Отвернись. В плену у зверя
- -
- 100%
- +
Разумеется, я зализал каждую ранку на её теле, оставленную мной же, и ненавидел себя за то, что причинил ей боль. Мне было так жаль, что словами описать невозможно. Я проходился языком и по здоровой коже, извиняясь, но разве это помогло? Она словно была не живая. Не сопротивлялась, не говорила со мной, не просила ничего, даже не смотрела на меня…
И это было ужасно.
Я не должен был с ней так поступать, даже если очень-очень зол. И мне нужно придумать, как сдерживать внутреннего монстра, чтобы он больше не причинял ей вреда, чтобы потом она не боялась меня…
Только я даже рассказать ей этого не мог. Слышал же, что рычу, а она не понимает… Поэтому ночью боялся к ней притронуться даже. Чувство вины душило, сдавливая горло. А она, наказывая, совсем не реагировала, даже не отползала от меня, как всегда, когда лёг рядом на солому. Заметил, что ей холодно, по её коже между царапинами и укусами бежали мурашки. И мне безумно хотелось показать ей, что я хороший на самом деле, что не хочу её обижать и пугать.
Но прижимать к себе не решился. Только положил на неё руку, стараясь не касаться особо там, где как раз очень хотелось потрогать. Уткнулся носом в её волосы, усиленно делая вид, что сплю, чтобы не пугать больше. И она, кажется, поверила. Даже немного расслабилась. Совсем каплю, и хоть бояться не перестала, но всё же это уже что-то. Девочка была рядом со мной.
Я же всю ночь лежал с закрытыми глазами, но на самом деле и задремать-то не мог. Думал лишь о том, что нашёл свою самочку, нежную, даже слишком, и вместо того, чтобы заботиться о ней, какое-то чудовище внутри меня мучает её, пугает, причиняет боль.
Я понимал, что не достоин своей девочки…
Поэтому желая извиниться, утром, пока самочка спала, принёс ей ягод и воды. Так было жалко её, смотреть невозможно. Вышел на воздух из жилища. Но слышал, как она проснулась и поела. Только тогда зашёл, хотел показать, что не надо меня бояться, что я другой… Она вздрогнула, когда я приблизился, но шарахаться от меня не стала.
Тогда я наклонился к ней и глубоко вдохнул её запах. Вкусно. А сам от её глаз оторваться не мог. Глубокие, красивые… испуганные.... Опять. Я лизнул её губы и провел ладонью по плечу, хотел приласкать, показать, что не страшный…
Только тут она затараторила что-то. Судя по интонации – о чём-то меня просила. Но я не знал, о чём. Хотя готов был сделать ради неё всё, что угодно. И в какой-то момент показалось, что понял слово «боюсь». Нахмурился.
Это я и так знаю… Вот бы понять остальное.
Она попыталась отодвинуться, но я осторожно сжал лапой её плечо и попросил не бояться. Она не поняла… Лишь глаза шире распахнулись. Но снова начала говорить. И на этот раз я разобрал слово «больно». Не знаю, как. Ничего не знаю. Но мысль, что «больно» ей делаю я отрезвила, заставив разжать руку.
Только я вдруг осознал, что, когда она вот так говорит со мной, успокаивающе, тихо, не вырывается, я будто понимаю и чувствую её лучше. А как ей сказать об этом? Осторожно коснулся пальцем её губ и попросил продолжать, хотя даже сам услышал, как вслух коротко рыкнул.
Неотрывно смотрел, как шевелятся её пухлые губы, слушал, как приятно звучит её голос… И мне безумно хотелось, чтобы это продолжалось вечно… Девочка словно тоже поняла, что я от неё хочу, и продолжила что-то щебетать на своём. Глядела ещё с опаской, но может это только пока…может со временем она перестанет меня бояться…
И она начала говорить со мной.
День за днём. Почти не переставая.
