Клан Волка. Том 6. Династия
- -
- 100%
- +
Заварра смолкла… а потом вдруг заулыбалась.
– Какая дерзкая девочка. Прямо как я в детстве.
– Меня зовут Юмико!
Мичи быстро прикрыл сестре рот.
– Простите, госпожа Заварра, она порой много болтает.
Родители Мидори тем временем обнимали дочь, а та не могла сдержать слёз, но когда увидела за моей спиной Джанко, заулыбалась. Они обнялись, будто никогда не враждовали, а всю свою жизнь были лучшими подругами. Ну а когда появилась Акулина, то объятия продолжились уже с ней.
Мне же почему-то снова стало не по себе и захотелось найти стул. Все три девушки поддерживали друг друга, но пока только одна из них знала правду о будущем из свитка.
Потом Мидори долго обнимала Тучку, а та верещала, как ненормальная.
Их объятия прервала Исидора.
– Где они? – Она обхватила Мидори за плечи. – Покажи, куда идти!
– Ты о ком? – не поняла та.
– Платон! Где Платон? И Лёва! Где они?
Мидори взяла Исидору за руку и поспешила по коридору дальше.
***
Два дня у меня ушло, чтобы прочитать от корки до корки все семь книг про артефакты Колидов. Я не делал записей, а запоминал всё самое важное: по каждому кубку, по атласам и по оружию.
Меч Колидов оказался очень непрост. Настолько непрост, что у меня глаза на лоб полезли, когда я узнал, на что он способен. А ведь Бахадур был прав: я действительно использовал это великое оружие как обычную железяку.
В книге треть страниц были посвящены особым техникам фехтования, и мне предстояло им ещё научиться. Чтобы запомнить мельчайшие детали движений, я брал с собой деревянный меч в библиотеку и занимался прямо в зале с алтарём и шестью богами. Настоящий меч Бахадур пронести мне не позволил.
– Стены библиотеки не пропустят тебя с оружием, кем бы ты ни был.
Порой он проверял, не разнёс ли я библиотеку к чёртовой матери своим деревянным мечом, а порой и сам помогал мне, раскрывая секреты подземных магов в работе с клинковым оружием. Они в этом были большие мастера. Бахадур подсказывал, какие книги можно ещё почитать, чтобы лучше освоить техники и узнать, как создавать хорошее оружие.
Столько в своей жизни я ещё не читал! Даже когда ходил с Исидорой в библиотеку Академии.
Всё утро я проводил среди книг, запасался знаниями, а затем после обеда занимался фехтованием с учителем, куда брал уже настоящий меч. Правда, пока что обычный, из арсенала подземных магов.
Иногда, после военных собраний, к нам заглядывал и отец. Они тренировали меня по очереди, и было странно видеть их вместе за одним делом, да ещё и в роли моих наставников.
Между ними не возникало напряжения, а вот я напрягался, если честно.
Отец как будто пытался восполнить для меня утраченное время, которое потерял, пока считался погибшим. Ну а когда заходила мать, то он сразу становился хмурым и неразговорчивым, потому что она обращала внимание только на Галея и меня. Приносила чай и местное печенье.
– Оно пресное и невкусное, зато плохо жуётся, – шутила она, отчего отец ещё больше мрачнел.
В эти моменты Галей старался найти причину, чтобы перенести тренировку на завтра и ретироваться.
Всё это наводило на меня тоску, но я обо всём забывал, когда наступал поздний вечер. Тогда я шёл в маленькую и очень скудную лабораторию, которую устроили Кика и Грич.
Там мы вместе разрабатывали сталь для нового меча Галея.
– А я уж думал, что Оружейник в тебе так и умер, не родившись, – смеялся Грич, когда я проверял на прочность очередную заготовку, морщил нос и говорил, что надо переделать.
Каждый вечер мы добавляли в алхимическую сталь всё новые материалы, которые приносил Бахадур, меняли составы и пропорции. Снова отливали меч за мечом, проверяли и дорабатывали.
Нам помогал Николай Кудинов.
Он умел делать не только бомбы, но имел тонкое чутьё при работе с металлами. И если бы отец Мидори не был варваром, то стал бы Золотым Мастером Материй и Инженером. Недаром с Кикой он быстро нашёл общий язык и сработался.
Ещё через неделю я наконец сказал заветную фразу:
– То, что нужно.
Мы создали алхимическую сталь для меча – такую, какую хотели. Прочную, твёрдую, упругую, лёгкую, не теряющую заточки, да ещё и с магическими свойствами к усилению соляных знаков на клинке.
