Вороны всегда следуют за волками. Энтропия. Книга 1

Место, где нашли тело Ористо, окружили законники, отваживая посторонних, коих оказалось немного. Весть о том, что здесь произошло, наверняка расползлась быстрее сифилиса по борделю, поэтому люди и сами не прочь были обходить стороной это место. Кайроса и Кейла констебли пропустили без лишних вопросов.

–Это тот самый? – услышал Адар шепот одного из людей. – Кровавый Кайрос?

–Тихо ты! – шикнул на него другой.

Кайрос скривился. Когда эта история уже, наконец, канет в лету и его прекратят называть этим глупым прозвищем. Захотелось выпить.

–…нашли здесь. – похоже Кейл ему что-то объяснял, но Кайрос все прослушал.

–Что?

–Ты меня не слушал?

Следователь отмахнулся от помощника. Он и сам уже видел всю картину. Кровь с мостовой пока не отмывали, поэтому черное пятно на камне отчетливо говорило о том, где Ористо испустил дух. Вокруг, на траве, листьях розовых кустов и скамейках виднелись коричневатые и розоватые ошметки. Жужжали мухи.

–Осмотри газон и клумбы. – приказал он Кейлу. – Я поработаю тут.

Кивнув, помощник перелез через низкий кованный забор, исчезнув в ближайших кустах.

Кайрос присел на скамейку, которая каким-то чудом оказалась не запачканной кровавыми ошметками мага, и уронил голову на руку. Предчувствие говорило ему, что дело, за которое он взялся, ничем хорошим не кончится. Чертовски сильно хотелось выпить. Он потер болящие от похмелья глаза. Глупо надеяться, что Кейл сейчас волшебным образом найдет рубиновые украшения Ористо в траве, и все окажется не таким зловещим. Но надежда умирает последней.

Адар вспоминал свою жизнь в родительском доме. Ему там не сильно нравилось, отец требовал, чтобы сын построил карьеру в науке, либо политике, мечтал, как он освоит мастерство огранки и использования алмазов, как его предки. Не вышло. Кайрос сделал все возможное, чтобы его выкинули оттуда. Он никогда не вспоминал то время, а сейчас морщил лоб, пытаясь вспомнить те знания, что ему вкладывали в его пустую юношескую голову.

–Я нашел кое-то.

Кейл выбил следователя из воспоминаний. В светлых волосах помощника застряли суховатые листья.

–Хм?

Юноша распахнул ладонь. Кайрос глянул в нее и шарахнулся прочь, выпучив глаза.

–Ты совсем с ума сошел?! Это нельзя держать в руках без перчаток!

Вскрикнув, Кейл бросил черные частички на землю и отскочил прочь.

–Почему ты сразу не сказал?! – юноша побледнел от неподдельного ужаса. – Что мне делать?

Кайрос долго смотрел на него, ничего не говоря. Затем улыбнулся и взорвался смехом.

–Ой, видел бы ты свою морду, Кейл! – задыхаясь от смеха, сказал он.

Помощник не сразу понял, что его разыграли. К лицу вернулась краска. А затем он покраснел он смущения и гнева.

–Что за глупые розыгрыши, Адар!

Кайрос продолжал хохотать.

–Это ни хрена не смешно! Мы расследуем убийство, а ты ведешь себя, как ребенок!

–Прости, Кейл, но твое лицо того стоило. Не будь занудой, смешно же.

Помощник ответил испепеляющим взглядом.

–Я так не думаю.

–Ладно, ладно. Но эти штуки и правда лучше не брать в руки без защиты, учитывая, что они пахнут серой, одной богине известно, что это и чем опасно. Еще что-нибудь удалось найти?

–Боюсь, что нет.

–Жаль. – Кайрос встал и потянулся. – Видимо придется обратиться туда, куда я надеялся, никогда больше не вернусь.

–К отцу?

–Ха! Один-один. Нет, придется навестить Обитель инквизиции. Нужно выяснить, смогут ли они пролить свет на то, что за улики мы нашли в теле покойного. Запах серы говорит о демонах, а кто знает о них больше, чем инквизиция?

–Но ведь Жантар ясно сказал, чтобы инквизиция не лезла в это дело.

Кайрос отмахнулся.

–Жантар может тогда сам заниматься этим опасным расследованием и гонять демонов по улицам, радостно хрюкая, а лично я не откажусь от советов профессионалов. Но он доверил дело мне, так что мне решать, к кому обращаться за помощью. – он поднял взгляд на солнце. – Однако, сегодня мы уже не успеем. Предлагаю осмотреть место, где жила жертва.

Достав из нагрудного кармана блокнот, Кейл быстро пролистал маленькие страницы, пока не остановился на одной.

–Это в Четвертом округе. У меня есть адрес.

В ответ Кайрос потрепал альву волосы, словно ребенку. Помощник недовольно насупился, возвращая прическе аккуратный вид.

–Я знал, что могу на тебя положиться, парень. Пошли.

В старых фамианских рассказах говорилось о древних рощах, которые служили народу Рики не только укрытием, но и местом последнего пристанища для умерших членов клана. Фамианы не просто хоронили своих усопших, каждый удостаивался своего дерева, которое пускало корни глубоко в землю, питаясь гниющими соками закопанного тела, росло и крепло, устремляя свои ветви далеко в небо. Самые старые деревья в таких рощах не могли обнять у основания даже двое взрослых мужчин.

Но после Катаклизма все изменилось. Земля стала отравленной, древние памятные рощи погибли, деревья пусть и остались стоять, они были мертвы. Их окостеневшие остовы по-прежнему находились где-то за пределами безопасного города, надгробия для прошлого, но Рика никогда не видела их, а знала только по рассказам от старших. Фамианы и поныне пытались сохранить эту традицию – садить дерево над могилой покойного, вместо того чтобы водружать безжизненный серый камень с датами жизни и смерти. Но выглядело фамианское кладбище жалко. Тоненькие деревца не выживали в глинистой земле, которую выделил Триумвират для этих целей, те немногие, кто смог укорениться, росли медленно, их слабые корни с трудом могли прогрызться через неподходящую для них почву, ветра склоняли к земле гибкие тонкие стволы и срывали тусклую листву. Фамианское кладбище, которое должно было служить сохранению традиций веками угнетаемого народа выглядело, как насмешка перед этими самыми традициями. У самой сантремирской общины не хватало денег, чтобы обеспечить этому месту должны уход. Рика с завистью смотрела на залитые лазурью и золотом луга за стенами города, луга, которые принадлежали ювелирам, способным ускорять рост растений. Многие из ее сородичей трудились там и рассказывали, что с помощью магии можно творить чудеса даже на самой ядовитой земле.

Вот бы хоть один ювелир помог им с памятными деревьями.

Смахнув слезу, Рика опустилась на колени перед слабым деревцем, на котором уже начали желтеть листья. Скорее всего, памятное дерево ее матери погибнет, как и другие тут, но Рика все равно не теряла надежды, что посаженное ей деревце окрепнет и сможет вырасти. Девушка покрепче привязала тонкий ствол к жерди, чтобы не позволить ветру гнуть и ломать слабый древесный побег, концы алой ленты трепетали под порывами безразличной стихии. Она подняла глаза, и ее взгляду предстал печальный вид. Многие могилы выглядели словно заброшенными после того, как посаженные над ними деревья засохли, но убирать их никто не стал. На этом холме с торчащими пучками пожелтевшей травы можно было насчитать лишь несколько десятков деревьев, но даже они мало походили на рассказы о прошлом. Даже не тень былого, скорее слабое воспоминание, едва уловимое, ускользающее сквозь пальцы, словно песок.