Пламя души. Книга первая

Он указал на бабушку, которая улыбалась и до сих пор благодарила нас.

– Её кот Васька, кстати, твой тёзка, залез на дерево.

Он указал на дерево, под которым я сидел.

– Так вот, ты сразу сказал: «Это ерунда. Сейчас всё сделаем». Снял с себя боёвку и всё лишнее снаряжение, полез на дерево. Ты довольно быстро оказался наверху, где и сидел наш пострадавший. Но только ты смог дотянуться до него и схватить, как ветка под твоим весом надломилась и отделилась от ствола этого дерева. А вслед за ней твоя тушка начала резкое приближение с землёй.

Мишке прям доставляло удовольствие рассказывать эту историю.

– Так вот, ты упал на спину. Как только падение было зафиксировано, кот из твоих рук сиганул прямиком к хозяйке. Я даже поначалу испугался, когда ты перестал издавать звуки, но потом ты очнулся. Кстати, ничего не болит, ничего не сломал?

Он протянул руку.

– Голова побаливает, спина чуть гудит, но в целом всё хорошо.

Я взял протянутую мне руку и попытался встать. Поднявшись, отряхнул себя от мусора, который прилип к моей форме.

– Главное, что мы закончили это задание и теперь можем возвращаться в подразделение.

Я улыбнулся и протянул Мише руку в знак признательности, он, не колеблясь, пожал её и улыбнулся в ответ.

Открыв глаза, увидел, что Мишки рядом нет, а сам я нахожусь в палате, на кровати. Оглянулся, вроде ничего не поменялось. Потрогал шею и замер. Там находилось какое-то инородное тело, которое шло от шеи до основания головы. Видимо, эту хрень мне и вмонтировал Мотылёв на операционном столе.

– Чтоб черти его носили по этому белому свету, – тихо выругался я.

Полежав немного, начал волноваться. Что будет дальше? Что задумал этот безумный доктор? Если это только начало, что будет потом? Вопросов было много, а ответить было некому, так как я находился один в палате. Только я собрался позвать кого-нибудь, как в палату зашла девушка в белом халате и с подносом в руках:

– Это ваш ужин, поешьте, пожалуйста, – сказала она тихим голосом.

Я не стал противиться, тем более что желудок, как только узнал, что подоспела еда, сразу сказал: «Это жизненно необходимо нам». На подносе было пюре с котлетой и ещё морс из каких-то ягод. Отужинав, я поблагодарил девушку, и она с подносом удалилась из палаты.

Через несколько минут ко мне зашёл Мотылёв и, усевшись рядом на стуле, уставился на меня.

– Ну, задавайте свои вопросы, – сказал он, увидев моё недоумение.

Я ещё раз потрогал эту ерунду на моей шее и спросил:

– Что это за штуковина?

– Как я уже говорил, это своеобразный адаптер, с помощью которого мы сможем подсоединить вас к аппаратуре. И пока его лучше не трогать. Пусть пройдёт пару дней, чтобы завершился адаптационный период и он прижился к вам. Зуд на этой области будет совсем недолгим.

После его слов, как по приказу, у меня там всё зачесалось. Мотылёв засмеялся, увидев мой дикий взгляд.

– Кстати, ни в коем случае не трогайте разъём у третьего позвонка, а не то…

Вот он не мог сказать этого раньше? У меня как раз за секунду до дико зачесалось в той области. Как только я решил нейтрализовать зуд, я случайно что-то нажал. Через всё моё тело прошло электрическое напряжение, не знаю, какой силы, но мне хватило. Всё тело содрогнулось, глаза были готовы вылезти из орбит. Мотылёв спокойно смотрел и лишь покачивал головой из стороны в сторону.

– Это кнопка аварийного выхода из соединения. Неприятно, но зато эффективно.

Меня только отпустило, и я хотел высказать всё, что думал про этого человека, как желудок решил вернуть мой ужин. Мотылёв к этому был готов и подставил мне какую-то ёмкость. Желудок опорожнил своё содержимое в эту тару. Тут же накрыла дикая усталость. Мотылёв ещё раз глянул на меня и сказал:

– Василий, вам необходим отдых. Я попрошу, чтобы вам поставили капельницу со всеми необходимыми веществами. Позже мы сможем поговорить.

Он встал, и я провалился в сон. Как ни странно, ничего не приснилось. Открыв глаза, я увидел, что меня уже снова ждал Мотылёв. Откуда он знал, что я собираюсь просыпаться?

