Темный ратник. Факультет. Том 5
- -
- 100%
- +
Фонтей наклонился ко мне.
– Жить, Киро. Жить! Дух твой остаётся всё тем же, он лишь крепнет и преображается. Но ты всё тот же парень, как и твой брат.
Я опустил голову.
– Он может вообще не прийти сегодня. Я рискнул всем ради трёх секунд разговора с братом. Да я сдох ради этого… но никто не даст гарантий, что Броннан узнал меня.
Фонтей взял меня за плечо.
– Может случиться всё, что угодно, но сражаться мы будем всё равно. Вместе с тобой мы сражаемся за свой мир.
– Думаете, у нас получится всё, что мы задумали сегодня?
– Не знаю, Киро. Я не предсказатель. Но я сделаю всё, что смогу. И ты сделай. – Он вдруг тихо-тихо и довольно хохотнул. – Будет забавно увидеть физиономию Ниманда, когда он узнает, что ты не погиб. Хороший будет эффект неожиданности. Так и представляю себе, как ты надвигаешься на него, а твои татуировки раскрываются в Высший Драконий доспех. Какой будет эта броня, никто не знает, но это будет что-то грандиозное.
Я снова в растерянности уставился на Фонтея (от удивительных и странных открытий меня уже начало подташнивать).
– Не понял… что будет раскрываться? Татуировки?.. Какие татуировки?
Маг хлопнул себя по лбу.
– Я же тебе не сказал! Дырявая башка! Кроме роста и ширины плеч в твоём теле изменилось и ещё кое-что. Появились татуировки, моментально раскрывающие доспех. Ты можешь увидеть их уже сейчас. И, конечно, использовать тоже.
Честно, я бы хотел, чтобы все эти новости мне сообщали, когда я буду сидеть на стуле. Ноги малость слабли при каждом новом открытии.
Теперь вот татуировки нарисовались.
– И где они? – выдавил я.
– А я откуда знаю. Ищи, – пожал печами Фонтей.
Я немедля стянул с себя мешковину и принялся осматривать тело через обожжённые дыры в одежде. Вот теперь я заметил, что плечи действительно стали шире, а руки ещё жилистее, чем раньше. Недурно.
На измазанном в нагаре теле, кстати, не нашлось ни одного ожога, только застарелые шрамы на животе, даже моя рассечённая бровь зажила. Синяков тоже не было, как и порезов, ссадин и кровоподтёков, а ведь горгуны очень постарались меня избить. По-хорошему, лежать бы мне в больнице не меньше пары недель, а тут… будто ничего не было.
Тело ратника восстановило кожный покров.
Честно, я сам себе сейчас казался не человеком, а киборгом, хотя по виду, конечно, не особо отличался от прошлого Киро Нобу. Тот тоже был высоким и натренированным парнем. Просто сейчас стал чуть выше и чуть натренированнее.
Но вот татуировки…
Сначала я их не увидел, пришлось задирать на себе лохмотья и смотреть внимательнее.
– Вижу одну на спине, – вдруг объявил Фонтей. – Пластина брони от кирасы с рисунком драконьего хребта. Тянется от затылка и по всей линии позвоночника.
– Драконьего хребта? – Я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на спину, но, естественно, ничего не увидел.
– Белая Сова тебе опишет, как это выглядит.
– Ну да, она опишет… ещё как, – без энтузиазма отреагировал я.
Пока оставалось лишь догадываться, как Сьюн воспримет мои изменения. Почему-то ничего хорошего я не ждал.
– О, и на плечах. Глянь, – добавил Фонтей.
Оказалось, на плечах была высечена полоска латной брони с рисунком чёрной драконьей чешуи. Она начиналась от плечевого сустава и уходила на лопатки. Ещё такую же полоску брони я обнаружил с внешней стороны голеней.
– Надеюсь, на копчике рисунков нет? Хвоста, например, – пробормотал я.
– Всё шутить пытаешься? – улыбнулся Фонтей. – Это хорошо. Кстати, такие татуировки есть на каждом ратнике, только все они разного вида. У Белой Совы спроси. У неё тоже есть.
Я перестал себя осматривать и спросил то, что тревожило меня с того самого момента, как только я узнал о своих изменениях:
– А Белая Сова… она всё так же принадлежит мне? Ну… то есть… она остаётся моим ратником, и я могу призывать её с помощью медальона?
– Пока ты в пограничном виде, то всё ещё маг, а значит, остаёшься её доминатом.
