Труба

Рассказ

Суджа, март 2025

— Суджа должна быть освобождена через две недели.

Захаров смотрел в карту. Узкий выступ, который противник превратил в крепость. Минные поля, артиллерия, дроны. Дороги перекрыты. Мосты взорваны. Фланги — болота.

— Это невыполнимо.

Генерал не оборачиваясь: — Найди способ. Это приказ.

Захаров сжал в руке стакан с остывшим чаем. Стекло хрустнуло. Жидкость потекла по пальцам, смешалась с кровью. Осколок вошёл у основания большого пальца. Захаров разжал ладонь. На столе — лужа, бурые пятна, битое стекло.

Генерал мельком глянул: — Перевяжи. И вызови инженера.

После совещания Захаров пошёл пешком через разбитый посёлок. Под ногами хрустело стекло. Сел на лавку у сгоревшего дома. Достал сигарету. Не закурил. Повертел. В голове — карта. От Большого Солдатского — через поля, леса, овраги — к окраинам Суджи.

Потёр лицо здоровой ладонью. Двое суток без сна. Вспомнил, как сержант-афганец рассказывал про кяризы — древние подземные каналы для воды. Как душманы уходили по ним от погони и появлялись в тылу, где их не ждали. Вспомнил Грозный: штурмовые группы пробирались в центр города по канализационным трубам, выходили из люков прямо в тыл боевиков. Это ломало оборону.

Вернулся в штаб. На столе — нетронутая кружка с чаем. На карте линия фронта, вспухшая как вена. Смотрел до рези в глазах. Все дороги перекрыты. Кроме одной.

— Газовая труба, — произнёс он, не узнав собственного голоса. Поднял трубку: — Инженера и начальника разведки.

Инженер — мужчина лет пятидесяти, с желтоватыми белками глаз и грязными манжетами на рукавах — смотрел на карту. Снял очки, протёр их краем рукава, снова надел. Палец с чёрной каймой под ногтем провёл по синей линии, как по живому.

— Теоретически — да. Но там всё равно метан. Даже после стравливания. — Точнее. — Нужны изолирующие аппараты. Баллоны. Если что-то не так — смерть. — Шансы?

Инженер пожал плечами:

— Стандартный ИП-4 даёт два часа при лёгкой нагрузке, — инженер почесал переносицу. — В трубе идти придётся пригнувшись, расход выше. Если взять по два баллона на человека и редукторы с экономным режимом — хватит впритык. Плюс резервный на группу. Но менять баллон в трубе — это минута без воздуха в маске. Рискованно.

— Значит, научишь менять.

Первую группу Захаров отбирал сам.

Лейтенант Дмитрий Соколов. Двадцать три года. Воевал с первого дня. Когда предложили идти в трубу, согласился сразу. Не из героизма. Просто в трубе не надо было думать. А мысли жрали, как ржавчина.

В группе, кроме Дмитрия, оказались сержант Савельев — бывалый, с лицом, изрезанным морщинами; Сашка Рябов, девятнадцать лет, крупные руки, до войны работал плиточником; и Магомед — молчаливый дагестанец, сапёр, почти не говоривший по-русски, но улыбавшийся так, что становилось теплее. Пошёл, потому что «надо». И всё. Он не боялся смерти. Смерть уже не казалась чем-то запредельным — она стала частью жизни, как сгоревшие дома и разбитые дороги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.