– Доброе утро, Василий! – усмехнулся он. – Точнее, добрый вечер. Вы проспали полтора дня. И, кажется, уже полностью восстановились. Зуд прошёл?

Я прислушался к себе. Дурацкого зуда больше не было. Подождите, я проспал полтора дня?

– Почему так долго?

– Мы решили вам помочь побыстрее набраться сил, чтобы ваш организм принял все те нововведения, которые мы установили вам. Поэтому, как только вы уснули, мы ввели вам успокоительное и небольшую дозу снотворного. Ну а теперь, я думаю, вы готовы для нашего эксперимента.

Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и продолжить слушать Мотылёва.

– Краткий экскурс про то место, в которое вы попадёте. Тот мир является виртуальным, но все существа его населяющие – живые. Они едят, спят, взаимодействуют друг с другом и даже могут размножаться. Это было невероятным открытием для нас, когда наши ИИ вышли из-под контроля и сделали автономную экосистему, которую мы не можем отключить. Это и является огромным вопросом для нас: почему ИИ смогли сделать это? Они каким-то образом сделали, грубо говоря, параллельный мир нашему. То есть наша Земля может существовать без их мира, и они могут существовать без нашего. Так вот, мы смогли научиться вносить лишь небольшие изменения в их мир, которые не приносят ни вреда, ни особой пользы. Например, мы научились оцифровывать сознания и личность людей и отправлять их туда.

– Подождите, подождите, Евгений, – обратился я к доктору по имени. – То есть вы хотите сказать, что таких, как я, несколько?

– Конечно. Ведь мы должны были как-то узнать, что происходит там. Некоторые перегорели, некоторых мы не смогли вытащить оттуда, и их физические тела, оставшиеся здесь, просто умерли, и мы не смогли ничего сделать. Поэтому мы сделали выводы из наших ошибок и наладили общение с людьми, которые уходят туда. Это было сделано, чтобы напоминать им о физических потребностях и узнавать всю нужную информацию. Просто не все могут что-либо рассказать по выходу из того мира.

– А что мне необходимо знать перед тем, как отправиться туда?

– Хм… – Мотылёв задумался. – Для начала первостепенная задача – узнать, как или зачем наши ИИ смогли стать автономны.

– А второе? – я решил сыграть на опережение.

– Второго не будет. Ваши действия в этом мире мы не сможем видеть, поэтому будем узнавать о них с ваших слов.

– То есть у вас там нет способов наблюдения?

– Почему нет? – удивился тот. – Вы и другие будете нашими средствами. Думаю, для начала хватит. Давайте теперь выдвинемся в лабораторию и попробуем первый вход.

Я смиренно согласился с ним. Мне даже самому стало интересно, что происходит в том мире.

После того, как Мотылёв увидел моё согласие, он вызвал кого-то по своему средству связи. Через минуту в палату зашли два молодых человека, их лиц я не смог увидеть из-за масок.

Меня усадили в кресло и снова покатили в неизвестном направлении. Мы прошли через коридор, потом спустились ниже, ух, ты ж, ёж мохнатый, на каком мы этаже находимся? Я помню, что спускался на минус тридцать шестой этаж, но по ощущениям, мы сейчас уже гораздо глубже. Из импровизированных окон светила имитация солнца. Меня закатили в лабораторию, где были, как я понял, кровати, но их самих не было видно из-за ширм, скрывающих обзор. Как я это узнал? Всё просто: меня завезли за одну из них, и закрыли шторы за мной. В изголовье кровати стояла аппаратура небольшого размера. Меня аккуратно уложили и предложили какую-то таблетку и стакан воды. Я глянул на Мотылёва:

– Что вы так на меня смотрите? – спросил доктор. – Это меры предосторожности, как говорится, на всякий пожарный.

И через секунду слегка засмеялся, оценив свою же шутку: пожарному на всякий пожарный. Хотя я же бывший работник, а не действующий. Опять пробежала тоска от воспоминаний. Я взял таблетку, положил её в рот и запил водой из стакана. Сразу почувствовал небольшое онемение в области шеи. Ну, видимо, так и надо, я не стал задавать вопрос на эту тему, но у меня было ещё что спросить:

– Что меня там ждёт?

– Вас там будет ждать живой мир, вы когда-нибудь читали фэнтези? – резко спросил меня Мотылёв, я даже немного опешил:

– Ну было дело. В школе читал Толкина, там что-то подобное вроде было.