Я выдохнул.
– Хорошо. Тогда надо бы ей сказать о том, что случилось.
Фонтей понял мой намёк сразу и вынул из кармана всё, что я ему оставил ещё в карете принцессы Энио: перстень с браслетом из маг-металла и медальон призыва.
– Кстати, тебе маг-металл уже и не нужен. Твой меч ратника теперь всегда при тебе, стоит только вытянуть руку.
Я всё равно надел маг-металл на руки.
– Это на всякий случай. Уверен, что пригодится.
– Ты, конечно, хороший стратег, Киро, – ответил Фонтей, – только всё предусмотреть невозможно. Ты ведь не предусмотрел свою смерть, хоть и знал о ней заранее. Забавно, но для тебя она всё равно стала неожиданностью.
Мы посмотрели друг на друга.
Фонтей улыбнулся.
– Сначала я напугался, увидев тебя таким, но теперь понимаю, что просто так ничего не случается. Ты достоин своего перерождения в тёмного рыцаря. – Он покосился на медальон, который я только что надел на шею, и добавил с беспокойством: – Надеюсь, и Белая Сова так же посчитает. Хотя ни один предсказатель не возьмётся предполагать, какой будет её реакция.
Она будто услышала его слова.
Медальон сработал сам собой, луч прошиб туманную дымку, и в полумраке сарая появилась Сьюн.
***
Глянув на её лицо, Фонтей тут же самоустранился.
– Удачи, парень. Оставляю вас наедине, но если что, зови на помощь.
Он юркнул в туман, а я и Сьюн уставились друг на друга.
Её взгляд скользнул по моему телу.
– Живой, значит, – процедила она и сощурила серо-сиреневые глаза. – Как думаешь, как долго ты ещё будешь жив?
Я зачем-то почесал в затылке, хотя там не чесалось.
– Ты собираешься меня убить?
– Почему ты не сказал мне, что собираешься умереть? – ледяным тоном продолжила она допрос.
– Я не собирался. Сам удивлён.
– М-м? Удивлён? – вскинула брови Сьюн. – Добровольно пошёл на смерть и удивился? Ну надо же. А меня нельзя было предупредить, да? Мы напарники или кто? Ты вообще думал, что делал? Ты мог умереть!! А потом взял и умер, засранец! Ну и как тебе верить после этого? Ты такая задница, Киро! Только о себе и думаешь! Я уж понадеялась, что в твой череп больше никто не гадит, но нет! Там ещё больше навоза, чем было раньше!
Я продолжал чесать в затылке и выслушивать её гневные вопли. Хорошо, что нас защищал звуконепроницаемый туман. Наконец, выждав, когда Сьюн начнёт переводить дыхание и сделает паузу, я успел сказать:
– Мы на вражеской территории, если что. Сейчас бы с другими делами разобраться.
– Нет! Я разберусь с тобой сейчас!
Она решительно направилась ко мне и подошла вплотную. Вот тут я ощутил, что мой рост действительно изменился. Сьюн почти на голову стала ниже меня, и, конечно, тоже увидела разницу.
Её гнев исчез так же быстро, как и появился, потому что через дыры в одежде она разглядела ещё и татуировки на моих плечах.
– Киро… это…
Её рука медленно потянулась к моей коже. Пальцы прикоснулись к рисункам так нежно, что мурашки пронеслись по телу.
– Это же броня ратника… доспех тёмного рыцаря теперь прямо на тебе, стоит лишь сделать движение… – Она вдруг отдёрнула руку и заглянула мне в глаза. – Признайся честно, ты знал, что так будет? Ты ради этого умер?
Я покачал головой.
– Не ради этого.
Потом я поднял правую руку, показывая Сьюн свои изменения. Увидев еле заметную метку ратника, а потом и метку мага, заполненную наполовину синим райфу, она закусила губу.
– Значит, я тебе больше не нужна? Теперь ты можешь быть ратником и без меня?
– Могу. Ну и что? Ты нужна мне всё равно.
– А Каскады?
– А что Каскады? Единственное, на что они могут повлиять, это то, какой вид доспеха я получу, и дадут ли они мне шестой ранг. Во всём остальном я волен.
– Волен… – эхом повторила Сьюн, в её голосе появилась тоска. – А я нет, но очень хочу.
– Сначала надо узнать, как это сделать.
– Это может сделать только Ниманд, ты же сам слышал, как об этом говорил ратник Мортен. Слышал ведь?
