Чужая жизнь. Кольца
- -
- 100%
- +
Она пила прямо из горла — уверенно, без стеснения, будто это была не машина на зимней трассе, а ее собственная гостиная. Пузырьки стекали по стеклу бутылки, Вика рассмеялась и протянула её Алле.
— Твоя очередь.
Алла помедлила секунду. Она вспомнила утро, детей, аккуратно сложенную записку, адресованную мужу.
Потом женщина взяла бутылку и сделала глоток. Шампанское вдруг показалось ей резким, ударило в нос, в горло и в голову. Она закашлялась.
— Не привыкла, — заметила Вика.
— Отвыкла, — ответила Алла и вернула бутылку на место.
Машина шла быстро и уверенно. Музыка играла громче, чем нужно, но выключать её никто не предлагал.
— Смешно, — сказала Вика после паузы. — Мы едем встречать Новый год к разведённой подруге, пьём шампанское в машине… и мне хорошо...
— Опасно хорошо, — тихо ответила Алла.
— Иногда полезно, — усмехнулась Вика.
Она еще отпила из бутылки, потом вдруг бросила взгляд на Аллу — на её простую куртку, аккуратно застёгнутую.
— Слушай, — сказала она неожиданно. — Тебе же холодно в ней, да? Дешевка какая-то...
— Нет, — машинально ответила Алла.
— Да брось ты, — Вика фыркнула. — Это же не одежда, а наказание.
Она вдруг свернула к обочине и остановилась, не включая аварийку.
— Выходи, — приказала Вика.
— Зачем? — удивилась Алла.
— Сейчас увидишь.
Они вышли на улицу. Холод мгновенно ударил в лицо. Вика открыла заднюю дверцу машины и вытащила своё норковое манто — тёмное, тяжёлое, дорогое.
— Надевай.
— Вика, ты что? Ты в нём ехала... — растерялась Алла.
— И что? — пожала плечами Вика. — Мне оно надоело, если захочу, новое куплю. А тебе пойдёт.
— Это же… норка, — выдохнула Алла.
— Вот именно. Попробуй пожить красиво хотя бы один день, —сказала Вика и накинула манто ей на плечи.
Оно было тяжёлым, тёплым, пахло дорогими духами и богатством. Алла стояла, не зная, что делать с руками.
— А ты? — спросила она.
— А я возьму твою, — Вика сняла с Аллы куртку и натянула на себя. — Отличная. Простая. Мне сейчас самое то. Прикоснусь к низам, — добавила она, громко захохотав. Шутка!
Она застегнулась и, посмотрев на себя в отражение стекла, беззаботно рассмеялась.
— Ну вот. Теперь все справедливо.
Алла хотела что-то сказать, но слов не нашла. Они вернулись в машину. Вика посмотрела на руку на руле, на своё кольцо, вспыхнувшее в свете фар.
— Слушай, — сказала она легко, почти, между прочим. — А хочешь ещё один подарок?
— Какой? — Алла насторожилась. — Не машину ли ты решила мне подарить?
— Нет, машина мне пока самой нужна. К тому же, она мне самой нравится. Нас разлучит только смерть. А подарок... этот, — Вика кивнула на кольцо. — Забирай.
— Ты серьёзно? — Алла рассмеялась, решив, что подруга пошутила. — Вика, ты пьяная.
— Немного, — согласилась та. — Зато щедрая.
Она сняла кольцо и вложила его Алле в ладонь — с барского плеча, не глядя, будто отдавая чаевые официанту в кафе.
— Пусть будет твоё. Сегодня всё можно.
Алла посмотрела на бриллианты и на холодный блеск чужой жизни.
— Тогда… подожди.
Она сняла своё кольцо — тонкое, серебряное, без камней.
— Если ты мне — своё, — сказала Алла, — то я тебе — своё.
— Это же даже не равноценно, — Вика удивлённо приподняла брови.
— Зато честно, — тихо ответила Алла.
Вика усмехнулась и надела серебряное кольцо.
— Впору. Ладно. Пусть будет обмен.
Алла надела бриллиантовое. Оно оказалось ей слишком тяжёлым, давящим.
— Странно, — сказала она.
— Ага, — ответила Вика. — Как будто мы теперь не на своих местах.
Они снова поехали, допивая по пути шампанское. Музыка стала еще громче. Снег усилился, дорога стала неимоверно скользкой, но Вика не сбавляла скорость.
— Вика… — начала просить Алла, испугавшись. — Помедленнее. Не гони так, пожалуйста.
