- -
- 100%
- +
«Как будто убить дракона было недостаточно», – сказал Совос с улыбкой, встав над ним и протянув ему флягу с вином. Алек сделал большой глоток, и вино согрело его желудок.
Корабль был полон солдат, все были взволнованы, вокруг царил хаос. Алека это не удивило: в конце концов, нечасто дракон погибал от меча. Он оглянулся и на палубе, в толпе, увидел Мерка и Лорну, которых, очевидно, спасли из воды раньше. Мерк казался ему мошенником, возможно, наемным убийцей, в то время как Лорна потрясающей и эффектной. Они оба промокли насквозь и казались потрясенными, радуясь тому, что остались в живых.
Алек заметил, что все солдаты смотрят на него с благоговейным страхом, и он медленно поднялся на ноги. Он был потрясен, осознав то, чего он только что достиг. Они перевели взгляд с меча, с которого капала вода, на него так, словно он был богом. Алек и сам не мог не посмотреть на меч, ощущая его вес в своей руке, словно он был живым существом. Он смотрел на загадочный, сверкающий металл, словно он был чужим предметом, и Алек восстановил в своей памяти то мгновение, когда он пронзил дракона, свое потрясение, когда тот вонзился в плоть. Он поражался могуществу этого оружия.
Пожалуй, больше всего Алека удивляло то, кто же он. Как мог он, простой мальчишка из обычной деревни, убить дракона? Что припасла для него судьба? Он начал чувствовать, что его ждет необычная судьба.
Алек услышал щелканье тысяч челюстей и, выглянув через перила, он увидел стаю красных акул, которые теперь пировали над огромной тушей дракона, плывущего по поверхности. Черные воды Залива Смерти теперь были кроваво-красными. Алек смотрел на плывущую тушу, осознавая, что он на самом деле это сделал. Каким-то образом ему удалось убить дракона. Ему одному во всем Эскалоне.
Небо наполнилось громкими криками и, посмотрев вверх, Алек увидел еще несколько десятков драконов, кружащих вдали, выпускающих огромные столбы пламени с жаждой мести. В то время как они смотрели на него сверху вниз, казалось, что некоторые опасаются приближаться. Несколько драконов отделились от стаи, когда заметили своего товарища, плывущего мертвым в воде.
Но другие закричали от ярости и нырнули прямо к нему.
Наблюдая за их стремительным спуском, Алек не стал ждать. Он побежал к корме, прыгнул на перила и повернулся к ним лицом. Он ощутил энергию меча, проходящую через него, подстрекая его, и, пока Алек стоя там, он чувствовал новую непреклонную решительность. Он чувствовал, что его ведет меч. Теперь он и оружие стали единым целым.
Стая драконов опустилась прямо к нему. Их возглавлял огромный дракон с ярко светящимися зелеными глазами, который закричал, выпустив поток пламени. Алек держал меч высоко, ощущая вибрацию в своей руке, что придавало ему мужества. Он знал, что на кону судьба Эскалона.
Алек ощутил небывалый прилив мужества, издав боевой клич, и в это мгновение меч начал светиться. Вперед выстрелила сильная вспышка света, поднимаясь вверх, остановив стену пламени на полпути в небе. Она продолжалась до тех пор, пока пламя не изменило не повернуло обратно, и, когда Алек снова замахнулся мечом, дракон закричал, потому что собственный столб пламени охватил его. Объятый огромным шаром огня, дракон кричал и размахивал крыльями, падая вниз и погружаясь в воду.
Вниз нырнул другой дракон, и Алек снова поднял меч, остановив стену пламени и убив его. Приблизился третий дракон и опустил свои клыки, словно собирался поднять Алека вверх. Алек повернулся и нанес удар, с потрясением увидев, что меч отрубил ноги зверя. Дракон пронзительно закричал, и тем же движением Алек опять замахнулся и нанес ему удар в бок, открыв огромную рану. Дракон упал в море и, пока он размахивал там крыльями, не в силах взлететь, его атаковала стая акул.
Другой дракон – небольшой, красный – налетел с другой стороны, и в этот раз Алек позволил своим инстинктам взять верх, и он прыгнул вверх. Меч придал ему сил, Алек прыгнул выше, чем мог себе представить, через голову дракона, и приземлился на его спину.
Дракон закричал и взбрыкнул, но Алек держался крепко. Дракон не мог сбросить его с себя.
