Любовь по завещанию. Айрон и Марион

Глава 5

Сидя на подоконнике, я пила свой травяной чай и смотрела во двор, на ухоженный сад. Получается, и за ним тоже следил Вальтер. Надо же.

И за домом, и за территорией, и готовкой после смерти жены он занимался, и всеми бытовыми делами. О скольких вещах я не думала раньше. И как теперь справляться с этим всем, если во мне вообще нет магии, а на хозяйстве остаётся только лишь… Каждый раз, стоило вспомнить этого Ая, я морщила нос. Вряд ли мне будет комфортно с ним общаться.

Но тогда ещё я не подозревала, насколько не…

В детстве я мечтала стать хозяйкой этого особняка, чтобы выгнать отсюда свою злую тётушку, но никогда не думала об участи рабов, о том, каково им живётся и какую работу они выполняют. Как-то не задумывалась. Когда выросла, поняла, что стать хозяйкой смогу только после смерти родственницы и отложила мечту в дальний ящик. Да и к городу как-то привыкла. Это поместье воспринимала уже как захолустье какое-то. И всё же, как отлично сложилось… Не только для меня, но и для этих троих. Наверняка, они будут рады такому развитию событий.

Вальтер вон даже не скрывал особо. А Мартин… Вспоминать ту сцену в гостиной было неуютно. Проще закрыть глаза на то, что здесь творилось, чем знать наверняка и видеть своими глазами. Не могу поверить в то, что его, совсем ребёнка, Элаиза избивала всерьёз плетью. Но ведь шрамы на спине не подделаешь. И с одной стороны – законом не запрещено, а с другой – бить беспомощного ребёнка вроде как плохо.

Мне это претило, во всяком случае. Но раньше я почему-то не задумывалась о том, как тётушка добивается послушания от слуг… Да и от матери досталось только презрение к тем, кто ниже по положению. Хотя нужно признать, что сама я за всю жизнь получила столько презрения, что ни одному рабу и не снилось.

Герцогиня, не обладающая ни отчим домом, ни деньгами, ни магией. Еще и человек. В нашем королевстве жили и орки, и эльфы, и кого только не было. А вот рабами становились чаще именно люди, наиболее слабые магически или лишенные магии. Чаще по рождению, потому что родились от родителей, хотя бы один из которых был рабом. И это считалось нормальным.

Кто-то был пленён во время военных действий с другими государствами, и здесь пленных использовали именно как рабов и слуг. А что ещё с ними делать? К этому тоже все уже привыкли.

А вот моё положение нормальным не считалось. И это жутко раздражало.

На следующее утро я сама собрала вещи, намереваясь вместе с Вальтером покинуть замок и отправиться обратно в город. Буду приезжать на выходные пару раз в месяц, потом может сдам в аренду, а через полтора года и вовсе продам особняк. Вместе со всем содержимым.

А что? В богатую наследницу я наиграюсь довольно быстро, раз это всё оказалось не так весело, как думала. К тому же, окружающая атмосфера и обстановка не вызывала у меня приятных воспоминаний – здесь я видела лишь оскорбления и презрение. Зато вырученные деньги найду, куда применить.

Думая о своём, спустилась на кухню, которая оказалась пуста. В поисках Вальтера и Мартина прошла в гостиную, и едва не закричала, наткнувшись на огромную фигуру в проёме двери.

На мой вскрик фигура обернулась, и я смогла разглядеть высокого широкоплечего мужчину, с длинными – почти до лопаток тёмными, почти чёрными волосами, чем-то похожими на мои, и глубокими зелёными глазами, в которых была явно обозначена холодная пустота. Ни удивления, ни злости – ничего. Губы упрямо сжаты в тонкую линию. На шее и запястьях – полоски из черной кожи – признаки раба, находящегося в опале у хозяев.

Магический договор принадлежности и так вынуждал раба выполнять все приказы хозяев, а такие зачарованные полоски-артефакты надевали на тех, кто слишком часто выказывал упрямство, досаждая. Они в некотором смысле подавляли волю, делая из раба послушную игрушку.

