Козырь Бейкера

Он резко открыл глаза и посмотрел на запотевшую плитку перед собой. Выключил воду и вышел из душа, наступая босыми ногами на небольшой резиновый коврик. В воздухе витали клубы пара, а по стенам стекали капли. Лиам продолжал копаться, рыть яму дальше, искать зарытый сундук, обмотанный цепями, и пытался игнорировать дрожь в пальцах. Ему казалось, что не стоило этого делать. Каждая попытка найти зарытый клад пробуждала в груди тревогу подобную птице. И она умоляла прекратить поиски, билась в ужасе, словно ей поджигали крылья. Возможно, именно она мешала достать нужные отрывки из памяти. Что-то блокировало практически все воспоминания из детства. Или ему не хотелось вспоминать потому, что больше он не желал тосковать по матери? Ведь, где прошлое, там и она: счастливая и открытая этому миру. Может, Лиам и вовсе не желал вспоминать, потому что каждый светлый кусочек прошлого причинял слишком много боли?

Её не было. Не было и того беззаботного времени, когда его любили просто за то, что он есть. Любовь матери не заменить ничем. Она будет любить тебя и хорошего, и плохого, любого, какой бы урод и глупец ты ни был, только мама протянет тебе руку и скажет, какой же ты дурак, а затем погладит по голове и успокоит. Такого не заменить. Мама — это что-то яркое и бескорыстное.

Райз вышел на балкон и опустился на холодный стул, поёжился, но лишь скрестил руки, пряча ладони под мышки и сжимаясь в попытках достать больше тепла. На столике лежала газета недельной давности. Подтянул к себе, раскрыл её и пробежался по уже знакомому тексту. Ветер загибал страницы, мешая читать, игрался с бумагой, пытался выбить из рук. Бросив обратно на стол, Лиам посмотрел вверх. Небо уже застилал закат, окрашивающий небо в огненные цвета. А Райз не мог прекратить думать о Боунсе и взвинченном Айзеке, о Томасе и заказчике, — слишком важной фигуре, которую нельзя было ни упустить, ни подвести. Напряжение росло в геометрической прогрессии, и температура уже зашкаливала за все сто двадцать по Фаренгейту.

В голове всё раздражающе путалось, страх, словно злокачественная опухоль, распространялся по самым важным органам и убивал парня изнутри. Лиам растянулся на стуле на балконе и вдохнул носом прохладный воздух, медленно выпустил его через приоткрытые губы, закрыл глаза, повторяя действия, пытаясь успокоиться. Горло неприятно сдавливало, а тело сотрясало то ли от холода, то ли от скручивающихся в пружину нервов. И эта чёртова паника не покидала его ни на секунду.

Возможно, она была оправдана чуткой интуицией, которую Лиам не слушал.

— Лиам? Ты меня слышишь? — наушник доносил до него сосредоточенный голос Сэма.

Параллельно со странным разговором, который длился всю дорогу до нового места встречи с важным для всех Шакалов человеком, он разбирался со своими подопытными, которые, к слову, противно пищали всем в ухо. Райз поморщился, слезая с мотоцикла на парковке в футах трёхста от назначенной цели. Автомобиль остановился неподалёку.

— Да, только твои писклявые друзья очень неприятны для такой связи, знаешь ли.

— Прости, — стало слышно шорохи, а затем щёлканье двери, Реймон вышел из лаборатории, чему Райз весьма обрадовался, — так лучше?

— Гораздо.

Повисло небольшое молчание. Капюшон прикрывал большую часть лица в тандеме с маской, из-за которой дышать становилось ужасно затруднительно. Кепка прикрывала козырьком. Лиам давно не радовался холодной погоде так, как сейчас, ведь из-за такой маскировки, ему казалось, что тело запекалось в фольге. Не хватало, чтобы его полили соусом из крови и отдали бешеному псу на ужин при свечах под бокал дорогого вина.

От такой картины в голове аж передёрнуло. Нет уж, спасибо.

По бокам от Лиама выросло по паре парней с жутко серьёзными лицами, знал он только Скотта, стоявшего по правую руку. С остальными он был знаком исключительно через рукопожатие в пределах ринга. Те ещё звери.

— Прекращайте болтать зря, — проговорил Янг, держа руку у кобуры, он вошёл в переулок первый, после чего позволил идти остальным, — хватит канал не по делу занимать.