Алек чувствовал себя сильнее дракона, способным управлять им.
«Дракон!» – крикнул он. – «Я приказываю тебе! Атакуй!»
У дракона не было выбора, кроме как повернуться и взлететь вверх, прямо к стае спускающихся драконов, дюжина из которых все еще приближалась. Алек бесстрашно противостоял им, направляясь им навстречу, держа перед собой меч. Когда они встретились в небе, Алек снова и снова замахивался мечом, с силой и скоростью, о наличии которых он в себе не подозревал. Он отрубил крыло одному дракону, после чего разрезал горло другому, пронзил третьего в шею, развернулся и отрубил хвост четвертому. Драконы один за другим падали, врезаясь в воду, образуя водоворот в заливе внизу.
Алек не смилостивился. Он снова и снова атаковал стаю, пересекающую небо, ни разу не отступая. Оказавшись в водовороте, он едва заметил, когда, в конце концов, несколько оставшихся драконов повернулись, закричали и в страхе улетели прочь.
Алек с трудом верил в это: драконы боялись.
Алек посмотрел вниз. Он увидел, насколько высоко находится, увидел распростертый внизу Залив Смерти, увидел сотни кораблей, большинство из которых были объяты пламенем, и тысячи мертвых троллей, плывущих в воде. Остров Кноссос тоже был в огне, его большой форт лежал в руинах. Это была растянувшаяся картина хаоса и разрушения.
Алек заметил свой флот и направил дракона ниже. Когда они приблизились, Алек поднял меч и вонзил его в спину дракона. Зверь закричал и начал погружаться, и когда они приблизились к воде, Алек прыгнул и приземлился в воду рядом с кораблем.
Тут же были брошены веревки, и Алека подняли обратно внутрь.
Оказавшись на палубе, в этот раз Алек не дрожал. Он больше не ощущал ни холода, ни усталости, ни слабости, ни страха. Вместо этого он ощущал небывалую энергию. Его переполняли мужество и сила. Он чувствовал себя переродившимся.
Он убил стаю драконов.
И теперь ничто в Эскалоне не может его остановить.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Везувиус проснулся от ощущения острых клыков, царапающих тыльную сторону его ладони. Он открыл один глаз, поскольку другой заплыл. Он посмотрел вверх, сбитый с толку, и увидел, что лежит лицом в песке, а позади него разбивались морские волны, ледяная вода поднималась к его ногам. Везувиус вспомнил: после эпического сражения его выбросило на берег Залива Смерти. Он не знал, сколько пролежал здесь без сознания. Теперь медленно подбирался прилив, собираясь унести его прочь, если бы он не проснулся. Но не холодная вода разбудила его, а существо на его руке.
Везувиус бросил взгляд на свою руку, растянувшуюся на песке, и увидел огромного фиолетового краба, вонзившего клешню в его руку и отрывающего небольшой кусок его плоти. Он не торопился, словно Везувиус был трупом. С каждым укусом Везувиус ощущал волну боли.
Везувиус не мог обвинять это существо. Оглянувшись, он увидел тысячи мертвых тех, раскинутых по всему пляжу, что представляло собой остатки его армии троллей. Они все лежали, покрытые фиолетовыми крабами, и щелканье их клешней наполнило воздух. Вонь разлагающих тел ошеломила его, он едва сдерживал тошноту. Этот краб на его руке, очевидно, был первым, кто осмелился подобраться к Везувиусу. Вероятно, остальные почувствовали, что он все еще жив, и выжидали. Но этот храбрый краб рискнул. Теперь к нему повернулись еще несколько десятков крабов, нерешительно следуя за его инициативой. Везувиус знал, что через несколько секунд он будет погребен под ними, заживо пожираемый этой небольшой армией, если сначала его не засосет в море ледяным приливом Залива Смерти.
Ощущая горячую вспышку гнева, Везувиус потянулся своей свободной рукой, схватил фиолетового краба и медленно сжал. Краб попытался вырваться, но Везувиус не дал ему такой возможности. Существо неистово размахивало клешнями, пытаясь достать ими Везувиуса, но тот крепко держал его, не давая ему развернуться. Везувиус сжимал все сильнее и сильнее, медленно, не торопясь, получая большое удовольствие от причинения боли. Краб закричал, издавая ужасное высокое шипение, когда Везувиус медленно сжал его в кулак.