Что же за экземпляр мне достался? Да ещё и выглядел он точно не как мальчик для утех. Скорее, как боевой маг. Накаченные мышцы перекатывались под кожей от каждого движения, перевитые венами сильные руки, волевой подбородок. Клеймо на правом плече, свидетельствующее о том, что обладает боевыми искусствами и, возможно, боевой магией. Как так вышло, что вместо того, чтобы охранять высокопоставленных лиц, нуждающихся в телохранителях, он ублажает взрослых тёток? Я поморщилась и отвела взгляд от мускулистой груди, прикрытой льняной майкой.

Раб молчал, я тоже не знала, что сказать, ведь, по идее, он должен был меня поприветствовать первым.

– Эм… Не знаешь, где Вальтер?

– В своей комнате… госпожа… – хрипло ответил мужчина, словно выдавливая из себя слова. Странно.

– Это ты Ай? – не пойму, ему ошейник горло перетянул, или называть меня госпожой так сложно?

Нахмурилась, ожидая ответа.

– Верно… госпожа…

Первую часть предложения он говорит вполне нормально, то есть всё же дело в подобающем обращении именно ко мне? Я тихо, но неприлично для леди выругалась. Ещё это на мою голову.

Тут мужчина шагнул ближе, отчего неосознанно попятилась – он был выше на полторы – две головы, а плечах шире раза в три, поэтому в груди шевельнулась паника, пока не напомнила себе, что хозяйке причинить вред он не может.

Раб протянул мне руку и продемонстрировал в ладони четыре золотых, коротко объяснив:

– Плата за мою аренду от герцогини…

Ага, в этот раз без «госпожи». Не то чтобы мне очень нравилось это обращение, но ведь это норма этикета. К свободной он должен так обращаться. Зато вопрос, за что надеты смиряющие полоски, снялся сам собой. Если он даже в них ведет себя так – то что говорить о его поведении без дополнительного стимула?

Молча приняв монеты, я направилась в подвал, где предположительно находились комнаты слуг. Поворачиваться к нему спиной было страшно, но и поддаваться страху перед рабом – казалось как-то унизительно. Это он должен меня бояться, а не я его.

К счастью, Вальтер нашелся довольно быстро. Отчитался, что уже успел ввести в курс дело Ая и практически собрал свои скромные вещи. Я великодушно позволила ему забрать с собой ещё что-то памятное или дороге сердцу, независимо от ценности – всё равно мне не нужен тётушкин хлам. К моему удивлению, Вальтер попросил на память старые настенные часы, пояснив, что когда-то их собственноручно вырезал мой дед. Естественно, я не возражала.

Мартин всё это время сидел на краю кровати, сжавшись в комок, будто ожидал, что я сейчас подлечу и начну избивать его прямо здесь. Да, хорошее же впечатление я вызываю.

Когда мне пора было возвращаться наверх, вдруг поняла, что совсем скоро останусь наедине с пугающим мужчиной. Может, стоило и его отправить к княгине?

Ну да, и пришлось бы нанимать слугу, чтобы следить за домом. Дополнительные траты из-за несносного мужлана, который здесь вообще-то для того, чтобы исполнять мою волю, как минимум, и чтобы доставлять мне удовольствие и обеспечивать комфорт, как максимум.

Уверенно расправила плечи. В конце концов, я его хозяйка, и мне нечего бояться.

Ай обнаружился в гостиной – просто стоял посреди комнаты, глядя в пустоту. Такое поведение не позволяло расслабиться. Вдруг он вообще псих? Мало ли. Нормальным не выглядит. Да и вообще весь какой-то странный.

– Мммм… – я теперь каждый разговор с ним буду начинать с мычания?! Даже разозлилась на себя, что робею перед ним. – Ай, – пришлось позвать, ведь на мычание он не отреагировал.

Теперь мужчина обернулся.

– Я уеду сегодня вечером в город, Вальтер с Мартином отправятся к княгине и будут проживать там, Вальтер должен был ввести тебя в курс дела по хозяйству, – сухой кивок. М-да, так нормальные рабы себя не ведут, – тебе все понятно? У нас не возникнет проблем?

Снова кивок. Превосходно, просто превосходно.

Так и не дождавшись вопроса о том, как часто я планирую появляться, или хоть какого-то вопроса, пояснила сама:

– Я буду приезжать раз в месяц примерно, поначалу чуть чаще, чтобы проверить, как тут всё. Со временем скорее всего продам особняк, но пока он на тебе.