Какие-то слова я разбирал, но в основном просто слушал её голос. И рассматривал свою самочку. А ещё пристально следил за ней, чтобы снова не удрала куда-то. Но она вроде как привыкла что ли. Вела себя почти спокойно, не убегала. Я даже начал думать, что может скоро сама попросит моей ласки… Но терпел как мог. Мне нравилась она такая. Не дерганная и зашуганная. А тихая, послушная, спокойная… А ещё…
Однажды она растянула свои губы так, что стало видно зубы и глаза засветились… Я так понял это называется «улыбка» и это было самое прекрасное, что я только видел на свете. И конечно, мне захотелось посмотреть ещё раз, поэтому я подскочил к ней и попытался руками снова растянуть её губы, как было. Но она медленно отвела мои лапищи от своего лица и ласково что-то сказала. Мне показалось, что было ласково…
Где-то в глубине сознания (на минуточку, моего человеческого сознания) всплыл перевод нескольких её фраз, «что-то хорошее»…
Хм. Ей нужно что-то хорошее, чтобы она снова так делала? О, я могу показать ей, как сильно она мне дорога! Идею сжать со всей силы в объятиях отмёл, вдруг больно будет. Поэтому провел рукой по её голове, как мне нравилось. И она снова МНЕ УЛЫБНУЛАСЬ! От радости я едва не подскочил. А как был доволен собой, что смог порадовать свою самочку!
И тут она точно так же коснулась моей головы. САМА.
Я не заставлял!
Моя девочка сама меня касалась! Только зачем-то потом захотела забрать у меня свою руку… И конечно я заворчал и не дал. Вот ещё. Пусть дальше меня трогает! Она же моя. А я её…
Необъяснимая, огромная до дебильного радость окутывала меня целиком. Я был так счастлив, что на несколько мгновений, наши эмоции со зверем совпали. Не было меня, не было его. Было единое целое.
Мы лежали на диване, наслаждаясь тем, что теперь всё иначе, что девочка привязана к нам, что она сама прижимается, что вот прямо сейчас целует…
Так сладко. Так вкусно. Что отпускать не хочется.
Это, кажется, я сам прижал её к себе за талию и чуть приподнял, чтобы удобнее было дышать ей в макушку. Она потянулась и чмокнула меня в плечо.
Но тут раздался стук в дверь и меня словно выбросило в реальность. Хотя на эмоциях я ещё не хотел её отпускать.
Мы оба не хотели…
Глава 15
Она
Он трогал мою грудь, когда в дверь постучали. Я вздрогнула и разочарованно выдохнула, так жаль было прерывать нашу идиллию…
Он так осторожно обнимал меня, так восхищённо смотрел, что я буквально таяла в его руках. Хотелось продлить эти мгновения вечно. Чтобы мы могли никогда не расставаться. Чтобы были вместе. И он вёл себя именно так со мной. Чтобы было не страшно, а надёжно и уютно.
Я не успела отреагировать, когда дверь распахнулась, а мой зверь быстро приподнялся и закрыл меня своей могучей фигурой. Хорошо, что я до этого вновь застегнула на нём брюки, иначе вышел бы небольшой конфуз. Хотя ему-то, наверное, было всё равно, не знаю. И даже если он наполовину одет, и так понятно, чем мы тут занимались…
Выиграв несколько секунд, быстро натянула блузку и одернула юбку (чулки выброшу потом в урну, от них, как и от нижнего белья всё равно остались лишь лоскуты) и хотела уже выглянуть, чтобы посмотреть, кто же там вновь врывается без стука, как зверь зло зарычал и чуть наклонился вперёд, будто собирался нападать.
Или, скорее, защищаться…
Едва успела взять в свои руки его лапищу, когда он явно планировал кинуться на вновь прибывших. И вот здесь я немного подвисла. Несколько здоровенных мужиков со схожей комплекцией, так нагло вторгшихся в закрытое помещение, отшатнулись от него обратно.
Но их взгляды в мою сторону не понравились ни мне, ни моему защитнику. А я их вообще-то первый раз в жизни вижу. Чем могла успеть насолить?
Хотя тут к гадалке не ходи. Так ясно, что дело не во мне как таковой. Им, похоже, тоже в голову пришла «счастливая» идея, что я тут за деньги и из-за заговора, будь он не ладен, вместе с человеческой стороной моего оборотня. Этот идиот почему-то стоит на своём, не желая смотреть правде в глаза. Придумал себе объяснение всего и упрямо прёт в этом направлении, не видя, как зашоренная лошадь, ничего вокруг.
А мне как быть, если его, как человека, я боюсь до истерики, а его, как зверя, кажется… люблю?
Зверь рыкнул ещё раз, и когда дверь закрылась с той стороны, вновь прижал меня к себе. Так крепко и осторожно. Гладил по голове, будто боялся, что отберут…
Я не удержалась.
– Они пришли за мной, да?
Он серьезно, будто через силу кивнул.
– Чтобы что?
