Научи меня прощать

– Демьян. Громов.

Булка выпала из рук парня, а из набитого ею рта вырвался удивленный крик:

– Что-о?! – быстро прожевав еду, Кирилл продолжил. – Я надеюсь, что сегодня первое апреля и ты решила так выставить меня дураком.

– Сегодня не первое апреля, и ты не дурак, – устало вздыхаю и закрываю уставшее от переутомления за последние несколько дней лицо ладонями, будто от этого все мои проблемы рассосутся по мановению волшебной палочки. – Я сама была удивлена не меньше твоего. Первым моим желанием было спрыгнуть с крыши здания, как только я его увидела, – от воспоминаний о другом Демьяне по моему телу заплясал табун мурашек. – Но это уже не тот парень, которого я знала. Совсем не тот.

– Эй, – мягко тянет Кирилл и накрывает мою ладонь своей, которая сейчас полыхала огнем и поддержкой. – Я ничего ему не скажу. Буду молчать, словно партизан, даже если он будет меня пытать.

– Не думаю, что ему есть дело до нашего прошлого, – слова, смириться с которыми мне все еще было тяжело, выходили из меня с трудом. – Теперь я для него лишь пустое место, от которого он был бы не прочь избавиться. Но меня сейчас больше интересуют его истинные намерения, – Кирилл еще больше навострил уши и приблизил ко мне свое лицо. – Я ни за что не поверю, что он просто так решил выкупить именно нашу компанию, дела которой последние несколько лет не то, что не идут в гору – они просто застыли на месте мертвым грузом, и только чудо держало нас на плаву.

– Ты думаешь..?

– Не знаю, – допиваю остатки крепкого кофе, которые будут выполнять роль топлива в моем организме этой ночью, пока я буду плавать в данных на каждого сотрудника. – Но и ты будь готов к тому, что он будет проверять тебя на прочность.

Сказать Киру о том, какие масштабные изменения ждут компанию в ближайшее время, я не стала, так как банально опасалась, что этот храбрец решит высказать свое неравнодушное ко всему мнение насчет идеи Демьяна. А тот, я более чем уверена, отреагирует совсем не радужно.

Начавшие розоветь пятна на моей шее были тому явным подтверждением, которые пришлось прикрыть шелковым платком, дабы не вызвать вопросы со стороны коллег. За эти семь лет Демьян стал крупнее в плечах, а его хватка крепче, но я никогда не думала, что однажды он использует свою физическую силу против меня.

И если я думала, что сюрпризы на сегодня закончились, то я глубоко ошибалась. Стоило вернуться на рабочее место, как звонок из кадров одной фразой оборвали мои крылья, из-за чего я молниеносно стала падать с небес на землю. Демьян уже распорядился, чтобы меня не только понизили до должности «принеси, подай, иди на хрен, не мешай», но и урезали мою зарплату почти на треть, что могло кардинально пошатнуть мою жизнь в будущем.

Я уже не знала, что мне следовало сделать первым – ворваться в кабинет Демьяна и вытрясти из его головы всю дурь, что накопилась за все семь лет, или написать заявление по собственному желанию, чтобы не впутывать себя в еще большие проблемы, но, поразмыслив хорошенько в одиночестве, сердце подсказало мне принять нейтралитет. Если это то, чего он так отчаянно хочет, то я дам ему волю творить все, что вздумается.

Весь остаток рабочего дня я не отлипала от монитора компьютера и втайне от коллег выносила им приговор, так как понимала, что Демьян доведет задуманное до конца, а если я не выполню его поручение, то и правда вылечу из компании раньше, чем завершится мой рабочий день.

Почти закончив со списком имен, ко мне на хвост садится София с животом размером с баскетбольный мяч, наглаживая тот и улыбаясь, словно со дня на день ей суждено было выйти в декрет.

– А ты все трудишься, пчелка? – ее по-матерински нежная манера речи всегда успокаивала меня и дарила надежду на лучшее.

