Только достойный

Эта мысль разожгла в нем ярость.

Беря свои чувства под контроль, Ройс пнул своего коня и галопом поскакал через двор мимо потрясенных слуг, которые остановились и уставились на него, бросив свою работу, когда он проскакал мимо. Ройс заметил через дорогу широкую каменную винтовую лестницу и поскакал к ней, спешившись до того, как конь остановился, быстро приступив к работе и побежав вверх по лестнице. Он бежал по спирали снова и снова, поднимаясь на пролет за пролетом. Ройс понятия не имел о том, куда бежит, но считал, что нужно начинать сверху.

Наконец, Ройс покинул лестницу и оказался на самой высокой площадке, тяжело дыша.

«Гиневьева!» – крикнул он, надеясь и молясь об ответе.

Но ответа не последовало. Его страх усилился.

Ройс выбрал коридор и побежал по нему, молясь о том, чтобы это был верный путь. Когда он пробегал мимо, вдруг распахнулась дверь и показалась голова какого-то человека. Это был дворянин – низкой тучный человек с широким носом и редеющими волосами.

Он бросил на Ройса хмурый взгляд, очевидно, по его одежде догадавшись, что перед ним крестьянин. Он сморщил нос, словно перед ним оказалось нечто неприятное.

«Эй!» – крикнул он. – «Что ты делаешь в нашем…»

Ройс не стал медлить. Когда возмущенный дворянин бросился к нему, он ударил его по лицу, сбив на спину.

Ройс быстро проверил комнату с открытой дверью в надежде увидеть свою невесту. Но комната была пуста.

Ройс побежал дальше.

«ГИНЕВЬЕВА!» – кричал он.

Вдруг вдали он услышал крик словно в ответ на свой призыв.

Его сердце замерло, когда он остановился и прислушался, пытаясь понять, откуда доносится звук. Понимая, что его время ограничено, что скоро вся армия будет преследовать его, Ройс побежал дальше с колотящимся сердцем, снова и снова выкрикивая ее имя.

Снова раздался приглушенный крик, и Ройс понял, что это она. Его сердце бешено заколотилось. Гиневьева здесь, и он уже близко.

Наконец, Ройс добежал до конца коридора и за последней дверью слева услышал крик. Он не стал колебаться, опустив плечо и выбив древнюю дубовую дверь.

Дверь распахнулась, и Ройс влетел внутрь, оказавшись в роскошных покоях тридцать на тридцать метров с высокими потолками, окнами, высеченными в каменных стенах, и большим камином. В центре комнаты находилась огромная роскошная кровать с балдахином, подобно которой Ройс никогда не видел. Он ощутил облегчение, увидев на груде мехов свою возлюбленную, Гиневьеву.

К его облегчению, Гиневьева была в одежде, она все еще размахивала руками и брыкалась, в то время как Манфор пытался схватить ее сзади. Ройс рассвирепел. Этот человек схватил его невесту и пытался снять с нее одежду. Ройс был счастлив от того, что прибыл вовремя.

Гиневьева корчилась, отважно пытаясь оттолкнуть его от себя, но Манфор был слишком сильным для нее.

Ни секунды не колеблясь, Ройс приступил к действию. Он бросился вперед и внезапно атаковал как раз в ту минуту, когда Манфор обернулся, чтобы посмотреть. Его глаза широко распахнулись от потрясения, когда Ройс схватил его за рубашку и отшвырнул.

Манфор пролетел через комнату и тяжело приземлился на каменный пол, застонав.

«Ройс!» – крикнула Гиневьева, ее голос был полон облегчения, когда она развернулась и увидела его.

Ройс понимал, что не может дать Манфору шанс прийти в себя. Когда он попытался подняться, Ройс прыгнул на него сверху, прижав вниз. Испытывая ярость из-за того, что он сделал с его будущей женой, Ройс поднял кулак и один раз сильно ударил его в челюсть.

Но Манфор оправился от удара, сел и потянулся за кинжалом. Ройс выхватил кинжал из его руки, и начал бить его снова и снова. Манфор упал на спину, Ройс отбросил кинжал в сторону, и тот проскользнул по полу.

Ройс держал Манфора в замке, и тот усмехнулся в ответ вызывающе и высокомерно, как никогда.

«Закон на моей стороне», – прошипел он. – «Я могу взять любую, кого захочу. Она моя».

Ройс нахмурился.

«Ты не можешь взять мою невесту».

