнаружено. Когда он будет найден, возьми его и принеси ко мне. И он ни в коем случае не должен попасть в руки священников. Это очень важно, Ленс. Этим дуракам неведома истинная его сила. Они готовы молиться на все, что имеет форму креста, даже не задумываясь о его значении и истоках формы. Ты отправляешься сегодня. В Регинте перехватишь монашка из Третьего круга Раду Мареша – ты знаком с ним – и займешь его место в отряде Генрика. Он отправится туда только завтра, ты же поедешь сегодня. Придется скакать через перевал Боргоес – это самый короткий путь. Мареш остановится в гостинице на Западной улице, он едет инкогнито. Узнай у него подробности его задания от ордена, а дальше по обстоятельствам. С отрядом Генрика твоя цель катакомбы Готтлихдрефа, а следом и черный крест.

–Что нас может ждать на пути, ваша светлость?

–А шут его знает, дружок. Туда уже никто не ходил добрых пару сотен лет. А с тех пор информация осталась весьма скудная и, я бы сказал, нелепая. Нечисть там, как и везде. Но не думай об этом. С отрядом Генрика ты дойдешь. Они спецы. Твоя задача черный крест. Ты много знаешь о нем, как и я. Но к сожалению знания наши – лишь предания и легенды.

Министр Дивгу, плотный и крупный человек подал Ленсу планшет.

–Оденешься как монах. Здесь твои бумаги. По прибытии всё уничтожишь. Как обычно. После встречи с Марешем, возьмешь на себя его личину.

–Есть.

–Ступай. И помни – судьба Теневории сейчас в твоих руках.

Ленс поклонился и тотчас покинул кабинет министра. Он прошел по длинному коридору и оказался в открытой галерее. Во дворе министерского замка было безлюдно и тихо. Он спустился по винтовой лестнице и вышел к главным воротам, сейчас открытым. Ленс миновал стражников, отдавших ему честь, и зашагал по мосту, перекинутому через ров. Замок был настоящей неприступной крепостью и хранил в своих подвалах множество секретов. Подъемный мост заканчивался у брусчатки, плавно уводящей в сторону городских ворот. Над городом величественно возвышался королевский дворец. Ленс прошел по шумной столичной улице, свернул к площади Санду Воителя, миновал рынок и оказался возле небольшого двухэтажного домика, стоящего отдельно. Он подошел к двери, достал из кармана ключ и отпер её. Зайдя внутрь, он добрел до большого кресла и опустился в него, наслаждаясь прохладой, после жаркого солнца. На колени ему запрыгнула белая кошка.

–Фиона, – улыбнулся Ленс, поглаживая животное. – Придется тебе снова пожить одной. Благо мышей в округе предостаточно. Как ты тут? Чего грустишь?

В ответ кошка только потерлась об его руку, замурлыкала и улеглась, свернувшись в клубок. Заботы хозяина совершенно не волновали её.

Ленс еще какое-то время сидел, погруженный в свои мысли. Затем медленно поднял кошку, встал с кресла и уложил её на свое место. Казалось, она даже не заметила этих манипуляций. Он поднялся на второй этаж, зашел в одну из комнат и распахнул массивный платяной шкаф, занимающий чуть ли не половину пространства помещения. Порывшись в висящих на вешалках одеждах, он, извлек длинную грубую монашескую рясу, предназначенную как раз для таких целей, когда нужно тайно передвигаться по королевству. Облачившись в неё, он спустился вниз, взял планшет с бумагами и повесил через плечо. Затем еще раз посмотрел на спящую в кресле кошку и покинул дом.

Конюшня находилась в двух кварталах. Своей лошади у Ленса не было, он всегда пользовался министерскими. Достаточно было предоставить бумаги об особом допуске, и любое приглянувшееся животное было в полном его распоряжении.

Летнее солнце палило нещадно, Ленс накинул капюшон. Он двигался в сторону конюшен мимо храма святого Козмина, огромного монументального строения, выстроенного около трех сотен лет назад. Храм был поистине величественным. Ленс невольно, в который уже раз посмотрел на резные высоченные двери. Поговаривали, что сам Санборг еще был маленькой королевской резиденцией, а храм уже величаво возвышался над окрестностями. Ленсу были по боку толки и суждения людей, он верил только истинным фактам и просто по-человечески любовался величием созданного людьми строения.