Я промолчал. Да, я отлично слышал, как он говорил про Ниманда, но обращаться к нему за подобными вещами – самоубийство. Даже силой, с клинком у глотки, заставлять его рискованно.
Вопрос повис в воздухе, и обсуждать его сейчас не имело смысла. Сьюн тоже это понимала.
Она вдруг сощурилась, лукаво так и многообещающе, как дьявол.
– Значит, ты настоящий тёмный рыцарь? И даже не пол-рыцаря?
– До настоящего мне ещё две высоты. Нужен шестой ранг.
Она снова дотронулась до татуировки на моём плече и томно выдохнула, будто от предвкушения.
– Не будь я Белой Совой, если мой доминат не получит шестую высоту. А ещё… ещё ты освободишь меня от Каскадов, а потом… ох что будет потом, когда я стану свободной… мало тебе не покажется…
Она закусила губу, оглядывая моё изменившееся тело так жадно, будто еле справляясь с собой, чтобы не накинуться на меня прямо тут.
Ну а я снова не сказал ей про смерть – ещё одну, что меня ждёт, если я захочу стать настоящим ратником.
Зато задал дурацкий вопрос:
– Слушай, а на твоём теле тоже есть татуировки? Может, покажешь? Почему я их не видел?
Сьюн закатила глаза.
– Потому что ты вечно отвлекаешься на определённые части моего тела, а остального не замечаешь. Я удивлена, что ты вообще моё лицо запомнил.
Мы посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.
Это был самый неуместный смех на свете. Всё вокруг было хреново: вражеский город, везде враги, я умер и воскрес непонятно кем, Сова зависит от богов, которые никогда её не отпустят, мой брат может не прийти на встречу, остатки делегации рискуют погибнуть при прорыве из города, а моего ратника способен освободить только Ниманд…
А мы смеялись, как придурки.
***
Время приближалось к закату.
Почти шесть часов мы прождали во флигеле, рассевшись на мотках канатов и тросов.
Никто больше не спрашивал меня о том, что произошло, и как жить с этим дальше. Возможно, пока я разговаривал со Сьюн, они уже всё обсудили и настроили планов. Теперь же разговоры были только о том, как выбраться из Гнездовья.
Задумка была дерзкой и опасной, но лучших вариантов не имелось.
Этот запасной план отхода из города я предлагал Фонтею ещё в школе, но тогда никто из нас не предполагал, что именно его и придётся осуществлять. Вариант действий сейчас был только один, и чтобы всё прошло, как надо, я должен был пойти первым.
Для начала мне нужно было забрать брата, а потом подготовить остальное.
Прежде чем покинуть флигель, я облачился в доспех, и впервые сделал это без участия Белой Совы.
Под пристальными взглядами магов я прошёл на середину сарая, чуть опустил голову и расставил ноги шире, а затем медленно дотронулся красно-синей меткой до запястья левой руки…
Всё произошло мгновенно.
Пластины брони выросли прямо из мышц, чуть кольнув в тех местах, где имелись татуировки. От затылка по всему позвоночнику пронеслась холодная молния, и Средний драконий доспех Пепла, глухо выщёлкивая, закрепился по всему телу.
Я поднял голову, размял шею и обернулся на остальных.
– Надо срочно доложить императору, – шёпотом повторил генерал Грегсон, оглядывая мою броню так, будто тоже хотел такую же.
– Невероятное оружие… такого у нас ещё не было… – пробормотал Йорго с восторгом и уважением в глазах.
Буф молча кивнул мне, желая удачи, а вот Фонтей произнёс это вслух:
– Удачи, тёмный рыцарь. Мы ждём от тебя знак, чтобы вступить в бой.
Все смолкли. Наступила благоговейная тишина.
Я ещё раз окинул всех взглядом и быстро покинул флигель…
Книга 5. Эпизод 3.
Теперь-то я отлично понимал Сьюн.
Потому что всего на секунду представил, как, будучи ратником, вынужден подчиняться какому-то непонятному магу, да ещё и не иметь возможности жить без подпитки и надзора Каскадов.
Да я бы удавился.
У Сьюн же было железное терпение.
Она всё ещё оставалась со мной, хотя столько раз лицезрела говнюка в моём лице, что не сосчитать. От такого домината я бы давно ушёл, но она осталась. Возможно, совсем по другой причине, чем просто служба, и к этому вопросу я собирался вернуться уже в школе… если, конечно, вообще до неё доберусь.