И снова молчание. Будто со стеной разговариваю. И что, его даже своя судьба не интересует? Ну и ладно. Всё равно не знаю, что с ним делать, и сказать мне было бы нечего.

Развернувшись, я ушла в свою комнату, не желая видеть этот пустой взгляд, и надеясь, что в мое отсутствие он не спалит дом.

Глава 6

Княгиня прибыла ближе к вечеру, воспользовавшись порталом. На повозке дорога заняла бы чуть больше получаса, но её магического потенциала хватало, чтобы использовать порталы по желанию, а не только при острой необходимости.

Кому-то и того не дано.

Она тепло улыбнулась дворецкому и потрепала по голове мальчика, из-за чего тот втянул голову в плечи, а красивые глаза княгини наполнились печалью. Я буквально физически ощутила её тоску. Мне тоже было жаль ребёнка, но вот так – по-матерински я не смогла бы к нему обращаться, ведь чтобы что-то дать, нужно это что-то иметь.

– Мартин, я тебя не обижу, обещаю. Теперь все будет иначе, – тихо проговорила она и взяла из его рук один из холщовых мешков с вещами.

Тут же из него выпала и покатилась по полу расписанная, но чуть треснувшая чайная чашка, а мальчишка рухнул на пол на колени и начал истерически извиняться. Из его бессвязной речи удалось разобрать, что ему жаль, он просит прощения.

– Ты украл её, Мартин? – княгиня воззрилась на него с изумлением.

– Простите, госпожа, простите… – повторял мальчик, не объясняя ничего толком.

Дворецкий молчал. Со стороны за всем этим безучастно наблюдал Ай (он лишь ответил на приветствие княгини и больше не проронил ни слова, отрешившись от происходящего). Пытаясь прекратить начавшуюся уже истерику, я заговорила:

– Безусловно, было бы лучше, если бы Мартин поставил меня в известность, что взял эту вещь, но…

– Это моя вина, – раздался глухой голос.

Мы все разом обернулись. Ай смотрел прямо перед собой, но явно обращался ко мне.

– Что ты сказал? – возможно мне послышалось?

– Это моя вина… госпожа…

И при этом продолжает вести себя как статуя. Ни тени эмоции на лице. Словно говорит о чем-то обыденном. В чём может быть его вина, если мальчик стащил красивую, но ненужную мне вещь? И эти глаза его… Брр. Скорее всего, дело в полосках и ошейнике, поэтому так смотрит и ведёт себя. Когда-нибудь возможно сниму их с него, а пока…

– Я не договорила. Безусловно, было бы лучше, если бы Мартин поставил меня в известность, что взял эту вещь, но я всё равно разрешила взять им, что захотят, и эта чашка мне не дорога, поэтому не вижу ничего страшного.

Мальчик поднял на меня заплаканные глаза, полные изумления. Я присела и, подняв чашку, протянула её ему, даже попыталась улыбнуться. Хотя это скорее от того, что хотелось перед княгиней показаться лучше, чем я есть. Дрожащей рукой он принял её и спешно положил в свой мешок, словно боясь, что я передумаю.

Ай сделал шаг назад.

Княгиня мягко подняла пальчиками его подбородок и заглянула в глаза.

– Мартин, почему ты не сказал Марион, что взял её вещь? Даже если она разрешила, нужно было предупредить, – и тут же, видя, что ребенок начал дрожать, добавила, – мы не ругаем тебя сейчас, просто разговариваем.

– Госпожа… это… это моя…

– Не бойся, Мартин, тебя никто не накажет, скажи прямо.

– Это моя чашка, госпожа… Единственное, что осталось на память от мамы… Я привез её сюда с собой от прежнего хозяина…

– Это же чудесно! Тогда почему ты так испугался, Мартин?

– Госпожа… Госпожа никогда не спрашивала…

Стало и так ясно, что он говорит о моей тётушке. Судя по реакции Мартина, наказывали без разбору, за что именно. Вся эта ситуация ужасно напрягала, и мне хотелось поскорее сбагрить с себя часть ответственности в виде двух рабов.

– Вот и славно, что разобрались.