Он обогнул храм, прошел по многолюдной Хлебной улице, на которой брал начало квартал булочников и зашел в благоухающее свежим сеном и конским навозом здание с высокими сводчатыми потолками. Ленс подозвал одного из конюших, крутившихся неподалёку у загонов. К нему подбежал молодой совсем парень с длинными черными космами и озорным взглядом. Все лицо его было улыбчивым и радушным.

–Что пожелаете? – спросил он.

Ленс снял капюшон.

–О, господин Обри!

–Я еду далеко, Дан. Подготовь мне Бруда. Только сделай всё хорошо.

–А как иначе, господин Обри?

Ленс отошел в сторону.

Бруд был замечательным мерином. Сильным, выносливым, со спокойным нравом. Уже много раз Ленс брал этого красавца и поистине начинал уже считать своим.

Взяв под уздцы животное, Ленс двинулся обратно по Хлебной, не забыв прикупить в дорогу еды и вина. Он прошел по широкой и спокойной Храмовой улице мимо королевских садов и вышел к южным воротам. Из оружия при нём был лишь длинный кинжал, который он сразу заткнул в тайный карман на седле, и маленький пистолет, что он всегда держал под одеждой.

Ленс запрыгнул в седло и, проскакав городские предместья, выехал на горный тракт, ведущий к Карнаутскому перевалу Боргоес. Дорога уходила в лес и до самых гор вела по темному бору, всего лишь несколько лет назад очищенному от разбойников королевскими гвардейцами. Никто, конечно, не давал гарантий, что разбойников не осталось вовсе. Но то, что нападения на деревни прекратились, кое о чём уже говорило. Купеческие караваны, правда, не жаловали эту дорогу из-за частых обвалов, камнепадов и оползней. Торговцы готовы были терять три недели на обход гор, чем идти через опасные ущелья и серпантинные тропы. Редкий негоциант ходил тут. Дорогой этой пользовались в основном паломники – в многочисленные горные монастыри и святыни, военные – по своим военным делам и простые путники, спешащие везде и всюду.

Ленс сейчас думал о задании, настолько важном для королевства. Министру нужен черный крест. Ордену он нужен. И между собой договориться они не смогут. Все говорят о спасении людей от зла, но каждый думает о своей выгоде. Так и он сам. Давно решил, лишь только узнал, взять крест себе. Обратить его силу на действительное. Он мог поразить все зло, всю нечисть. Но также он мог вернуть и потерянное, это было в его власти. И вампиры. Если они действительно, как твердят легенды, хранят крест – это его шанс расквитаться и с этим дьявольским отродьем. Вампиры утащили его невесту Иляну, прямо накануне свадьбы. Больше ее никто не видел. Возможно, поэтому Ленс и ступил на шаткий путь агента тайной службы при Министерстве внутренней безопасности королевства, чтобы быть подальше от легиона и напоминаний о тех временах, когда они были вместе. А может быть – его цель была иной. В глубине души он почему-то верил, что встретит ее. Увидит еще раз.

Министр Дивгу при дворе был фигурой авторитетной и влиятельной, входящей в королевский совет. Поднаторевший в делах при покойном Сорине III, он легко манипулировал его легкомысленным и недалеким сыном. Что говорить, многим при дворе было известно, как принц Мирел получил этот трон, обойдя в наследственном праве внезапно погибшего старшего брата. И если Сорин III обладал всеми нужными королю качествами и сумел, несмотря ни на что, добиться мирных отношений с соседними княжествами и Парийской империей, то его сын обладал лишь качествами, нужными Дивгу. Страстью к пьянству, блуду и охоте. И лишь только вступил на престол, сразу начал рушить все строения отца, не без участия министра. Ленс хорошо все понимал, но никогда, даже с самим собой наедине не решался делать конкретные выводы. Его кредо было простым – служить на благо Теневории и идти к намеченной цели медленно, но верно, находясь в постоянном поиске.