Теперь сжались его кулаки. Понятно. Ничего хорошего явно не планируется. Без ведома его «тёмной» стороны они бы сюда не сунулись. Значит…
– Это ты… То есть он их позвал?
Новый кивок вместе со злым рычанием. Отлично. Просто превосходно. Что делать? Как выпутываться из этой дебильной ситуации? Он сам человеком позвал сюда этих неприятных людей (а скорее, нелюдей), а будучи зверем, не может мне даже сказать, зачем. Хотя понятно, что не для чаепития.
Я тоже хороша. Увидела его полный нежности взгляд, и всё на свете забыла. Нет бы сбежать, а мы тут… Но почему-то я подумала, что с ним в безопасности, в очередной раз забывая, что опасность для меня представляет конкретная его часть…
– Может тут есть другой выход? – если уж в его глазах плескается отчаяние, то что делать мне? – Не отдавай меня…
Зачем я об этом прошу? Он и так прижимает меня к себе. И пока такой, не отдаст. Не подпустит никого даже близко. А вот что будет, когда вернется тот… Я даже имени его не знаю! И главное – от чего это зависит? Как так вышло, что стоял передо мной мужчина и через мгновение – зверь. Научиться бы его переключать…Я бы навсегда оставила кнопку «выкл».
Правда. Научилась же жить с ним без слов. И понимаю его так гораздо лучше, чем когда он орёт как ненормальный, а я превращаюсь от страха в амёбу. Ещё и управляет мной как-то.
Я же чувствую.
Не знаю, как, но ощущаю, что он воздействует на мои эмоции, решения… И если, когда этой «функцией» пользуется зверь в весьма пикантных целях, я не против, то этот же…
Что мне может угрожать от них? Ну не пытать же они меня будут? Или и до такого дойдет? Как это можно выяснить?!
И оборотень тут не помощник. Один не расскажет, потому что не может, второй – потому что не захочет, да и не в его, похоже, интересах. Что же я такая невезучая…
Из окна не выпрыгнуть, выхода другого нет или зверь о нём не знает. За дверью непонятные субъекты, которые может просто отвезут меня к нему домой, как он говорил раньше, а может сделают это не так уж и просто, а может и вовсе не это…
И единственная моя надежда на того, кто в одном теле хранит и моего, кажется, врага, и друга…
– Как мне удержать тебя? Пусть он не возвращается. Я боюсь его…
Объятия оборотня сжались. Он всё понимал. Прекрасно.
Глава 16
А вот я мало понимала. Точнее – почти ничего. Если резюмировать ситуацию и не нагнетать, что само по себе было очень сложно, то выходило примерно следующее.
Во-первых, передо мной реальный (!) оборотень, который превращается из зверя в человека и обратно. В этом я убедилась ни один раз. Видела своими глазами.
А ещё у него есть какое-то среднее состояние, в котором он не совсем человек, но и не совсем зверь, хотя я зову его именно так. И именно в этом «усредненном» состоянии он относится ко мне максимально тепло.
Во всех смыслах.
Во-вторых, как бы я не упрямилась, но отрицать очевидное вечно не получится. В каком бы виде он передо мной не представал, как бы себя не вёл – это всё один и тот же… субъект, скажем.
Я могу капризно топать ножкой сколько угодно, но от этого он не останется навсегда лишь моим зверем. Всё равно станет человеком рано или поздно (хотя пока не понятно, по каким причинам). И даже видя его необоснованную злость по отношению ко мне, я не могу забыть то, как он ведёт себя в другое время.
Пусть мне страшно от его слов и поведения, но всё равно необъяснимо тянет к нему, как что-то внутри (может как раз из-за этой самой «метки», что бы она не означала), так и чисто физически. Рефлекс что ли выработался… Даже когда я боюсь его, хочется быть ближе.
В-третьих, судя по такой резкой биполярочке – это не норма. Ну логически если размышлять. В одном теле два сознания – так не долго уехать в психушку. Даже если он изначально оборотень, родился или стал – другой вопрос, и имеет две… ну наверное сущности… Хотя меня вот куснул, но я же теперь в животное не превращаюсь… Может иммунитет, а может это так не работает. Неважно. Главное, что из-за таких резких пируэтов один из них точно однажды свихнется. И в таком случае, если честно, я больше переживала за себя.
Если у зверя снесет крышу – он меня просто загрызёт, а если у человека… да, кажется, сделает то же самое.
