Кровь Теневории

Рульф помотал головой, прогоняя нахлынувшие вслед фольклорным байкам образы.

– Ну, о стригойках ты не волнуйся, дед, – вставил идущий следом Барн. – По крайней мере, сегодня они тебе не грозят.

Он потеребил блестящие серебряные шипы, вставленные в перевязь на груди.

– А куда ж вы следуете, милки? – хитро подмигнул ему дед. – Не в старый ли хутор? Лет тридцать уж прошло…

– А ты проницателен, отец. Может и туда зайдем, – ответил Барн, глядя в сторону. – Так ведь, капитан?

– Может, – серьезно ответил Рульф, потом добавил. – Нам бы только удачно через болото пройти.

– Проведу в лучшем виде, – выдыхая сизый дым, подтвердил старик. – На том берегу хижина. Можно в ней заночевать. Я много раз там спал. Надежные стены, крепкие еще. Кто построил, не ведаю. Но домик славный.

– Доберемся и обязательно заночуем, – сказал Раду, следующий за Барном. Он скинул шляпу на спину и вытер рукавом пот со лба.

– А почто не двинули в обход? – не унимался старик. – Никак обвалов испугались? У перевала Боргоес есть старая дорога, но, сволочь, больно шаткая. Хотя такие бравые парни…

– Потому и не пошли, что шаткая, – оборвал его Рульф. – Бравым парням много дел еще сотворить надо. Как у вас говорят – тише едешь, дальше будешь?

– И верно, – подтвердил проводник, замолчал, и в который раз выдохнул дым.

Лес тем временем совсем поредел. Лишь маленькие худосочные елки и осины встречались на пути. Мокрый плавучий мох застилал всё кругом, и идти по нему становилось труднее. Ноги легионеров, обутые в высокие кожаные сапоги, то и дело проваливались вглубь рыхлой почвы. Со всех сторон к ним подступал белый непроглядный туман.

– Почти пришли, – сказал старик, указывая вперед. – Слеги у всех готовы?

– Да, – ответил Рульф, осматривая бойцов.

– А я думал мы уже на болоте, – подал голос Алекс.

– Ну уж нет, – рассмеялся старик.

Старх присоединился.

– Дьявол, а я ведь тоже так думал.

Отряд продвигался дальше. Туман всё сильнее сгущался вокруг, лишая возможности видеть дальше двадцати шагов.

Но вдруг белая дымчатая стена расступилась, будто кто-то сорвал покрывало, и взору легионеров предстала захватывающая картина. Вся долина была покрыта мутной темной водой и большими травянистыми кочками, напоминающими головы заросших утопленников. Болото раскинулось настолько, насколько мог охватить взор. И не было видно его краёв.

– Пришли, – подтвердил очевидное старик. – Советую немного отдохнуть перед дорогой. Солнце уже высоко.

– Где ты его видишь? – спросил Барн, вытирая пот со лба. Он скинул заплечную сумку и вглядывался в серое туманное небо.

– Если знать, как видеть – многое можно узреть, – ответил ему старик и уселся на высокую моховую кочку.

Подошел Старх.

– Капитан, я до кустов отойду. Что-то мутит безумно.

–Долго ждать не будем, – сказал Рульф.

Остальным:

–Отдых десять минут.

Рульф достал карманные часы я и сделал заметку.

Старик набил трубку и повернулся к капитану:

–Скажите своим людям, господин капитан, чтобы шагали след в след за идущим впереди. Это самый верный способ не угодить в омут. В омутах-то сами знаете, чего водится.

–Непременно, – кивнул Рульф, не отрываясь от планшета.

