Глаза Авроры

Глава 5

В тот незапланированный выходной я не пошел домой. Дойдя до набережной, я остановился прямо у лестницы, ведущей к пляжу. Каждый день, проходя мимо этого места, я даже не замечал его по-настоящему. В первый раз, задумавшись над тем, а не спуститься ли мне туда, я ощутил тревогу за свое будущее. Внезапно я понял, что мне ужасно надоело чувствовать пустоту внутри себя. Я заполнил ее Авророй, но это изначально было неправильно. Мне нужно было начинать с малого. Допустим, с новых ощущений, другой прически или смены обстановки. Как ни странно, но именно поход в парикмахерскую навел меня на такие мысли.

Глядя на беззаботно отдыхающих людей, я думал о том, что тот я из моего кошмара выглядел не хуже этих загорелых парней. Мне захотелось больше походить на него.

Я неуверенно спустился вниз. Подойдя к ближайшему ларьку, я купил плавки и кучу тюбиков для загара и от него же. Я не имел никакого понятия, что именно нужно для того, чтобы не обгореть и в то же время загореть. Именно поэтому я намазался и тем, и другим.

Мысли об Авроре то и дело неожиданно всплывали у меня в голове. Я пытался отгородиться от ее образа, так как воспоминания о ней причиняли мне физическую боль. Но эти мысли все равно просачивались через любой блок, который я выстраивал; заползали в самые труднодоступные места, из которых я уже не в состоянии был достать их. Стоило мне погрузиться в воспоминания о девушке, которая разбила мне сердце, тело начинало ломать. Я начинал ненавидеть ее, но в то же время меня жутко тянуло к ней.

Я боролся с сильным порывом бросить все эти тюбики на песок и сбежать к себе домой, закрыться там от всего мира и снова страдать в одиночестве. Боль разрывала меня изнутри, но я упрямо стоял на горячем песке и ждал, пока хоть что-то отвлечет меня от Авроры настолько, чтобы я смог сделать следующий шаг.

Стоя на пляже и борясь с охватывающей меня апатией, я рассматривал людей вокруг. Они наслаждались жизнью и даже не подозревали, что рядом с ними стоит человек, который в сотый раз подряд душевно умирает – тихо, никому не заметно. Я начал глубоко вдыхать морской воздух, который порывами накрывал меня, словно пытаясь привести в чувства. Мое внимание сосредоточилось только на этом ощущении. Шум волн укачивал. Я закрыл глаза и задержал дыхание. Через мгновение я ощутил ласковое прикосновение к своей щеке. В испуге я раскрыл глаза, но никого не увидел рядом. Сердце колотилось от страха, но мне стало легче на душе. Непонятно отчего я ощутил чье-то тепло. Только спустя пару секунд я понял, что по моим щекам текут слезы. Я смахнул их как что-то неестественное и противное и огляделся по сторонам. Никто на меня не обращал внимания. Все занимались своими делами.

Это происшествие заставило меня выйти из оцепенения. Я почувствовал, что могу двигаться. Впервые я решился раздеться до плавок, ожидая косых взглядов от красивых загорелых людей. Но всем было плевать, когда я обнажил свое бледное худое тело. Никто даже не глянул в мою сторону. Ну, разве что собака, пробегавшая мимо. Но и в ее глазах читалось безразличие. Это воодушевило меня настолько, что я даже рискнул искупаться в море. В последний раз я это делал, когда был еще подростком. На меня нахлынул восторг от бьющих волн, от того, как они укачивают меня. И самое главное – от запаха, который был не столь сильным, когда просто проходишь мимо пляжа. Мне словно в голову ударило детство. Ласковые волны облегчали боль, позволяя на короткое время забыть Аврору. Я нырял, пытаясь открыть глаза и рассмотреть подводный мир. Вначале не очень глубоко, а после так, что смог разглядеть дно и маленьких рыбок, снующих по дну туда и сюда. Ближе к вечеру я ощущал приятное жжение на коже. Но я добился того, чего хотел: благодаря сотне слоев кремов, мне удалось не обгореть.

Домой я шел со спокойным сердцем, уставший и с еще мокрыми волосами. Я брел вдоль пляжа в сторону дома. Солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом. От прохладного ветра у меня бежали мурашки. Я остановился на перекрестке, на котором всегда шел прямо. Что-то заставило меня повернуть вглубь города, а не идти как обычно по главной набережной. Мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Я так давно не ощущал упокоения, что даже пускай оно было временным, я хотел продлить его. Я шел по освещенным мерцающей рекламой улицам, сам не зная куда. Я даже не видел этой части города. Неизвестные мне вывески и плакаты зазывали проходящих людей к себе. Я медленно брел, разглядывая каждую из них. Люди небольшими группами проходили мимо, не замечая меня. Они шумно разговаривали и громко смеялись. В этом гуле веселых голосов я почувствовал себя в своей стихии. Меня никто не замечал, но я был в центре всего.