И по-хорошему уносить бы ноги от обоих. Пусть разбираются в себе сами, взрослые же мужчины. Но тут другая проблема, даже пролеблемЫ:
А) человек меня не отпускает и ещё как-то управляет мной, судя по тому, что говорил, и знал, куда и когда я приду;
Б) сама скучаю по нему, кем бы он ни был…Очень. Невыносимо.
Я же не идиотка, понимаю, что из нашей истории вряд ли получится волшебная сказка о чудесной любви и взаимопонимании. Первые дни в его землянке меня едва не сломали. И сломали бы, веди он себя так грубо со мной всё время. Но ища (и найдя) ласку в собственном мучителе, я привязалась, может, сработал какой-то защитный механизм. Я осталась в своем уме. Почти – потому что веду себя крайне ненормально. Адекватный инстинкт – бежать прочь, а не жаться к тому, кто в любую минуту может стать чудовищем… Но я сейчас поступаю именно так. То есть неадекватно.
– Мы не сможем так сидеть вечно, да?
В его глазах стояла вселенская печаль, а огромная когтистая ладонь погладила меня по волосам.
– Ну скажи ему там, что я хорошая, пусть он меня не пугает, и…
Зверь фыркнул. Ясно. Договориться не получится.
– Ты же веришь, что я оказалась там случайно? Что не хотела этого всего? Что меня никто не посылал к тебе?
По взгляду поняла – верит. Ну хоть кто-то.
– Спасибо! Это всё действительно правда. Я вообще про оборотней не слышала даже никогда и не верила, что они существуют где-то кроме сюжетов фильмов… Поэтому в жизни бы не пошла в лес, если бы знала, что так будет.
Я обняла его, начав успокаиваться – с ним даже в такой ситуации становилось спокойно, но по торсу оборотня словно дрожь пробежала. Осторожно погладила его грудь и глубоко вдохнула. Мы должны что-то придумать… Только сверху раздалась злая усмешка.
– Считаешь, что уже приручила меня как животное? Думала, дашь пару раз, и буду кверху пузом лежать?!
Я отлетела пулей в сторону и теперь смотрела в его человеческие злые глаза.
– Послушай…
– О, я наслушался уже больше некуда. Твои крики были слышны и на первом этаже.
Я покраснела. Это нормально вообще, что он «подглядывал»? И блин за кем? За собой же? Нам всем пора в дурку…
– Хоть что-то ты умеешь делать нормально, – продолжал наступать он. – Зато вне койки от тебя толку – ноль. Во всяком случае, мне. А вот кому ты приносишь пользу, хотелось бы знать.
– Как же ты меня достал со своими обвинениями… – вздохнула я. Истерика приближалась, а контроль отчаливал в неизведанные дали. – Что ты от меня хочешь? Я не скажу того, что ты ждешь, потому что это неправда! Или у тебя комплексы? Считаешь, без вселенского заговора даже понравиться никому не можешь?
– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! – его злой рык оглушал.
– Я устала от всего этого…
– Надо же, а только что скакала как заведённая.
– Может хватит? Тебе самому не надоело?
– Ещё как. Но ты же продолжаешь тупить.
– Кто из нас ещё тупит, – буркнула я, а вслух сказала: – Как тебя зовут?
– Ты, блядь, серьезно сейчас?
– Серьезнее некуда… блядь… – повторила я, стараясь не показывать своё истинное состояние. Меня злило его такое поведение, хоть я и ужасно боялась. Но по факту…
Пока он только пугал… Может… Он ничего мне не сделает… А если попытается, то вдруг снова появится зверь… Что я буду делать, если нет – не придумала. Такой себе из меня стратег…
Мы стояли друг на против друга, прожигая друг друга взглядами. Его глаза сверкали едва ли не ненавистью. На секунду мне показалось, что он меня придушит всё же. Поэтому эту дуэль я с позором проиграла, съёжилась и сделала шаг назад, во всех смыслах идя на попятную.
– Прости.
– Если ты. Ещё раз. Попробуешь. Проявить. Свой. Хреновый. Характер. Отдам тебя тем ребятам. Поняла?
Ну не отдаст же? Ведь пугает? Злится, не верит мне, но неужели настолько…
– Правда отдашь? Просто потому что подозреваешь? А если ты ошибся?
– Это ты, мать твою, ошиблась.
– Это точно, – согласилась я, а от того, что перестала всё отрицать он, кажется, даже растерялся.
– То есть ты сейчас признаешь, что выбрала не того для своих планов?
– Однозначно, – тихо сказала я.
– А сразу ко мне идти было не страшно, зная заранее?