– Можно и так сказать, – мягко улыбаюсь ей и быстро закрываю все вкладки, так как она одна из немногих возглавляла список тех, кто из-за непростой беременности сидела на больничном чаще, чем кто-либо. – Тебя что-то беспокоит? Малыш?

– Нет-нет! – сдаваясь, девушка поднимает руки вверх и садится на стул рядом со мной. – Просто… Это правда, что новый директор понизил тебя?

Думаю, в любой компании есть негласное правило, согласно которому, если кто-то знает о чьем-то секрете, то со скоростью метеора оно распространяется по всему коллективу. И мы не были исключением.

– Да, есть такое, – киваю и почти до боли прикусываю щеку с внутренней стороны, чтобы не разрыдаться от отчаяния на глазах у всех.

Неловко было признавать тот факт, что я с упорством быка честно строила карьеру в компании, которая однажды взяла меня на свой страх и риск без опыта работы, а сегодня понадобилось не более часа, чтобы все мои усилия пошли коту под хвост.

– Но не переживай, – ободряюще глажу девушку по выпуклому животику, заранее прося у ее малыша прощение. – Я и не с такими трудностями справлялась.

– Но ты ведь одна тянешь семью! И обучение сестры очень дорогое, – София выглядела искренне грустной, в то время как в моей душе сейчас проходило самое настоящее ледовое побоище. – Может нам стоит всем поговорить с новым боссом? Неужели он настолько глуп, что будет понижать должность такому опытному сотруднику, как ты?

– Обо мне не переживайте, и тем более не пытайтесь как-то решить мою проблему. Я со всем справлюсь.

Тяжело вздохнув, девушка возвращается в свой PR отдел, который возглавляла уже несколько лет, а я хотела разрыдаться от несправедливости, которая обрушивалась на меня словно снег с крыши. Весь день кусая губы, я то и дело бросала тоскливые взгляды на дверь кабинета Демьяна, но мужчина так и не торопился выходить из него. Только личный помощник бегал по компании с его поручениями или же просил меня сделать какую-нибудь мелочь, которую обычно мы возлагали на новичков-стажеров или практикантов.

Похоже, ты уже определился, какое место мне выделишь? Не доверяешь мне?

Так и пролетел весь рабочий день, в течение которого Демьян так и не вышел из своего кабинета, обсуждая что-то со своим личным помощником, на которого повесили большую часть моих дел. Просиживать рабочее кресло просто так не хотелось, поэтому я решила, что уйти с работы, как и все сотрудники, не задерживаясь как обычно, будет лучшим вариантом. Но не успела я собрать личные вещи, как из кабинета вышел Макар Анатольевич – правая рука Демьяна, и сообщил, что тот ждет меня в кабинете.

Взгляды задержавшихся на работе сотрудников с испугом и интересом были обращены на меня. Ровно, как и мой, потому что испытать на себе гнев Демьяна дважды за день, было мне не под силу.

И снова тот же кабинет и восседавший словно на троне мужчина, который сейчас смотрел на меня исключительно с нотками презрения и раздражения. Клянусь, если бы я умела читать его мысли, где была его личной боксерской грушей, то не стала бы надеяться на что-то большее.

Но сейчас это единственное, что у меня было – надежда на лучшее.

Этот мужчина разительно отличался от того парня в прошлом. И смотрел он на меня иначе. Не так, как раньше. От сегодняшнего Демьяна хотелось как можно скорее скрыться и не попадаться на глаза вечность.

– Тебе звонили из кадров? – молча киваю и наблюдаю за тем, как мужчина перебирает на столе кипу документов. – Тогда иди сюда и подпиши бумаги.

Между нами сейчас были, казалось бы, километры, которые я предпочла бы держать до последнего, но его властный тон и холодный словно арктические воды взгляд синих глаз вынудили меня сделать первые шаги в его сторону, словно под гипнозом. Молча вырываю лист бумаги из его рук о моем понижении, быстро ставлю подпись и возвращаю обратно. Но вместо того, чтобы забрать договор, мужчина хватает меня за запястье и тянет на себя так, что я теперь бедрами упираюсь в его массивный стол, а сама почти лежу на нем.

