Дыши со мной. В плену у зверя

Глава 44

Следующие несколько недель вместо совместного вечернего просмотра фильмов, я учил её стрелять на заднем дворе. Сначала было страшно давать ей в руки оружие. Но снова и снова напоминал себе, что она уже взрослая девочка и отдаёт отчёт своим действиям. Тем более, сама захотела иметь возможность защищаться в случае чего. Не рукопашному же бою её учить.

Хотя в один из первых таких уроков она и сделала кое-что, что едва не заставило меня словить инфаркт. Когда я уже вложил пистолет в её ручку и помог встать в правильную позицию, она вдруг обернулась, и дуло ткнуло меня в грудь напротив сердца. То замерло на мгновение, а потом глухо и сильно ударило о рёбра изнутри. Первая мысль была – за что она так? Неужели её прежнее поведение было лишь уловкой? Я неотрывно смотрел на неё и ждал, что она сделает теперь или что скажет, должна же объяснить хоть что-то! Но Элисса будто тоже ждала.

Чего?

– Я… правильно… держу?

То есть она так показывала мне, чтобы оценил? А я приготовился прощаться с жизнью. Всего одно нажатие на курок отделяло меня от встречи с почившим братом. Вообще теоретически, наверное, мог бы перехватить её руку, увернуться, но перед ней так растерялся, что и не скажешь, что в одиночку справился по очереди с четырьмя оборотнями в рассвете сил. Хотя самым идеальным вариантом избавиться от меня было бы – подослать Элиссу, потому что перед ней я беззащитен. Хорошо, что об этом никто не знает.

– Если не планируешь стрелять в кого-то, то не стоит держать в таком положении оружие, – пальцами отодвинул ствол в сторону.

Девочка смутилась.

– Простите.

– Ничего. Ты правильно держишь.

И она вновь посмотрела мне прямо в глаза, ожидая увидеть подтверждение высказанного одобрения. В последнее время она всё чаще так смотрела. Будто ждала, что должен подтвердить, что всё делает правильно, что я доволен. И пусть это было одной из новых ступенек между нами, мне всё равно хотелось бы наверное, чтобы она видела во мне не учителя и воспитателя, а… мужчину.

С того дня, как выяснилось, что ран на мне больше нет, она больше не ночевала у меня. Хотя я и предлагал мягко, намекал, но она всё время делала вид, что в упор не понимает. Только вот всё равно видел по глазам, что понимает прекрасно, но старается избежать всеми силами. Вроде и паники особо сильной там нет, но причину разгадать не мог. В итоге сделал вывод, что ей просто неприятна близость со мной (в обычном смысле, а не в том, что хотелось бы). Всё же одно дело спать с пахнущей мною вещью, а другое – со мной. Но всё равно не собирался отступать.

То, как она поддавалась мне, медленно уступала, стало новым видом моей зависимости, нескончаемой игры, в которой, пройдя все уровни сложности, я-таки получу свой приз. Её.

Поэтому продолжал дарить цветы, учить стрелять, гулять вместе с её собакой, рассказывал иногда что-то о делах прайда, будто невзначай подкрадываясь к её ладошке и прятал её в свою, поглаживая. Иногда не мог отказать себе, и осторожно целовал её. Элисса неловко отвечала на поцелуй, но ни разу так и не закрыла глаза, и смотрела всегда так… безэмоционально или с лёгкой опаской. Будто ей всё равно. Словно то, что я делаю – это просто одно из длинного списка наших совместных занятий, а не нечто важное и интимное.

Я прежде не слишком уж придавал значение всяким ласкам. Воспринимал секс и то, что к нему прилагается, как удовлетворение физиологических потребностей, разрядку и сброс нервного напряжения. Но с Элиссой было как-то иначе.

Мне постоянно хотелось касаться её с того дня, как я на неё набросился, а она держалась за моё запястье как за соломинку, способную удержать её от падения в обрыв. Я подмечал в ней всё новые черты. Например, оказалось, что нижнюю губу она закусывает по-разному в зависимости от того, делает ли что-то старательно, боится ли или сомневается. И хмурится тоже не всегда одинаково, иначе: если что-то не получается, если страшно или совсем редко – если недовольна чем-то.