Две последующих ночи я лично ковал и закалял этот меч.
В тишине Атифы раздавался звонкий стук молотов разной тяжести и размера, звенело эхо в сводах ледяных залов, трещал огонь в печи, а я всё колотил и колотил по мечу. Пот лился градом, рука отнималась – я впервые создавал оружие вот так, собственными руками, под своим полным контролем.
Для меня это было важно.
Я хотел отблагодарить своего учителя, как умел, и подарить ему меч, достойный Витязя Белого Ордена. И вот когда назавтра пришло время тренировки с Галеем, я принёс оружие в зал и с поклоном протянул его учителю.
Тот даже опешил.
Он уставился на меч, провёл взглядом по клинку и вензелям рукояти, по гравировке на гарде с янамарским иероглифом «сила духа», и поклонился в ответ.
– Спасибо, ученик. Это великолепная работа, достойная мастера. Говорю тебе как человек, который всю свою жизнь носил меч. Беру свои слова насчёт консервного ножа обратно.
– Да я не обиделся, – усмехнулся я. – Кстати, тут на кухне есть несколько банок консервированной рыбы. Можем опробовать.
Он рассмеялся, забрал у меня меч и мгновенно стал серьёзным.
– Великолепно, опоссум… Двенадцать соляных знаков, алхимическая сталь с магией. О великий Бартл… Золотой мастер Осирис умер бы от зависти. – Галей провёл ладонью по клинку. – Спасибо, Кирилл. Это ценный подарок, потому что ты сделал его сам, с трудом и благодарностью.
Я улыбнулся.
Галей редко выглядел счастливым, и сейчас был именно этот момент.
***
Перед отбытием из Атифы я попросил царицу отдать мне свиток с родословными Колидов и Чи. Пришлось долго её уговаривать, очень долго. Несколько дней.
– Это тебе не игрушка! – злилась она, ходя по залу туда-сюда.
По пятам за ней шагал её верный шакал и скалился.
– А вдруг у тебя отберут этот свиток? Или ты его потеряешь?
– Вы считаете, что у меня можно силой что-то забрать?
Она остановилась и колко заметила:
– Да, считаю. У тебя силой забрали всё, что ты имел, дорогой. Земли, дом и доброе имя.
Я скрипнул зубами.
– Этот свиток принадлежит роду Колидов.
Царица неожиданно смягчилась.
– Ладно, не злись. Бери. Но помни, что теперь подземные маги за его сохранность не отвечают. – Она погладила шакала по голове и добавила: – Ненавижу воздушных магов. Они чуть не уничтожили Атифу когда-то. Передай им, что Заварра считает их жалкими рогатыми тварями и хотела бы, чтобы их горная империя провалилась в бездну мрака. Так и передай.
Ничего я передавать не собирался, но дал ей высказаться.
Она уселась в свой ледяной трон. Пёс улёгся у её ног.
– И не забывай, что ты должен явиться сюда не позже чем через полтора месяца. Мы готовим новые силы, но без тебя всё это потеряет смысл, ты ведь понимаешь? Возьми с собой в путешествие самого сильного воина и самого серьёзного.
– Конечно. Самого сильного и серьёзного, – кивнул я.
– Самого надёжного и умудрённого опытом великих сражений.
– Есть у меня такой, да.
– Самого разумного.
– Это вообще его второе имя.
– Самого могучего и самого искусного.
– Ну разумеется.
***
Я взял с собой Мичи.
Когда он узнал об этом, то был на седьмом небе от счастья.
– Ну наконец-то, бледнолицый! Проветриться надо, а то я уже плесенью воняю! Мы с Профессором соберём самое необходимое в дорогу, не переживай.
– С кем?.. – не понял я и насторожился.
– С Профессором. – Мичи развернулся и издал забавный звук, будто поцокал.
Уже через пару секунд в коридоре показался ездовой варан в упряжи. Ящер подбежал к Мичи, ткнулся носом в его ногу и фыркнул, а потом метко выстрелил липким длинным языком и лизнул ему щеку.
– Хороший мальчик… хороший. – Мичи погладил его по бородавчатой серой морде.
Варан тут же начал издавать что-то похоже на «р-р-ру-у-у-р-р-р-ру-у-у», покрываться зеленью и отливать золотистым оттенком.
– Это он так радуется, маленький засранец.
