Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки

Глава 6

В голове стучали металлические молоточки.

Не открывая глаз, осознала, что лежу не на полу, а скорее на жёстком матрасе в какой-то довольно душной комнате. Воздуха всё ещё не хватало. Но вдохнуть полной грудью боялась, чтобы не привлечь к себе внимание. Ведь тут кроме меня точно был кто-то ещё. И один, судя по голосу, мой неудавшийся, я надеюсь, насильник.

– Как это возможно?! – выкрикивал он истерично. – Я же даже не успел с ней толком… Хм…

– Ну, господин, вам-то виднее, – безразлично отвечал второй, будто бы старческий голос.

– Нет. С этим нужно что-то сделать! Устрани проблему!

Я задержала дыхание, очень надеясь, что речь идёт не обо мне. А то накроют подушкой, придавят – и поминай как звали.

– Да я-то что? Прикажите ей, я всё сделаю.

– И прикажу! Прикажу вот! Ещё мне не хватало на старости лет! Такой позор! Как знал, что не нужно было с ней связываться!

– Однако ж связались, – хмыкнул второй, и хозяин разразился криком.

– А ну замолчи! Тебе деньги не за комментарии платят! Давай своё зелье! Не захочет, так заставлю её выпить!

– Заставить-то можете, но подумайте, девка молодая, кто знает, как отразится на ней. Может потом понести и захочет, не сможет…

Понести? О чём речь-то идёт?

– А моё какое дело? Тебя спрашиваю! И твоё какое?! Золота я тебе дал? Дал! Давай зелье! Девка и её будущее – не твоя забота.

– Ну так, то моя, то не моя. Коли меня не касается, то что же звали?

– А ну не смей мне дерзить! Да ты знаешь, кто я?!

– Как же ж не знать, господин, – ворчливо продолжил, видимо, лекарь, или как тут у них врачей называют. – Вот. Зелье. Но девице нужно самой его выпить. Ровно три глотка. Больше пригубит, и всё, последствия могут быть печальные. А вам нужны печальные последствия? Мало ли, судачить люди начнут, что в вашем доме служанки мрут…

– Да понял я, понял! Давай сюда склянку и проваливай!

Судя по копошению, лекарь склянку таки передал и вышел за дверь. Тут же меня начали бить по щекам. Не сильно, но вполне ощутимо.

– Анка! А ну в себя приди!

Понимая, что дальше притворяться смысла нет, глаза я открыла и сразу же попыталась отодвинуться от нависающей надо мной туши, едва поборов новый приступ тошноты. Ну какой же он мерзкий!

– Вот! – сунул мне в руку склянку с мутной жидкостью. – Выпей.

– Зачем? – воззрилась на хозяина, что даже не удосужился извиниться за то, что второй раз едва меня не убил. Точнее, первый как раз убил. Это второй мне повезло… Если можно так сказать.

– Тебе что за разница?! Сказано – пей, значит пей! Три глотка. Ровно. Давай.

Я поднесла бутылочку к носу. Пахло её содержимое неприятно настолько, что тут же закрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы.

– Не капризничай, пей. Тебе для здоровья надо.

– Я и так… здорова… – отодвинула от себя бутылочку, точно осознавая, что даже не прикоснусь к ней, пока не узнаю, что за проблему она должна решить.

О чём шла речь, я так и не поняла. И уж совсем не ожидала, что ни с того ни с сего получу звонкую оплеуху, которая рассечёт мне губу.

– Так и знал! Ты специально это сделала! Хотела местечко себе тёплое пригреть, да?! Думала, мне нужен бастард на старости лет?! Провести меня хотела?

Бас… кто? Это у них тут сленг такой или…

Вообще слово было смутно знакомым. Вроде бы что-то из истории. Если моя мутная память права, то так называли внебрачных, незаконнорождённых детей… Стоп! Что?!

Детей?!

Машинально посмотрела на свой плоский и даже немного впалый живот. Я в положении?! От этого ужасного человека?! Да чем я не угодила кому-то на небесах?! За что мне такое наказание? Жила себе, никому вреда не причиняла и тут – пожалуйста! Мало мне приставаний этого сумасшедшего, так ещё и ребёнок…

Я сама-то недавно повзрослела и не понимаю, как себя вести и как ответственность нести за себя. А тут ещё дитя. И не совсем моё. Анки.

