- -
- 100%
- +
Авторское право 2011 Морган Райс.
Все права защищены. Кроме случаев, разрешенных в соответствии с Законом США об авторском праве от 1976 года. Никакая часть данного издания не может быть скопирована, воспроизведена или передана в любой форме и любыми средствами, или сохранена в системе базы данных или поиска информации без предварительного разрешения автора.
Эта электронная книга лицензирована только для вашего личного пользования. Эта книга не может быть повторно продана или отдана другим лицам. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим лицом, вам необходимо приобрести дополнительную копию для каждого получателя. Если вы читаете эту книгу, не купив ее, или она не была куплена только для вашего личного пользования, вы должны вернуть ее или приобрести свой собственный экземпляр. Спасибо за уважение к тяжелой работы этого автора.
Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия являются плодом воображения автора. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или мертвыми, является абсолютно случайным. Jacket image Copyright RazoomGame, используется по лицензии от Shutterstock.com.
Уильям Шекспир
«Двенадцатая ночь»
Глава первая
Луанда бросилась через поле боя, едва успев отскочить в сторону несущегося коня, направляясь к небольшому дому, где находился король МакКлауд. Девушка сжимала в дрожащей руке холодный железный клин, пересекая пыльную дорогу этого города, который она когда-то знала, город своего народа. Все эти месяцы она вынуждена была наблюдать за тем, как ее людей безжалостно убивают, но теперь с нее довольно. Что-то внутри нее щелкнуло. Луанду больше не волновало, что ей придется выступить против целой армии МакКлауда – она сделает все возможное, чтобы его остановить.
Луанда знала – то, что она собирается сделать, является настоящим безумием, она рискует своей жизнью, потому что, вероятно, МакКлауд ее убьет. Но, продолжая бежать, девушка гнала от себя эти мысли. Пришло время поступить правильно – любой ценой.
Через переполненное поле среди солдат Луанда вдалеке заметила МакКлауда, который нес эту бедную кричащую девушку в заброшенное жилище – небольшой глиняный дом. Он захлопнул за собой дверь, подняв облако пыли.
«Луанда!» – раздался крик.
Обернувшись, она увидела Бронсона, который, возможно, находился в сотне ярдов от нее, преследуя жену. Догнать ее ему мешали бесконечные потоки лошадей и солдат, которые несколько раз вынуждали его остановиться.
Это был ее шанс. Если Бронсон догонит Луанду, он помешает ей завершить задуманное.
Луанда ускорила свой шаг, крепче сжимая в руке клин, пытаясь не думать о том, насколько безумна ее затея, насколько ничтожны ее шансы. Если целые армии не могут сразить МакКлауда, если его собственные генералы, его собственный сын дрожат перед ним, то каковы шансы у нее одной?
Кроме того, Луанде никогда прежде не приходилось убивать человека, не говоря уже о человека с ростом МакКлауда. Застынет ли она, когда наступит этот момент? Неужели она действительно сможет подкрасться к нему? Неужели король непобедим, как предупреждал Бронсон?
Луанда ощущала решительность этой армии в кровопролитии, в разорении ее собственной земли. Оглядываясь назад, она жалела о том, что вообще согласилась выйти замуж за МакКлауда, несмотря на ее любовь к Бронсону. Она узнала, что МакКлауды были дикарями, которые никогда не станут другими. Теперь девушка поняла, насколько МакГилам повезло, что Хайлэндс отделил их, поняла, что они оставались на своей стороне Кольца в безопасности.
Она была наивной и глупой, полагая, что МакКлауды не такие плохие люди, как ей внушали с детства. Девушка думала, что сможет изменить их, что шанс стать принцессой МакКлаудов – а однажды и королевой – стоил любого риска.
Но теперь Луанда знала, что ошибалась. Она откажется от всего – от своего титула, славы, от всего – чтобы никогда больше не встречаться с МакКлаудами, чтобы вернуться в безопасность, к своей семье, на свою сторону Кольца. Сейчас девушка злилась на своего отца за то, что он устроил этот брак. Она была молода и наивна, но ему следовало бы знать лучше. Неужели политика была настолько важна для него, что он пожертвовал своей собственной дочерью? Кроме того, Луанда была зла на отца за то, что он умер, оставив ее одну со всем этим.