Судьба магов делегации, да и моя судьба тоже – всё решалось именно сейчас.
Я всё ещё боялся, что брат просто-напросто не придёт на встречу. Нет, теперь мир для меня не рухнет, потому что рядом были люди, которыми я дорожил не меньше, чем братом, но всё же… чёрт, я не хотел даже думать о том, что всё было зря.
Выйдя из флигеля, я на ходу применил навык Погружения во тьму. Он давал мне возможность не просто скрыться с глаз, но ещё и передвигаться быстрее, чем обычно.
И ещё кое-что.
Теперь, будучи больше ратником, чем магом, я настолько легко использовал силу тёмного рыцаря четвёртой высоты, что это казалось невероятным. Без напряжения и усилий.
Отныне вся эта мощь стала моим естеством, моей сущностью.
Что со мной будет на пятой высоте, даже жутко было представить.
Я быстро двинулся вдоль складов у ремонтного дока, радар Охотничьего взгляда беспрестанно сканировал территорию. Врагов я не боялся, но не хотелось бы устраивать тут шум.
За счёт того, что я передвигался, погрузившись в тени, щебень теперь не перекатывался и не шуршал под моими ногами. Несмотря на рост и вес, я был бесшумен и быстро шёл к назначенному месту.
Скрежет и стук со стороны стоящего на ремонте корабля постепенно стихал, и нарастал уже другой звук – шум портовой площади, а я всё дальше отходил от дока и приближался к южной пристани.
Там и должен был находиться южный пирс – место встречи с Броннаном.
Я остановился и произнёс заклинание, чтобы воспроизвести одноразовое воспоминание, которое помогла создать Триш Лаван ещё в школе.
– И сен леосу.
Короткой фразы хватило, чтобы перед глазами возникла подробная карта порта, которую рисовал Фонтей.
Я будто прямо сейчас видел её на листке бумаги.
Итак, если верить карте, то ремонтный док и южный пирс разделяла пристань с двумя причалами, пассажирским и грузовым, а сам пирс выступал далеко в акваторию моря и имел широкую площадку. Он предназначался не для швартовки судов, а для прогулок, поэтому после заката должен был опустеть.
Карта перед глазами исчезла, и я немедля отправился дальше.
На пути встречались заборы, мелкие строения, лестницы, перила. Все преграды я преодолевал без особого труда – бесшумно перемахивая в один прыжок.
Порой приходилось огибать дорогу и идти в обход, чтобы не столкнуться нос к носу с отрядами латчей и вурров, рыскающих по набережной. Порой приходилось пережидать у стен, чтобы выйти из Погружения во тьму, выдохнуть и сориентироваться.
Так, шаг за шагом, я приближался к встрече с братом.
В лучах закатного солнца море блестело и казалось тёплым, но на самом деле вода в нём была ледяной. Северные моря этой части света омывали Новый Ледан и несли с собой ветра и холод.
И вот, короткими и длинными перебежками, я наконец-то добрался до южной пристани.
Даже вечером народу здесь было прилично. Встречались и повозки с вепрями, и группы ардов-грузчиков, перетаскивающие тюки, и семейства мертвоедов, спешащие в свой район, и сильфы с луками в боевых колесницах, ну и конечно, отряды солдат-горгунов и латчей. Они патрулировали территорию.
Опять погрузившись во тьму, я двинулся по краю пристани, стараясь держаться в тени складов грузового причала. До южного пирса оставалось совсем немного. Там, за последним складом, открывался вид на море и прогулочную площадку.
До встречи оставалось около часа.
Солнце стремительно садилось, приближалось время заката.
Для лучшего обзора я выбрал место повыше – вскочил на каменный забор, ухватился за балку, подтянулся на руках и быстро вскарабкался прямо на складскую крышу.
Вид отсюда действительно открывался шикарный, только от этого вида внутри всё перевернулось, похолодело и оборвалось.
Южного пирса я не увидел.
Его просто не было…
***
Не удержавшись на ногах, я опустился на колени и уставился на море.
Как такое вообще могло быть?..
Я не мог ошибиться, ну не мог. Тогда неужели ошибся Фонтей и нарисовал не ту схему? Но ведь в его картах не имелось ни одной ошибки, а тут… сразу целый пирс куда-то пропал… он просто исчез, будто его тут никогда не было.
– Ч-ч-чёрт… твою ж ма-а-ать… – выдохнул я, опустив голову и плечи.
Во мне закипела волна злости на самого себя.