Княгиня снова погладила ребенка по голове, а я в который раз удивилась тому, как столько лет она могла общаться с моей несносной тётей.

– Милая, если что-то понадобится, обращайся незамедлительно.

Тут же протянула мне мешочек, в котором очевидно находился какой-то артефакт, судя по едва-заметной вибрации и лёгкому свечению.

– Это тебе подарок, артефакт для связи. Знаю, что у тебя есть что-то похожее, но это усовершенствованная модель. Прошу, прими в знак благодарности за выполнение моей просьбы, – она глазами указала на мальчика.

– Это лишнее, княгиня, но я очень благодарна вам за внимание.

Вот явно же она делает это из жалости ко мне. Знает, что я ни на что не способна, а до некоторого времени даже денег не было, чтобы купить себе нечто подобное. Как же мне не нравилось подобное отношение. Хотя уверена, что Иванелла так поступает не со зла. Ей правда меня искренне жаль.

– Милая, прошу, не обижай, – с этими словами она всучила мне мешочек и направилась к ещё открытому порталу, ведя за руку Мартина. Вальтер последовал за ней.

Обернувшись, она кивнула Аю, чем вызвала у меня удивление – попрощалась с ним едва ли не как с равным, а затем тепло улыбнувшись мне, исчезла в портале. Оставляя нас двоих в огромном пустом особняке… Прекрасно…

Я снова мысленно выругалась.

А когда портал за княгиней закрылся, нервно вздохнула. И сразу же напряглась, осознавая, что раб вновь продолжает буравить пространство пустым взглядом. Хорошо, на меня не смотрел.

Не зная, что сказать, молча прошла на кухню и принялась сама готовить легкий ужин, чтобы скорее отправиться в город. Если выеду в ближайшее время, то к ночи буду уже у себя. Благо, Вальтер подготовил мне повозку заранее и не придется просить об этом Ая или делать самой.

Мужчина за мной не последовал, а потому, когда ужин был готов, я вынуждена была идти на его поиски сама. Позвать магическим импульсом, как это делали маги, не могла, а кричать на весь дом посчитала неуместным.

Как ни странно, нашёлся он там же, где я его и оставила. И только тут до меня дошло, что в этом доме рабы никогда не садились за один стол с хозяевами. Уж тем более, хозяйка не готовила им еду. И в таком случае, зачем я пошла искать его? Чтобы накормить раба? Это даже в моих мыслях звучало по-дурацки. Сделала это не подумав. Но раз уж пришла, то решила действовать до конца. Мой раб, хочу и кормлю. В конце концов, не избиваю же.

–…Я… приготовила ужин…

Молчание.

– Ты можешь присоединиться, если хочешь, – старалась, чтобы мой голос звучал уверенно и безразлично.

По факту же было не по себе. Я даже не знаю, может ли он применить в отношении меня свою магию, если она есть, но уже факт того, что я ею не обладаю, а он явно физически сильнее, откровенно пугал. Мало ли как сработает сила договора.

– Как пожелаете… госпожа…

Его губы скривились в презрительной усмешке и тут же лицо приобрело бесстрастное выражение. Может мне просто показалось?

– В общем, если не хочешь, поешь потом. Я оставлю всё на кухне, быстро перекушу и уеду сразу же. Вернусь через неделю и прошу тебя быть внимательным с домом. Важно, чтобы он остался цел и невредим.

Кивок.

Нет, ну каков, а. Я тут перед ним распинаюсь, а он мне кивнул. Вспышка неприязни уколола изнутри.

Вернувшись на кухню, поела в гордом одиночестве, а затем отправилась во двор к повозке. Ая больше не встретила, чему была несказанно рада. Просто пусть не угробит моё наследство, большего не ожидаю.

Возможно, стоило снять с него его эти полоски? Его реакции явно заторможены. Вот только ведь надели их не просто так. Что, если он буйный и набросится на меня с кулаками? Документы ещё оформлены на имя тётушки, мало ли. Переоформление имущества проходит пару недель, хорошо, что этим займется княгиня.