За эти последние несколько месяцев на собственном горьком опыте Луанда научилась зависеть только от себя, и теперь пришло время поступить правильно.
Девушка дрожала, добравшись до небольшого глиняного дома с его закрытой темной дубовой дверью. Она обернулась и посмотрела по сторонам, ожидая, что люди МакКлауда набросятся на нее, но, к ее облегчению, все они были слишком заняты хаосом, который они сеяли, чтобы что-то заметить.
Луанда протянула руку и схватила дверную ручку как можно осторожнее, молясь о том, чтобы ее не услышал МакКлауд.
Девушка вошла внутрь. Здесь было темно, и ее глаза медленно привыкали к мраку после резких солнечных лучей белого города. Кроме того, внутри было прохладнее. Как только Луанда переступила порог небольшого дома, она первым делом услышала стоны и крики девушки. Когда ее глаза привыкли к темноте, она окинула дом взглядом и увидела раздетого ниже пояса МакКлауда на полу, под которым отбивалась несчастная. Девушка кричала и плакала, когда МакКлауд протянул руку и зажал ей рот своей мускулистой ладонью.
Луанда не могла поверить в то, что все это происходит на самом деле, что она действительно проходит через это. Она осторожно сделала шаг вперед, ее руки дрожали, а колени тряслись. Она молилась о том, чтобы ей хватило сил довести начатое до конца. Девушка так крепко сжимала в руках железный клин, словно это был ее спасательный круг.
«Пожалуйста, Господи, позволь мне убить этого человека».
Луанда слышала, как МакКлауд стонет и хрюкает подобно дикому животному, насыщающему свое брюхо. Он не знал жалости. Казалось, что крики его жертвы усиливались с каждым его движением.
Луанда сделала еще один шаг, после еще один, пока не оказалась все в футе от них. Она посмотрела на МакКлауда, рассматривая его тело, пытаясь выбрать лучшее место, чтобы нанести удар. К счастью, он снял свою кольчугу, и теперь на нем была только тонкая суконная рубашка, пропитанную потом. Она ощутила его пот даже отсюда и отшатнулась. Снятие одежды было беспечным поступком со стороны МакКлауда – и это, решила Луанда, станет его последней ошибкой. Она высоко поднимет клин обеими руками и вонзит его в незащищенную спину короля.
Когда стоны МакКлауда достигли своего пика, Луанда высоко подняла клин. Она подумала о том, как после этой минуты изменится ее жизнь, как всего через несколько секунд ничто уже не будет прежним. Королевство МакКлаудов освободится от своего короля-тирана, а ее люди будут избавлены от дальнейшего разрушения. Ее новый муж поднимется и займет его место и, наконец, все будет хорошо.
Луанда стояла, застыв от страха. Девушка дрожала. Если она не сделает этого сейчас, то не сделает никогда.
Она задержала дыхание, сделала один последний шаг вперед, держа клин обеими руками высоко над головой. И вдруг Луанда упала на колени, вонзая клин изо всех сил, подготовившись к тому, что оружие войдет в спину МакГила.
Но произошло то, чего она не ожидала. Все случилось, как в тумане, слишком быстро для того, чтобы она успела отреагировать – в последнюю секунду МакКлауд откатился в сторону. Для человека его размеров он оказался гораздо быстрее, чем Луанда могла себе представить. Король откатился в одну сторону, оставляя девушку под собой незащищенной. Было слишком поздно для того, что Луанда смогла остановиться.
К ее ужасу, клин продолжал опускаться, пока не вонзился в грудь несчастной жертвы МакКлауда.
Девушка села прямо, пронзительно закричав, и Луанда замерла, почувствовав, как клин пронзает ее плоть все глубже и глубже, вплоть до самого сердца. Изо рта девушки хлынула кровь. Она в ужасе посмотрела на Луанду.
Наконец, она снова легла, на этот раз замертво.
Травмированная Луанда опустилась на колени, онемев, с трудом понимая то, что сейчас произошло. Но до того как ей удалось все осознать, до того, как она поняла, что МакКлауд не пострадал, она почувствовала жгучий удар по лицу, оказавшись на земле.