К вечеру Ленс выехал к постоялому двору неподалеку от перевала. Солнце скрылось за горами, и небо быстро темнело. С вершин подул холодный пронизывающий ветер, как это бывает к ночи в этих местах. Ленс привязал коня под раскачивающейся вывеской «У горной тропы» и направился к дверям. В сумраке, неподалеку от здания он заметил торговую повозку Санборгской купеческой гильдии. У лошадей, запряженных в нее, суетился молодой парень в широкой походной куртке с капюшоном. Ленс бросил на него короткий взгляд и распахнул дверь трактира, в лицо ударил свет.

Внутри было душно и пахло жареной рыбой. Навстречу вышел худющий старик в длинном засаленном фартуке.

–Добро пожаловать в нашу корчму, – сказал он, продолжая вытирать о полотенце длинный мясной нож.

–Здравствуйте. Свободные комнаты есть? – Ленс окинул помещение взглядом. За столом у стены сидел толстый человек с рыхлым лицом и уплетал отбивные с большого деревянного блюда. Наверное, торговец, – подумал он. Около жаровни приютились два тощих седобородых монаха.

–Конечно, конечно. Комнат нынче много. Проходите, – старик со звоном бросил нож на стол и приветливым жестом пригласил к столу.

–Я оставил лошадь у входа, распорядитесь накормить и напоить.

–Будет исполнено.

Ленс достал кошель и вынул два серебряных трана с профилем Сорина.

–Что будете кушать? – наклонился к нему хозяин. – Есть мясо ягненка в томатном соусе, утка в винограде, рыбка речная, отбивные свиные. Надеюсь, у вас нет обета.

–Обета? Ах, да, – Ленс ухмыльнулся. – Нет, я выполнил все мыслимые обеты. Потому давайте ягненка и бутыль белого вина.

–Будет исполнено…

–Хотя нет. Лучше пива. Светлого. Только без воды.

Старик-хозяин довольно осклабился, поклонился и ушел за перегородку, где была кухня. Оттуда тотчас вышел мальчик. Невысокий, но крепкий.

–Это ваш конь у входа? – спросил он.

–Мерин. Да, накорми его и напои, малыш, – Ленс кинул мальчику монету.

–Спасибо, святой отец. Как его зовут?

–Бруд. Смотри, он очень изнежен.

Мальчишка улыбнулся.

–Ничего, еще никто не жаловался на нашу еду и конюшню.

Ленс улыбнулся в ответ. Лишь сейчас он заметил странные взгляды монахов, сидящих у жаровни.

«Чего они уставились? Неужто веду себя по их разумению не по-монашески?».

Он кивком поздоровался с ними, они ответили тем же и подозвали к себе.

«Этого еще не хватало».

Ленс был прекрасно обучен всем тонкостям клерикального и монашеского быта. Не раз он облачался в служителей веры, преследуя шпионские цели и выполняя поручения начальства. Не то, чтобы он не любил общаться со священниками, просто не нравились они ему. Ничего больше.

–Добрый вечер, братья, – сказал он, подойдя.

–И тебе вечер добрый, брат, – ответили хором монахи, до странного похожие друг на друга. – Куда путь держишь?

–Еду в Регинт, в Вышнегорский монастырь регинтских лекарей.

–А мы следуем по пути нашего пророка через горы, дав обет обойти все святые места до смертного часа, – не дождавшись ответного вопроса, сказал монах слева.

–Похвально, братья, – смиренно сказал Ленс.

–А откуда следуешь? Ведь сам-то ты не из Вышнегорского монастыря? – заглядывая в глаза, спросил правый.

–Я из Регинтской семинарии, братья, состою там на службе в библиотеке, – одухотворенно воздев к потолку руки, сказал Ленс.

–О, библиотека – великое место, брат. Поистине мудрость веков сокрыта там. Хорошую службу людям служишь.

–Да. А теперь простите меня, я должен помолиться перед трапезой.

–Бог в помощь, брат.

–И вам удачи в пути, братья.

Ленс вернулся к столу, облегченно вздохнул и опустился на жесткий неотесанный стул. Такие он часто видел в трактирах, где ставить более изящную мебель из-за постоянных драк и попоек, было бессмысленно.

«Поскорее бы поесть и в постель. Завтра через Боргоес, потом спуститься в долину».