Наконец, краб взорвался. Комки фиолетовой крови пролились на его руку, когда Везувиус услышал удовлетворительный треск панциря. Он бросил краба, раздавив его до кашицы.
Везувиус поднялся на одно колено, все еще пошатываясь, и в эту минуту десятки крабов разбежались прочь, очевидно, потрясенные тем, что мертвец восстал. Началась цепная реакция и, когда он поднялся, тысячи крабов разбежались, оставляя пляж пустым, в то время как Везувиус делал свои первые шаги на пляже. Он прошел через кладбище и к нему постепенно вернулась память.
Битва Кноссос. Он одерживал победу, собираясь уничтожить Лорну и Мерка, когда прилетели те драконы. Он вспомнил, как упал с острова, как потерял свою армию, вспомнил, как вспыхнул пламенем его флот, и, наконец, вспомнил, как сам чуть не утонул. Он повернулся и снова посмотрел на залив, место своего поражения, и вдали увидел, что остров Кноссос все еще полыхает огнем. Везувиус увидел плавающие остатки своего флота, разбитого на куски, некоторые, частично разрушенные, корабли все еще были объяты пламенем. И в следующий миг он услышал крик высоко над головой. Он посмотрел вверх и моргнул.
Везувиус не мог осознать того, что видел перед собой. Этого не может быть. Драконы падали с неба в залив, не шевелясь.
Они были мертвы.
Высоко над головой он увидел одинокого человека, оседлавшего одного дракона, сражающегося с ними с мечом в руке. В конце концов, оставшаяся часть стаи развернулась и улетела прочь.
Везувиус снова посмотрел на воду и на горизонте увидел десятки кораблей под флагами Затерянных Островов, стал свидетелем того, как человек упал с последнего дракона и вернулся на корабль. Он заметил девушку, Лорну, и наемного убийцу Мерка, и ему было мучительно осознавать, что они выжили.
Везувиус оглянулся на берег и, окинув взглядом свой мертвый народ троллей, пожираемый крабами или уносимый течением и пожираемый акулами, он никогда еще не чувствовал себя таким одиноким. Он с потрясением осознал, что он – единственный выживший из армии, которую он привел с собой.
Везувиус повернулся и посмотрел на север, на материк Эскалона, зная, что где-то там, далеко на севере, Пламени больше нет. Прямо сейчас его люди покидают Марду, совершают набег на Эскалон – миллионы троллей, мигрирующих на юг. В конце концов, Везувиус добился успеха, добравшись до Башни Кос, уничтожив Меч Пламени, и, разумеется, теперь его народ перешел и разрывает Эскалон на куски. Они нуждаются в руководстве. Они нуждаются в нем.
Везувиус мог потерпеть поражение в этой битве, но он должен помнить, что он одержит победу в войне. Его величайшие момент славы – момент, которого он ждал всю свою жизнь – все еще впереди. Пришло его время заявить свои права на мантию и повести свой народ к полной и окончательной победе.
«Да», – думал Везувиус, выпрямившись, стряхивая с себя боль, раны и холод. Он добился того, за чем пришел. Пусть девчонка и ее люди уплывают в море. В конце концов, его ждет разрушение Эскалона. Он всегда может вернуться и убить ее позже. Везувиус улыбнулся при мысли об этом. Он правда ее убьет. Он станет отрывать конечность за конечностью.
Везувиус начал бежать и вскоре уже перешел на полноценный бег. Он держал путь на север. Он встретится со своим народом и поведет их на величайшую битву всех времен.
Пришло время уничтожить Эскалон раз и навсегда.
Совсем скоро Эскалон и Марда станут едиными.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Кайл с благоговейным ужасом наблюдал за тем, как трещина в земле увеличивается, и тысячи троллей падают навстречу своей смерти, размахивая руками, глубоко в недра земли. Альва стоял рядом с ним, подняв жезл, из которого исходили интенсивные лучи света, такие яркие, что Кайлу пришлось прикрыть глаза. Он уничтожал армию троллей, единолично защищая север. Кайл сражался изо всех сил, как и Кольва рядом с ним, и пока они убивали десятки троллей в свирепой рукопашной битве, прежде чем упасть ранеными, их ресурсы были ограниченными. Альва был единственным, кто останавливал троллей от захвата Эскалона.