«Ты сумасшедший», – возразил Манфор. – «Сумасшедший. Тебя убьют в конце дня. Тебе не спрятаться. Разве ты этого не знаешь? Эта страна принадлежит нам».

Ройс покачал головой.

«Ты не понимаешь», – сказал он. – «Мне все равно».

Манфор нахмурился.

«Ты так просто не уйдешь», – сказал он. – «Я за этим прослежу».

Ройс крепче сжал запястья Манфора.

«Ты ничего подобного не сделаешь. Мы с Гиневьевой покинем это место сегодня. Если ты снова за ней придешь, я тебя убью».

К удивлению Ройса, на лице Манфора появилась злая улыбка, из его рта текла кровь.

«Я никогда не позволю ей жить», – ответил Манфор. – «Я буду мучить ее всю оставшуюся жизнь. И я буду преследовать вас как пес вместе со всеми людьми моего отца. Я возьму ее, и она будет моей. А тебя повесят на виселице. Так что беги сейчас и запомни ее лицо – достаточно скоро она будет моей».

Ройс ощутил горячий прилив гнева. Хуже всего было то, что он знал: эти жестокие слова – правда. Им некуда бежать. Дворяне владеют этой местностью. Он не может сражаться с армией. И Манфор на самом деле не сдастся. Ради жестокого спорта, а не по какой-то другой причине. Он обладает очень многим, но, тем не менее, не может избавиться от желания отобрать все у тех людей, у кого и так ничего не было.

Ройс посмотрел в глаза этого жестокого дворянина и понял, что однажды этот человек получит Гиневьеву. И он знал, что не может позволить этому случиться. Он хотел уйти, на самом деле хотел. Но не мог. Такой поступок приведет к смерти Гиневьевы.

Вдруг Ройс схватил Манфора и поднял на ноги. Он повернулся к нему лицо и вынул свой меч.

«Вынимай меч!» – приказал Ройс, давая ему возможность сразиться с честью.

Манфор уставился на него, очевидно, удивленный тем, что получил такой шанс. Затем он вынул свой меч.

Манфор атаковал, сильно замахнувшись мечом, и Ройс, подняв свой меч, отразил удар, отчего полетели искры. Чувствуя, что он сильнее, Ройс поднял меч, оттесняя Манфора, после чего развернул локоть и ударил его рукоятью по лицу.

Послышался треск, когда Ройс сломал Манфору нос. Манфор оступился и уставился на него, очевидно, потрясенный случившимся, схватившись за нос. Ройс мог воспользоваться мгновением и убить его, но он опять дал ему очередной шанс.

«Отступи сейчас», – предложил Ройс. – «И я оставлю тебя в живых».

Но Манфор застонал от ярости. Он поднял свой меч и снова атаковал.

Ройс отражал удары, пока Манфор яростно замахивался вперед и назад, мечи звенели, летели искры, они оттесняли друг друга вперед и назад по комнате. Манфор мог быть дворянином, который вырос со всеми преимуществами королевского класса, но Ройс был лучшим борцом.

Пока они сражались, сердце Ройса ушло в пятки, когда он услышал отдаленные звуки рога, звуки приближающейся к замку армии, стук лошадиных копыт о булыжник внизу. Он знал, что его время на исходе. Нужно что-то быстро предпринять.

Наконец, Ройс резко развернул меч Манфора, отбросив его в воздух через комнату. Он прижал кончик меча к его горлу.

«Отступай сейчас же», – приказал Ройс.

Манфор медленно отступил, подняв руки вверх. Но, подойдя к небольшому деревянному столу, он вдруг развернулся, что-то схватил и бросил это Ройсу в глаза.

Ройс закричал, когда внезапно что-то ослепило его. Его глаза жгло, когда мир почернел. Он слишком поздно осознал, что попало ему в глаза – чернила. Это был грязный шаг, поступок недостойного дворянина, а не воина. Но Ройс понимал, что ему не следует удивляться.

Не успело зрение к нему вернуться, как Ройс вдруг ощутил резкий удар в живот, когда Манфор пнул его ногой. Он завалился, упав на пол, и, когда он поднял голову, его зрения как раз хватило для того, чтобы увидеть улыбку Манфора, который вынул спрятанный кинжал из своей накидки, нацелив его на Ройса.

«РОЙС!» – закричала Гиневьева.