Он достал карту и, пользуясь минутами отдыха, стал прикидывать дальнейший путь. Он знал о дороге от перевала Боргоес, которую помянул старик. Но она никуда не годилась по многим причинам. Подход к замку оттуда давно отрезан глубокими ущельями, да и сама дорога, если по ней спускаться в долину с той стороны болота, насыщена опасностями вроде обвалов и оползней. Иного пути в любом случае не было. Оставалось только болото. Когда-то здесь было озеро. Но по сведениям, которые добыл Рульф перед походом, после землетрясения сорок лет назад, приток вод сюда прекратился, и местность стала заболачиваться, превращаясь в страшное, проклятое место. Много легенд уже успели породить эти края. Одна из них была о деревне на той стороне болота. Ее прозвали проклятым хутором. Около тридцати лет назад там обнаружили большое гнездо вампиров и упырей, живущих по образу людей. Каждую ночь они выходили на охоту в близлежащий Регинт. Много бед тогда натерпелись горожане и крестьяне из окрестных деревень. Правда, после, с формированием серых отрядов подобные случаи стали редкостью. Лишь замки высоко в горах, да деревни где-нибудь в глубине валанских лесов, могли еще таить вампирскую угрозу. В центральной провинции уже давно шла война с вампирами. Готтлихдреф – один из рассадников этих тварей. Самый ближний к провинции мрачный вампирский замок, что царит над карпатской долиной.

Рульф отметил приблизительное место на карте и посоветовался с проводником. Тот утвердительно кивнул на его расчеты и указал расположение проклятого хутора и горных рек, чем несказанно удивил капитана.

–Давно вы знакомы с картами? – спросил он.

–Да, дело-то нехитрое, – бодро отозвался старик. – Служивал я по молодости в легионе. Там и научили ориентироваться на местности по картам.

Рульф хотел было спросить о происхождении старика, но потом вспомнил его слова о деде, что рассказывал о болотных стригойках, и решил промолчать. Лишь сухо поблагодарил его за пояснения и снова погрузился в размышления.

«Черный крест. На кой сдался он священникам? Неужели действительно эта штуковина сможет изгнать вампиров? Ради этого я готов отдать жизнь. Иной цели, кроме искоренения зла я не вижу. Но если это нечто иное. То, о чем я даже и подозревать не могу?».

–О чем задумался? – спросил Раду и уселся поблизости.

–А ты кстати. Да затесалась мысль. Все ли я знаю о цели нашего задания?

–А так ли это важно для серого клинка?

Рульф смутился и глянул на него.

–А насколько все это важно для монаха?

– С чего ты взял, что меня это вообще волнует?

– Что-то мне об этом говорит.

– Допустим это так, – кивнул Раду. – Есть интерес. Что ты сам думаешь?

– Если цель – уничтожить всех вампиров, зачем это надо вам, священникам? Ведь сама идеология церкви и ордена строится на борьбе с ними. Тотальное уничтожение кровососов грозит вам всем потерей смысла существования.

Раду усмехнулся.

–В том-то и дело, Рульф, что в этом мы с тобой похожи как две капли воды. Не будет вампиров, не станет работы и у тебя.

–Согласен, но все же. На этой борьбе мы, солдаты, не строим идеологий, – капитан смотрел в сторону, поверх низкого болотного берега.

–Ты размышляешь о цели задания, – продолжал Раду, – совершенно не думая о средствах. Ты – нож, режущий хлеб. А кто будет его есть, для тебя уже не важно. Ты также зависишь от вампиров как и я, и именно вампиры – тот самый хлеб. Наш хлеб.

–Но я могу сражаться и с прочими тварями. Людьми, например, – Рульф печально улыбнулся. – Не станет кровососов и прочей жути, хлебом будет что угодно другое. А с каким злом станешь бороться ты? Чем будет питаться идеология церкви?

Раду смутился.

–Ты шутишь, Рульф? Неужели не найдут больше зла под этим куполом? Ведь идеологию, как и все остальное можно сотворить. Прочие твари, люди? Не ты ли это помянул? Я уже заметил – мы как две капли воды.

В ответ Рульф лишь вздохнул.

–В том-то и дело. Странные цели должны преследовать люди, давшие нам это задание. Весьма странные.

Что-то щелкнуло в его руке. Он посмотрел на часы, поднялся с земли и обратился к бойцам:

–Подъем, парни. Пора форсировать это болотце.