Ленс понимал истинную причину беспокойства людей по части путешествий горным трактом. И разбойничьи шайки, и обвалы были лишь малой ее толикой. Тень замка Готтлихдреф, царящего над Регинтской долиной, падала на все окружные дороги и деревни. Еще каких-то двадцать лет назад, до полной мобилизации и военного патрулирования перевала, у вампиров были все шансы извести население горных районов. Сейчас нападения тварей сделались более редкими. Упыри стали скрытнее и хитрее. Теперь часами могут выжидать жертву, ведая, что и на них идет постоянная охота.

Знал Ленс и о тех деревнях, что некогда были сплошь заселены упырями, вампирскими прислужниками, получавшими от них черную кровь. Много месяцев было потрачено на искоренение этого зла, но королевские гвардейцы из особых отрядов справились с поставленной задачей и обезопасили район, уничтожив всех стражей. Священники со своей стороны также постарались, выстроив в горах три монастыря и проводя частые службы в храмах. И конечно, клирики искренне верили, что избавление от кровососов их личная заслуга.

Ленс предполагал, как пойдет к замку Генрик. От самого Регинта, восточнее тракта, через лес и болота. Это единственный скрытый от вампиров путь. Неизвестно только – оправданно ли будет сие предприятие. О будущем думать Ленс не любил. Жить настоящим – вот самое правильное решение. Мир определенно менялся, и менялся быстро. Если все именно так, как виделось ему, значит, скоро произойдут глобальные перемены. Влияние министерства внутренней безопасности на королевскую власть было слишком очевидным – сам настрой внутри государства менялся на глазах. С каждым днем становилось все больше недовольных правлением молодого короля Мирела. А министр Дивгу явно готовил нечто необычное для народа в ответ на его недовольство.

Из кухни вышел старик с дымящимся подносом.

–Простите за задержку, брат. Ваша трапеза.

–Ничего, – равнодушно ответил Ленс..

Старик поставил тарелку с большим куском мяса, обложенным золотистым картофелем, блюдо с овощами и глиняный кувшин.

–Пиво из ледника, – подмигнул он.

–Благодарю. Скажите, как скоро комната будет готова?

–Сейчас же.

Старик взял поднос и снова исчез в кухне.

Только Ленс принялся за еду, как с улицы послышался топот копыт. Затем какая-то возня во дворе, громкие голоса. Дверь с шумом распахнулась. В трактир ввалились двое. Ленс поднял глаза от тарелки.

–Хозяин! – выкрикнул один из вошедших, размахивая короткой плетью. Одет он был, словно вагант с Храмовой площади в зеленый сюртук и остроконечный колпак. Лицо его было сплошь покрыто густой бородой, а из-под головного убора свисали немытые спутавшиеся волосы.

Второй с повязкой на глазу и в некогда роскошном, а сейчас растрепанном и жалком кафтане, осматривал немногочисленных постояльцев, заглядывая каждому в лицо. Из кухни выбежал старик с белым как мел лицом.

–Да? Что желают господа? – как мог вежливо спросил он трясущимися губами.

Лицо его выражало искреннее беспокойство, а глаза наполнились глубокой тревогой.

–Еды подай, да побыстрее. Упакуй в мешок, с собой возьмем, – сказал «вагант».

–Сейчас сделаю, – старик закивал и тотчас снова скрылся в кухне.

Одноглазый тем временем стал ходить между столами, фальшиво напевая народную мелодию.

–Так, что у нас тут? – приговаривал он. – Монахи, монахи. И что вам не сидится в своих кельях?

Он прошел мимо Ленса, совершенно не обратив на него внимания, и направился в сторону переставшего жевать толстяка. Тот вперил взгляд в разбойника и практически застыл, походя на статую.

–Не ваша ли там повозка, господин? Во дворе, – вежливо поинтересовался бандит у толстяка.

–Моя. А что такое? – залепетал в ответ торговец, словно получил разрешение говорить.

–А ось у тебя совсем худая, аж прогнулась. И помощник твой совсем юн и глуп, – усмехаясь, говорил одноглазый.

–Ось? – переспросил толстяк, – Да шут с ней. Завтра сделаем.