— Всё нормально, — ответила та, громко фыркнув. — Детка, у меня все под контролем.
И в этот момент машину занесло. Резко. Грубо. Руль дёрнулся, Вика выругалась и попыталась выровнять машину.
Алла вцепилась в ремень безопасности, почувствовав, как сердце бешено ударилось о рёбра.
Внезапно женщина почувствовала резкий удар, раздался скрежет металла и бьющегося стекла.
Затем нос уловил запах бензина и дыма. И только потом она почувствовала боль, пришедшую сразу и навсегда.
На плечах — куртка, а потом... стало темно...Алла увидела руку Вики на руле. На пальце — её простое серебряное кольцо.
Глава 5. Приемный покой
Их могли не спасти. Если бы та машина не появилась на дороге через несколько минут — они бы погибли.
Не сразу, не в пламени, а медленно, от дыма и жара, захлёбываясь, не успев даже закричать.
Свидетели появились случайно. Семейная пара рано утром возвращалась из гостей.
Они ехали осторожно, потому что дорога уже начала прихватываться льдом. Женщина первой заметила вспышку впереди, затем — тёмный силуэт машины, перекошенной поперёк трассы, и пламя, вырывающееся из-под капота.
— Господи… — выдохнула она с испугом.
Мужчина резко затормозил. Машина уже начал гореть. Не ярко — сначала жадно, изнутри, будто огонь набирал силу.
Из салона доносился глухой, хриплый звук — не крик, а отчаянная попытка дышать.
Супруги выбежали сразу же и бросились к пострадавшим. Однако двери не поддались, их заклинило.
Мужчина бил по стеклу ломиком из багажника, женщина хватала снег голыми руками и кидала на пламя — не думая, а просто действуя.
Когда дверь поддалась, изнутри ударил густой чёрный дым. Женщин вытаскивали по очереди — неловко, обжигаясь, цепляясь за клочья одежды.
Верхней одежды на них почти не было: манто и куртка сгорели, от них остались только обугленные лоскуты, прилипшие к коже.
Волосы обгорели по линии лба, лица были покрыты копотью и волдырями. Женщины были живы, но почти не дышали.
Их уложили прямо на снег и закидали им, засыпая тлеющую ткань, гася пламя на коже.
Одна женщина закашлялась — сухо, беззвучно, будто горло было залито кипятком. Вторая дёрнулась и замерла.
— Дышат?
— Еле-еле…
«Скорую» супруги вызвали сразу же. Ждали долго — дорога, темнота и метель мешали.
Когда фельдшеры наконец приехали, обе женщины были без сознания. Живые — только потому, что кто-то оказался рядом, не испугался, не проехал мимо, не сбежал.
В приёмный покой их доставили почти одновременно. Сначала — одну. Через пару минут — вторую.
В разное время, но в одном и том же состоянии: обгоревших, пропахших дымом и гарью так, что тяжёлый запах пожара мгновенно заполнил коридор. Поселковая больница к такому не была готова.
— Две женщины, — повторял фельдшер. — Из одной машины. Возгорание. Ожоги лица, шеи, рук. Вероятно, ожог дыхательных путей.
— Документы?
— Сгорели.
— Телефоны?
— Тоже.
Их уложили на каталки рядом — всего на минуту, прежде чем развезти по разным кабинетам.
Лица были почти неразличимы под копотью. Кожа покрасневшая, местами вздутая. Волосы не было. Женщины выглядели одинаково беспомощными.
— Они кто друг другу? — спросила медсестра.
— Подруги, наверное, или сестры, — ответил фельдшер. — Ехали вместе, в одной машине.
Врачи работали быстро: кислород, уколы и осмотр дыхательных путей. Когда одну из женщин попытались привести в сознание, она дёрнулась, открыла глаза — и тут же закашлялась сухо, мучительно, без звука.
— Не говорить, — резко сказал врач. — Ни слова. Связки обожжены.
Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами — пустыми, без узнавания. То же самое было и со второй.
Ни одна из них не могла сказать ни имени, ни фамилии. Не могла кивнуть осмысленно, показать, что понимает, что происходит. Было очевидно, они находятся в шоковом состоянии.
— Потеря памяти возможна, — сухо сказал врач. — Шок, ожоги, интоксикация...
— Надо найти родных, — высказалась медсестра.
— Этим полиция займется, — холодно ответил мужчина. — Я уже им позвонил. Номер от машины уцелел, его зафиксировали.