Взлетев в воздух, Луанда смутно осознала, что МакКлауд только что ударил ее, и этот сильный удар заставил ее отлететь в сторону. В действительности же, он предвидел каждый ее шаг с того самого момента, когда девушка вошла в комнату. МакКлауд симулировал неведение. Он ждал этой минуты, ждал идеальной возможности не только для того чтобы увернуться от ее удара, но и обмануть ее, чтобы заставить Луанду убить эту несчастную девушку и возложить на нее вину.
Перед тем, как весь мир померк, Луанда мельком увидела лицо МакКлауда. Он ухмылялся, открыв рот, тяжело дыша, напоминая дикого зверя. Последнее, что она услышала до того, как он поднял свой гигантский сапог и опустил его на ее лицо, был гортанный голос МакКлауда, голос животного:
«Ты сделала мне одолжение», – сказал он. – «Я все равно с ней уже покончил».
Глава вторая
Гвендолин бежала по извилистым переулкам худшей части королевского двора, в то время как по ее щекам текли слезы. Она выбежала из замка, пытаясь убраться как можно дальше от Гарета. Ее сердце все еще неистово колотилось после их столкновения, после того, как она увидела Фирта повешенным, после того, как услышала угрозы Гарета. Гвен отчаянно пыталась вывести правду из его лжи. Но в нездоровом воображении ее брата правда переплетается с ложью, отчего так сложно узнать, что является истинным. Пытался ли он напугать ее или все сказанное им – правда?
Гвендолин собственными глазами видела висящее тело Фирта, а это подсказало ей то, что, возможно, на этот раз все правда. Может быть, Годфри на самом деле отравлен. Возможно, ее действительно продали для брака с дикарем Неварунс. И, возможно, в эту минуту Тор отправляется в засаду. Мысль об этом заставила ее содрогнуться.
Убегая, Гвен чувствовала себя беспомощной. Она должна все исправить. Девушка не могла всю дорогу бежать к Тору, но может помчаться к Годфри и увидеть, действительно ли его отравили, жив ли он еще.
Гвендолин бежала все дальше в захудалую часть города, поражаясь тому, что снова оказалась здесь, второй раз за несколько дней, в этой отвратительной части королевского двора, в которую девушка поклялась никогда больше не возвращаться. Если Годфри на самом деле отравлен, Гвен знала, что это могло произойти в пивной. Где же еще? Она была зла на брата за то, что он вернулся сюда, за то, что распустил охрану, что был таким беспечным. Но больше всего девушка боялась за него. Она поняла, как дорог стал ей брат в последние дни. Мысль о том, что она может потерять и его тоже, особенно после потери отца, оставила дыру в ее сердце. Кроме того, девушка чувствовала некоторую ответственность.
Гвен ощутила самый настоящий страх, пробегая по этим улицам. Она боялась не пьяниц и негодяев, окружавших ее, а скорее, испытывала страх перед своим братом Гаретом. Во время их последней встречи Гвен заметила в нем нечто демоническое. Девушка не могла прогнать из своих мыслей его лицо, его глаза – такие черные, такие бездушные. Гарет казался одержимым. То, что он сидел на троне их отца, сделало образ еще более сюрреалистичным. Она боялась его возмездия. Может быть, Гарет на самом деле задумал выдать ее замуж, чего она никогда не допустит, а возможно, он просто хотел застать ее врасплох, в то время как в действительности же планировал убить сестру. Не останавливаясь, Гвен оглянулась – и каждое лицо показалось ей враждебным, чужим. Каждый представлял собой потенциальную угрозу, подосланную Гаретом, чтобы покончить с ней. Она становилась параноиком.
Гвен свернула за угол и столкнулась плечом с пьяным стариком, который выбил ее из равновесия. Девушка отпрыгнула, невольно вскрикнув. Ее нервы были на пределе. Ей понадобилась секунда-другая, чтобы осознать, что перед ней всего лишь невнимательный прохожий, а не один из прихвостней Гарета. Она обернулась и увидела, что он поковылял прочь, даже не оглянувшись, чтобы извиниться. Унижение этой части города было сильнее, чем она могла выдержать. Если бы не Годфри, Гвен никогда бы не оказалась поблизости. Она злилась на брата за то, что он заставил ее опуститься до этого. Почему он не мог держаться от пивных подальше?