– Отпусти! – кричу я на него и пытаюсь вырваться из крепкой хватки. – Разве тебя мама в детстве не учила, что удерживать людей против воли и делать им больно – это как минимум некрасиво?

– Что это? – слетает с его языка простой вопрос, после чего мужчина кивает на мое запястье, на котором болтался подаренный им в прошлом на годовщину наших отношений серебряный браслет.

Мне стоило быть умнее и не подставлять себя так просто, но из-за проблем я совсем забыла о том, что у Демьяна могут быть ко мне вопросы.

– О чем ты?

Я хорошо была знакома с правилом о том, что умный человек – это тот, кто вовремя притворился глупым, и упорно соответствовала ему. Но Демьян даже бровью не повел и не поверил, будто я не поняла сути его вопроса.

– Ты до сих пор носишь этот браслет? – мужчина хмыкает, продолжая удерживать мою руку в плену своей, тыльная сторона и часть пальцев которой были сплошь усеяны татуировками. – Я уже было подумал, что ты сдала его в ломбард при первой же возможности.

– Не думаю, что его бы приняли, – сарказм сейчас был моим единственным оружием против тяжелого взгляда Демьяна.

– Тебе что-то не нравится? – тон мужчины изменился, и теперь в нем чувствовалась еле уловимая нотка обиды. – Тогда верни его мне, – не успела я опомниться, как браслет перестал дарить моему запястью привычное тепло и уже направлялся во внутренний карман пиджака мужчины.

– А ну отдай! – кричу в панике и пытаюсь вернуть законно принадлежащую мне вещь, которая за последние семь лет стала личным талисманом удачи. – Ты не можешь забрать то, что однажды сам подарил!

– Раз подарил, то могу и забрать обратно, – спокойно бросает он и садится обратно в кресло.

Молниеносно огибаю массивный стол и хватаю Демьяна за лацкан пиджака, в попытках вернуть свой браслет, как уже через секунду оказываюсь распластанной спиной на поверхности мебели. Гора документов и папок с личными делами, канцелярия и телефон, что еще недавно усеивали всю поверхность стола, сейчас стремительно разлетались по сторонам.

– Все пытаешься показать мне свой характер? – хрипит над моим ухом мужчина, в то время как мои запястья он скрутил так, что я не могла даже пошевелиться. – Не советую.

– Знаю, вылечу как пробка из-под шампанского, – обрываю его на полуслове, за что получаю острый прищур глаз в ответ.

– Ведешь себя как ребенок, – рычит он, сильнее сжимая мои запястья, но показывать ему, что мне было больно, я не стала.

– Кто бы говорил.

Пытаюсь выбраться из крепкого захвата, но терплю позорное фиаско. И если судить по насмехающемуся взгляду мужчины, мои трепыхания его очень даже веселили.

В бедро до боли упирается острая ручка-паркер, но я не смею на это жаловаться, потому что сейчас моей единственной угрозой было лицо Демьяна рядом с моим.

– Не забывай о том, что я тебе сегодня сказал, – рокот его голоса вызывал во мне страх вперемешку с давно забытыми чувствами, которые однажды против воли пришлось в себе задушить.

Несколько секунд, в течении которых мужчина пристально вглядывался в мое лицо, казалось, тянулись бесконечно долго, после чего я оказалась на ногах так же быстро, как и на столе. Кинув в меня браслет, который мне удалось поймать в последний момент, Демьян обратно садится на за стол, бросив напоследок в меня безразличный взгляд.

– С этого дня начинай следить за каждым своим словом, ведь в любой момент я могу использовать их против тебя же. А теперь ступай, – холодно закончил мужчина, кивнув за дверь.

Лимит моей сдержанности на сегодня был капитально исчерпан, поэтому вылетаю из кабинета словно ужаленная, в надежде, что до родительского дома я доберусь без происшествий. А стоило мне переступить порог квартиры, как меня с ног чуть ли не снес маленький синеглазый ураган с осиным гнездом на голове.