Друзья замолчали, но напряжение Сэма на другом конце этой сети, казалось, ощущалось каждым. Небольшая группа из пяти человек, четыре из которых — лучшие солдаты, отобранные Бейкером по жёстким критериям (Лиам бы такие вряд ли прошёл, как минимум, без позора бы не обошлось) двигалась вперёд. Информатора окружала надёжная охрана, не дающая ему и дюйма на лишний вдох, но паника… Эта паника снова вцепилась в него, царапала внутри когтем прямо по костям, медленно, давяще. Райзу мерещилось, что он слышал противный скрип, который эхом отдавался по всему телу и бросался прямо в уши.

Почему люди редко отдают отчёт своему чутью, отталкивая в сторону позора и трусости?

Мужчина, опиравшийся на стену, хранил тишину. Он держал руки скрытыми от глаз, прятал под куртку, голова опущена так, что лицо грамотно прикрывалось шарфом, воротом верхней одежды и падающими волосами. Каким же странным показалось Лиаму остановиться без особых на то причин и вызвать непонимание и подозрение у ребят. Они обернулись к нему с вопросом, но дальше не двинулись, ждали. Райз покачал головой и отступил.

— Что-то здесь не так, — тихо объяснил информатор, продолжая наблюдение за мужчиной, Шакалов он не видел, потому что смотрел в противоположную сторону, — не так… К чёрту, давайте отсюда валить.

И сделал ещё пару шагов назад.

— Лиам? — с сомнениями раздалось от Скотта.

Ему не нравилось отступление, которое можно было счесть за трусость. Но группа напряглась, прислушиваясь к звукам улицы подобно хищным зверям, выискивающим местоположение добычи.

— Лиам, что стряслось? — ничего не видящий Реймон обеспокоенно включился в разговор.

Райз смотрел на человека, вызывающего внутри скачки напряжения. Покачал головой, дал знак Янгу, он не стал задавать лишних вопросов и начал отходить спиной вперёд. Группа стала медленно отдаляться от человека на углу.

— Лиам, объясни, что не так, — Скотт двигался чуть позади, внимательно следя за движениями на пустой улице.

Было подозрительно тихо. Человек стоял, почти не шевелясь, словно боялся даже вдохнуть и нарушить баланс Вселенной. А ещё цвет волос его в корень отличался от того, который информатору предоставляли для опознания. Какая ирония. Кто бы прикопался к тому, что шатен далеко не одно и то же, что русый? Только самый занудный и до ужаса душный к деталям из собравшейся на вечеринке компании — Ключ.

Возможно, именно из-за таких деталей, это и является его работой. Он видит немного больше остальных, подмечает достаточно сходств и отличий. Любая мелочь — важна и глобальна.

— Это не заказчик. Валим отсюда.

Голос Лиама, казалось, стал сигналом для тех, чей план провалился: тут же раздались выстрелы, и двое идущих впереди парней пали на землю. Янг и Райз обернулись, а из-за углов зданий вышла пара Воронов с поднятыми «Глоками».

— Твою мать! — Скотт дёрнул Лиама за себя, пуская по паре пуль в каждого из нападающих, Райз схватил пистолет из-за пояса и снял с предохранителя, — вали к байку, живо!

Выстрел. Пуля прошла по касательной, задевая плечо одного из врагов. Скотт благодарно кивнул ему и прикрикнул, чтобы тот быстрее уходил. Лиам развернулся, не собираясь даже спорить с его приказом, но чуть не врезался в того, кого мечтал бы никогда не встречать и никогда, никогда не знать. Третий человек Шакалов лежал неподалёку от него со свёрнутой шеей. Прямо перед Лиамом возвышался сам Энди Боунс, собственной, чёрт возьми, персоной. Какая честь встретиться лицом к лицу в такой день.

— У меня есть другое предложение, — сощурился Кербер, усмехнувшись, и выбил наушник парня, отчего он больше не слышал ни паникующего Сэма, ни его хлопанье дверьми, ни чёткие ругательства Скотта, который выпускал всю обойму на непрошеных гостей.

Лиам резко развернулся, но споткнулся об парня, которого только-только вспоминал, и рухнул в ноги одному из Воронят. Ударился локтем об асфальт, поцарапал кожу на ладони. Янг дышал, кровь измазала его одежду, но серьёзных ран на первый взгляд не было, это его немного успокоило. Он был жив. Хотя бы он.

— «Это не заказчик», — повторил Кербер и хмыкнул, — что ж, это правда впечатляет, Лиам. Мне интересно, в чём же мы допустили ошибку?