А вот потом подумаю про то, что делать с ним дальше. Возможно, кто-то из тётушкиных подруг согласился бы его забрать, если даже за аренду готовы платить… Продать его что ли? Фу. Даже звучит отвратительно, понимаю княгиню. Продать человека – как мерзко-то. Ну и что, что раб бесправный, созданный именно для того, чтобы угождать хозяевам. Всё равно.

Но и владеть рабом тоже приятного мало. Особенно постельным, ни на что более особо не годным.

С ума сойти, я – рабовладелица. Еще и этот… Глаза такие глубокие зелёные. Эх, не то, что мои блёклые болотного цвета. А волосы блестящие, густые, слегка завиваются на кончиках… Я вот со своими мучаюсь с детства. Сначала никто из взрослых не верил, что действительно испытываю боль при стрижке. Потом слова о том, что это невозможно, подтвердили и целители. Да только легче от этого мне не становилось, каждая стрижка была натуральной пыткой.

И только когда я повзрослела и смогла настоять на своем, мучения прекратились, вместе со стрижками. Мои волосы уже едва не достигали середины бедра, благо не такие уж и густые, но уже тяжеловато носить такую шевелюру. Обычно завязывала их узлом на затылке и скрепляла парой шпилек или просто собирала в низкий хвост.

В подростковом возрасте меня дразнили ведьмой из-за длинных волос и зелёных глаз. Да только всем известно, что у ведьм глаза тёмно-зеленые или изумрудные и глубокие, вот как у Ая, например, а не блёклые и невыразительные, как у меня. Кроме того, настоящих ведьм на территории королевства было всего три – это самые могущественные тёмные магини, обладающие неизмеримой силой. Поговаривали, что сам король побаивается каждую их них в отдельности, а уж всех вместе. Ведьм у нас боялись и уважали все, хотя места их проживания держались в строжайшем секрете.

Такое скромное количество ведьм в нашем королевстве объяснялось помимо прочего, тем, что родиться девочка с такой силищей у обычных магов не могла. Нужно, чтобы магиня – правнучка ведьмы понесла от мага – правнука ведьмака, и только так, через два поколения при совпадении остальных параметров могла родиться новая ведьма. Которая затем проходила обучение, потом инициацию (с ней тоже была ещё та заморочка) и принималась в ковен ведьм специальным обрядом. Понятно, что это случалось крайне редко. Если уж ведьм было всего три, то есть ли в нынешнем королевстве ведьмаки, никто уже сказать не мог.

Я по долгу службы изучала магические народности, периодически ездила в командировки в разные города своего королевства, потому и знала столько.

На самом деле – просто ирония судьбы. Я – внучка одного из самых могущественных магов страны, не обладающая даром, пишу о магических народностях.

Кстати, о магии… Так и не уточнила, обладает ли ею Ай.

Вот гнусность, а! Ну кто вообще придумал это дурацкое имя и почему я всё время возвращаюсь к мыслям о нём?! Одни только проблемы создаёт.

Только, как оказалось, это ещё цветочки, ягодки меня ждали впереди.

Глава 7

Приехать в поместье тётушки через неделю я не смогла из-за работы. Естественно, связаться с Аем возможности не было. Да и не особо-то хотелось. О чём нам с ним говорить? Совершенно ничего общего.

Поэтому, когда по артефакту связи мне позвонила баронесса Веригия с просьбой одолжить ей раба на пару дней, я даже обрадовалась, и попросила её (весьма даже вежливо) проконтролировать заодно его работу в поместье, когда будет забирать к себе. Пару дней, думаю, особняк простоит и без постельного раба.

Только когда артефакт отключился, вдруг возникла запоздалая мысль – я только что сдала его в аренду. И нисколько не смутилась, не задумалась, тем более – не отказалась. Восприняла это как само собой разумеющееся, будто о вещи говорили…

Правильно княгиня забрала у меня тех двоих, не рассчитывая на мои моральные принципы. И тут же я сама себя успокоила. Он – и есть вещь. И я вправе ею распоряжаться, как пожелаю. Это же не старик и не маленький ребенок, более того – я его не избиваю, не морю голодом – наличие еды на время больше недели проверила заранее и оставила пару золотых на непредвиденные расходы, даже на тяжёлые работы не отправляю. Ну а то, что он за пару дней может окупить мне и своё содержание и траты на дом, особо не напрягаясь, в этом же нет ничего страшного?