Когда кинжал опустился на его спину, Ройсу удалось собраться, подняться на одно колено, поднять руку и схватить Манфора за запястье. Ройс медленно поднялся, его руки тряслись. Когда Манфор продолжил опускать кинжал, Ройс вдруг сделал шаг в сторону и развернул его руку, используя свою силу против него. Но Манфор продолжал замахиваться, не желая останавливаться, и в этот раз, когда Ройс сделал шаг в сторону, он вонзил кинжал в его собственный живот.

Манфор начал задыхаться. Он стоял, уставившись на него широко раскрытыми глазами, и из его рта капала кровь. Он умирал.

Ройс ощутил серьезность момента. Он убил человека. Впервые в своей жизни он убил человека. И не обычного человека, а дворянина.

Последним жестом Манфора была жестокая улыбка, пока из его рта капала кровь.

«Ты отвоевал свою невесту», – задыхался он. – «Ценой своей жизни. Совсем скоро ты ко мне присоединишься».

После чего Манфор упал на пол с глухим стуком.

Он был мертв.

Ройс повернулся и посмотрел на Гиневьеву, которая сидела на кровати в потрясении. Он видел облегчение и благодарность на ее лице. Она спрыгнула с кровати, пробежала по комнате и упала в его объятия. Он крепко обнял девушку и почувствовал себя лучше. Все в мире снова обрело смысл.

«О, Ройс», – прошептала Гиневьева ему на ухо, и больше ей не нужно было говорить. Он понял.

«Давай, мы должны идти», – сказал Ройс. – «У нас мало времени».

Он взял ее за руку и вдвоем они выбежали через открытую дверь покоев в коридор.

Ройс бежал по коридору вместе с Гиневьевой, его сердце бешено заколотилось, когда он услышал звуки рогов, которые раздавались снова и снова. Он знал, что это сигнал тревоги, и знал, что они трубят из-за него.

Услышав звон брони внизу, Ройс понял, что форт закрыт и они окружены. Его братья хорошо сделали свое дело, удерживая армию, но поиски отняли у Ройса слишком много времени. Пока они бежали, он бросил взгляд во двор и его сердце ушло в пятки, когда он увидел десятки рыцарей, уже заезжающих через ворота.

Ройс понимал, что выхода нет. Он не только ворвался в их дом, но и убил одного из них, дворянина, члена королевской семьи. Он знал, что они не оставят его в живых. Сегодняшний день навсегда изменит его жизнь. Он увидел в этом иронию: этим утром он проснулся, испытывая радость, предвкушая этот день. А теперь, не успело зайти солнце в этот самый день, как вместо этого он, вероятно, окажется на виселице.

Ройс и Гиневьева побежали дальше, приближаясь к концу коридора и входу к винтовой лестнице, когда вдруг со ступенек появилось полдюжины рыцарей, преградивших им путь.

Ройс и Гиневьева резко остановились, повернулись и побежали в другую сторону, а рыцари преследовали их. Ройс слышал, как звенела их броня позади него, и понял, что его единственное преимущество – отсутствие брони, и это давало ему достаточную скорость, чтобы бежать впереди них.

Они бежали, сворачивая коридорами, и Ройс отчаянно надеялся найти заднюю лестницу, другой выход, когда вдруг они свернули в другой коридор и оказались лицом у каменной стены. Сердце Риса ушло в пятки, когда они остановились.

Тупик.

Ройс развернулся и вынул меч, закрыв за собой Гиневьеву, собираясь оказать рыцарям противостояние, хотя понимал, что это противостояние будет его последним.

Внезапно он почувствовал, как Гиневьева отчаянно сжала его руку, закричав: «Ройс!»

Он обернулся и увидел, на что она смотрит – на большое открытое окно рядом с ними. Ройс посмотрел вниз и у него засосало под ложечкой. Это было долгое падение, слишком долгое, чтобы выжить.

Но он увидел, что девушка показывает на повозку, полную сена, которая неторопливо ехала под ними.

«Мы можем прыгнуть!» – крикнула Гиневьева.

Она взяла его за руку, и вместе они сделали шаг к окну. Ройс повернулся и посмотрел назад, увидев, что рыцари приближаются. Вдруг, не успел он подумать о том, насколько безумна эта затея, он почувствовал, как Гиневьева дернула его за руку, и они оказались в воздухе.

Гиневьева оказалась храбрее него. Ройс вспомнил, что еще в детстве она всегда была храбрее.

Они прыгнули, упав на добрых тридцать метров вниз, желудок Ройса подскочил к горлу. Гиневьева кричала, пока они падали к повозке. Ройс приготовился к смерти, и был благодарен за то, что, по крайней мере, не умер от рук дворян, и со своей любовью рядом.