– А почему Профессор? – усмехнулся я, глядя, как Мичи гладит варана, которого две недели назад ненавидел и обещал скормить котлованным упырям.
– Как это почему? – Он повернул ящера мордой ко мне. – Ты посмотри, какое умное лицо!
Лупоглазый ящер моргнул и уставился на меня.
– Ну да. Может, он тебе докторскую диссертацию напишет.
Мичи повернул морду варана к себе.
– Нет, брат. Пока он сойдёт только за младшего научного сотрудника, а там посмотрим. Но думаю, с другим профессором он всё же найдёт общий язык.
Он вдруг перестал улыбаться и с тревогой глянул на меня.
Мы оба подумали уже о другом профессоре, которого собирались посетить перед тем, как отправиться в одно из самых рисковых своих путешествий – к горным воздушным магам…
***
Интерлюдия одиннадцатая. Мидори Арадо
Когда Кирилл и Мичи покинули Атифу, со всеми тепло попрощавшись, Мидори долго думала, как быть с тем, о чём она узнала в свитке.
Ей было всё равно, что там были и другие девушки. Она давно поняла, что упустила Кирилла ещё в Ютаке и больше он не вернётся. Но этот свиток… его мерцающие картинки до сих пор стояли перед глазами.
На Мидори лежала огромная ответственность по возрождению рода Чи, и никто, кроме Кирилла, не смог бы передать этому роду магию без ограничений. Только он.
От этой неизбежности она не находила себе места.
В голове возникали картины их совместной ночи, а может быть, и не одной. От этого сладко ныло внизу живота, только Мидори понимала, что это плохо. Подло допускать даже мысли об этом, подло по отношению к Джанко, которая уже носила его ребёнка – ведь так показал свиток.
Ещё сутки Мидори просидела в библиотеке, отвлекая себя другими делами и выискивая информацию о том, где потомки Камэко Чи могли скрыть знак Сферы Памяти, ведь без него мумию не возродить. Кирилл сказал, что за такое придётся дорого заплатить, поэтому просил поискать знания о том, можно ли договориться с мумией о чём-то другом.
Мидори перерыла половину восьмого отсека библиотеки, но пока не нашла зацепки насчёт Камэко. Зато отыскала кое-что не менее важное.
По всем признакам, знак Памяти Нагину находился в Янамаре.
Окрылённая этим открытием, Мидори покинула библиотеку, вышла из зала и неожиданно натолкнулась на Джанко и Акулину, которые шли по коридору.
Все трое уставились друг на друга, и, глядя на них, Мидори вдруг поняла, что они все имеют право знать правду, ведь вряд ли Кирилл рассказал им о том, что видел в свитке. Он явно решил не выполнять волю богов.
Но Джанко и Акулина… они тоже должны на это влиять, ведь это и их судьбы. На кону стояли два божественных рода, и это уже не каприз, а ответственность.
– Мне нужно кое-что сказать вам, – твёрдо произнесла Мидори. – Наедине. Это очень важно. Насчёт Кирилла.
Услышав его имя, Джанко нахмурилась и забеспокоилась, а Акулина подозрительно оглядела Мидори, будто сразу увидела в ней врага. Её зелёные глаза потемнели, а зрачки стали вертикальными, как у кошки.
– А что насчёт Кирилла?
– Сначала пройдёмте в мою комнату.
Оставшись наконец наедине с ними, Мидори всё равно несколько минут не могла решиться рассказать всё. Джанко терпеливо ждала, видя, как та волнуется; Акулина продолжала подозрительно щуриться, а порой даже принюхивалась.
– Это насчёт свитка… – всё-таки решилась Мидори. – Он показал Кириллу и мне наше будущее. Это лишь возможное будущее, но, как говорят боги, самое идеальное для возрождения Колидов и Чи.
Джанко уже поняла, что её ждёт потрясение, поэтому присела на край кровати и ухватилась за опору балдахина.
Акулина же просто насторожилась.
– Говори, раз решила. Из-за пустяка ты бы не стала нас собирать…
Книга 6. Эпизод 4.
Перед тем, как отправиться в горную империю Фатору, я решил наведаться к единственному воздушному магу, которого знал.
Профессору Дао Фергасу.
Именно он преподавал в Академии факультатив по Истории Мира и заставлял меня переделывать доклад по падению царства подземных магов.
Профессор Фергас был, конечно, своеобразным магом. Мрачным, высокомерным и чванливым. Но ко мне относился с уважением, хоть и не показывал этого. Лишь на свадьбе он позволил себе улыбнуться и сказать добрые слова в мой адрес.