И уж не знаю, в нашей ли связи дело или в чём-то ещё, но мне нравилось в ней всё. Её странное поведение, незаурядная внешность, хоть и понимал, что по-хорошему откормить бы её нормально, но каждый раз бросая взгляд на острые коленки и тонкие ключицы, сходил с ума. А этот её взгляд, когда ждала от меня одобрения… Ради него я мог бы горы свернуть, потому что это было единственное выражение её ко мне хоть каких-то чувств.

Я понимал, что нужно не потакать её странностям, а попытаться помочь стать самостоятельной, сильной, отдельной от меня и моей похвалы, но всё никак не мог себя заставить прекратить это. Хотя беспокоило и то, как она принимает мою ласку. Если первое время я чувствовал её настороженность, то потом создалось ощущение, что она наконец поняла, что больно не будет и смирилась или не знаю, как назвать это иначе. Просто позволяла мне делать с собой, что хочу. И хотя хотел я много, границ не переходил, что-то останавливало. Может вот это почти что равнодушие в её огромных глазах? Но я считал, что она просто не до конца доверяет мне и со временем всё изменится. И был готов ждать.

Вот так ждать, когда могу её касаться – гораздо проще.

И да, наши отношения были максимально странными, но… кажется, я даже от них получал удовольствие. Мне нравилось проводить с ней время. Любым способом. И нравилось, что она идёт навстречу. Ну мне так казалось, во всяком случае.

Хотя однажды после приезда Эррин я заметил, как она снова отворачивается и ведёт себя несколько иначе.

– Тебя что-то тревожит?

– Нет.

– Я же вижу, – приподнял её подбородок, заглядывая в глаза. И вот увидеть там это чувство никак не ожидал. Элисса… злилась? Ого… А причина у нас в чём? – Она тебе не нравится?

В душе шевельнулась надежда, что пара меня ревнует. Ну а что? Эррин красивая, а я не слепой. И прежде не раз засматривался на неё как на девушку, хотя вот с другими обороницами подобного не случалось. Но не старался найти в себе причину этого интереса, потому что рамок никаких не нарушил, а смотреть никто не запрещал. И вот пожалуйста. Элисса злится.

– Она нравится Вам.

– Это плохо? – ликовал в душе.

– Почему она Вам нравится?

– Ну, она хороший специалист, помогает мне в центре.

Элисса как-то совсем зло усмехнулась, а её нежное личико приняло немного жутковатое выражение. И вот это мне совсем уже не нравилось. Потому что совершенно точно не было ревностью. Моя крошечная девочка, кажется, ненавидела её…

– Говори, – приказал я.

Она мотнула головой.

– Говори, Элисса, в чём дело. Я не отпущу тебя, пока не скажешь, – и встал напротив, взяв её ладошки в свои.

Она едва заметно вздрогнула, наверное, от непривычных интонаций в моём голосе, ведь с ней так редко говорил. Зато ответ я получил, хоть и не совсем тот, на который рассчитывал.

– Я видела её раньше.

– Где?

Молчание.

– Элисса. Где. Ты. Её. Видела.

Девочка сжала губы.

– В лаборатории?

Теперь отвернулась, закусывая губу. Блядь… Я несильно встряхнул её за плечи из-за нервозности.

– Ты видела её там? Отвечай же!

Неужели я притащил в прайд предательницу? Ведь она не сказала ничего о лаборатории! А если играет в какую-то свою игру… Я даже не вник, где именно её нашёл Эрдан! И ведь теперь и не спросить его! И может… Что, если это с ним сделала именно она?!

– Элисса, – уже почти рычал.

Девочка кивнула, а я просто охренел.

– Почему ты не сказала сразу?!

– Думала… Вы с ней… ну… и Вы бы мне не поверили…

Да чтоб меня! Она решила, что если я сплю с этой шпионкой, то не стоит открывать мне глаза?! Элисса тихо выдохнула и вытянулась, встав на цыпочки, только тогда я заметил, что слишком крепко сжимаю её и тяну вверх. Усилием воли разжал пальцы. В конце концов, она не виновата, что так решила. А будь её мысли правдой, то кому бы я поверил, своей любовнице или странной, напуганной паре? По идее, её опасения даже обоснованы.

– Прости.

Она обняла себя руками за плечи и больше не смотрела, не говорила.

– Извини, что был груб.

Тишина.

– Элисса, я не хотел делать больно. А Эррин пожалеет, что не сказала мне правду изначально.

Элисса будто бы боролась с собой сейчас, словно хотела что-то добавить, но потом передумывала. И так несколько раз.

– Что ещё?

– Ничего, – врёт.