К огромному облегчению Ройса, они приземлились в кучу сена. Оно выстрелило вверх огромным облаком вокруг них, и, хотя это падение ранило Ройса, к его удивлению, он ничего не сломал. Он сразу же сел и, оглянувшись, проверил, в порядке ли Гиневьева. Она лежала в оцепенении, но тоже села и, когда она стряхнула с себя сено, Ройс с огромным облегчением увидел, что она в порядке.

Не говоря ни слова, они вдвоем одновременно вспомнили свое затруднительное положение и спрыгнули с повозки. Ройс взял Гиневьеву за руку, побежал к коню, который все еще ждал его во дворе, оседал его, схватил Гиневьеву и помог ей сесть рядом с ним. Пнув коня, они поскакали галопом, Ройс направился к открытым воротам в замок, через которые продолжали заезжать рыцари. Они проскакали мимо них, даже не осознавая, кто это.

Они приблизились к открытым воротам, и сердце Ройса бешено колотилось в груди – они были слишком близко. Было ясно, что они должны сделать, и через несколько метров они окажутся в открытой местности. Там они смогут объединиться с его братьями, кузенами и другими мужчинами. Вместе они все смогут сбежать из этого места и начать новую жизнь в другом месте. Или даже лучше – они могут собрать свою собственную армию и сразиться с этими дворянами раз и навсегда. На один славный миг время остановилось, когда Ройс ощутил себя на грани перемен, победы. Все, что он знал, перевернулось с ног на голову. Пришло время для восстания. Наступил день, после которого их жизнь больше никогда не будет прежней.

Когда Ройс приблизился к воротам, в его жилах застыл холодный страх, когда он увидел опускные решетки, снова открытые, чтобы впустить рыцарей, вдруг опустились, захлопнувшись перед ним. Его конь приблизился, и они резко остановились.

Ройс развернулся, посмотрев на двор. Там он увидел пятьдесят рыцарей, теперь осознавшие, кто они. Рыцари приближались. Ройс собирался поскакать вперед, встретиться с ними в сражении, каким бы безрассудным это ни было, когда вдруг он ощутил, что сзади на него упала веревка, и услышал крик Гиневьевы.

Вокруг его талии сжалась веревка, и после рывка Ройс почувствовал, что его сбросили назад с коня. Он упал на землю, связанный сзади. Он оглянулся и увидел, что Гиневьева тоже связана веревками, сброшенная на землю.

Ройс перекатился и оступился, отчаянно пытаясь освободиться, но веревка крепко обвязала его руки и плечи. Он потянулся к поясу, схватил кинжал и рывком сумел перерезать веревку.

Освободившись, Ройс откатился в сторону от дубинки, которая опустилась на его голову. Он протянул руку и схватил меч нападающего, после чего повернулся, встав в центр двора, окруженный почти сотней рыцарей. Они приближались к нему со всех сторон.

Рыцари атаковали. Ройс поднял свой меч и начал отбиваться, защищаясь, когда они наносили удары. Он и сам наносил удары, чувствуя себя непобедимым, сильнее и быстрее их всех. Они по-прежнему приближались все плотнее и плотнее, их ряды становились теснее.

Ройс поднял меч и отразил удар, направленный на его голову. Затем он развернулся и ударил по другому мечу, направленному на его спину. Он нанес удар вверх и выбил меч из рук нападающего. После чего Ройс откинулся назад и пнул другого рыцаря в грудь, когда он приблизился, заставив его выронить дубинку.

Ройс сражался как одержимый, нанося и отражая удары. Ему удавалось удерживать на расстоянии десятки рыцарей. Мечи звенели, дождем вокруг него сыпались искры. Ройс тяжело дышал, он с трудом видел из-за пота, обжигающего глаза. Все это время он думал только о Гиневьеве. Он умрет здесь ради нее.

Ряды сгущались еще больше, и вскоре их было слишком много даже для него. Руки и плечи Ройса изнывали от боли, его дыхание становилось все тяжелее, он оказался в такой плотной толпе, что едва мог размахивать мечом. В последний раз он поднял меч, чтобы нанести удар, после чего вдруг ощутил ужасную боль в затылке.

Ройс упал на землю, смутно осознавая, что его ударили дубинкой. Следующим он запомнил то, что лежит боком на земле, не в состоянии пошевелиться, когда на него набросились десятки рыцарей. Стена из металла прижимала его к земле, сгибая его руки, колени на спине, руки на голове.

Он осознал, что это конец.

Он проиграл.