В мгновение ока на меня свалилось озарение. Я остановился, когда увидел вывеску с накачанным мужчиной и фигуристой девушкой. Мне пришла в голову дикая мысль, которая поначалу испугала меня. Я неуверенно подошел и открыл стеклянную дверь. Внутри оказалось очень светло, а бело-красные стены неприятно давили на психику. Мне захотелось развернуться и уйти. В этот момент передо мной возникла красивая высокая девушка.

– Здравствуйте! Проходите на ресепшн, – сказала она, широко улыбнувшись.

Я оторопел от такого напора, но повиновался.

– Вы тут впервые? – Я кивнул.

– Какие занятия вас интересуют?

– Если честно, то я и сам не знаю.

– Могу предложить личного тренера в спортзале. Также есть групповые занятия кардиотренировок. Еще есть отличный бассейн, где проходят соревнования раз в неделю.

– Я думаю, что личный тренер не помешает, – неуверенно произнес я.

Я думал о путях отхода, но девушка не давала опомниться. Минут пять она нагружала меня бесполезной информацией о расписаниях занятий, о различных видах упражнений и спортивных тренажерах, которые мне якобы подойдут больше всего. Девушка напечатала мои данные в компьютере и распечатала пару листов бумаги.

– Отлично. Вот вам карта посетителя, – она подвинула ко мне маленький пластиковый прямоугольник, под которым лежал договор. – Подпишите здесь и заполните вот тут. Оплата перед каждым занятием. Если нужен абонемент, то выйдет дешевле. – Девушка выжидающе смотрела на меня и неестественно улыбалась. – После можете пройти в спортзал. Дверь налево.

В ее глазах была усталость. Хотя, скорее всего, ненависть к себе от того, что ей приходится все время фальшиво улыбаться.

– У меня нет с собой спортивной одежды.

– Тогда можете приходить в любое время. Тренеры всегда находятся в зале, – услужливо заключила она.

Я вышел оттуда с двойственным чувством. Часть меня ликовала оттого, что это было еще одним шагом к нормальной жизни. А другая жутко боялась, что все окажется напрасно. Но я уже начал, и если остановлюсь сейчас, то уже никогда не соберусь с духом для того, чтобы изменить свою жизнь.

Каждый сегодняшний шаг давался мне мучительно тяжело, но, в конце концов, я сделал их.

Впервые за очень долгое время я спал глубоким сном. Не таким, в который ты проваливаешься, как в черноту, и от которого потом целый день болит голова. А таким, после которого просыпаешься свежим и хочешь жить.

Утром я решил, что сегодня начнется новая жизнь. Естественно, Аврора ни на секунду не уходила из моей головы. Более того, меня что-то кололо в груди каждый раз, когда я вспоминал о ней. Но теперь она сдвинулась, хоть и не на задний план, но слегка в сторону. Любимая женщина не занимала все мое сознание, убивая во мне все интересы и желания. Мне хотелось начать жить, и я был твердо намерен сделать это. Видимо, та галлюцинация настолько потрясла мое сознание, что я почерпнул часть характера, что был у меня в ней. Я сам заметил, как резко начал меняться: уже не стеснялся каждого человека, с которым приходилось разговаривать; не прятал лицо за длинными черными прядями, которые без сожаления отрезал; и не бежал после работы домой с желанием скрыться от чужих ненужных мне глаз. Теперь я хотел попадать на эти глаза. Я перестал чувствовать дискомфорт от этого. То, что они перестали смотреть на меня как на ничтожество, вселяло в меня надежду и уверенность. Возможно, для других людей перемены во мне не были такими кардинальными и скорыми, но для меня они казались молниеносными.