Гвен свернула в другой поворот и увидела любимую таверну Годфри, подобие заведения, которое стояло подбоченившись с приоткрытой дверью, откуда то и дело высыпали пьяницы. Девушка не стала зря терять времени и поспешила войти в открытую дверь.
Ее глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к тусклому бару, в котором разило несвежим элем и запахом немытого тела. Как только Гвен вошла внутрь, в помещении стало тихо. Около двадцати мужчин, которые находились здесь, обернулись и удивленно посмотрели на нее. Она, член королевской семьи, облаченная в пышный наряд, ворвалась в этот бар, в котором, по-видимому, не убирали много лет.
Гвен направилась к высокому человеку с большим животом, в котором она узнала Акорта, одного из собутыльников Годфри.
«Где мой брат?» – потребовала ответа девушка.
Акорт, который обычно пребывал в прекрасном расположении духа, всегда готовый отпустить безвкусную шутку, веселеющую его самого, удивил ее – он просто покачал головой.
«Все плохо, миледи», – мрачно произнес он.
«Что ты имеешь в виду?» – настаивала на объяснении Гвен, чувствуя, как колотится ее сердце.
«Он выпил немного плохого эля», – сообщил высокий худой человек, в котором она узнала Фальтона, другого товарища Годфри. – «Это случилось вчера поздно ночью. Он не вставал».
«Он жив?» – неистово спросила она, схватив Акорта за запястье.
«Еле-еле», – ответил он, опустив глаза. – «Дело серьезное. Он перестал говорить час назад».
«Где он?» – настаивала Гвен.
«В задней части, мисс», – сообщил бармен, перегнувшись через барную стойку, вытирая кружку. Он и сам выглядел мрачным. – «И Вам лучше решить, что делать с ним. Я не хочу, чтобы в моем учреждении задерживался труп».
Ошеломленная Гвендолин, к своему собственному удивлению, извлекла небольшой кинжал, наклонилась вперед и прижала его кончик к горлу бармена.
Он сглотнул, шокировано глядя на девушку, в то время как зал погрузился в мертвую тишину.
«Во-первых», – произнесла она. – «Это место не является учреждением, это жалкое подобие пивной, которое королевская стража сотрет с лица земли по моему приказу, если ты снова заговоришь со мной в таком тоне. Ты можешь начинать обращаться ко мне «миледи».
Гвен была вне себя. Сила, которая снизошла на нее, удивила даже саму девушку. Она понятия не имела, где кроется источник этой силы.
Бармен сглотнул.
«Миледи», – эхом повторил он.
Гвен твердо держала свой кинжал.
«Во-вторых, мой брат не умрет – и, конечно же, не в этом месте. Его труп оказал бы твоему учреждению гораздо большую честь, чем любая живая душа, когда-либо побывавшая здесь. А если он на самом деле умрет, ты можешь быть уверен в том, что вина падет на тебя».
«Но я не сделал ничего плохого, миледи!» – взмолился бармен. – «Тот же самый эль я подавал всем остальным!»
«Должно быть, кто-то подсыпал в него яд», – добавил Акорт.
«Это мог быть кто угодно», – сказал Фальтон.
Гвен медленно опустила кинжал.
«Отведите меня к нему. Немедленно!» – приказала она.
На этот раз бармен смиренно опустил голову и, развернувшись, поспешил выйти через боковую дверь за баром. Гвен следовала за ним по пятам. Акорт и Фальтон присоединились к ней.
Гвен вошла в небольшую заднюю комнату таверны и услышала собственный вздох, когда она увидела своего брата Годфри, лежащего навзничь на полу. Он был таким бледным, каким девушка его еще не видела. Казалось, что Годфри висел на волоске от смерти. Все было правдой.
Гвен бросилась к брату и, схватив его руку, почувствовала, насколько холодной и влажной она была. Он не ответил, его голова лежала на полу. Он был небрит, его жирные волосы спадали на лоб. Но в следующую минуту Гвен нащупала его пульс – пусть слабый, но все-таки пульс. Кроме того, она увидела, как с каждым вздохом поднимается его грудь. Годфри был жив.
Гвендолин ощутила внезапный прилив ярости.