– Я же вижу, что хочешь что-то сказать! Говори. И ещё, что она там делала?

– Мне было не до её дел, – впервые огрызнулась моя маленькая, и как я думал, милая девочка…

И хоть в этой истории совершенно точно, что-то было не так, а реакция Элиссы была более чем странной, я ещё до объяснений с Эррин решил, что места ей в прайде нет. Это в лучшем случае. Но пока понаблюдаю за ней молча, отправлю ребят из наиболее надёжных следить, чтобы понять, какие же секреты скрывает эта наглая дрянь, решившая влезть в мой дом и втереться в доверие. А Элисса… рано или поздно всё равно расскажет, в чём же было дело.

Глава 45

Мои наблюдения не привели вообще ни к чему. Эррин работала как обычно, проводила почти всё время в центре и в загородном доме прайда, где оставалась часть пленников, а для неё выделена отдельная комната. Работа с проживанием и защита были её условиями. И если со своей стороны я всё выполнил, то вот теперь не был уверен, что странная оборотница выполняет свою часть, а не строит козни за моей спиной.

Как я вообще мог так запросто поверить, что она за несколько десятков минут разобралась в том, в чём не могли разобраться наши лучшие специалисты? Ведь тогда она почти сходу разгадала формулу и привела в себя пленников – людей. Вот откуда у неё эти познания?

Расспрашивать Элиссу подробнее посчитал неправильным, потому что был уверен, ей неприятно вспоминать обстоятельства их прежней встречи. Хотя пара и не договорила мне всего, что знала (это было видно по её поведению), но даже только один факт присутствия Эррин в лаборатории мрази, которую я называл тогда отцом, уже сказал о многом. Вопросов добавляла и её вторая сущность, о которой мы ничего не знали, а понять обычным звериным нюхом, не выходило.

Среди нас не принято особенно откровенничать о принадлежности к тому или иному виду, но обычно мы ощущаем своих или чужих. С ней же совершенно точно было что-то не так. Знать бы что.

Хотя ей уже повезло, что я сдержал первый порыв кинуться к ней немедленно после разговора с Элиссой и оторвать голову за ложь. Ненавижу враньё. Просто изнутри выворачивает, когда узнаю, что кто-то что-то от меня скрывал. А она точно скрывает. К тому же… Так ли просто я ощущал к ней притяжение? Ведь именно она готовила для меня препараты, призванные усмирить внутреннего зверя, чтобы не трогать Элиссу, а вот что она могла добавить туда и с какой целью…

Внутри росло убеждение, что я лоханулся, доверившись ей. Жаль, Эрдан уже не скажет, где он её выкопал и с чего решил доверять. Хоть племянник и не был дебилом, но по молодости или в период гона (кто вот его знает, где он себе девок искал), мог и ошибиться, доверившись одной из своих подружек. И только сейчас я вспоминал, что Эррин смотрела на него заинтересованно. Хотя… иногда мне казалось, что и на меня смотрит так же. Вот же сучка…

Решив, что недели безрезультатных наблюдений с нас достаточно, я поехал к ней под вечер. Только в её комнате никого не нашёл. Звериным нюхом выследил и пошёл по следу.

Молодая женщина обнаружилась у клетки с одним из особенно диких зверей, в которого был превращён вроде как человек. У многих подопытных были такие результаты анализов, что мы вообще не понимали, кто перед нами. Так вот этот имел общего с человеком просто минимум. Зато она ему что-то зло выговаривала, а это существо внимательно слушало её. То есть она может общаться с ними?! Но не говорила об этом! Может вообще готовит какую-то ловушку!

Издалека, даже слишком издалека для обычного оборотня, она услышала мои шаги и обернулась, приветствуя. Я же решил начать сразу с сути.

– Какого хрена ты делала в лаборатории?

Она и бровью не повела, словно ждала от меня именно этот вопрос.

– А я всё думала, заметила она меня или нет. Надеялась, что не вспомнит.

– Ты даже отрицать не будешь?! – зарычал я. – Всё это время вешала мне лапшу на уши?!

– Я не врала, просто не рассказала.

– Что ты там делала?

– Тебя это не касается.

– Нет уж, расскажи! Или ты думаешь, я просто отпущу тебя, зная, что ты столько времени водила меня за нос?

– Во-первых, я никого ни за что не водила, а наоборот помогала и тебе, и пленникам, и прайду. Во-вторых, ты обещал защиту, а сейчас прогоняешь?