В горле пересохло, первая попытка ответить увенчалась провалом молчания. Райз не позволил ему поднять себя, выскальзывая из толстовки и оставаясь в одной лишь тонкой футболке. Нырнул за оружием у ног Ворона, игнорируя бросившийся на тело холод, спешно вскинул руку, стреляя в парня перед собой, и под удовлетворяющий хрип перевернулся на спину, чтобы прикончить и этого мудака Боунса. Схватил оружие двумя руками, но не успел: пистолет выбили грубым ударом ноги, кисти заныли от боли, но, в частности, пульсировала та, что сжимала само оружие. Зубы сжались до скрежета, точно стирая этим действием часть эмали. Он рвано втянул воздух, подавляя подкативший к глотке вскрик.

— Ладно, мы послушаем это позже, — Боунс присел, раздражённый потерей ещё одного своего человека, вжал информатора в холодный асфальт и скинул маску, которая всегда служила Ключу частью маскировки, с лица, — у нас теперь будет много времени на разговоры, не так ли, Райз?

Райз отшатнулся, увеличивая то жалкое расстояние, что между ними было. Отползал, как только мог, но Боунс достиг юношу в два счёта и дёрнул к себе за кофту. Вырваться не получилось, попытки драки оказались не более, чем детским баловством, несмотря на то что повозиться Энди пришлось, чтобы прижать Лиама к асфальту. Удар прошёлся по точке на шее, и вокруг Райза сгустилась страшная неизвестная тьма, утягивающая к себе на дно.

Глава 4. Пленник

Лиам открыл глаза с такой тяжестью, словно бессонница словила в свои тягучие лапы на пару дней, а после позволила поспать каких-то жалких несколько часов в самом неудобном из всех существующих положений для сна и выбросила прочь. Впрочем, положение было и впрямь одно из самых неудобных и неудачных. Юноша покосился на связанные за спиной руки, примотанные к ножкам стула голени; верёвки адски впивались в кожу и перекрывали нормальный поток крови. Тело затекло, и стопы противно покалывало.

«Добегался. Доигрался, чёрт возьми…» — Лиам ощутил подбирающуюся к самому горлу панику.

Свет словно из самых жутких фильмов ужасов исходил лишь от одной несчастной лампы в центре, хотя вполне охватывал помещение и давал очертания мебели, которой здесь было немного, и намёки на стены, где-то вдалеке, — если присмотреться, можно различить и дверь, так что относительно хорошей видимости это не мешало. Но Райз думал о том, что лучше бы здесь было темно, хоть глаз выколи: ему не нравилось увиденное вместе с тем, что бросалось в нос: кровь, много крови, пол словно состоял из неё, ведь покрывался ею большими кусками. Да и стены тоже заполнял этот ход «великого» художника, больного ублюдка, который здесь развлекался.

— Очухался?

Помяни чёрта…

Боунс отделился от тёмного угла помещения и медленно зашагал к центру. Свет лизнул часть его лица и развёрнутые плечи. Он держал руки в карманах узких джинсов, майка открывала обзор на количество татуировок, которое покрывало плечи Ворона и предплечья, оставляя натуральности лишь место на кистях, на шее выскальзывали перья и уходили куда-то за спину.

— Вот я тебя и поймал, — Энди поднял сверкающие сталью глаза, губы же раскрылись в дикой полуулыбке, — Райз.

Лиам сжал губы, пытаясь не поддаваться панике, хотя дыхание выдало истинные эмоции. Лёгкие сдавливались. Страх и напряжение не позволяли играть в бесстрашного крутого парня, как это виделось в кино. Знаете, в кино вообще обо всём преувеличивают. Например, когда ты полностью обездвижен, а голова гудит роем мыслей, ты не рассуждаешь о том, как гениально будешь выбираться из своего положения, а проклинаешь себя за провал и допущенную оплошность, пока паника, которая очень вовремя тычет тебе в то, что скоро тебя начнут мучить и применять жестокие методы к тому, чтобы вытянуть нужные слова, по кусочкам охватывает тело, забирая себе контроль.

Тишина повисла над Шакалом гильотиной. Разве отсюда есть способ выбраться живым?

«А я не прощу, если с тобой что-нибудь случится, Лиам», — мысли в голову всегда бросались в самый неподходящий, а точнее во вполне подходящий, но довольно неудобный момент.

— Поговорим по-хорошему?

Слабоумие и отвага?

— О, — сдерживая нервный смех бросил Райз, хотя голос звучал сдавленно, — а с тобой так бывает? — стрельнул в него взглядом, изображая самоуверенность.