Галей много мне про него рассказал.
Он был знаком с Фергасом много лет и считал его великим магом воздуха.
– Но к нему нужен подход, опоссум, так что будь осторожен.
Учитель написал для Фергаса письмо и заверил его своей магической печатью, которую нельзя было подделать. Что именно он там написал, я не знал, но надеялся, что это поможет.
Теперь главное – чтобы Фергас это письмо прочитал, а не покрошил меня в фарш.
Вместе с Мичи, моим Демоном и его Профессором (как по мне, сомнительная кличка для лупоглазого варана) мы добрались до Стокняжья. Снова пришлось долго разведывать путь, осторожничать, вынюхивать, присматриваться и порой делать крюки, чтобы не столкнуться с военными, но мы всё-таки смогли попасть в пригород Измаила.
На этот опасный путь у нас ушло три дня.
Дао Фергас проживал в отдельном роскошном доме, в тихом районе за городом.
– Дао живёт один, он любит комфорт, чистоту и тишину, имей в виду, – предупредил меня Галей. – Если он увидит, что ты натоптал в его доме, или задел что-то и сдвинул с места, то очень разозлится. А в гневе он силён и непредсказуем. Оторвёт тебе голову – и глазом не моргнёт.
Была уже глубокая ночь, и, чтобы не провоцировать без того не доброго мага, мы с Мичи решили действовать аккуратно.
Оставили животных в перелеске за жилым кварталом, накинули на головы капюшоны и подобрались к высоченному каменному забору со стальными пиками. Чтобы забраться на него, я использовал знак Небытия, и оказался наверху в одно мгновение.
Мичи карабкался уже с моей помощью.
Пока мы возились, эти чёртовы пики так и норовили воткнуться то в руку, то в ногу, то в зад. Зато сверху было отлично видно, что весь двор защищён воздушными ловушками. Над идеально стриженным газоном и ровными дорожками летали вихри. Они, как живые, патрулировали территорию вокруг дома.
– Использую меч, – шепнул я Мичи.
– Может, ну его? Ты меч ещё не до конца освоил.
– Нас заденут ловушки, и поднимется шум.
– А от меча шум не поднимется? – Он, как всегда, был скептически настроен.
Я медленно вытянул из ножен Меч Колидов и поднялся во весь рост.
Клинок маслянисто блеснул красным, отзываясь на мою силу. Я скользнул по нему ладонью, отвёл ногу назад, повернул корпус и наклонил меч вбок, как было показано в книге Колидов, а потом плавным движением резанул воздух впереди себя.
Красная волна метнулась от клинка.
Точно туда, куда я её послал – в вихревые ловушки.
Все воронки срезало, как масло, и они тут же исчезли. При этом никакого лишнего звука не возникло, только тихое гудение.
– Не, ну это не считается… с таким мечом и я могу… – Мичи закатил глаза.
Мы быстро спрыгнули с забора во двор, за кусты, и уже собрались прошмыгнуть к окну, но тут дверь дома внезапно распахнулась.
На крыльцо вышел сам Фергас, высоченный и голубокожий рогатый маг, в серебристом халате до пола и с ватными примочками под глазами.
– Вы забыли, чей это дом, воришки?! – процедил он, оглядывая двор.
Фергас махнул рукой – и вокруг дома опять возникли вихревые ловушки.
Я тут же вывалился из кустов с поднятыми руками, без меча, чтобы не пугать мага, и быстро заговорил, используя каждую секунду его замешательства:
– Это Волков. Я не предатель. У меня есть письмо от Галея для вас. Мы просим о помощи.
Фух, вроде успел.
Фергас смерил меня подозрительным взглядом, а потом внезапно атаковал. Вскинул руки, и отправил в меня все вихревые ловушки, что вились вокруг дома.
Мичи выставил щит, приготовившись отбиваться, и если бы это случилось, то мы бы всю округу разбудили.
– Нет! – Я толкнул Мичи себе за спину и молниеносно вытянул меч.
На такой скорости технику подавления стихии мне применять ещё не приходилось.
Первое: отвести ногу назад.
Второе: повернуть корпус.
Третье: наклонить меч вбок.
Четвёртое: совершить удар параллельно земле.
Вихри снова срезало энергетической волной от клинка, но один всё-таки успел меня достать. Тело подхватило воздухом, сдавило и швырнуло на забор, а потом припечатало к нему будто намертво.