Какой же ты дебил, Киро! Ну как же можно было так облажаться, мать твою?!
Ты предусмотрел всё, но не это. Почему бы не назначить другое место встречи? Почему? Теперь даже если брат придёт, то куда? Куда, мать твою, он придёт?..
Уставившись невидящим взглядом в крышу, я выдохнул, заставил себя успокоиться и начал соображать, почему так вышло.
Если учесть, что Фонтей был здесь около десяти лет назад, а значит, карту рисовал по тем же временам, то пирс мог и существовать. Только за десять лет с ним могло произойти всё, что угодно. Разбило ураганами, снесли за ненадобностью, затопило.
Я снова поднял голову и внимательно вгляделся в то место, где по схеме должен быть южный пирс… подождал полминуты… ещё полминуты…
От напряжения мои глаза готовы были лопнуть, но я всё смотрел и смотрел на чёртово море, будто прожигал его взглядом. Смотрел, смотрел… и увидел!
При волнении моря в воде оголялась пара свай – еле заметные издалека почерневшие столбы.
Значит, пирс всё-таки был. Просто сейчас его нет.
Пока, конечно, всё равно ничего хорошего, но уже кое-что.
Я перевёл взгляд на берег. Там, чуть дальше, прямо у морской линии, стояли огромные короба, прикрытые парусиной.
И опять я всмотрелся до боли в глазах.
В итоге разглядел силуэты, видневшиеся в промежутках между кусками парусины. Это были подготовленные для строительства новые сваи, аккуратно сложенные в штабеля и огороженные досками.
Значит, отбросы собирались построить новый пирс взамен старого.
Тоже так себе новость, но всё же с натяжкой можно было сказать, что место встречи – напротив бывшего южного пирса в районе хранения новых свай, прямо на берегу.
– Ч-ч-ч-чёрт, – опять процедил я. – Ну что за хрень…
Всё это казалось таким зыбким, что хотелось рвать на себе волосы.
Я снова выдохнул и взял себя в руки.
Буду ждать брата у новых свай, всё равно другого варианта нет. Придёт так придёт, а не придёт, то найду его позже, если, конечно, сами отбросы не найдут его раньше меня и не прикончат, как незаконнорождённого, результат порочной связи полумагов из разных каст.
Я даже не хотел об этом думать.
Снова погрузившись во тьму, я встал на крыше во весь рост и оглядел портовую площадь с высоты, внимательно изучил посты с охраной по периметру и количество патрулей, потом окинул взглядом гавань с кораблями, изучил каждое судно и насыпь мола, бросил повторный взгляд на «Марианну» и опять посмотрел на сваи, прикрытые парусиной.
Теперь предстояло дождаться заката.
Я лёг животом на поверхность крыши, убрал Погружение во тьму и принялся ждать, зорко сканируя территорию берега и ближайшую полосу воды.
Солнце садилось, закатные лучи гасли.
И вот наконец наступила минута, когда последний солнечный свет окрасил порт и море, а затем померк. Темнота окутала город стремительно и разом, на южной пристани и по всей линии набережной загорелись фонари.
Я продолжал лежать и всматриваться в берег. Дыхание участилось само собой, мышцы замерли в напряжении – вот и пришло время.
– Ну давай же, Броннан, – прошептал я. – Ты же не глупый парень, ты же всё понял. И про меня, и про южный пирс.
Время шло, порт погружался в ночь, заметно холодало, море шумело, неся туманы, а я продолжал лежать на крыше, будто примёрзнув к ней.
Брата всё не было.
Прошёл час, поехал второй…
И всё это время я цеплялся за надежду. Даже боялся опустить голову, повернуть шею или моргнуть медленнее обычного, чтобы случайно не пропустить появление Броннана. Если бы не выносливость ратника, я бы уже лежал тут окоченевшим трупом.
Времени оставалось мало, всего полчаса.
Потом мне нужно было отправляться в другое место, чтобы подготовить прорыв магов.
– Броннан, мелкий ты засранец, где тебя носит? – прошептал я.
Я уже не злился и не надеялся. Казалось, во мне исчезли любые эмоции, внутри стало пусто и равнодушно, однако я продолжал ждать. Ждал пятнадцать минут, ждал двадцать, ждал полчаса.
А потом просто встал и собрался уходить.
Вспомнились слова Фонтея: «Может случиться всё, что угодно, но сражаться мы будем всё равно».
Что ж, насчёт брата я сделал всё, что мог. Теперь пора сражаться за других.