Вскоре тролли осознали, что трещина убивает их, они остановились на дальней стороне, в пятидесяти футах, осознав, что они не могут двигаться дальше. Они смотрели на Альву, Кольву, Кайла, Диердре и Марко с разочарованием в глазах. Поскольку трещина продолжала распространяться в их сторону, они развернулись и с паникой в глазах начали спасаться бегством.
Вскоре грохот оказался вдали и воцарилась тишина. Волна троллей прекратилась. Кайл не знал, убегали ли они обратно в Марду или собирались перегруппироваться где-то в другом месте.
Когда все стихло, Кайл лежал в агонии от своих ран. Он наблюдал за тем, как Альва медленно опустил свой жезл, и свет вокруг него тускнел. Затем Альва повернулся к нему, протянул ладонь и положил ее Кайлу на лоб. Кайл почувствовал, как в его тело вошел прилив света, ощутил тепло и через несколько секунд он был полностью исцелен. Потрясенный Кайл сел, снова придя в себя, преисполненный благодарности.
Альва преклонил колени возле Кольвы, положил руку ему на живот и так же исцелил его. Через несколько секунд Кольва поднялся, очевидно, удивляясь тому, что опять оказался на своих ногах, его глаза излучали свет. Следующими были Диердре и Марко и, когда Альва положил на них ладони, они тоже были исцелены. Альва протянул свой жезл, коснулся Лео и Андора, и те тоже поднялись на ноги. Все они были исцелены волшебной силой Альвы до того, как их раны покончили бы с ними навсегда.
Потрясенный Кайл стоял, воочию став свидетелем могущества этого волшебного существа, о котором до него только долетали слухи всю его жизнь. Он знал, что находится в присутствии настоящего мастера. Кроме того, он чувствовал, что это присутствие чего-то мимолетного, что мастер не останется.
«Ты это сделал», – сказал Кайл, преисполненный благоговения и благодарности. – «Ты остановил целый народ троллей».
Альва покачал головой.
«Не остановил», – неторопливо ответил он сдержанным, древним голосом. – «Я только задержал их. Великое и ужасное разрушение все еще приближается к нам».
«Но как?» – спросил Кайл. – «Трещина – они никогда не пересекут ее. Ты убил очень много тысяч троллей. Разве мы не в безопасности?»
Альва грустно покачал головой.
«Ты еще даже не видел и часть этого народа. Еще нескольким миллионам предстоит появиться. Началось великое сражение – сражение, которое решит судьбу Эскалона».
Альва прошел через руины Башни Ур, прощупывая свой путь жезлом, и Кайл рассматривал его, как всегда озадаченный этой загадкой. В конце концов, он повернулся к Диердре и Марко.
«Вы жаждете вернуться в Ур, не так ли?» – спросил он их.
Диердре и Марко кивнули в ответ с надеждой в глазах.
«Идите», – приказал Альва.
Они растерянно посмотрели на него.
«Но там ничего не осталось», – сказала Диердре. – «Город разрушен, затоплен. Там сейчас правят пандезианцы».
«Вернуться туда означает вернуться к нашей смерти», – вмешался Марко.
«Пока», – ответил Альва. – «Но скоро вы будете там нужны, когда начнется великое сражение».
Диердре и Марко, которых не нужно было просить дважды, повернулись, вместе оседлали Андора и галопом ускакали прочь, в лес, на юг, обратно в город Ур.
Лео остался рядом с Кайлом, и Кайл погладил его по голове.
«Ты думаешь обо мне и о Кире, не так ли, мальчик?» – спросил он волка.
Лео ласково заскулил, и Кайл понял, что он останется рядом с ним и будет его защищать так, как если бы он был Кирой. Он нашел в волке великолепного боевого напарника.
Кайл вопросительно посмотрел назад, когда Альва повернулся и посмотрел на лес на севере.
«А мы, мой мастер?» – спросил Кайл. – «Где мы нужны?»
«Прямо здесь», – сказал Альва.
Кайл посмотрел на горизонт, вместе с ним всматриваясь на север в сторону Марды.
«Они идут». – добавил Альва. – «И мы трое – последняя надежда».
ГЛАВА ПЯТАЯ
Кира была охвачена паникой, сражаясь в паутине паука, извиваясь, отчаянно желая освободиться, в то время как огромное существо ползло к ней. Она не хотела смотреть, но ничего не могла с собой поделать. Кира повернулась и ощутила ужас, увидев шипящего, ползущего паука, который переставлял лапу за лапой. Он смотрел на нее своими огромными красными глазами, поднимал черные ворсистые лапы и широко открывал пасть, обнажая желтые клыки, с которых капала слюна. Кира понимала, что жить ей осталось всего несколько секунд, и что смерть ее будет ужасной.