Мичи рванул мне на помощь, но я снова резанул мечом, уже в другой технике – вызов стихии – и воздушную ловушку разрушило изнутри. Вихрь исчез, а я благополучно опустился на ноги.
Фергас больше не атаковал.
Он внимательно разглядывал меч в моей руке.
– Неплохо, господин Колид, но скажите Галею, пусть потренирует вас ещё. Нужно работать тоньше, чувствовать поток энергии, входить в этот поток и прощупывать его. Входить и прощупывать, поняли? Неужели вы не слышали этого мудрого выражения? Вы должны позволить клинку стать продолжением вашей энергии. Чтобы сражаться с Эфиром, вам не хватает реакции, а вашим ударам – скорости. – Он перевёл презрительный взгляд на Мичи. – А ему не хватает ума.
Тот чуть не задохнулся от возмущения.
– Простите, но я бы поспорил…
– Пройдёмте, – Фергас его даже слушать не стал: развернулся и вошёл в дом. – И не шумите!
Мы поспешили за ним следом.
– Чую, с этим выскочкой мы ещё хлебнём… – прошипел Мичи себе под нос. – Ума мне не хватает, как же… во мне столько ума, сколько он никогда не видел… мой голос разума говорит, что…
Я ткнул его в бок локтем, чтобы он смолк.
– Только ничего у него не трогай, не сори и всё такое, понял?
– Да я вообще чистоплюй. Профессор подтвердит.
– Какой профессор? – вдруг спросил Фергас, обернувшись и уставившись на Мичи.
Входная дверь за нами захлопнулась сама по себе, и мы замерли в просторной и идеально чистой гостиной.
– Э-э… да так… – замялся Мичи. – Есть у меня один знакомый. Хотя на самом деле, он пока лишь младший научный сотрудник, а не профессор, но мы все называем его профессор, хотя он не… ну вы поняли…
Фергас поморщился.
– Где письмо?
Я быстро вручил ему послание от Галея.
Воздушный маг забрал почтовый свиток, но прежде чем вскрыть, многозначительно поглядел на мои ботинки. Подошвы были измазаны во влажной земле.
– Снимите обувь.
Нам пришлось разуться, пока профессор читал письмо, усевшись в кресло у камина. Там, вместо огня, бесшумно крутились потоки горячих вихрей, хотя даже с ними в доме было прохладно.
В напряжённой тишине я и Мичи присели на диван напротив Фергаса и молча стали ждать, а маг всё читал и читал. Хмурился, качал рогатой головой, порой косился на нас и снова вчитывался в письмо Галея.
Наконец он поднял голову и посмотрел на вихри в камине.
– Вот так, значит… хм…
Его крупная рука внезапно скомкала пергамент и швырнула в камин. Вихри моментально поглотили письмо и расщепили его в пыль.
При этом физиономия у Фергаса была такая мрачная и злая, что я сразу приготовился отбиваться и положил ладонь на рукоять меча.
Он заметил моё движение.
– Этого не понадобится, господин Колид. – Фергас поднялся с кресла. – Лучше покажите мне наконечник найденной стрелы.
Я достал наконечник и положил на ладонь профессора. Тот взглянул на гравировку лишь мельком и сразу же вернул наконечник обратно.
– Это принадлежит воинам рода Пачуа, потомкам богини Ковентины. Это очень древний знак, доставшийся нам из глубины веков.
– Да, я в курсе. Нашёл информацию про знак пера в библиотеке Атифы, – кивнул я.
Фергас нахмурился.
– Я наслышан про библиотеку Атифы. Ценнейшие знания. Жаль, подземные маги ни с кем ими не делятся.
Он глянул на Мичи.
Тот сидел смиренно, положив руки на колени, как первоклассник.
– В письме была приписка: «Ты уж помоги моему нерадивому опоссуму, Дао», – добавил Фергас. – В связи с этим у меня вопрос: кто из вас – нерадивый опоссум?
Мичи тут же ткнул в меня пальцем.
– Опоссум – это он. А я – голос разума, если вы ещё не заметили.
– Хм. Странно. Я подумал, что всё как раз наоборот. Ну что ж, это не так важно. Пойду соберу вещи.
– Вы отправитесь в Фатору с нами? – От радости я был готов его даже обнять, но, конечно, не стал.
– Без меня вы там и дня не протянете, господа…
В этот момент одна из примочек под его глазами съехала на щеку.
Фергас тут же убрал оба кусочка ваты с лица и швырнул в камин. Возникло ощущение, что он забыл про них, а теперь смутился от того, что попался в таком виде.