– Мира вернулась! – зазвенел голос племянника на всю квартиру, отчего я чуть ли не оглохла, но, лишь слегка поморщившись, протягиваю ему коробку шоколадных конфет, подаренную сегодня утром одним из партнеров компании.

– Сейчас можешь съесть только одну, а все остальное завтра. Договорились? – подмигиваю счастливому мальчишке и следом натыкаюсь на острый взгляд мамы, которая на пороге гостиной следила за нами.

– Снова ты его балуешь, – немного с укором констатирует женщина, но мне было плевать, что об этом скажут другие.

– Хочу и буду, – как обычно холодно бросаю избитую за все время фразу и ныряю в свою комнату.

Возвращаться сегодня в свою квартиру не хотелось, потому что я испугалась того, что воспоминания о былых временах превратят меня в заезженную пластинку, которая безостановочно будет прокручивать в голове счастливые и не очень моменты из прошлого.

Теплый душ смыл с тела липкие ощущения с трудом прошедшего дня, а когда я нырнула под теплое одеяло, дверь в мою комнату открылась, явив маленького Мишу с плюшевым зайцем, которого тот тащил за собой по полу за длинное ухо.

– Зайцу твоему, наверное, больно, – замечаю с улыбкой и поднимаю край одеяла с его стороны, чтобы он мог залезть ко мне на кровать.

– Он уже спит, – бурчит под нос мальчишка и ложится ко мне под бок, обняв за плечо, как обычно любил это делать. – Почему ты так долго не приходила к нам? Я та-ак тебя ждал.

– Прости, малыш, – мягко глажу уже засыпающего Мишу по шелковистым волоскам на его макушке и целую в лобик. – Было много дел, – бессовестно вру и крепче прижимаю его к себе, вдыхая аромат душистого мыла и детского шампуня.

Считать овец и пытаться уснуть не пришлось, потому что тяжелые веки сами закрывались, отправляя меня в царство морфея. Но углубиться в сон мне все же не дал звук входящего сообщения на телефоне.

«Нужно серьезно поговорить. Жду на улице»

Номер был неизвестен, но предчувствие, что он принадлежал тому, с кем я была знакома, меня не обманывало.

Уже на улице, когда я дошла до дорогой иномарки с «блатными» номерами, водитель которой стоял снаружи, открывая мне дверь, я окончательно убедилась в своей догадке, кому именно принадлежал номер.

Облаченный в уже другой строгий костюм, на заднем сидении автомобиля сидел Григорий – отец Демьяна. Как всегда хмурый мужчина окинул меня таким презрительным взглядом, словно я только что приняла душ из помоев, фыркнул и кивнул на место рядом с собой. Таким он был всегда, хоть я и знала, что эту маску он показывает лишь тем, кто пришелся ему не по душе. И тем, кого он не желает видеть частью своей семьи.

И я не была исключением из правил, как бы ни старалась.

Проще было переплыть брасом океан, чем понравиться этому мужчине.

– Поверите, если скажу, что не удивлена вашему появлению здесь? – задаю риторический вопрос, который и так остался бы без ответа, и сажусь рядом с мужчиной. – Что скажете на этот раз? Хотя нет! – перебиваю открывшего было рот мужчину. – Дайте угадаю – «перестань ошиваться рядом с моим сыном». Правильно?

Но вместо ответа мне на колени падает увесистый конверт, содержимое которого было мне известно заранее.

– Ты умная девушка, поэтому не нуждаешься в объяснениях, – Григорий криво ухмыляется на конверт с деньгами в моих руках. – Просто сделай то же самое, что и семь лет назад. В этот раз сумма в три раза больше – назовем это компенсацией.

– Почему вы снова решаете за нас? Вам еще не надоела игра в одни ворота?

– Если бы надоела, меня бы здесь не было, – сухо бросает мужчина и отворачивается к окну со своей стороны. – Ты же сама должна понимать, что у вас нет будущего. Я, как человек, повидавший многое в этой жизни, могу с уверенностью сказать, что ваш союз не продержался бы так долго, как ты хотела. Серьезные отношения – это не для него. Я как никто другой хорошо знаю своего сына.