Взяв у Эрла заслуженных два выходных в неделю, я действительно начал ходить в спортзал. Тренер оказался высоким и чересчур накачанным парнем, который переборщил с солярием. Он был уж очень влюблен в себя и часто вообще забывал про мое существование, когда любовался своими мышцами в зеркале. Но даже того мало уделенного мне времени было достаточно для того, чтобы я ощутил себя выпотрошенным. После первой же часовой тренировки я еле дополз до дома. А то, что на следующий день я не смог встать с кровати, повергло меня в легкий шок. Жертва солярия не предупредила меня о последствиях вчерашней тренировки и не сказала, что нужно делать в таком случае. Я начал всерьез переживать за то, что не смогу добраться до работы. Переваливаясь с бока на бок, я проклинал непрофессионализм моего тренера. Умудрившись кое-как встать с края кровати, я походкой пингвина прошел мимо шкафа и двинул локтем в сторону, чтобы закрыть сломанную дверцу. Мышца заныла, а я остановился из-за того, что не почувствовал сопротивления дурацской дверцы. Повернув голову, я в изумлении увидел, что мой шкаф изменился. Вместо пошарконного коричневого дерева было лакированное темно-серое полотно. Я сделал шаг назад и увидел, что вместо обычных дверей были те, что отъезжают в сторону. Толкнув одну дверцу, я убедился, что на вешалках висела моя одежда. Минут пять я стоял возле непонятно как появившегося нового шкафа-купе, пока не ощутил сильное давление в мочевом пузыре. Это заставило меня оторваться от созерцания и пойти в туалет. Тут возникла новая проблема – необходимо было нагнуться, чтобы откинуть крышку унитаза. Я решил не рисковать и вышел обратно в коридор для того, чтобы взять телефон и найти в интерне что-нибудь, что поможет мне. Решение отыскалось очень быстро – я был далеко не первый с такой же проблемой. Мне нужно было просто-напросто разогреть мышцы. Сделав легкую зарядку, а точнее, неуклюжие движения, напоминающие махи ногами и руками, я почувствовал, как мышцы понемногу стали расслабляться. Благодаря этому я смог кое-как сделать свои дела. Вернувшись спальню, я с подозрением глянул на мебель. Все остальное выглядело по-старому. Я сел на кровать и, не отрывая глаз от шкафа, стал одеваться. Ноющая боль в мышцах не давала мне сосредоточиться на своих мыслях. Я пытался вспомнить, когда в последний раз разглядывал свою мебель. Может ли быть такое, что во время своей депрессии я сам купил шкаф? Я уже и сам не знал.

Медленно бредя по набережной, я пытался понять, насколько сильно апатия раньше влияла на мою жизнь. Боль в мышцах ни на секунду не давала забыть о себе, в отличие от шкафа, который вылетел у меня из головы, стоило мне дойти до работы. Когда же я вошел в магазин, напряжение в мышцах стало даже нравиться мне. Я словно наполнился силой и уверенностью. Весь день я наслаждался новыми чувствами, выполняя больше физической работы, чем обычно.

Эрл тоже заметил перемену во мне и чаще стал улыбаться во время нашего с ним разговора. Он больше не заводил нудные монологи о наркотиках, что очень меня удивляло. Я тоже понемногу начал раскрываться. Например, поделился тем, что теперь хожу в тренажерный зал. Он очень обрадовался и даже отдал мне бесплатно напульсники, которые продавались у нас на кассе. Эрл стал каким-то воодушевленным. Теперь его разговоры со мной напоминали дружескую беседу, а не нравоучение от отца. Он оказался не таким уж и плохим.

– Этот идиот бесконечно смотрится в зеркало, любуясь на свой зад, – смеясь, произнес я.

Эрл загоготал. Я расклеивал ценники, в то время как начальник подметал полы.

– Это же как нужно себя любить, чтобы забыть про то, что я лежу под штангой! Меня чуть не придавило там, а он стоит и любуется своими булками! – Новая волна хохота заполнила пространство магазина.

– М-да… – утирая слезы, произнес Эрл. – А знаешь, я раньше тоже часто занимался спортом. Ты не смотри на то, что я сейчас такой обрюзгший, – он глубоко вздохнул, похлопав по своему круглому животу. – Больше всего мы с женой любили езду на велосипедах и теннис.

– А почему перестали? – улыбаясь, спросил я.

– Она умерла. – Улыбка мгновенно слезла с моего лица. – Все потеряло смысл.

– Прости, я не знал…

– Ничего, – отмахнулся он. – Это было так давно.

Я столько лет работал у него, а узнал об этом только сейчас. Я посмотрел на его руку. Он до сих пор носил кольцо. Насколько же сильно я был погружен в себя, что не замечал элементарных вещей? Депрессия полностью поглощала мое внимание, отчего я не хотел видеть ничего, кроме своих проблем. После того как Аврора вместе с апатией ушла, я словно прозрел. Меня стали интересовать другие люди, их проблемы и интересы. Я открыл для себя много новых развлечений. Например, попытался встать на доску для серфинга. Что, естественно, не получилось у меня ни с первого, ни с десятого раза. Одолел я ее только, наверное, раз на сотый. Я сделал это и жутко гордился собой. Но то, что для меня стало настоящим открытием – это смузи. Как жаль, что я не пробовал его раньше. Может быть, тогда я бы засыпал не с кольтом в руках, а со стаканчиком молочного коктейля.