– Это чтобы морщин не было, да? – с наивным лицом поинтересовался у него Мичи. – У нас так Юмико делает, а ей всего двенадцать. Говорит, что от учёбы в школе у неё появились морщины. А вам сколько лет, профессор?
Мичи в отместку решил тонко его поддеть, и я впервые увидел, как Дао Фергас растерялся. Правда, длилось это всего секунду. Потом он смерил Мичи таким взглядом, что тот моментально заткнулся.
– Ничего не трогайте, никуда не суйтесь. Я скоро.
Когда Фергас вышел из гостиной, Мичи с облегчением выдохнул и потёр лоб.
– Ой чую, точно хлебнём мы с ним… особенно я. Он же меня сразу не взлюбил, ты заметил, да?
– Зато он надёжный, – прошептал я. – Галей ему доверяет.
– А вот я ему не доверяю. Он с примочками от морщин спит. Как такому мужику доверять?
Он встал и принялся осматривать гостиную, кресла, диваны, люстру, картины на стенах и статуэтки на камине.
– А профессор-то – ценитель. Глянь сюда.
Одна из статуэток изображала голую девушку с маленькими закруглёнными рожками. Мичи не удержался и провёл пальцем по её груди.
– Размерчик – в самый раз… прямо как у моей Ульи…
В этот момент в гостиной неожиданно появился Фергас, с чемоданом в руках.
– Отсюда полетим на верхолёте. У меня спецпропуск.
Он возник так неожиданно, что Мичи вздрогнул. Статуэтка пошатнулась и полетела с камина вниз, а потом… замерла у самого пола.
Фергас успел ухватить её вихрем, который запустил одним лишь пальцем. Статуэтка вернулась на место, ну а Мичи сделал вид, что ничего не трогал. Широко улыбнулся и бочком отошёл подальше.
– Кому-то точно не хватает ума! – с раздражением бросил профессор. – Это воздушная ведьма Санидаг, прародительница великого рода Пачуа, а не сексуальный объект, ясно? Не стоит её трогать!
– Да я не трогал, – быстро оправдался Мичи, но когда мы отправились следом за Фергасом к его верхолёту, он шёпотом добавил: – А объект ничего такой… очень даже сексуальный… я бы ещё потрогал.
Позади дома, в небольшом гараже, у Фергаса стоял верхолёт.
– У меня спецпропуск, мою машину не досматривают, – повторил профессор, когда сел за штурвал. – Сначала отправимся в Храм Ковентины на востоке Стокняжья. Он работает круглосуточно. Оттуда распределяются транспортные потоки через Ледурийский океан. Сядем на один из воздушных паромов прямо на верхолёте, но вы оба из него – ни ногой, ясно? Пока не долетим!
– А долго лететь? – спросил Мичи.
– Пять часов до Фаторийского Предгорья.
– А у вас в верхолёте туалета случайно не предусмотрено?
Фергас тяжко вздохнул и ничего не ответил.
– Нет, ну а что? – пожал плечами Мичи, глядя на меня. – Я же не для себя прошу, а для животных.
Профессор резко повернул голову. Его глаза чуть из орбит не вылезли.
– Каких ещё животных?!
– Наших животных, на которых мы прибыли, – ответил я за Мичи, пока тот не перегнул палку. – Тунтурийский волк и пустынный варан. Они отправятся с нами. Здесь их нельзя оставлять.
Я уже приготовился выслушивать что-то на тему «Выметайтесь оба из моего верхолёта!» или «Пусть ваши животные сначала снимут обувь!», но Фергас опять вздохнул.
– Ладно. Но они всё время должны быть в верхолёте. Ни звука, ни шороха, ясно? И наденьте на них намордники. И шерсть за ними уберите.
– А что насчёт туалета? – осторожно напомнил Мичи.
– Пусть терпят! – отрезал профессор.
***
Терпеть пришлось всем.
И Демону, и варану, и мне, и Мичи. И наверное, самому Фергасу.
Долетев до Храма Ковентины, мы сразу же встали в очередь за другими верхолётами, которые тоже собирались на восточный паром. Пришлось ждать около часа.
Мы спрятали волка и варана в салоне и остались с ними.
– Меня тошнит, я даже жрать не хочу… и этот тупой ящер меня не раздражает. Может, я умираю? – всю дорогу жаловался Демон, положив голову мне на колени.
– А Профессор, судя по морде, уже хочет пи-пи, – тихо сказал Мичи.