Подслушано у жизни

Улыбки юных прелестниц

Однажды в августе без пяти минут сорокалетний Илья Семихватов столкнулся с одноклассником Вовкой. Ой, простите, Владимиром Петровичем Мухиным.

– Привет, Муха!

– Привет, Фонарщик!

Фонарщиком Илюшу прозвали в начале седьмого класса, когда оказалось, что за лето он вымахал выше всех своих соучеников и даже выше учителя физкультуры, который имел в анамнезе второй юношеский разряд по баскетболу. Физкультурник был очень востребован женской частью педагогического коллектива, так как, по какой-то странной инженерной прихоти, все выключатели в классах находились выше уровня нестандартных двустворчатых дверей. Приходилось вскарабкиваться на шаткий стул и шваброй тыкать в неудобный тумблер, промахиваясь и оставляя на бежевой стене серые неэстетичные полоски. Физкультурник, красуясь и поигрывая мускулами, легко доставал до вожделенного рычажка, лишь слегка привстав на цыпочки. Но помогал не всем и не всегда, а семиклассник Семихватов был мальчиком отзывчивым и безотказным. Теперь, проходя по коридору, парнишка постоянно слышал кодовую фразу:

– Илюшенька, зайди, нагнись, пожалуйста!

Он заходил и, в зависимости от обстоятельств, включал или выключал свет.

Какой-то впечатлительный первоклассник, увидев, как легко Илья делает то, что на первый взгляд кажется абсолютно невозможным, с придыханием спросил:

– Ты фонарщик, да? Я таких в фильме про Буратино видел!

Прозвище прилипло мгновенно и навсегда.

Это было давно. А сегодня школьные друзья купили по бутылочке… лимонада и устроились в ближайшем скверике на самой дальней лавочке. Владимир Петрович был возбужден, нервно размахивал руками и импульсивно рассказывал, как прошли его последние полгода. Вдруг он замолчал и решительно кивнул своим мыслям.

– Все! Решено! В понедельник буду любовницу заводить!

Илья поперхнулся… лимонадом.

– Зачем? А как же Маша?

Жену Мухина, Марию Тараканову, Илья знал отлично. «Машка-таракашка» дразнил он ее с первого класса. Возможно, поэтому красавица Мария на выпускном танцевала не с ним, а с Владимиром и через год с удовольствием сменила княжеский вариант насекомьей фамилии на простонародный.

Владимир задумался:

– Мы с Машкой всю жизнь рядом! Я себя без нее и не помню уже. Люблю, конечно, но она же на меня смотрит как на мебель! Ни восторга, ни восхищения, ни преклонения!

– Какое преклонение, когда ты все контрольные у нее списывал…

– Во-о-от! А тут к нам в офис практиканточка пришла. Я для нее если и не бог, то где-то рядом. Ты бы ее слышал: «Какой вы умный, Владимир Петрович, какой необыкновенный!» А домой прихожу: «Вова, ты мусор вынес?» И все…

Друзья помолчали. Илье стало неудобно. Конечно, он слышал про кризис среднего возраста, но сам его как-то не замечал. А приятеля, кажется, накрыло.

Вернувшись домой, Илья стал приглядываться к жене. Про мусор разговора не было, а вот про отдых Катя речь завела:

– Послушай, раз с морем в этом году не получилось, давай хотя бы на соляные озера съездим. Говорят, для здоровья полезно, и обстановку сменить не помешает. Дочка все лето в городе просидела, мамина дача не в счет!

– Хорошо, – согласился Илья и заглянул в родные глаза. Там были усталость, тепло и капелька нежности. Восхищения и преклонения не было. «Дались они тебе!» – сам на себя злился Илья, однако думать о них не переставал.

С этого дня он стал внимательно отслеживать реакцию женского пола на свою персону. Уважение от коллеги, которой помог с квартальным отчетом. Сдержанная благодарность классного руководителя дочери за спонсорский вклад в ремонт химической лаборатории. Легкое кокетство соседки с верхнего этажа. Грубоватое подтрунивание старшей по подъезду. Все было привычно, мило и приятно, но до него вдруг дошло, о чем говорил Вовка. Пропали легкость, спонтанность, способность вызывать искры, страсть и безумные чувства. Не больно-то они и нужны, честно говоря, но почему-то стало обидно.

На соляные озера поехали полным составом: сам Илья, жена, дочь и в последний момент напросившаяся теща.