Знала ли она? Был ли у неё какой-то план и правда? Или это всё случайность от её несерьёзного отношения к интрижкам? А как вообще узнать, кто отец ребёнка? Судя по разговорам вокруг, образ жизни она вела вполне себе свободный… Но вроде бы хозяин отцовство яро отрицает. Не сказать, что меня это расстроило. Даже наоборот. Хоть бы так и оказалось! Он вообще сказал, что мы ещё не успели толком…

– Пусть вообще ничего не успели! – взмолилась мысленно.

Тошнота снова подкатила к горлу. Хотя я свою предшественницу не осуждала (мне ли кого судить? Сама всю жизнь полуголодная в тряпье с чужого плеча), но понять тоже не могла. Как можно так относиться к себе? Без всякой гордости, без уважения.

– Пей, тебе сказано! – покраснел от злости хозяин. – А то…

Понимая, что у меня единственный шанс на миллион, молниеносно решила его не упускать. Будь что будет! Ну не могу я так с невинным малышом. Не могу.

– А то что? – вскинула подбородок, ощущая жжение губы. – Выпороть велите? Так я жене вашей расскажу! Всё расскажу! И о беременности тоже. Скажу, что это от вас! Мне поверят.

Хозяин как стоял на месте, так там и сел. Повезло, что стул стоял прямо под ним. Не на пол. И сидел, глазами моргал. Но не успела я начать гордиться, что впервые смогла дать ему отпор, как он вскочил снова, приближаясь ко мне.

– Так и знал, что специально согласилась! Шантажировать меня вздумала?! Мы-то с тобой правду знаем! Тогда уж проще от тебя избавиться!

С учётом того, что я всё ещё полулежала на постели, а он снова нависал надо мной, стало не по себе. Вот зря я это… Молчала бы лучше!

– Стойте! – выставила вперёд руки. – Я не хотела! Мне вообще ничего не нужно! Не трогайте меня больше, и всё!

Мужчина задумался, продолжая нависать и рассматривать моё лицо сверху вниз.

– Правда, я не знала даже ничего об этом! Давайте, я в другой дом работать уйду. Или…

– Нашла дурака, – выпрямился наконец хозяин. – Как время подойдёт, так заявишь, что вот – мой наследник, мол. Будешь языком трепать. Кто разбираться станет, так или нет?

– Нет-нет, ничего такого не будет! – заверила горячо, но мне не поверили.

– Лживая девка, – вздохнул. – С чего бы мне тебе верить? Нет уж… – он задумался, видимо, решая мою судьбу.

Я тоже притихла, рассматривая заодно комнату, в которой мы оказались. Небольшая, как подсобка. Одна узкая кровать только. И маленькое окно под потолком. Дверь прямо за его спиной – не выскочить. Значит, нужно сначала дождаться удобного момента…

Прошло несколько минут, прежде чем хозяин наконец снова заговорил.

– Отпустить я тебя не отпущу просто так. И не спорь. Мне сюрпризы не нужны потом. Если пить зелье не хочешь, то решим вопрос так… Будешь противиться и мне палки в колёса вставлять, я найду на тебя управу. И даже не сомневайся. Вывезут разбойники по-тихому вон в лес хоть, а там топи, да болота. Никто и не вспомнит. Родни у тебя нет, искать никто не станет, так и знай. А если хочешь жить, да со своим отребьем, то замуж пойдёшь.

Мои глаза распахнулись:

– Замуж?!

Представив, что он хочет развестись и жениться на мне, поморщилась. Нет. Лучше в лес на болота…

– Да. Мужа я тебе сам найду. Вон. Среди наших. Хотя, кто тебя такую брать захочет… – он задумался, а я попыталась вставить слово.

– Не надо меня замуж, пожалуйста! Я правда уйду и не стану вам мешать или что-то требова…

– Молчать! Я тебе сказал. Жить захочешь, пойдёшь замуж. И всё. Иначе, силой заставлю выпить зелье. А потом в лесу сгинешь. Выбор за тобой.