Боунс помолчал, затем усмехнулся, видимо, удовлетворённый ответом. А голова пленного начинала идти кругом от духоты и вони человеческих внутренностей, которые, уверен, они выпускали на этом полу. Окна под потолком не добавляли света, значит, прошло не меньше двух часов с того, как на группу Шакалов напали в переулке. Может, даже больше. Сколько Лиам вообще пробыл в отключке? Во времени он сильно потерялся, и это было ярким дополнением к уже имеющимся у него фактам. Сейчас не у Райза был контроль, а он — был под ним.

— Всё просто, Лиам. Мы переходим сразу к делу, так понимаю? Сэкономим друг другу время?

— Ну, да, но… хреново у тебя это выходит, — тоскливо протянул Лиам, — ты тот ещё балабол.

Кербер не среагировал, но ухмылка вновь тронула губы. Поведение юного Шакала ему определённо нравилось. Райз такого расположения духа с ним не разделял. Ему происходящее совершенно не нравилось. И остановить поток едкостей в его сторону он тоже не мог. Фильтр просто-напросто отключился, голова работала на резервном источнике питания.

— Мне нужна информация по вашей сделке с Джефференсами, Райз. Вы полезли в Нью-Йорк? Не расскажешь нам об этом?

Лиам промолчал. Разбалтывать о сделке с семейством Джефференс? Нет, пошёл бы он к чёрту. Если всё пройдёт успешно, то Шакалы получат ряд преимуществ, чтобы оттеснить наконец Воронов, приобретут значительную часть дохода со сделок в Нью-Йорке и станут ближе к тому, чтобы познакомиться с куда более влиятельными людьми. Да тогда Воронят просто раздавят!

Боунс терпеливо ждал. Стоял и следил за парнем, словно выжидающий нападения ястреб. Райз не мог рассказать ему о таком, слишком важный шаг для влияния группировки, которая вырастила его. Слишком важный шаг для Бейкера.

— Райз.

— Боунс, пошёл ты на хуй со своим разговором.

Энди осклабился, чем вызвал в Лиаме очередной всплеск эмоций, от которых бросило в жар, а он в свою очередь прокатился по каждой клеточке его тела за каких-то пару секунд. За жаром последовало ощущение холода. Райз невольно покрутил руки, в попытке высвободить их.

— Вот как, — Кербер махнул головой, и на этом моменте Шакал понял, что за ним стояло двое его людей. Вот и вылезло истинное значение этого «нам». Рассказывать о сделке предстояло не Воронам, как обобщённо он мог выразиться, а этим троим.

Разумеется, о каком уединении вообще речь? Они приблизились к Ключу и положили по ладони на его плечи. Лиам напрягся, покосился на впивающиеся чуть ли не со всей силы руки и вновь перевёл взгляд на Боунса.

«Это точка невозврата, да? Меня прикончат: как псину дворовую, и дело с концом!»

— Развлекитесь с ним немного, но не переусердствуйте. Он мой.

— Эй, — получилось слишком громко, и Шакал поспешил сбавить тон, стараясь контролировать себя и показывать хоть какое-то да безразличие, — в тебе что, собственник проснулся? Пхах, Боунс, ты уж прости, да занят я. Женат, видишь ли, на работе, — гневно прошептал Райз последнее, прокручивая в голове месяцы после взрыва.

Прошло достаточно времени, но злость при упоминании подорвавшегося склада не уходила. Энди словно понял намёк. Или же он решил, что пленный говорил о своём нынешнем положении.

— Ничего личного, Райз.

— Да пошёл ты, — процедил он в ответ и дёрнулся на стуле.

Тот противно скрипнул. Кербер улыбнулся, удалился к столу, где опустился на табурет и схватил пачку сигарет, пока его шестёрки стали проводить воспитательную беседу методом избиения и знакомства лица с полом.

— Клифф, — заметил он, когда один из парней заехал Лиаму по рёбрам, вынуждая выплюнуть весь скопившийся воздух от боли, — не увлекайся.

Они подняли парня вместе со стулом, к которому тот был любезно примотан, как насекомое к липкой ленте. Зрелище, скорее, жалкое, чем героическое, но ничего сделать юноша с этим не мог. Голова тянулась к земле, тело отдавалось резкой и тупой болью в каждом движении, в ушах звенело, лицо горело от ударов, губа припухла, из носа текла струйка крови, во рту ощущался противный металлический привкус, благодаря которому он уже слабо ощущал ту вонь, что здесь была. Лиам сплюнул вязкую слюну с красным оттенком и бросил на Энди взгляд, шумно хватая воздух приоткрытым ртом. Тот вальяжно выпустил дым, чуть приподнимая голову, и повернулся к пленному. Это была уже вторая сигарета по счёту, которую он без спешки выкурил и выбросил в мусорное ведро.