Извиваясь, Кира услышала вокруг себя грохот костей в паутине. Она оглянулась, увидела то, что осталось от жертв, погибших здесь до нее, и поняла, что ее шансы на выживание ничтожны. Она застряла в паутине и ничего не может с этим поделать.
Кира закрыла глаза, зная, что у нее нет другого выбора. Она не могла положиться на внешний мир, она должна заглянуть внутрь себя. Кира знала, что ответ находится не в ее внешних силах, он – в ее внутреннем оружии. Если она станет рассчитывать на внешний мир, то умрет.
Но внутренне Кира чувствовала, что ее сила огромна, бесконечна. Ей пришлось призвать на помощь свою внутреннюю силу, с которой она опасалась иметь дело. Наконец, она должна была понять, что вело ее, понять конечный результат всего своего духовного обучения.
«Энергия». Именно этому ее учил Альва. «Когда мы полагаемся на самих себя, мы используем только частицу нашей энергии, частицу нашего потенциала. Воспользуйся энергией мира. Вся коллективная вселенная ждет, чтобы помочь тебе».
Кира чувствовала, что это проходит через ее вены. Это было чем-то особенным, с чем она родилась, что передала ей мать. Это была сила, которая проходила через все, подобно реке, плывущей под землей. Эта была та же самая энергия, которой она всегда доверяла с трудом. Это была самая глубокая часть ее самой, часть, которой она не до конца доверяла. Это была часть, которой она очень боялась – намного больше, чем своих врагов. Кира хотела призвать свою мать, отчаянно нуждаясь в ее помощи. Но она знала, что мама не может добраться до нее здесь, в этой земле Марды. Кира сама по себе. Возможно, это состояние, когда она оказалась совершенно одна, когда ей не от кого зависеть, было последним этапом ее обучения.
Кира закрыла глаза, понимая – сейчас или никогда. Кира чувствовала, что она должна стать больше самой себя, больше этого мира, который она видит перед собой. Она заставила себя сосредоточиться на энергии внутри себя, а затем на энергии вокруг себя.
Постепенно Кира заглянула внутрь себя. Она ощутила энергию паутины и паука, почувствовала, как она проходит через нее. Кира постепенно позволила ей стать частью ее самой. Она больше ей не сопротивлялась. Вместо этого девушка позволила себе стать единой с ней.
Кира почувствовала, что она снижает темп, время начало замедляться. Она сосредоточилась на малейшей детали, услышала все, почувствовала все вокруг себя.
Вдруг Кира ощутила всплеск энергии и впервые поняла, что все во вселенной является единым. Она почувствовала, что все стены разделения опустились, преграда исчезла между внешним и внутренними мирами. Кира почувствовала, что само различие было ложным.
В эту минуту Кира почувствовала всплеск энергии, словно внутри нее прорвало плотину. Ее ладони горели, словно были в огне.
Кира открыла глаза и увидела паука, который теперь находился очень близко. Он смотрел на нее, собираясь атаковать. Девушка повернулась и увидела свой жезл в метре от себя, он застрял в паутине. Она протянула руку, больше не сомневаясь в себе. Она призвала жезл, и в эту минуту он пролетел в воздухе прямо в ее ожидающую ладонь. Кира крепко его сжала.
Она воспользовалась своей силой, зная, что она сильнее всего того, что находится перед ней, и доверилась себе. Кира подняла руку, сжимающую жезл, и разорвала паутину.
Она повернулась и, когда паук приблизил к ней свои клыки, она протянула руку и вонзила жезл ему в пасть.
Паук издал ужасный пронзительный крик, и Кира вонзила жезл в его пасть глубоко, поворачивая его боком. Он попытался закрыть челюсти, но не смог, поскольку жезл держал его пасть открытым.
Но затем, к потрясению Киры, паук вдруг закрыл челюсти и раскусил древний жезл на кусочки. Он сломал то, что не могло быть сломанным, раздробив его в пасти подобно зубочистке. Это существо было сильнее, чем она представляла.
Паук атаковал ее, и время замедлило ход. Кира почувствовала, что все начало фокусироваться, она чувствовала в глубине души, что может освободиться, что может быть быстрее этого существа.