Я уже развернулся и собрался покинуть крышу, но тут краем глаза заметил движение. Через всю портовую площадь, на бешеной скорости, подскакивая и спотыкаясь, в сторону несуществующего южного пирса бежал горгун…
***
От этой картины во мне всё замерло, эмоции вернулись, слишком много эмоций на одного меня. Хрипота подкатила к горлу.
Это был Броннан.
Чёрт возьми… это был он.
Его ящероподобную физиономию я запомнил на всю свою жизнь, её изображение будто высекли на коре моего мозга.
Это точно был он!
Я еле успокоился и оторвал взгляд от бегущего ящера в черной одежде (он снял военную форму, в которой был на мосту), после чего внимательно оглядел площадь, высматривая, не следит ли кто за братом, и не привёл ли он хвоста.
Вроде, всё было чисто.
Броннан пришёл один. Он нёсся, как ужаленный, и направлялся точно к сваям.
Я не сдержал улыбки. Ну что, братец, пора бы встретиться.
От склада, на крыше которого я стоял, до места встречи было порядка двухсот метров. Я не стал тратить время и слезать с крыши по тому же забору, а использовал силу тёмного рыцаря и мощь доспеха.
Опять погрузившись во тьму, я взял разбег прямо по крыше, на бегу произнёс заклинание Львиные лапы и, сделав мощнейший прыжок, бесшумно опустился примерно на середине пути.
Таких мощных и затяжных прыжков я не совершал никогда.
Не медля ни секунды, я рванул к брату. Он бежал со стороны города, а я – со стороны моря. Эти мгновения были самыми длинными в моей жизни, эти метры – самыми бесконечными…
Добежав до штабелей со сваями, я наконец замедлил бег, а потом остановился и замер в ожидании, тяжело переводя дыхание и уходя в тень. Свет фонарей грузового причала и шум площади остались позади, а тут, между высокими коробами заборов, стояла темень и тишина.
На самом деле, лучше места встречи не придумаешь. Скрыто от посторонних глаз, охраны рядом нет на сотни метров, зато есть где скрыться. Может, я всё-таки не так уж облажался?..
Броннан появился пару минут спустя.
Запыхавшийся и бледный, он остановился, постоял немного, затем зорко огляделся, принюхался и опасливо пошёл вдоль забора.
Я снова услышал его сип… этот чёртов сип я узнал бы где угодно.
– Э-э-эй… – прошептал брат. – Эй… ты здесь?
В его голосе слышался страх, а сам он дрожал, то ли от холода, то ли от волнения: плечи тряслись, дыхание постоянно прерывалось.
– Эй, ты здесь? – повторил он уже громче и отчаяннее, почти на надрыве.
Я убрал доспех и шагнул из тени.
– Здесь.
Броннан встал, как вкопанный, замерев на полушаге. Я не хотел пугать и давить на него, поэтому тоже остановился.
Мы молча уставились друг на друга. Он громко сглотнул и засопел, сжав кулаки, но продолжал стоять и разглядывать меня с ужасом и страхом в глазах. Пока для него я оставался Киро Нобу, врагом всего Гнездовья, который, к тому же, погиб на его глазах.
Не выдержав, я первым шагнул к нему.
– Броннан…
Он отступил и насторожился, готовый сигануть отсюда на такой же бешеной скорости, на какой явился.
Мне опять пришлось остановиться.
– Ты же сгорел на мосту, – выдавил он. – Ты же погиб. Я сам видел. Ты упал и разбился о воду. Меня наградить собираются за то, что я тебя убил. Ты почему живой, вообще? И чего тебе надо? Я долго не хотел сюда идти, но потом подумал, что нужно всё равно проверить.
– Опалил ты меня недурно, но, как видишь, я выжил.
– Тогда почему на тебе ни одного ожога? – Он подозрительно сощурился, как грёбанный детектив.
– Это долгая история, Броннан. Потом расскажу.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? И почему назвался Бейтом? Тебе кто-то рассказал про него, да? Говорят, что Киро Нобу очень хитрый. Ты можешь притворяться, чтобы я тебе что-нибудь про двенадцатое подразделение Кузо рассказал. Только хрен тебе, козёл!
– Эй, полегче! – Я нахмурился. – Если бы мне что-то надо было узнать, я бы с тобой по-другому разговаривал. А я что делаю? Включи мозги, Броннан. Я не притворяюсь. Я и есть Бейт.