– А вот заранее ничего не знала. Я ошиблась, что привязалась к тому, от кого и слова не слышала. Что вернулась после того, как он меня отпустил. Что поверила в саму возможность чего-то между нами. Даже в том, как вела себя сейчас… Я скучала… По… кому-то из вас.
Он расхохотался.
– Опять заводишь свою шарманку о внеземной любви к животному.
– Это ты – животное, а тот, с кем я провела последние месяцы, человечнее многих.
– Повтори.
– Ты слышал, – приподняв подбородок, чтобы слезы не капали, сделала я ещё один шаг назад и уперлась лопатками в стену. Вот и всё.
У вас бывает так, что устаёшь бояться? Ждать чего-то. Настолько, что хочется уже воочию увидеть, как всё страшно, чтобы убедиться. Чтобы уже узнать и прекратить эти муки ожидания. Вот у меня сейчас произошло то же самое. Мне уже самой хотелось, чтобы он сделал то, чем грозит что бы это ни было.
– Собирайся.
А вот этого я не ожидала. Что, бури не будет? И бить меня не станет или что он там хотел?
– Может достаточно, что я буду всегда на связи и не стану от тебя прятаться? Почему я не могу жить своей жизнью? Пусть ты не хочешь объяснять толком, но если я тебе нужна, то…
– Ты. Лично мне. Не. Нужна. Запомни. А насчет остального – мне так удобно, поэтому мы сделаем именно так.
– Слушай, а может заодно расскажешь и…
– Я тебе вопросы задавать не разрешал!
Бу-бу-бу. Не разрешал он… Почему большинство мужиков ведут себя как неврастеничные эгоцентрики? Поэтому мне и хочется вернуть зверя…
– И как тебя зовут не скажешь? Мне же нужно знать, как к тебе обращаться.
Он зло зыркнул, но уже открыл дверь в кабинет и чему-то там кивнул.
– Эрдан, – выплюнул он. – Но обращаться тебе ко мне незачем.
Необычное имя, красивое, подходит оборотню… Наверное. Что-то я себя как-то странно веду, гормоны что ли в голову ударили? Но почему-то мне теперь казалось, что он просто говорит больше, а на самом деле бояться нечего…
И в этот момент в кабинет вошли те жуткие визитёры, а … Эрдан (непривычно называть его так) зло усмехнулся, когда заметил, что я покачнулась. Ноги стали ватными. Он сказал раньше, что… Да нет… Он же так не сделает…
Ведь нет?
Глава 17
В выражении его лица не было ничего, что хотя бы могло быть похожим на моего зверя. Одно и то же лицо, те же брови, те же пронзительные глаза (только сейчас злые), те же губы, что целовали меня вот совсем недавно, но всё равно – словно чужой, незнакомый передо мной.
Было видно, что он заметил мой страх и получал удовлетворение от того, что снова «поставил меня на место». Ему не понравилось, что я вела себя слишком смело и теперь он сделает всё, чтобы это изменить. Что ж. В этой ситуации разумнее отступить.
Если не получается договориться, если не выходит отстоять своё мнение, единственный вариант – вновь превратиться в то, чем сделал меня плен в лесу, в плывущую по течению амебу, ожидающую удобного случая, чтобы исправить хоть что-то. Нужно признать, что течение привело меня к тому, что я обрела близкого мне… мужчину. А моя покорность стала лишь первым шагом к изменению его ко мне отношения тогда. Но сейчас мне нужно достучаться до него.
НУЖНО!
Тем временем один из вошедших уже стоял возле меня. Но когда он протянул руку, чтобы взять за локоть, я отпрянула. А Эрдан хмыкнул.
– Эту в наш загородный дом. Запереть в комнате и не выпускать. Я приеду позже, когда закончу дела.
Но я вновь увернулась от тянущихся ко мне рук и кинулась к нему. Хорошо никаких других приказов он им не отдавал. Пока…
– Зачем ты это делаешь? Я не убегаю, чтобы меня запирать.
– Тебе же нравится быть пленницей.
– Останови это всё. Я никуда и так не денусь!
– Ты сделаешь, как было сказано
– Пожалуйста, ты же относился ко мне хорошо…
– Я? – он выгнул бровь.
Словно со стеной разговариваю! При том просто непробиваемой! Как возможно настолько кардинально меняться за такой короткий срок? Поняв, что выбора нет, что моя попытка провалилась с треском, я сделала шаг назад, отходя от него.