По спине побежали холодные мурашки. Он серьёзно это говорил. Будто бы не живой человек перед ним, а просто проблема.

Как с Анкой время проводить, так небось иначе себя вёл. А как ответственность за свои поступки нести – вон, сразу про лес. Хотя с другой стороны, выбирая между жестокой смертью и замужеством выбор был очевиден. Ну только если мужем будет кто-то другой, а не этот ужасный человек.

– И возражать не смей, – добавил зло. – Кто согласится тебя взять, за того и пойдёшь без разговоров. Тогда выродок уже будет не моей печалью точно. А как мужу объяснить, чего дитя раньше народится, сама придумаешь. Ты, когда надо, шибко сообразительная. И только попробуй сбежать, найду и пожалеешь. Ясно?!

Я должна выжить, спасти себя и малыша. Поэтому обречённо кивнула, обняв себя за плечи. Судя по тому, что было сказано – родни у меня нет, денег тоже, бежать мне некуда.

– И чтобы из комнаты не выходила сегодня! Тут сиди как мышь!

Так это моя комната всё-таки? Значит, смогла Анка себе хоть какие-то привилегии выторговать… Комната вон отдельная. Уже хоть что-то.

С этими словами хозяин вышел прочь, и я осталась одна. Понимая, что накатывает паника, решила отвлечься и исследовать тут всё.

Из мебели – только шкаф в самом углу старый и небольшой, да табуретка, под которой нашлось ведро воды и какие-то лоскуты… Ими-то я и заинтересовалась. Уже второй день как очень хотелось помыться. А это очень было похоже на самодельную мочалку. И правда, на дощатом полу у железной чашки нашёлся кусочек мыла.

Заперев дверь изнутри на щеколду, я тут же скинула с себя платье, принявшись обтираться смоченными в воде лоскутами, отмечая, что у Анки даже рёбра выглядывают, настолько она худая. Правда, фигура в общем была даже симпатичной. Ноги длинные, ровные и стройные, талия совсем узкая, а грудь и бёдра несколько пышнее, чем были, например у меня раньше. Такая девичья сформировавшаяся вполне фигура, несмотря на худобу. Конечно, скоро её очертания изменятся…

Инстинктивно положила руку на живот. Там, внутри меня, её дитя…

Я ведь никогда не целовалась даже ни с кем, а оказалась беременной. Но почему-то всё равно не могла позволить обидеть малыша или избавиться от него. Внутри всё противилось даже мыслям о таком. Напротив, стоило накрыть впалый живот тонкой ладонью, как будто бы ощутила даже какое-то тепло…

Я не помнила и не знала, кто отец этого ребёнка. Но знала точно одно – он теперь мой.

Когда-то, ещё в своём прежнем мире, я мечтала о детях в будущем. О большой дружной семье. Представляла, как буду любить своего малыша, купать, кормить, окружать его заботой и нежностью. Не как моя мать, которая испарилась из моей жизни, бросив на бабушку… И вот моё желание сбылось так несвоевременно и странно. Но всё же даже сомнений себе не позволила в том, как правильно поступить. Не должны отвечать невинные за поступки других.

Не знаю, как сама Анка отнеслась бы к новости, обрадовалась бы или расстроилась и приняла предложение своего хозяина, выпив из склянки. Но теперь это моя жизнь. И решать только мне.

Если ещё сегодня утром у меня не было никакого представления о будущем, то теперь было понятно как минимум одно – скоро у меня будет ребёнок. Единственная в обоих мирах родная мне душа. И я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы сберечь её и не позволить никому обидеть…

Глава 7

Вот только оставалось решить вопрос с замужеством.

После купания я переоделась в чистое и долго думала, сидя на своей скромной постели. Куда мне податься с ребёнком? Как его обеспечить, если у Анки за душой ни гроша не было. И работать ведь первое время полноценно тоже не выйдет. Конечно, бабушка мне рассказывала, как её мама в поле родила и работу продолжила, оставив ребёнка на траве, закутанного только в тряпки. Но я даже представить не могла, что так же смогу.