Негромко прыскаю в кулак, не в силах сдержать смешок от комичности ситуации, что, конечно же, не укрывается от Григория.

– И это говорите мне вы – тот, кто уже успел развестись и обзавестись новой женой? Все еще считаете себя знатоком в любви?

– Не дерзи, девочка, – от злости на мои слова вены на лбу мужчины вздулись, а лицо раскраснелось, из-за чего ему пришлось ослабить на шее галстук.

– Дерзи, не дерзи, а терять мне уже нечего, – безразлично пожимаю плечами и смотрю на конверт с деньгами на своих коленях словно на королевскую кобру.

– Как здоровье отца? – неожиданно меняет тему мужчина, но я-то знаю, что это был тонкий намек на то, что он собирается воспользоваться моей слабостью во второй раз.

– Хотела бы сказать, что вашими молитвами, но не буду, – кожей чувствую недовольство мужчины от моего дерзкого языка, потому отворачиваюсь в сторону, чтобы мужчина не смог прочесть эмоции на моем лице. – Плохо, – добавляю без прикрас. – Лечение заграницей не исцелило его, но добавило в копилку пару дополнительных лет жизни рядом с нами. А это, – кидаю конверт на сидение рядом с мужчиной. – Нам уже ни к чему.

– Почему же?

– Есть вещи, исправить которые не хватит всех денег в мире.

– У него рецидив? – одного слова было достаточно, чтобы заставить мое тело дернуться, словно от разряда тока.

– Не ваше дело! Советую вам в нескольких словах объясниться о причине, по которой вырвали меня из кровати, иначе я уйду.

– Ты знаешь, о чем я тебя попрошу, – уже не так резко говорит Григорий, но легче мне от этого не стало.

– Знаю, – киваю. – Но не надейтесь, что в этот раз я испугаюсь вас. Мне потребовалось семь лет, чтобы на вас у меня начал вырабатываться иммунитет.

– Я не хочу, чтобы мой сын снова пострадал, – гнул свою линию мужчина уже с нажимом.

– Тогда не лезьте в его личную жизнь – все очень просто.

– Ты же ему не пара, – теперь вместо булыжников в качестве аргументов мужчина закидывал мой огород мелкой галькой.

– Тогда кто ему пара по-вашему? – мы словно два дурака блуждали по лесу недопонимая, натыкаясь на одну и ту же опушку раз за разом. – Скажите, он нашел кого-то, с кем может в будущем построить серьезные отношения? Уверена, что нет.

– Хочешь сказать, что ты лучше? – он снова протягивает мне конверт с деньгами, но я зло кидаю его на водительское сидение, хотя хотелось разбросать те по всей округе или бросить в лицо мужчине. – Я не люблю повторять дважды.

– Я тоже. И если вы не хотите, чтобы Демьян узнал правду о том, кто на самом деле приложил руку к тому, чтобы мы расстались, советую прекратить меня преследовать. От меня от не узнает правды, я дала вам клятву семь лет назад и не собираюсь ее нарушать. Но кто знает, к чему все может привести. Всего вам доброго, хоть это и не от сердца.

После чего выхожу из машины и перед тем, как от души хлопнуть дверью дорогой иномарки, кидаю в мужчину фразу:

– Вы не знаете Демьяна так, как знаю его я, хоть вы и его отец!

С чувством выполненного долга бегу домой и, прежде чем зайти в квартиру, даю волю слезам еще в лифте, где кроме меня было только печальное отражение девушки в зеркале, в которой я не сразу узнала себя.

Мне не нужны никакие деньги. Сейчас я уже не та юная запуганная девушка, которую можно задавить авторитетом и властью словно комара пальцами. Сейчас единственное, что может вернуть меня к полноценной жизни – это доверие того, кого однажды меня вынудили предать.

Я хочу вернуть того Демьяна, которого так сильно любила. И пусть весь мир будет против этого, я приложу все усилия, чтобы вырвать у судьбы еще один шанс на наше совместное счастье.