–Мы могли бы помочь, – подал голос от стойки разбойник, что был космат и бородат и походил на медведя в зеленом сюртуке.

–Спасибо, мы уж как-нибудь…

Под рясой Ленс нащупал маленький однозарядный пистолет, коим так любили пользоваться убийцы. За малый размер и способность жалить внезапно, его прозвали «Оса». Что-то в этом оружии было из далекой забытой прошлой жизни вне купола. При правильном подходе и везении оно могло больно ужалить свинцовым шариком. Ленс пожалел, что не прихватил с седла кинжал.

Нагло опершись о стойку, бородатый «вагант» тем временем продолжал говорить:

–Мы того, ведь настаивать не любим, мил человек. Наше дело-то предложить, а отказываться, ну уж как-то грубо с твоей стороны. Пойдем вместе поглядим, что там с твоей телегой.

Ленс медленно поднялся из-за стола и подошел к окну, выходящему во двор.

–Ты че вскочил, божий человек? – окрикнул его одноглазый.

–Воздух больно сперт здесь, окно бы открыть, – смиренно ответил Ленс.

–Ну, так раскрывай. И не маячь перед глазами.

Ленс кивнул, потянул за щеколду, рама с мутным пузырем отодвинулась в сторону. Он несколько раз глубоко вдохнул, осматривая двор. Уже почти стемнело, и у входа был зажжен фонарь. Помимо двух лошадей других не было. Значит, эти приехали вдвоем. Пеших тоже не наблюдалось. Да и вообще на улице было очень уж тихо, чего нельзя было сказать о помещении.

–Давай, давай, поднимай свою жирную задницу. Пойдем телегу посмотрим.

Разбойники уже вовсю разошлись и с двух сторон обхватили толстяка. У «ваганта» в руке блеснул кинжал. Ленсу хватило нескольких мгновений, чтобы обойти два стола и оказаться рядом с ними.

–Брось нож, брат мой, – сказал он, и взвел боек пистолета за спиной.

Бородатый удивленно посмотрел на монаха. Хозяин гостиницы, вышедший с мешком еды, увидев стоящего к нему спиной священнослужителя с пистолетом в руке, тут же беззвучно завернул обратно и скрылся из виду.

–Ты чего, убогий, рехнулся? – спросил разбойник, отпустив толстяка и направив острие кинжала на Ленса. – Я сейчас быстро укорочу твой язычок.

–Брось нож, – спокойно повторил Ленс и уткнул в нос бандита пистолет. – Я ведь тоже могу тебе кое-что укоротить.

Ленс прекрасно понимал, что отпускать разбойников нельзя. Лишь только они доберутся до своей шайки, сразу же поднимут всех на уши, а это грозило неприятностями многим. В первую очередь добрым хозяевам придорожной корчмы. Поэтому, надо идти до конца.

Бандит скосил глаза на дуле.

–Ну, ладно, ладно, брат. Вот тебе мой нож, – он раскрыл в улыбке беззубый рот.

Одноглазый тоже отпустил толстяка, который сразу же вжался в стену.

–Что же вы делаете? – послышался сзади голос. Краем глаза Ленс увидел одного из монахов. Этого мгновения хватило, чтобы бородатый сотворил глупость. Взмахнув рукой, он попытался выбить пистолет Ленса, но просчитался и тут же получил в пах ударом тяжелого походного ботинка. Свалившись на пол, он взвыл от боли как раненая собака. Другой тем временем со звоном вытащил из ножен короткую ржавую саблю. Оттолкнув в сторону стол, он с криком кинулся на Ленса. Грохнул выстрел. В клубах дыма послышалась серия глухих ударов. Сабля отлетела и ударилась о стену, а когда дым рассеялся, все увидели, как Ленс толкнул на стол бесчувственного разбойника с окровавленной рожей. Бородатый поднялся с пола и постанывал. Из кухни снова показался хозяин.

–Принесите веревку, – крикнул ему Ленс, – эти двое так просто не успокоятся.