К тому же, у меня, как сказал этот ужасный человек, даже родни никакой. Я никому не нужна тут тоже. И никто за меня не заступится. И не защитит. Да и ребёнку семья нужна, а не молодая, не понимающая, где она оказалась, мама… Поэтому, если какой-то добрый мужчина, согласится взять меня в таком положении, то может оно и к лучшему?

Тогда все остальные перестанут приставать и рассчитывать на что-то.

Конечно, я всегда хотела другого. Замуж по любви. И вместе всего добиваться, что возможно по крайней мере в моём родном городке. Но тут уж случилось иначе. Выбора, кажется, и нет особо.

Об остальном, что ждёт меня в замужестве, старалась не думать. Может, мне даже повезёт, и я смогу если не полюбить, то хотя бы уважать мужа? Конечно, с репутацией Анки он вряд ли с уважением станет относиться ко мне. Но ведь возможно такое, что со временем что-то изменится? Увидит, что я веду себя прилично, и изменит мнение…

Да, вынужденный брак – дико для меня, родившейся в двадцать первом веке. Но ведь когда-то браки так и заключались, и разводов было меньше, и измен. Наверное.

Конечно, и говорить о таком было не принято, но ведь как-то люди жили. К тому же в моей почти безвыходной ситуации, это как раз и может быть выходом. Всяко лучше, чем моё прежнее положение легкомысленной и легкодоступной девицы.

Повинуясь не столько приказу хозяина, сколько собственному здравому смыслу, я и правда не выходила из комнаты до позднего вечера. Всё думала, взвешивала, и иного выхода кроме нежеланного брака не видела. Однако, как только на дом опустилась темнота, ощутила, как сжимается от голода желудок. Слабость после дневного обморока тоже не до конца прошла. И прикинув, что в моём положении устраивать голодание – не самая полезная вещь, таки решилась сходить тихонько на кухню. Ради себя одной наверное и не пошла бы, но морить голодом ребёнка внутри не была намерена.

Правда, для этого нужно было выйти из дома и дойти до пристройки, что находилась снаружи. Но сейчас встретить кого-то будет проблематично, все уже должны спать. Хозяин, судя по всему, после последних новостей больше не станет приставать. Как мне показалось, он вообще с брезгливостью отнёсся к моей беременности. Но это не только не обидело, а и вовсе обрадовало меня. Я даже вздохнула спокойнее.

Поэтому набросив на плечи старенькую порванную местами шаль, что откопала в шкафу, мышкой выскользнула из комнаты, пытаясь понять, где она располагается, и как отсюда пробраться к выходу.

К моему счастью, комната располагалась прямо под той лестницей, с которой меня едва не спустили в первый день моего тут появления. И до выхода было рукой подать. А на пути мне действительно никто не встретился.

Поэтому без происшествий добравшись до кухни я, не понимая, как тут включить свет (первый раз когда тут была, на это не смотрела, а днём не подумала даже), на ощупь прокралась к тумбе, в которой должен был храниться хлеб и вяленое мясо. Отчего-то очень сильно хотелось именно его.

И не отказывая себе, также на ощупь я тонко нарезала и его, и немного зачерствевшую буханку, собрав вкуснейшие бутерброды. Успела надкусить только первый, как вдруг на кухне стало светло.

Видимо, занятая нарезкой вслепую, не обратила внимания на то, что кто-то вошёл сюда же. Или просто этот кто-то ходит очень тихо.

Ослепнув в первые мгновения, прикрыла глаза рукой:

– Кто тут? – вырвалось само, пока пыталась проморгаться, чтобы прогнать слёзы и начать видеть снова.

– А ты кого-то конкретного здесь ждёшь? – раздался совсем рядом низкий недовольный голос, и я вздрогнула, не ожидая, что он успел так близко подойти.

Кое-как прогнав слёзы, я вытерла глаза ладошками, и запрокинула голову, взирая на раздражённое лицо великана. Дара то есть. Теперь я хотя бы знала его имя.

– Так что? Не помешал свиданию? – он искривил губы в презрительной усмешке.