– Не поеду никуда. Ты не можешь меня заставлять! Это похищение, это…
Договорить он мне не дал, проворчав что-то вроде «раз не хочешь по-хорошему» и, всего лишь протянул ко мне руку, надавил на метку. Кажется, я потеряла сознание от накатившей слабости. Потому что дальше ничего не помнила.
…Приходила в себя тяжело, голова гудела, будто всю ночь билась ею о стену. Вокруг странная комната, обставленная в максимально минималистичном стиле, из самого запоминающегося – решетки на окнах. Это явно был не гостиничный номер. Я переодета в незнакомую одежду, типа больничной, рядом – никого.
Встать получилось не с первого раза, но все же вышло. Хотелось пить, а воды нигде не было видно. Медленно шагая, дошла до первой двери, за ней оказалась ванная. Отлично, в кране по любому есть вода.
Утолила жажду и, сообразив, что вторая дверь, должно быть, выход, поковыляла к ней.
К счастью, помнила сегодняшний день до мельчайших подробностей, поэтому сомнений не оставалось – я снова в плену у этого монстра. Только теперь он поступает осознанно и жестокость его разумна.
За дверью послышались шаги и знакомый голос:
– Она здесь не гостья, а пленница. Будет вести себя плохо, отправлю на опыты. Еще не хватало бегать вокруг шлюхи.
Отойти я не успела бы при всем желании, поэтому буквально уткнулась носом в широченную грудь, когда дверь резко открылась.
– Слышала. Ну что ж, так даже лучше, – видимо понял по моим округленным глазам.
И тут запах хвои окутал меня с ног до головы, я будто вся растворилась в нем, словно мы вместе в лесу у озера. Даже вижу его – круглое, обрамленное кустарниками и деревьями… Рядом стоит мой зверь и так смотрит… Именно к этому взгляду я и была привязана, поэтому кидаюсь к нему, обнимаю за талию, на меня капает вода с его мокрых волос – и всё это чудесно, так хорошо, так сладко…
Но морок спал.
Передо мной снова стоит злющий человек, а я, вцепившись в дверной косяк, смотрю на него. Спасибо, что не обнимаю.
– Сегодня следует соблюдать постельный режим, завтра можешь вставать. Если будет что-то очень нужно, обращайся к Марве, – кивок на женщину средних лет в переднике. – Но вообще ей и без тебя есть чем заняться. Что ты стоишь? Я сказал – ЛЕЖАТЬ.
Часто моргая и усиленно стараясь не дать пролиться слезам от новой порции обиды, медленно направилась к кровати. Мне и так плохо, а он…
– Послушная девочка, будь такой и дальше.
«Послушную девочку» только что вырвали из самых теплых воспоминаний и окунули в суровую реальность. Последние месяцы жизни со зверем подарили мне то, что я не могла ощутить уже много лет, после того как не стало родителей – теплоту, заботу, нежность.
К этому я и возвращалась в лес, за этим я и бежала в землянку. И пусть он иногда был физически груб или случайно причинял боль, потом всегда смотрел таким виноватым взглядом, гладил и целовал… А человек же…
Кто из них большее чудовище – это уже давно не вопрос.
Я так же молча опустилась и прилегла в постель. С ним бесполезно спорить, он не слышит или не хочет слышать, ненавидит меня, презирает.
Может в чем-то он прав. Мне и правда было все равно, сколько человеческого было в существе, которое заботилось обо мне и слушало меня днями напролет, в этом возможно и есть моя беспринципность. Но бороться с ним сейчас бессмысленно.
Не обращая на меня больше внимания, он дал пару распоряжений служанке или кто она там и удалился, не удостоив и взглядом. За ним вышла и женщина, заперев дверь на ключ. Запоздало я подумала о том, что уже далеко полдень, а я не ела с утра. Да только, возможно, это тоже часть моего «наказания»? Попрошу еды, а он посмеется или заставит что-то делать, чтобы заслужить.
Я обняла подушку и зажмурилась, представляя, что сейчас нахожусь в землянке, а рядом мой горячий и большой, сильный зверь. Так и уснула.
Проснулась второй раз ночью. Снова хотелось пить, пришлось идти в ванную, ведь принести воды мне никто не догадался, или не сделали это специально. Попила, посмотрела в зеркало на свое осунувшееся лицо с синяками под глазами. И дело было точно не в двухдневной голодовке, из меня словно выпили энергию… Может он сделал это как в прошлый раз в лесу при нападении волка?