«Как вы могли оставить его здесь в таком положении?» – закричала она, обернувшись к бармену. – «Моего брата, члена королевской семьи, оставили лежать на полу одного, как пса, в то время как он умирает?»
Бармен нервно сглотнул.
«А что еще я должен был сделать, миледи?» – неуверенно произнес он. – «Это не больница. Все говорили, что он практически мертв и…»
«Он не мертв!» – крикнула Гвен. – «А вы оба», – сказала она, обернувшись к Акорту и Фальтону. – «Что вы за друзья? Оставил бы он вас так?»
Акорт и Фальтон обменялись кроткими взглядами.
«Простите меня», – сказал Акорт. – «Прошлой ночью приходил врач. Осмотрев Годфри, он сообщил, что Ваш брат умирает, и у нас не было времени забрать его. Я не думал, что что-либо можно сделать».
«Мы оставались с ним почти всю ночь, миледи», – добавил Фальтон. – «Мы сделали лишь небольшой перерыв, чтобы выпить и заглушить нашу печаль, а потом пришли сюда и…»
Гвен подняла руку и в ярости выбила кружки из рук обоих, отчего те упали на пол, повсюду расплескивая жидкость. Они ошарашено посмотрели на нее.
«Вы оба возьмите его за обе стороны», – холодно приказала Гвен, поднимаясь, ощущая, как в ней зарождается новая сила. – «Вы унесете его из этого места. Вы последуете за мной через весь королевский двор, пока мы не дойдем до королевской целительницы. У моего брата появится шанс на выздоровление, и он не будет брошен умирать, основываясь на заявлениях какого-то недалекого врача».
«А ты», – добавила она, поворачиваясь к бармену. – «Если мой брат выживет, если он снова когда-либо вернется в это место и ты согласишься подать ему выпивку, я лично прослежу за тем, чтобы тебя отправили в темницу, из которой ты не выйдешь никогда».
Бармен переминался с ноги на ногу, опустив голову.
«А теперь шевелитесь!» – крикнула Гвен.
Акорт и Фальтон, вздрогнув, приступили к действию. Гвен поспешила выйти из комнаты, а друзья Годфри тут же последовали за ней, выйдя из бара на дневной свет.
Они поспешили вниз по переполненным подворотням королевского двора, направившись к целительнице. Гвен молилась только о том, чтобы не было слишком поздно.
Глава третья
Тор скакал через пыльную местность за пределами королевского двора. Крон следовал за ним. Вместе с ним в пути были Рис, О’Коннор, Элден, близнецы, Кендрик, Кольк, Бром и большое количество членов Легиона и Серебра – огромная армия, которая двигалась навстречу МакКлаудам. Они представляли собой единое целое, собираясь освободить город. Стук копыт был оглушительным, раздаваясь подобно грому. Они скакали целый день, второе солнце уже долго висело в небе. Тор едва мог поверить в то, что он едет верхом с этими прекрасными воинами на свою первую военную миссию. Он чувствовал, что они приняли его, как одного из своих. В действительности, весь Легион был призван в качестве резерва, и его братья по оружию скакали рядом с ним. Численность членов Легиона была незначительной по сравнению с тысячелетней королевской армией. Впервые в своей жизни Тор почувствовал себя частью чего-то большего, чем он сам.
Кроме того, он ощущал побуждающее стремление к цели. Он чувствовал себя нужным. Его сограждане находятся в осаде со стороны МакКлаудов, поэтому этой армии предстоит освободить их, спасти его людей от ужасной участи. Он ясно ощущал важность того, что они делали, и чувствовал себя живым.
Тор чувствовал безопасность в присутствии всех этих людей, но он не мог не признать, что его не покидало беспокойство – это была армия великих мужей, но это также означает и то, что они собираются встретиться с армией настоящих мужчин. С настоящими закаленными воинами. На этот раз это будет бой не на жизнь, а на смерть, здесь гораздо большее было поставлено на карту, чем ему когда-либо приходилось сталкиваться. Продолжая скакать, Тор инстинктивно нагнулся и успокоился, ощутив свою проверенную временем пращу и свой новый меч. Молодой человек спрашивал себя, будет ли он запятнан кровью к концу дня. Или же он сам будет ранен.