Ни документов, ни телефонов, ни сумок у подруг не было. Единственное, что у них осталось целым, — кольца.
На руке одной — тяжёлое, с бриллиантами. На руке другой — простое серебряное.
Врач машинально записал в карты: пациентка №1 — кольцо с бриллиантами, пациентка №2 — серебряное. Он ещё не знал, что эта пометка станет решающей.
***
Муж Аллы приехал первым через два часа после ДТП. Ему позвонили и коротко сообщили:
— ДТП. Ваша жена доставлена с ожогами.
Он приехал быстро, в домашней куртке, не до конца понимая, жива ли она. В приёмном покое Андрей отвечал на вопросы автоматически.
— Их было двое?
— Да. Две женщины.
Его подвели к одной из каталок. Лицо женщины было скрыто бинтами, видны только глаза — воспалённые, пустые. Он не узнал её.
— Вы уверены, что это моя жена? — спросил тихо Андрей.
Врач посмотрел на него и кивнул на серебряное кольцо, простое, потёртое, знакомое до последней царапины.
— Ее? — спросил он.
— Да… — выдохнул Андрей — Это кольцо Аллы. Оно было на ней, когда она уехала.
— А вторая кто?
— Ее подруга. Вика, — мужчина снова взглянул на Аллу и его передернуло.
Он хоть и был врачом, но за свою практику не видел таких ожогов. Больше Андрей на лицо жены не смотрел.
Только на кольцо — как на единственное доказательство того, что перед ним его жена.
Женщина смотрела на него, не понимая, кто он. Она хотела что-то спросить — но не смогла издать ни звука.
Муж Вики приехал позже на пару часов. С водителем, с телефоном, с привычной уверенностью человека, привыкшего контролировать всё.
— Где моя жена? — спросил он сразу.
Его провели в другую палату. Женщина лежала под капельницей. Лицо было перебинтовано, кожа вокруг ожогов воспалённая.
Он не узнал её. Мужчина замер на секунду. Врач молча показал на кольцо с бриллиантами.
— Да, это украшение моей жены, — сказал Вадим и присел на стул рядом с кроватью.
Он осторожно взял ее за руку. Женщина открыла глаза и посмотрела на него — без узнавания, без реакции. Он принял это за шок.
— Всё будет хорошо, — сказал уверенно Вадим. — Главное, что ты жива. А лицо... мы все исправим.
Глава 6. Таня
Таня проснулась ещё затемно. Дом был холодный — за ночь печь почти остыла, и воздух казался пустым и звенящим.
Она лежала несколько секунд, глядя в потолок и прислушивалась к себе, будто ждала сигнала, что всё в порядке.
Но внутри было беспокойно. Сегодня подруги должны были приехать к ней. Эта мысль всплыла сразу, без усилий, и Таня потянулась к телефону.
Она хотела просто посмотреть время — но пальцы сами открыли список контактов на имени «Вика».
Таня нажала вызов. Ответ пришёл почти мгновенно, без гудков, чужим механическим голосом:
— Абонент временно недоступен.
Таня нахмурилась. Она сбросила и тут же набрала снова, как будто первый раз не считается.
— Абонент временно недоступен.
— Наверное, в дороге, — сказала Таня вслух, но ее голос прозвучал неуверенно.
Она набрала номер Аллы и услышала ту же фразу. Таня присела на кровати и уставилась в экран.
Обычно, если не брали трубку, шли гудки — долгие, тянущиеся. Сейчас же телефон словно отказывался даже пытаться соединить ее с подругами.
Она написала сообщение Вике, а потом — Алле. Затем — в общий чат, где они когда-то смеялись, пересылали глупости и договаривались о встречах.
Сообщения ушли, но две серые галочки о доставке сообщения так и не появлялись.
Таня встала и нервно прошлась по дому. Она включила чайник — и тут же выключила, не дождавшись, пока он закипит.
Затем женщина подошла к окну. Дорога была пустой, снег лежал ровно, нетронуто, как будто сегодня не должно было случиться ничего плохого.
Не выдержав, Таня снова взяла телефон в руки. Она набрала Алле, а потом — Вике и снова Алле.
— Абонент временно недоступен.
В груди появилось неприятное сжатие и ужасная тревога.
— Это просто совпадение, — сказала Таня, уже не очень веря своим словам. — Просто совпадение.
Но совпадения редко бывают такими точными. К восьми утра она уже не могла сидеть на месте.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.