– Так вот, этот мир отличается от нашего, но не слишком. Там также надо дышать, питаться, разговаривать с другими существами, но отличие от нашего – это существование других рас, которых у нас просто-напросто не существует. Также есть магия, но её слишком мало, чтобы говорить про неё подробно. И самое главное – если вы умрёте, точнее, ваш персонаж, то он умрёт насовсем. А мы сможем сделать вам ещё одного персонажа, или оболочку, как мы её тут называем.

Не успел я открыть рот, чтобы задать вопрос, как мне в основание шеи воткнули адаптер. На время я потерял контроль над своим телом, затем услышал:

– Теперь, Василий, мы вас подключаем, приготовьтесь. Будет немного больно.

Немного? Больно? Аааа, как же неприятно, но кричать не могу, лишь в голове бегают шальные мысли, которые подбивают электрическим разрядом. И тут за моей спиной щёлкнул тумблер. Я отключился.

Попытался открыть глаза, но ничего не получается, что за ерунда? Подождите, я не чувствую своего тела, и вокруг всё черным черно. Внезапно громко прозвучал механический голос:

– Добро пожаловать в мир Мирсдаль. Настраиваем конфигурацию.

Что-то запиликало и загудело, как будто огромный механизм пришёл в движение.

– Определяем расу… – продолжил голос, – раса ЗЗЗЗЭЭЭЭЭРРРррр…. Ошибка, ошибка…

Молчание. Но тут же тишину снова прервал механический голос:

– Ошибка, ошибка… Выбор расы – ЗЭР.

Дальше писк, который давил на мозг так, что хотелось закрыть уши руками, чтобы это не слышать. Но вскоре он прекратился, и его сразу же заменил механический голос:

– Теперь выберите имя для этого мира.

Интересно, что этой системе не понравилось в выбранной расе? Хотя мне даже выбора не дали, а сделали всё за меня. Так теперь нужно выбрать имя? А почему их моё имя не устраивает? Попытался открыть рот, чтобы сказать своё имя. Но рта как будто нет. Хм, странно, может, надо просто его произнести у меня в уме? Давайте попробуем. «Василий», – попытался я.

– Имя принято.

Загудел механизм вновь:

– Раса ЗЭР, имя «Василий». Место – окрестности Гаргонайд. Добро пожаловать в Мирсдаль, всего вам наилучшего в этом мире.

После этих слов всё затряслось, и моё сознание потерялось вновь.

– Вставай, засоня, а то всё утро так продрыхнешь, – услышал я рядом знакомый голос. Открыл глаза и повернулся. Рядом сидела на кровати Лена и улыбалась. Я протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, она не стала сопротивляться и прикоснулась в ответ.

– Ну, хватит валяться. У нас сегодня выходной или нет?

Я утвердительно замотал головой, а Лена звонко засмеялась.

– Какой суровый дядя Вася! Бу-бу-бу.

Снова раздался звонкий смех Лены. На смех прибежала Машка.

– Папа проснулся! – воскликнула она и запрыгнула на меня, повалив обратно на кровать. Лена не стала стоять в стороне и забралась к нам. Как же хорошо быть в кругу семьи. Тут Лена резко потянула меня за руку со словами:

– Пошли бегом на улицу, а то весь день будешь так валяться на кровати, – и потащила меня ко входной двери. Когда мы вышли из дома, я был ослеплен на короткий промежуток времени ярким светом солнца. Для защиты глаз я прикрылся своей рукой.

Резко стало холодно, но солнце также светило прямо в глаза, так что я инстинктивно прикрылся рукой. Куда же меня угораздило попасть, и где Лена? Она стояла рядом со мной, а теперь её нет. Что за ерунда? Посмотрел вокруг, понял, что нахожусь в каком-то переулке. Солнце продолжало слепить. Что за лохмотья на мне? Какая-то тряпичная рубаха, такие же штаны и босые ноги. Погодите-ка, у меня на месте обе ноги, и вторая рука тоже на месте? Я ей всё это время прикрывался от солнца? Может быть, это воспоминания? Но такого я никогда не видел. Ни такой одежды, ни переулка. Попытался встать на ноги. Ого, получилось. Как будто и не расставался с ними. Как же я люблю вас, родимые мои, сев на пятую точку пытался поцеловать свою потерю в той жизни. Из-за угла я услышал какой-то шорох. Ко мне кто-то приближался.