– Это ты мне ещё тут условия будешь ставить?!

Её наглое спокойствие меня бесило. Но больше всего бесило другое. Она была там, где издевались над Элиссой. Возможно тоже там «работала», и могла быть одной из тех, кто мучил мою пару! И оборотница будто мысли прочитала.

– Я ничего ей не делала. У меня были свои дела с твоим отцом.

– С чего бы мне тебе верить?!

– С того, что она не может оценивать ситуацию объективно и могла к тому же сказать тебе далеко не всё.

– Называешь Элиссу лгуньей, верно я тебя понял? – даже зарычал непроизвольно, и Эррин подняла ладони вверх.

– Тише, Эрнард, я лишь говорю, что она там была напугана и могла что-то понять неверно, а сейчас ты принимаешь решения, не разобравшись.

– Считаю до десяти. Не исчезнешь, сверну тебе шею.

В моей голове вспыхивали картинки, как Эррин вводит Элиссе в вену всякие гадости, а потом вечерами коварно потирает руки и смеётся над тем, как я, ступив, принял её у себя.

– Эрнард…

– Три…

Тут на меня со звериным рыком бросился один из подопытных сквозь решётку, зацепив когтями плечо. И так смотрел на неё, что я вдруг осознал то, что не понимал всё это время. Каждый раз, как мы заходим сюда, они притихают, глядя на неё. Они видят в ней самку… И готовы выслуживаться перед ней… Но ведь не реагируют так же на других оборотниц-медсестер из прайда, которые тоже иногда сюда заходят. И возможность ставить свои личные опыты над этими несчастными я сам предоставил ей, подпустив так близко!

– Эрнард, ты не прав…

– Шесть, – часть счёта я вёл в уме, и когда собирался произнести «девять», она нажала какую-то кнопку на пульте, от чего распахнулась ближайшая дверца, выпуская сбрендившего полузверя, который тут же на меня и набросился.

Ах ты тварь!

Пока я боролся с ним, предательница скрылась с глаз. На шум прибежала охрана, и ребята помогли мне закрыть его в палату снова. Но вот следы Эррин мы уже не нашли. То есть было понятно, что она выбежала из дома, села в машину и скрылась в неизвестном направлении.

Жаль, не успел свернуть ей шею! Зато по крайней мере теперь она не сможет проворачивать свои грязные дела за моей спиной.

Наспех обработав полученные неглубокие раны, отправился домой, где меня ждала Элисса. Наверное, не стоит говорить ей о сегодняшней сцене с Эррин. После того разговора мы больше не возвращались к этой теме, я не хотел лишний раз нервировать свою нежную девочку. Особенно учитывая тот факт, что подлая оборотница вызывала в ней исключительную неприязнь.

Нет, лучше переоденусь незаметно, чтобы не тревожить видом крови, и проведу с ней время, как обычно. Занимаясь чем-то вместе…

Была только одна проблема. У меня заканчивался запас препаратов, изготовленных Эррин, хотя и не понятно теперь, насколько они безопасны. Но без них мне будет просто конец… Как сдерживать себя теперь, когда я не могу сбрасывать напряжение с другими, а с Элиссой провожу всё больше времени, пока не придумал. Но обязательно придумаю. Или…

Может ещё и не придётся. Ведь в последнее время моя девочка была ко мне всё более благосклонна.

Глава 46

И всё же Элисса заметила, что со мной что-то не так. Робко взглянула на моё плечо, потом с ожиданием – в глаза и спросила:

– Вам больно?

Особого беспокойства в её голосе не было слышно (в конце концов я живой и перед ней), но явно интересуется не из праздного любопытства. Всё же она у меня не любительница просто поболтать.

– Ничего серьёзного, – поспешил заверить я, – так, небольшой форс-мажор.

– Расскажете?

Она почти всегда формулировала свои просьбы вот так. Вроде как и не просит, а только спрашивает, но понятно, что имеется ввиду. И даже когда мне вовсе не хотелось рассказывать ей не слишком радостные события в прайде и в моей жизни, не мог промолчать. Безумно нравилось говорить с ней, делиться чем-то, будто мы вместе. Почти как семья…

– Я сегодня говорил с Эррин, и закончилось вот этим.

Девочка побледнела и сразу отвела глаза. Однако вспыхнувшую в них злость я заметить успел. Вот только не понял, на кого она злилась: на меня или на неё? Как-то это не очень походило на ревность. Хоть мне и хотелось бы так думать.