— Слушай…

— Я слушаю, Райз.

— А ты не сдохнешь столько курить? — выдохнул Лиам и прикрыл глаз, с рассечённой брови стёк то ли пот, то ли кровь.

— Остались силы на шутки?

— Да, о здоровье твоём переживаю. Тебе ведь по городу гоняться по каждому приказу, псина ты Бейновская, — последнее он прошипел сквозь зубы.

— Остроумно, — без какого-либо воодушевления ответил Боунс и убрал руки в карманы.

Энди приблизился к Шакалу и наступил на кусочек стула между его ног. Склонившись и уперевшись локтем себе в колено, заглянул прямо в глаза. Райз смотрел на него в упор и молчал. Губы задёргались наподобие улыбки: любая попытка двинуть ими отдавалась мыслью «лучше бы сидел ты тихо, не то лишишься и зубов».

— Райз. — Вновь начал Энди. — Повторяю ещё раз. Инфа по сделке. Чем шустрее ты будешь отвечать, тем безопаснее будет для тебя.

— Агх… отвали, башка от тебя трещит, — юноша откинул голову и наклонил её к плечу, устремляя внимание в сторону, словно устал слушать монотонную речь профессора где-нибудь в университете и пытался скоротать время всеми возможными способами.

Ему это явно не понравилось. Ворон схватил пленного за скулы и грубо дёрнул к себе. Лиам шикнул и поморщился.

Челюсть была готова выть.

— Не выводи меня из себя, щенок.

В ответ тот смог только хмыкнуть и прикрыть глаза. Боунс смерил его взглядом и повернулся к своим подчинённым:

— Подвесьте его, может так он заговорит.

Райза освободили от верёвок, подняли со стула, но тут же ударили под колено: нога предательски дёрнулась, и он с грохотом рухнул на пол.

«Вот же… дерьмо», — возникло в его голове после того, как слух различил между звоном в ушах металлическое лязганье.

В голове промелькнуло множество ругательств, когда ноги стянуло вместе, и его подвесили вниз головой, словно тушку в холодильнике. Боунс остановился неподалёку. Двое парней встали по бокам от Шакала, третий, который всё это время ни в чём не принимал участие, остановился у рычага. Лиаму не нравилась картина, которая сейчас наблюдалась с ним и Энди в главных ролях.

— Что скажешь?

— Вы в курсе, когда кровь из носа идёт голову нельзя задирать, — сострил он, пытаясь сориентироваться в новом положении, — это довольно-таки опасно.

— Переживёшь, — Боунс, казалось, начинал раздражаться от происходящего, — советую говорить то, что нам интересно.

На этот раз Лиам промолчал, вновь опуская все его ожидания поговорить мирно на дно Марианской впадины.

— Опускайте его.

Радоваться ли простой воде или проклинать её… Цепь скрипнула, и резко опустила Шакала головой в бочку. Чудом ему удалось набрать в лёгкие воздух. Знал бы он, что с ним произойдёт то, что происходит, не так бы изначально реагировал на тренировки с Филлипом. Вороны выдернули его довольно быстро, и Лиам резко выпустил остатки кислорода из лёгких и несколько раз часто вздохнул, стараясь как можно быстрее восстановить дыхание и угомонить бешено скачущий пульс. С волос стекала вода, ворот футболки промок, сама же она задралась, оголяя торс, отчего прохладный воздух нагло блуждал по коже. Райз провёл подрагивающей рукой по лицу и посмотрел на хмурого Кербера. Хитрость юнца ему не понравилась, однако в глазах Кербера было и что-то подобное восхищению.

— Опускайте, — повторил Боунс, проскользив по пленному взглядом.

«Да ты серьёзно?» — чуть не вырвалось у него вместо того, чтобы вновь задержать дыхание.

Но как бы он ни терпел, как бы ни пытался схитрить и дать себе хотя бы такое маленькое преимущество, как контроль над дыханием, мозг начинал вбрасывать панику и сигналы, чтобы лёгким дали новой порции кислорода. А один из шестёрок Кербера здорово проехался парню по корпусу, разрушая всю его тактику. Как объясниться телу и всему, что к нему прилагается, что надо потерпеть, немного подождать, а, может быть, очень даже много подождать?