Услышав это, разбойник широко раскрыл глаза, перестал стонать и с ревом кинулся на Ленса. Тот извернулся и схватил бандита за вытянутую руку, с силой крутанул ее и снова ударил в пах. Бородатый взвыл и повалился на пол со страшным грохотом. Ленс схватил стоящий рядом стул и приложил «медведя» по голове для верности. Настала тишина. Оба монаха застыли около стола в немом желании что-то выразить. То ли удивление, то ли скорбь.

–Не нужно слов, братья. Помогите хозяину связать этих молодцов. А я уж, простите, примусь, наконец, за трапезу.

Ленс уселся за стол, и как ни в чем не бывало, сходу сунул в рот кусок мяса и прильнул к кружке.

–Спасибо вам, – услышал он голос торговца. – И черт меня дернул поехать через перевал.

–Это да. А куда вы направляетесь? – жуя, спросил Ленс.

– В Регинт, на ярмарку. Хотел успеть до закрытия. Все дела, дела. Никак не управиться. А в обход – лишь к концу месяца бы и поспел…

Толстяк поднялся из-за стола и подошел к Ленсу.

– Позволите к вам присесть?

Ленс пригласил жестом, продолжая поглощать мясо.

– Пиво замечательное, – сказал он, отпив из кружки. Толстяк уселся справа от него.

– Скажите, чем я могу вас отблагодарить? – спросил он.

– Отблагодарить? – ухмыльнулся Ленс. – Ну, скажем достаточно и того, что завтра вы благополучно доедете до Регинта и начнете торговлю.

– Это само собой. Но, скажите, кто вы? Вы ведь не монах, – последнее предложение толстяк произнес шепотом, склонившись к столу.

– Я? Я библиотекарь, – улыбнулся в ответ Ленс.

Монахи тем временем вместе с хозяином вязавшие разбойников, недоверчиво глянули на него.

– Я служил в ополчении. А пистолет всегда ношу с собой, не позволяя себе иного оружия.

– Это хорошо, что вы оказались здесь. Спасибо вам еще раз. Мое имя Петру Боариу. Я торговец тканями в шестом поколении. В Санборге мой дом на Веревочной улице первый от храма. Заходите в гости, всегда буду рад.

– Благодарю вас. Меня зовите – брат Раду. Я библиотекарь при Санборгской семинарии. Живу там же.

Ленс доел мясо, допил пиво и обратился к хозяину:

– Как там моя комната?

– Сейчас, брат монах. Одну секунду, – ответил он, с волнением поглядывая на связанных. – Лазар! – закричал он куда-то в сторону. В трактир вбежал мальчишка.

– Проводи брата в его комнату.

– Хорошо, – мальчик держал в руке яблоко, и, казалось, был чем-то озадачен. Уже подведя Ленса к самой двери в комнату, он спросил:

– Вы видели когда-нибудь вампиров, святой отец?

– Нет, зато я про них много читал.

– А я видел. И знаете что?

– Да?

– Мне кажется, что скоро они доберутся сюда. Там где я раньше жил, они бродили везде… – мальчишка широко раскрыл глаза. Но Ленс перебил его:

– Ты видел их здесь?

– Нет, здесь не видел.

– Вот и не бойся ничего. Гвардейцы короля и легионеры защищают тебя. А служители церкви молятся за твою душу и покой.

– Я верю вам. У вас отличный конь, мы прекрасно поладили.

– Мерин, – улыбнулся Ленс. – Запряжешь на рассвете?

– Конечно, святой отец, – кивнул Лазар. – Вот ваша комната.

Он вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь. Ленс достал еще одну монету и вложил в ладонь мальчика. В ответ тот вручил ему канделябр с тремя свечами и удалился в темноту коридора.

В комнате пахло плесенью, она была скудно обставлена, но имела все что нужно: кровать, тумбочку, умывальник и шкаф. Ленс поставил канделябр у двери и стянул с себя рясу. Бросив ее на кровать, он снял планшет с документами и, расстегнув ворот на рубахе, подошел к окну. Он отодвинул щеколду и открыл его. В комнату ворвался холодный горный воздух.

Ленс невольно поежился.

«Вот ведь природа в горах. Днем жарко, ночью дует ветер с вершин. И провести здесь придется порядочно времени».

Закрыв окно, он, как был, в одежде улегся в кровать. Сон пришел сразу. Сказалась усталость конного путешествия.