Но если честно, такая её реакция пугала. В моей голове всё никак не могло уложиться, что этот ангелочек может испытывать к кому-то такую неприкрытую едва ли не ненависть.

Только как быстро это чувство в ней возникло, так же скоро и исчезло. Зато на её шее выступили красные пятна, как бывало всегда, когда сильно нервничает, а губы задрожали.

– Что случилось? Не бойся, больше ты её не увидишь.

Элисса сквозь сомкнутые губы издала какой-то совсем уж жалобный звук и покачнулась. Благо, я успел подхватить.

– Ты чего? Дыши медленно и глубоко, давай же, девочка. Всё в порядке. Тебе нечего бояться. Успокойся, Элисса.

Но она смотрела на меня с паникой, вцепившись в мою одежду ладошками так, как раньше, когда просила не отдавать, а истерика продолжала набирать обороты, судя по тому, что она уже почти задыхалась.

– Элисса, прошу тебя, скажи, в чём дело. Пожалуйста. Успокойся же, ну…

Я гладил её по волосам одной рукой, другой удерживая и прижимая к себе, поэтому очень отчётливо ощущал, как сокращаются мышцы на её тельце, знаменуя начало судорог. Да что же это такое!

Резко поднял её на руки и поднёс к дивану. Там усадил на свои колени и подал стакан с водой, заставив сделать несколько глотков и не переставая уговаривать успокоиться и заверять, что всё вообще отлично, ни одной причины для беспокойства. По её щечкам текли горькие слёзы, которые я утирал ладонью, продолжая шептать, что я рядом и ей ничего не угрожает. Но это не помогало.

Теперь уткнувшись в мою рубашку, пара рыдала навзрыд. Её худенькие плечи тряслись, солёные капли пропитывали насквозь мою одежду, и при этом всём она издавала такие звуки, что сердце разрывалось. И казалось бы, я сообщил ей хорошую новость, что избавился от Эррин, которую она терпеть не могла, должна была обрадоваться, а вышло совсем иначе. Но подумать, что ей стало жалко оборотницу даже не мог. С чего бы? Она же так злилась на неё.

Тут сообразил, что пара что-то шепчет. И, судя по всему, именно мне.

– Не расслышал, повтори, маленькая.

И вновь я говорил с ней как с ребёнком, ласково, снисходительно, с готовностью сделать что угодно, лишь бы успокоилась.

– Вы… её…

– Что, Элисса? О чём ты?

– Её…

Она вновь заходилась рыданиями, цепляясь за меня, будто я уже сообщил, что сейчас отдам её на растерзание волкам или кому-то ещё, и она держится так, что не отодрать ничем. Если только вместе с одеждой.

– Ты про Эррин?

Кивая, она продолжала плакать.

– Я же сказал, что больше ты её не увидишь. Мы всё решили.

Элисса тихонько вскрикнула, будто от накатившего вмиг отчаяния, и начала плакать ещё сильнее, теперь умоляя меня простить её.

– Да за что? Маленькая моя, что случилось? Я не злюсь и не буду злиться, просто скажи, в чём дело? Ты же сама хотела, чтобы я от неё избавился. Или нет?

Она так жалась ко мне, так плакала, что я уже сам почти рыдал. И главное – всё никак не мог уловить корень проблемы и причину такого поведения.

– Простите… Простите меня… Я не хотела так… Я не думала…

– Элисса, объясни толком. Я сейчас с ума сойду.

– Я не думала… Простите…

– Да что ты не думала?!

– Что Вы… Вы её…

Твою за ногу! Она думает, что я её убил?!

– Элисса, Эррин сбежала! Я её всего лишь прогнал!

Но она качала головой.

– Да послушай же! Я ничего ей не сделал. Прогнал только. Правда, Элисса!

Хотя с чего это она так горько оплакивает вероятную кончину той, кого почти ненавидела, явно же намекала мне, что Эррин имеет отношение к лаборатории. Внутри заскреблось сомнение, ещё не оформившееся в чёткую мысль, но уже почти похожее на догадку.

– А ну расскажи, в чём дело?

– Вы… правда… её… не…

– Правда. Я её не трогал.

Элисса всхлипнула, продолжая размазывать по лицу слезы, но уже кажется немного успокаиваясь. Вот только теперь на её лице совсем отчётливо был виден страх. И боялась она меня…