Шакала выдёргивали из воды, когда тот уже думал, что его оставят здесь глотать её и умирать, швыряли обратно, вынуждая хвататься за бортики бочки, выгибаться от хлёстких ударов чьего-то кулака и глотать воду от резкого выдоха и сопровождающего на автомате вдоха, пытаться выбраться и каждый раз подвергаться неудаче. Когда Лиам оказался над жидкостью в очередной раз, тело сотряслось, и юноша судорожно закашлялся, выплёвывая воду. Послышался тихий звон, одно кольцо не выдержало такой процедуры и скатилось с пальца куда-то на пол. Кербер даже не обратил на это внимание, стоял невозмутимо, словно такие шоу ему доводилось видеть каждый день. Хотя, кому известно, какие пытки он здесь устраивал? Райз даже думать об этом не хотел.

— Теперь будешь говорить?

— Ага... — Лиам рвано вздохнул и снова закашлялся, прежде чем закончить, — дважды два четыре. Ровно как... вас... придурков здесь находится.

О логике сказанного он даже не думал. Голова просто готовилась лопнуть. Парни переглянулись, на лице Энди заиграли желваки. Ворон скрестил руки и медленно вздохнул, притупляя подкатывающее раздражение.

— Значит, будем продолжать, — Боунс махнул рукой, давая очередную команду.

Подчинённый толкнул рычаг, цепь звякнула, а Райз резко вдохнул, но не успел набрать необходимое количество кислорода. Сколько это длилось, он уже не знал, но сопротивляться становилось совсем невыносимо и желание бросить всё и рассказать, что им надо, увеличивалось. Сколько воды успел наглотаться, прежде чем его выдергивали? За секунду до того, как уже думал, что захлебнётся.

— Учти, Райз, мы можем продолжать это достаточно долго, — проворковал Кербер, — а вот насколько хватит тебя? Мы не станем просто убивать, но продолжать эту пытку, — он подвигал головой, разминая шею, послышалось пару хрустов, — поверь, я готов уделить на это хоть весь свой выходной.

— Как… многообещающе, — отрывисто выдавил пленный, пытаясь нормализовать дыхание, провёл трясущейся рукой по мокрому лицу, — у тебя отпускные не отгулянные, должно быть, да? На что копишь столько денег? На новые лёгкие?

— Дыхалка есть, значит. Ну, набирай воздух, — вновь холодно бросил Энди и махнул рукой; перед тем, как вновь соприкоснуться с водой, до Лиама донеслась его озлобленность, — Бейн его недооценил. Упёртый же Шакалёнок.

«Бейн недооценил… — Райз хотел бы в ответ только хмыкнуть, — это я-то упёртый? Когда это закончится…?»

Лиам схватился руками за холодный слегка проржавевший металл, понимая, что ничем такое действие особо не поможет — однако тело в обратном было не переубедить. Он хотел жить. А вот помирать совершенно не хотел. На этот раз Вороны словно забыли границы человеческих возможностей, потому что держали парня в бочке достаточно долго. Лёгкие без чужой помощи ударили его под дых и вынудили резко вдохнуть.

И это оказалось роковой ошибкой.

Вода с невыносимым жжением проникла внутрь. А воздуха так и не поступило. Казалось, больше никогда не поступит. Вот и итог: не слитая информация и один мёртвый маленький Шакал.

Райз пришёл в себя, отхаркивая воду, и согнулся на ледяном полу перед врагами, сотрясаясь от пережитого. Взгляд упал на ботинки поблизости, Боунс смотрел на сцену с первого ряда. Силы пленного покинули окончательно — даже сопротивляться рукам его ребят совершенно не мог, тело ощущалось, как мокрая ватная субстанция. Энди с абсолютно спокойным выражением лица присел рядом. Пропустил пальцы через волосы Лиама и в который раз грубо дёрнул за них вверх.

— Итак? — с угрозой в голосе бросил он.

— У тебя что, любовь к хватанию за волосы? Фетишист хренов, — голос сдавленный и ужасно хриплый. Чужой, совершенно не его.

Шакал обратил на своего мучителя взор, стараясь игнорировать боль, что в голове, что в лёгких. Пытаясь дышать томно, заставил себя собраться и через силу выплюнул ему пару ласковых слов о нём, послал достаточно далеко, чтобы сделать круг до Аляски и обратно.