–А в обход никак? – спросил Старх, накидывая лямки на плечи.

Старик усмехнулся. Ответил Барн:

–Болото растянулось на уйму верст. Обход – безмозглая затея.

Рульф встал на пригорок и обратился к бойцам:

–Проводник, – он вяло махнул в сторону старика, – наш почтенный господин Вамос, пойдет впереди. Я иду следом за ним. Ступать шаг в шаг. Замыкающие Алекс и Барн. Дарек, внимательно смотри по сторонам. Будешь глазами отряда на болоте.

–Обычное дело, капитан, – отозвался следопыт.

–Обычное, но все же, – вставил Барн.

Рульф внимательно осмотрел всех.

–Подтяните снаряжение, чем меньше вещей будет в воде, тем легче.

Старик, кряхтя, медленно залез по колено в болотную жижу и ощупывал дно слегой. Он недовольно глянул на легионеров, махнул Рульфу рукой и двинулся вперед.

В длину болото был десять верст, а в ширину раза в два меньше. Обход занял бы у отряда около двух дней. Да и то при условии чистой дороги, в которой сомневались все, кто имел хоть какие-то представления об этих местах. Там, куда уходила топь, уже долгие годы не ступала нога человека, и единственной возможной дорогой оставалась болотная тропа, которой сейчас вел легионеров старик. Топь была странным местом, о котором в народе ходили разные слухи. Сюда старались не забредать лишний раз без надобности. Что только уже не успели напридумывать о болотах и населяющих их существах. Какие только легенды не переходили из уст в уста. Рассказывали о болотных стригойках, страшных упырицах-ведьмах, ворующих по ночам детей и молодых девушек. Говорили и о проклятом хуторе, что всё еще будто населен упырями-прислужниками. А надо всем этим суеверием возвышался зловещий образ замка Готтлихдреф.

От воды исходило смердящее парение; то и дело то там то тут из недр топи вырывались пузырьки болотного газа. Чем дальше бойцы уходили вслед за проводником, тем тише становилось вокруг. Уже не было слышно ни пения птиц, ни завывания ветра. Только могильная тишина изредка разбавлялась бурлением дремлющего болота и хлюпаньем шагов.

Бойцы двигались друг за другом, опираясь на слеги и прощупывая дно. След в след за стариком, ведущим их какой-то ведомой лишь одному ему тропой. Бывало, вода поднималась до пояса, а в другие разы и вовсе выше груди, заставляя их чуть ли не плыть. Одежда промокла насквозь; сумки и оружие, как они ни старались, вымокли окончательно. То и дело редкая ворона пролетала над ними, оглашая округу тревожным граем, возвещая о приходе чужаков.

Несмотря на густую пелену тумана, было ясно – солнце подкатывалось к Западу. Времени до темноты оставалось все меньше.

Они продолжали путь друг за другом в строгом порядке. Иначе и быть не могло. Даже если бы кто из них и захотел сменить его, сильно бы рискнул. Неровное скользкое дно то и дело заставляло стрелков ощутить холодный липкий страх. Мокрые, измотанные, двигались они вперед. Барн, идущий последним в цепочке, держал над головой снаряжение и время от времени как мог, поправлял привязанный к рюкзаку мушкет, но тот назойливо, то и дело норовил уткнуться ему в лицо. Впереди сержанта шел Дарек, совершенно уже бросивший затею уберечь оружие и рюкзак от воды. Лицо бойца, волевое и решительное, несмотря на покрывшие его капли пота и общее состояние усталости, нисколько не утеряло этих черт. Казалось, он вполне сносно переносил невзгоды пути в этой неприветливой среде.

–Сейчас будет островок, – выкрикнул с головы колонны старик. По цепочке передался еле слышный вздох облегчения. Подступивший уже со всех сторон плотный туман медленно рассеивался и глазам их представал небольшой клочок сухой земли, выступающий из темной мутной воды.

Выбравшись на сушу, бойцы как один попадали на землю и постягивали с себя насквозь промокшие заплечные сумки.