Кира бросилась вперед и покатилась по паутине. Когда клыки паука опустились, вместо Киры они разорвали паутину.
Когда Кира сосредоточилась, она впервые ощутила слабый гул в воздухе, почувствовала, как что-то призывает ее. Она повернулась к дальней стороне паутины и посмотрела на то, ради чего она пришла в Марду – Жезл Правды. Он торчал из куска черного гранита – неземной, сверкающий под полуночным небом.
Кира ощутила сильную связь с ним, почувствовала покалывание в ладонях, когда она протянула к нему правую руку. Девушка издала самый громкий боевой клич в своей жизни. Она знала – просто знала – что жезл ей подчинится.
Вдруг Кира почувствовала, как под ней задрожала земля. Она поняла, что призывает оружие из самого ядра земли, и на славный миг Кира больше не сомневалась в себе, в своих силах или во вселенной.
Последовал ужасный скрежет камня о камень, и Кира с благоговением наблюдала за тем, как жезл медленно поднялся из гранита. Он поднимался медленно, после чего пролетел в воздухе, его черная, украшенная драгоценными камнями, рукоять опустилась в правую ладонь Киры. Она схватила его и почувствовала себя живой. Ей казалось, что она сжимает змею, словно жезл был живым.
Не колеблясь, Кира развернулась и опустила его как раз тогда, когда паук подобрался к ней. Внезапно жезл превратился в клинок и разрезал огромную паутину пополам.
Паук, пронзительно закричав, упал на землю. Очевидно, он был потрясен.
Кира развернулась и снова разрезала паутину, полностью освободившись и приземлившись на ноги. Кира подняла жезл двумя руками высоко над головой как раз в ту минуту, когда зверь бросился к ней. Она храбро противостояла ему, сделав шаг вперед и ударив его Жезлом Правды изо всех сил. Кира почувствовала, как жезл разрезал плотное туловище паука. Паук издал ужасный пронзительный крик, когда она разрезала его пополам.
Из него хлынула густая черная кровь, когда паук замертво упал у ее ног.
Кира стояла, сжимая в руке жезл, ее руки тряслись, она ощущала небывалый прилив энергии. Она чувствовала, что изменилась в это мгновение. Кира почувствовала, что она стала сильнее, что она уже никогда не будет прежней. Она чувствовала, что открылись все двери, что теперь возможно все, что угодно.
Небо высоко над головой прогремело и появилась молния. Ярко-алая молния выстрелила через облака, окрасив их прожилками так, словно облака истекали лавой. Последовал оглушительный рев, и Кира обрадовалась, увидев прорвавшегося через облака Теона. Она почувствовала, что преграда опустилась, когда она вынула жезл. Впервые в жизни Кира знала, что ей суждено все изменить.
Теон приземлился у ее ног и, не медля, Кира оседлала его, после чего они поднялись высоко в воздух. Вокруг них гремел гром, пока они летели по небу на юг, прочь от Марды, в сторону Эскалона. Кира знала, что они опустились на глубочайшие уровни и одержали победу, что она выдержала свое последнее испытание.
И теперь, с Жезлом Правды в руке, Кира отправлялась на войну.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Уплывая прочь, Лорна смотрела на объятый пламенем остров Кноссос, исчезающий на горизонте, и при виде которого ее сердце разбилось. Она стояла на носу корабля, схватившись за поручни, рядом с Мерком и флотом Затерянных Островов позади себя, чувствуя, что глаза всех присутствующих устремлены на нее. Этого любимого острова, дома для Смотрителей, для храбрых воинов Кноссоса, больше нет. Он был охвачен пламенем, с разрушенным славным фортом, с погибшими возлюбленными воинами, которые защищали его на протяжении тысячелетий, погибших от волны троллей и стаи драконов.
Лорна почувствовала движение и, повернувшись, увидела, что к ней подошел Алек, юноша, убивший драконов, благодаря которому в Заливе Смерти, наконец, наступила тишина. Он казался таким же потрясенным, как и она, держа в руках меч, и она ощутила волну благодарности по отношению к нему и к этому оружию в его руках. Лорна посмотрела на Незавершенный Меч, на предмет красоты, и ощутила сильную энергетику, исходящую от него. Она вспомнила смерть дракона и поняла, что он держит в руках судьбу Эскалона.