– Слышь, Икка, тут какой-то дурик на земле валяется и свои ноги лижет.

– Гы-гы-гы.

Я обернулся и увидел двух незнакомцев. Один был довольно крупный, плечистый, низкого роста, с лысиной и мордой «кирпичом», точнее, как будто ему этим кирпичом и прописали по морде. Второй же был худощавый, высокого роста и имел растительность на голове, в отличие от первого, и как стало понятно, зачатки интеллекта были только у первого, ведь второй только поддакивал.

– Эй, дурик!

Видимо, это обращение было адресовано в мою сторону.

– Мы тут с Иккой хотели бы поинтересоваться, что делает такой сударь в такой подворотне?

– Да, да, да! Наша хотела бы знать, – вторил первый незнакомец, по всей видимости, Икка, своему товарищу.

– Ну я это… – растерянно начал я, меня тут же прервали:

– Чё ты мямлишь? Мы добрые, поэтому готовы помочь тебе. Так ведь, Икка?

– Да, Пакс, мы не злые, – и тут Икка улыбнулся. Его улыбка показывала, от силы, около десяти или двенадцати целых зубов. Красноречивый жест, однако.

– Так вот, Икка уже сказал, мы готовы тебе помочь, – после этих слов Пакс достал из-за пояса кинжал и направил его в мою сторону.

– Мы поможем тебе, а ты отдашь нам все свои деньги.

Тут Икка вновь заулыбался, и у него в руках оказалась большая дубина.

– Простите, господа, но у меня ничего нет, – попытался ответить я.

– Ты слышал, Икка? Нет у него ничего. А как ты такой нарядный здесь оказался и чего по нашим подворотням шаришься?

– Ну я тут оказался…

И тут меня как током прошибло. Как я им смогу объяснить, что я вообще не из этого мира? Что я в реальности калека без гроша за пазухой? Пакс подошёл довольно близко ко мне.

– Слышь, мразь? Ты, видимо, не понял своё положение!

Я смог учуять весь смрад, который источал этот Пакс, а точнее, что он ел относительно недавно. Хотел отойти на шаг назад и поднять руки в знак того, что сдаюсь. Но за меня уже всё решили. Пакс явно принял мои жесты за враждебность и всадил мне разок свой кинжал прямо меж рёбер, в правый бок. Сначала я ничего не почувствовал и даже не понял. Пакс хотел нанести мне второй удар, но тут дружок схватил его за плечо и сказал:

– Там это, стражи идут.

– Вот же Мальдова возня.

Пакс посмотрел на меня и добавил:

– Тебе повезло, урод.

После этого он отошёл на шаг и указал пальцем на меня своему товарищу. Тот без промедлений понял команду, и дал дубиной мне по башке. Удар был несильный, но хватило для того, чтобы я потерялся в пространстве и упал навзничь. Жутко гудела голова, и пришло ощущение холода. Упав, я немного сбил своё дыхание, но попытался его восстановить и закашлялся. В приступе кашля неслабо так изо рта пошла кровь. Эти гады пробили моё легкое. Ай, как же больно. Тут приблизились звуки людей, закованных в металл. Похоже, это были те самые стражи, которых испугались гады. Я попытался поднять голову, чтобы разглядеть их, и протянул руку в надежде на помощь. Стражи подошли ко мне.

– Гражданин! Вся оказанная помощь со стороны стражей должна быть вознаграждена, – обратился один из них и глянул на меня. – Сможете ли вы отблагодарить стражей за помощь, которую мы окажем вам?

Я заметил, как вопросительно поднялась его бровь. В ответ я смог лишь отрицательно покачать головой. В ответ услышал фразу, которую я никак не ожидал услышать:

– Тогда сдохни здесь, мразь.

За его фразой последовал удар металлического сапога по моему лицу. Крови во рту стало ещё больше, сознание начало покидать меня. Но последние мысли не отпускали. И этот мир сгнил изнутри? Всё пропитано грабежом и коррупцией?

И тут я погрузился во мрак.

– Василий! – голос сквозь тьму попытался вырвать меня из её плена. – Василий, ваши показатели в критическом состоянии. Если вы ничего не сделаете, то с вероятностью девяносто восемь процентов ваша оболочка умрёт.

Я не стал ничего отвечать. Меня окружали холод и тьма, и ничего сделать не получилось бы.

Механический голос прервал мой покой:

– Ваше путешествие в Мирсдале окончено. Спасибо, что вы были с нами.