– Н-нет н-никакого с-свидания, – пробурчала нечленораздельно, сама себя ругая, что начинаю заикаться каждый раз, как говорю с ним.

– Ну а то ты просто так бы сюда пришла, – покачал головой великан и отвернулся.

– Я просто проголодалась, – возразила робко, и он обернулся снова, теперь взирая на четыре неаккуратных бутерброда, что лежали на столешнице.

– Ничего у тебя аппетит, по тебе и не скажешь, – отозвался он и, отодвинув стул, уселся прямо напротив, не сводя с меня пристального взгляда.

– Я не ужинала и… – почему-то начала оправдываться и замолчала, сообразив, что ему до того и дела нет, наверное. – Хотите? – предложила вдруг неожиданно для себя.

Брови Дара приподнялись.

– Никак не наиграешься? – выдохнул тут же, зло нахмурившись.

– Что? – переспросила и, вспомнив наш утренний разговор, быстро опустила глаза. Сказал же не смотреть.

Да и мало ли, что ему там покажется? А ещё мало ли что он из-за этого сделает…

Всем телом я ощущала его внимание и… что-то ещё. Странное и непонятное, и оттого более пугающее.

– Я в коридоре вас видел сегодня, – вдруг встал Дар и подошёл ближе.

Голос его прозвучал куда спокойнее. Хотя сдерживаемую ярость я всё равно распознала. Это он на меня так сердится?

Инстинктивно шарахнулась назад, но мужчина не стал приближаться, а просто взял один из бутербродов и откусил, проглатывая почти половину сразу.

– Хозяин тебя обижает, поэтому притихла?

Я замерла, не зная, что на это сказать. Можно сознаться? А он не станет злорадствовать? Да и вовсе может этому же хозяину и расскажет, что жаловалась. Кто тогда знает, как тот решит мне отомстить за слова? Ведь вряд ли Дар станет меня защищать, даже если видел всё своими глазами тогда.

Но в этот момент великан вдруг быстро шагнул почти вплотную, склонившись надо мной. Втянув носом воздух рядом с моим лицом, он на миг прикрыл глаза и качнулся вперёд, в то время, пока я замерла перед ним, боясь даже дышать.

– Моё предложение… – хрипло выдохнул он. – Оно… в силе. Пока ещё. Сейчас. Я забуду то, что ты сделала, Анка.

Я машинально облизала губы, пересохшие от волнения. О чём он вообще говорит? Но вместо пояснений, великан воззрился как раз на мои губы и замер.

Некоторое время мы стояли молча, не двигаясь. А потом он снова качнулся вперёд и начал наклоняться к моему лицу. Огромный, пахнущий почему-то снегом и морозной метелью, хмурый. Несмотря на то, что он точно был горячий, мне вдруг опять стало холодно, и ледяными ладошками я упёрлась в его грудь, чтобы остановить, когда он оказался слишком близко. Слишком… Для меня.

Хотя почему-то меня к нему тоже тянуло. Но одновременно было очень страшно. Как поддаться ему, так и отталкивать. Слишком уж он грозный. И понимая, что не останови я его, ухудшу своё и так не завидное тут положение, решилась это сделать.

Не знаю, о каком предложении он говорил, но судя по тому, что тут судачат про Анку, вряд ли руки и сердца. А значит мне точно не подходит. Заводить интрижку вот с ним, к тому же накануне свадьбы непонятно с кем – себе дороже.

Великан же горько усмехнулся.

– Что ж. Это тоже ответ. Больше не навязываюсь, – скрипнул зубами, отстраняясь. – Ничего не скажешь?

Я мотнула головой, глядя на него с ожиданием чего-то плохого и панически оглядывая стол на предмет наличия средства самообороны. Как мне спастись, если он решит ударить или завершить начатое? После общения с хозяином меня трясло даже от того, что любой мужчина приближался ближе полутора метров. Тут же сам Дар – непонятный, огромный, хмурый.

– Молчишь, – продолжил монолог великан. – Ну и правильно, лучше молчи. Каждый раз, как рот откроешь, из него только грязь льётся.