Внезапно армия издала громкий крик, который прогремел даже громче лошадиных копыт, когда они свернули за поворот и на горизонте увидели первые признаки осажденного города. Над ним поднимался черный дым, образующий большие тучи. Армия МакГила хлестнула лошадей, набирая скорость. Тор тоже посильнее стеганул своего коня, пытаясь не отставать от остальных, когда они все обнажили свои мечи, подняли свое оружие и направились в город со смертельным намерением.
Огромная армия разбилась на группы поменьше. В группе Тора ехали десять солдат, членов Легиона, его друзей, и несколько других воинов, которых он не знал. Во главе их группы скакал один из старших командиров королевской армии, солдат, которого другие называли Форг, высокий человек худощавого телосложения, с рябой кожей, подстриженными серыми волосами и темными ввалившимися глазами. Разбившись на группы, армия разъехалась в разные стороны.
«Группа, следуй за мной!» – приказал он, подав знак жестом Тору и остальным солдатам отделиться и следовать за ним.
Группа Тора подчинилась приказу и встала в строй за Форгом, удаляясь все дальше от основной армии. Оглянувшись назад, Тор заметил, что группа отделилась дальше, чем большинство. И когда Тор начал задаваться вопросом, куда они направляются, Форг выкрикнул:
«Мы займем позицию на фланге МакКлауда!»
Тор и его друзья обменялись нервными и взволнованными взглядами, продвигаясь вперед, отъезжая все дальше, пока основная армия не скрылась из виду. Вскоре они оказались в новой местности, где город полностью исчез из поля зрения. Тор был на страже, но нигде не было видно признаков армии МакКлауда.
Наконец, Форг остановил своего коня перед небольшим холмом, в роще. Остальные солдаты остановились позади него.
Тор и другие члены Легиона посмотрели на Форга, недоумевая, почему он остановился.
«Держимся здесь, такова наша миссия», – объяснил командир. – «Вы все еще юные воины, поэтому мы хотим оградить вас от пыла сражения. Вы останетесь здесь, в то время как наша главная армия прочищает город и противостоит армии МакКлауда. Вряд ли солдаты МакКлауда появятся здесь, так что преимущественно вы находитесь в безопасности в этом месте. Займите позицию вокруг этого холма и оставайтесь здесь, пока вы не получите другой приказ. А теперь шевелитесь!»
Форг хлестнул своего коня и взобрался на холм. Тор и другие члены Легиона сделали то же самое, следуя за своим командиром. Небольшая группа скакала через пыльные равнины, поднимая облако. Насколько Тор мог видеть, здесь не было никого другого. Он был разочарован тем, что их отстранили от главного действия. Почему их всех так защищают?
Чем больше они скакали, тем хуже чувствовал себя Тор. Он не мог этого объяснить, но его шестое чувство подсказывало ему, что что-то идет не так.
Они приблизились к вершине холма, где находилась небольшая древняя высокая заброшенная башня. Что-то внутри Тора подсказывало ему оглянуться. А сделав это, молодой человек увидел Форга, который, к удивлению молодого человека, постепенно отдалялся от их группы все дальше и дальше. После чего Форг развернулся, стеганул своего коня и без предупреждения ускакал прочь.
Тор не понимал, что происходит. Почему Форг оставил их так внезапно? Крон позади него заскулил.
И как только Тор начал понимать, что происходит, они поднялись на вершину холма, добрались до древней башни, не рассчитывая увидеть перед собой ничего, кроме пустыря.
Но небольшая группа, состоящая из членов Легиона, вынуждена была резко остановить своих лошадей. Они все застыли от представшего перед ними зрелища.
Здесь, ожидая их, находилась вся армия МакКлауда.
Они угодили прямо в ловушку.
Глава четвертая
Гвендолин спешила по извилистым улочкам королевского двора, сокращая свой путь, пробираясь через встречающихся простолюдинов. Акорт и Фальтон несли Годфри позади нее. Гвен была решительно настроена добраться до целительницы как можно быстрее. Годфри не может умереть, только не после всего, через что они прошли, и, разумеется, не таким образом. Девушка представила себе, как лицо Гарета расплывется в самодовольной улыбке, когда он получит новости о смерти Годфри, но Гвен была намерена изменить исход. Она жалела, что не нашла брата раньше.