Только одно чувство странно давило на меня. Я не мог понять его природу, но оно постоянно присутствовало со мной. Я как-будто о чем-то забыл. Иной раз, находясь в подсобке, или в тренажерном зале, или вообще на доске для серфинга, я словно вспоминал о чем-то, но всего на пару секунд. В такие моменты я ощущал чье-то присутствие. Иногда даже прикосновение к своему телу и шепот. За мной словно следовал призрак, который что-то хотел сказать. Странно, но со временем меня это перестало пугать. Наоборот, даже успокаивало. С каждым днем присутствие становилось все явственней. Через какое-то время мне начало казаться, что призрак живет в моем доме. Вещи стали непонятным образом перемещаться. Я не видел, как они летали, словно в фильмах ужасов. Просто, допустим, моя грязная футболка, лежавшая кое-как на стуле, вдруг оказывалась чистой и аккуратно сложенной в шкафу. Еще через какое-то время я стал различать отдельные слова. Они вдруг возникали прямо у меня в голове. «Хорошо», «Ты сможешь», «Пожалуйста». Голос был женский и очень ласковый. Теплота, исходившая от него, напомнила мне о матери. Не о той, которая напивалась до беспамятства, а о той, что была еще в состоянии любить меня.

– Мам, это ты? – спросил я как-то ночью, сидя в кровати. Голос мне не ответил, но я ощутил давление в области затылка. Это была она, и ее рука гладила меня по голове. Неожиданно появившаяся поддержка меня окончательно воодушевила. Я перестал чувствовать одиночество и давящую на меня тоску. Я жалел только о том, что она не пришла раньше.

Череду моих мыслей прервал звон датчика, висевшего над дверью. Я двинулся к кассе, даже не взглянув на того, кто прошел по соседнему ряду. Только дойдя до своего места, я ощутил до боли знакомый аромат. От запаха ванили у меня сжалось и больно кольнуло сердце.

Я как вкопанный встал у кассы, ожидая увидеть ее. Аврора вышла из-за стелажа уже через минуту. Она снова была грустная, с безразличием в глазах. Похоже, очередной мужчина бросил ее. Не буду отрицать – это порадовало меня. Девушка, увидев меня, слегка удивилась и приостановилась на полпути к кассе. Я выжидающе смотрел на нее, стараясь скрыть свое волнение и накатывавшие на меня волной чувства.

Рассчитал я ее в полной тишине, не назвав даже сумму. И просто поздороваться с ней для меня было непосильным трудом. Она взяла свою газировку и направилась к выходу. Что-то затормозило ее, и Аврора, повернувшись вполоборота, произнесла: «Классная прическа».

Дыхание сперло. Теплая волна пробежала по всему моему телу. Она сказала это без издевки или сарказма. Аврора действительно так считала! И она больше не злилась. Меня накрыл восторг оттого, что Аврора снова появилась в моей жизни.

Девушка легкой походкой вышла из магазина. Воодушевление прошло также быстро, как и появилось. Я почувствовал, что с уходом Авроры ушла и часть моего счастья. Она была глотком свежего воздуха, который мне дали вдохнуть, а затем отобрали и заставили снова нюхать вонючую кучу мусора. Глядя ей вслед, я ощутил вновь возвращающуюся пустоту и тревогу. Вроде бы, с одной стороны, все осталось по-прежнему, а с другой – координально изменилось. Это было мучением.

– Что с тобой? – спросил внезапно появившийся из-за стелажа Эрл.

– Все хорошо, – выдавил я, прекрасно понимая, что на моем лице итак было все написанно.

Эрл с подозрением посмотрел через стеклянную дверь на удаляющуюся девушку и, кажется, все понял.

Я осознал, что Аврора опять начала вытеснять все остальные мысли, кроме тех, что касаются конкретно ее. Душу словно что-то скрутило и начало сдавливать. Я сопротивлялся, так как ужасно не хотел снова погружаться в то состояние. Мне было просто необходимо вернуть чувство независимости и счастья, которое я только начал приобретать.

С неимоверным усилием я заставил себя начать все с начала. С этого же дня я стал больше тренироваться. Целую неделю после работы я ходил на ночные занятия, так как заметил одну интересную вещь: чем усерднее я занимался, тем меньше думал об Авроре. Приходя домой поздно ночью, я мгновенно выключался, стоило моей голове коснуться подушки. Приятным бонусом стало то, что через какое-то время мне уже не было противно смотреть на себя в зеркало. Тело начинало приобретать какую-никакую форму. К тому же от частого времяпрепровождения на солнце прыщи и пятна на моем лице полностью исчезли, а кожа приобрела приятный оттенок. Я все больше походил на свою версию из сна.