Я прикусила нижнюю губу от обиды. Ничего ни откуда у меня не льётся. А Анка… Так если её вечно все шпыняют тут, вот и защищалась. Как умела. Мне было искренне её жаль. Хоть мы и очень разные.

– Надо же, даже вкусно, – вновь откусил от бутерброда, который держал в руке и вроде бы удивился тому, что я смогла приготовить что-то сносное, переводя тему. – Первый раз вижу, чтобы так складывали, – отметил и взял со столешницы ещё один. – Ну не буду мешать твоему свиданию. Свидетелем твоих похождений быть не намерен. Ты сама свой путь выбрала. С меня хватит.

Резко развернулся спиной, но остановился и бросил через плечо:

– Мало тебя пороли, Анка. Ох, мало.

И размашистым шагом покинул кухню, оставляя меня смотреть ему в широченную спину. На удивление при таких габаритах он не казался грузным. Да и лишнего веса не наблюдалось. Скорее наоборот – одни сплошные мышцы везде, где было видно кожу, а не плотную одежду. Если остальные слуги носили свободные рубашки и платья, то на нём была иная одежда – будто бы качественнее и добротнее что ли…

Задумчиво сжевав свою долю бутербродов и стряхнув с подола платья снова непонятно откуда взявшийся иней, я тихонько отправилась в комнату, надеясь хотя бы сегодня поспать и уговаривая себя не думать про странный разговор на кухне. Что, кстати, почти удалось. И это утро я встречала уже не такой разбитой как вчера.

Правда, на завтрак опоздала, но этому как раз никто не удивился, видимо, Анка любила поспать и полентяйничать. А так как я попросилась сегодня тоже работать на кухне, то перекусить тоже получилось. Кажется, этот день может стать первым в новом мире, относительно спокойным.

Точнее мог бы, да не срослось…

Да, сначала на удивление меня никто и не трогал почти. Шепотки за спиной и пересуды не в счёт. Управляющего и хозяина тоже видно не было. А из разговоров я смогла понять, что большая часть слуг – временные наёмные работники, которых позвали из-за недели приёмов в этом доме. А вот я и ещё несколько человек – служим постоянно, потому и живём тут же. Остальные живут в деревне, что окружает дом, в котором мы находимся. За высоким забором окрестностей было не видно, но я не решилась даже выглянуть, хватало того, что происходит с внутренней стороны.

Кроме того, оказалось, что это страна Средних земель – вот такое странное название. А ещё выяснилось, что в этом мире существует настоящая магия… Даже кухня освещалась артефактами. Вот только такие магически штуки очень дорогие, поэтому тут их мало. Ну а уж магов и вовсе нет, на окраине-то страны. Вот то ли дело в столице…

Я не мешала обсуждению кухонных работников, не задавала вопросов, просто слушала. И не могла поверить тому, что слышу.

Магия! Тут. Рядом. И даже настоящие маги есть! Невозможно в это поверить! Даже жаль, что у обычной служанки Анки никакой магии быть и не могло, тогда бы, наверное, и отношение было другое…

Но тут моё внимание привлекло знакомое имя.

– А как думаешь, правду говорят, что Дар магией обладает?

Я вся обратилась в слух. Узнать побольше про великана было интересно. Да и признаться, эта таинственная личность не оставляла меня равнодушной. Особенно после вчерашнего разговора с какими-то предложениями для Анки, а потом – его резким уходом, что запутало меня ещё сильнее. К тому же он снова мне снился ночью…

– Да брешут, откуда там? Он пришлый, конечно, в наших краях недолго бывает, да и выглядит необычно, но точно не маг. Чего бы магу заниматься слесарным делом-то? Он бы в столицу подался, а не стал за гроши дерево пилить, – ответила другая кухарка.

– Так-то верно, – согласилась первая.

Отчасти я даже обрадовалась, что Дар не маг, как они говорят. Кто знает, на что эти маги способны? Превратит в лягушку вот… Хотя вчерашний наш разговор вроде как дал понять, что больше он со мной общаться не намерен. И я бы не смогла ответить сейчас, была ли рада этому, или нет. Наверное оттого, что прекрасно понимала – чисто внешне среди всех людей, которых я тут видела, он единственный не вызывал у меня отторжения…