Стало тихо. Знакомый голос обратился ко мне:

– Василий, откройте глаза.

Я открыл глаза и уже был не в какой-то подворотне, а в лаборатории у Мотылёва. Рядом стоял он и вопросительно смотрел на меня:

– Ну, что вы нам можете рассказать? Ваше путешествие было столь быстрым. Может, вы от радости в этом чудном мире сразу решили жизнь самоубийством покончить, или как?

Я понял, как неловко это выглядело. Ведь это было моё первое погружение, и я сразу умер. Ну хоть тут живой. Посмотрел на себя. М-да, всё также калека в этом мире, ничего не поменялось. Решил не тянуть кота за самое интересное и сказал как есть:

– Я очнулся в этом мире, как он назывался… – я задумался, – мир как-то там, или что-то в этом роде. Но это, наверное, неважно.

Мотылёв внимательно слушал.

– Не успел я налюбоваться полноценным и здоровым телом у себя, как ко мне подошли двое незнакомцев. Недолго думая, они начали угрожать мне, а затем, увидев во мне угрозу, вогнали мне нож между рёбер. Потом в спешке ретировались с места их преступления. Далее к моему умирающему телу подошли какие-то «Стражи». Они напыщенно спросили, есть ли у меня благодарность для них за оказание мне помощи. Мой ответ был отрицательным, и они помогли закончить мои дни, точнее минуты в этом переулке.

Мотылёв задумался, почесал свой подбородок и сказал:

– Да, мы наслышаны, что этот город увяз в алчности, что за «просто так» там ничего не делают, абсолютно ничего. И вы стали прямым свидетелем этого порока системы. Но вы смогли убедиться в том, что это абсолютно другой мир, который отличается от нашего?

– Я не успел ничего понять. Меня почти сразу же убили там.

Как же жутко звучит «меня убили». Как больно и страшно вспоминать это снова. Но я продолжил:

– Мне очень понравилось ощутить себя…

Я замешкался и не знал, как правильно назвать это состояние. Мотылёв помог:

– Вновь живым? Полноценным человеком?

– Ну да, это было необычайно. При мне вновь были мои ноги и рука. Хорошо себя ощутить снова целым, – сказав последнее слово, я немного взгрустнул, ведь целым мне не быть, здесь я калека, над которым ставят непонятные опыты.

– Всё хорошо, не переживайте. Ответьте мне на последний вопрос. Вы готовы будете попробовать ещё раз?

Как ещё? Я же там умер, разве так можно? Сразу появилось столько вопросов в моей голове.

– Но я же умер там.

– Да умерли. Но не вы, а оболочка, которую мы вам смогли сделать. Я же говорил вам, что мы можем частично влиять на тот мир?

Я покачал головой в знак согласия. Мотылёв продолжил:

– Мы сможем сделать вам новую оболочку, но это займёт какое-то время. А вы пока можете отдохнуть, ведь вам пришлось немало пережить.

Я не смог удержаться и задал последний интересующий меня вопрос:

– А что такое ЗЭР?

Мотылёв оглянулся через плечо и, посмотрев на меня, переспросил:

– Что?

– Я говорю, что такое ЗЭР или ЗЭРа? Когда я только вошёл, система выбрала мне какую-то расу ЗЭР. Что это значит?

– По-моему, это название расы, а что необычного в ней? – Мотылёв посмотрел на меня вопросительно.

– Как мне показалось, я выглядел, как человек, но…

– Да, это своеобразное название вашей расы или что-то в этом роде. У нас в мире наш человеческий род изначально назвали Homo sapiens, что означает – человек разумный. Если бы Карл Линней в своё время придумал, например, наименование, которое не слишком прижилось, вроде «гуманоид», то мы бы так и назывались, но в нашем мире, всё так, как есть. Видимо, в Мирсдале, кто-то дал название этой расе ЗЭР.

Он пожал плечами и направился к выходу. Мою кровать перевели в горизонтальное положение, и, отцепив от меня все приборы, команда Мотылёва тоже удалилась. Странный опыт. Вроде ничего плохого никому не хотел, а тут сразу получил металл под ребро. Надо будет взять это на вооружение и постараться не допускать в дальнейшем таких ошибок. А теперь, видимо, мне можно и поспать немного. Закрыл глаза и попытался вспомнить лица Лены и Маши. Родимые мои, ради вас я буду стараться. После этих мыслей я начал проваливаться в сон.