– Я слышала, после купания в этих озерах все болезни отступают. А уж если грязью лечебной намазаться, то и помолодеть можно! – фонтанировала энтузиазмом заслуженная пенсионерка.

Она удобно устроилась на пассажирском сиденье рядом с водителем, набрала в грудь побольше воздуха и начала бесконечный рассказ о своей интересной жизни.

Дорога была длинной. В зеркале заднего вида Илья ловил смеющийся взгляд жены, полный искреннего сочувствия и дружеского участия. Дружеского… Ага…

Теща не умолкала. Настроение портилось.

Добравшись до места, Илья, как подкошенный, рухнул на кровать и крепко заснул до самого утра.

Утро наступило непростительно рано. И началось оно не с нежного поцелуя жены, а с зычного, до противного бодрого голоса ее мамы:

– Просыпайтесь, голубки! Кто рано встает, тот сами знаете чего… Уже полседьмого, а вы все спите! Небось и завтракать еще собираетесь?! Мы так до обеда проваландаемся, а озера, между прочим, не безразмерные!

– О боже! Тамара Олеговна!.. – Илья засунул голову под подушку, но сон уже сбежал, оставив после себя ощущение чего-то липкого, невнятного и немного будоражащего. Неловко улыбнувшись заспанной жене, мужчина поспешил в душ.

Стоя под вялыми струйками, он слышал, как за тонкой стеной безжалостная Тамара Олеговна пыталась разбудить любимую внучку. Судя по звукам, стадия переговоров закончилась и началась стадия физического воздействия. Так визжать пятнадцатилетняя Настенька могла только от неожиданной щекотки или кружки холодной воды, случайно попавшей под теплое одеяло.

Через час взаимных упреков, поисков полотенец и неожиданно пропавшей детали от тещиного купальника дружное семейство выдвинулось навстречу оздоровительным процедурам и местным развлечениям. То, что это практически синонимы, станет понятно ближе к вечеру, а пока они с удивлением рассматривали открывшийся за последними домиками «курортного» поселка пейзаж.

Бескрайняя территория, на которой плоскими зеркалами лежали озера, поражала какой-то чужеродной неприглядностью. Бурая галька с белым налетом перемежалась серым пыльным песком. Плешивые берега лоснились от соли. На мелководье, сквозь белесую муть, пробивались к поверхности маленькие вонючие пузырьки. Большие пузыри с эффектным чмоком лопались метрах в пяти от берега. Между жижей из соли и воды мелькали лужицы из воды и грязи. В них задумчиво стояли пенсионеры в соломенных шляпах, тщательно отсчитывая минуты лечебного сеанса.

Катя наморщила нос и жалобно посмотрела на мужа.

– Ты же сама сюда хотела, – напомнил Илья и с удивлением оглянулся на дочь, которая уже залезла на неряшливую кучу чего-то и с воодушевлением вела прямой репортаж об удивительном месте для отдыха, куда ее так вероломно затащили любимые родственники.

– Чего стоим? Кого ждем? – Слегка опешившая в первый момент теща быстро взяла себя в руки и, спросив у ближайшего пенсионера дорогу к самому полезному водоему, бодро зашагала в указанном направлении.

Дочь, спрыгнув с кучи, заспешила следом, делясь с телефоном непонятными словами, типа «ауф», «имба», «хайп», «рил» и «чилл».

– Что за птичий язык? Неужели нельзя разговаривать нормально? – Возмущенный Илья развернулся обратно к жене, но Катя, мягко пожав округлыми плечами, в этот раз его не поддержала.

– Не душни, милый. Вспомни себя молодого.

В смысле – вспомни? В смысле – молодого?

Задумавшись над тем, когда из модного парня с актуальным сленгом он в глазах окружающих превратился в брюзжащего старикана, Илья и не заметил, как вслед за своими женщинами дошел до нужного места.

Внешне это озеро почти ничем не отличалось от остальных. Только немного больше грязи и намного больше народу вокруг. В основном молодые девушки в ярких купальниках разной степени открытости. Однако присутствовали и более возрастные дамы. Одна, очень похожая на старуху Шапокляк, внимательно оглядела мужчину и довольно громко хмыкнула:

– Какая фактура! Вы нам подходите!

– Достаточно зеленый и плоский? – Илья, почувствовав себя крокодилом Геной, невольно сгрубил, но тут же исправился: – Простите!

– Конечно, прощу, милый юноша… Знаете, здесь у берега уже ничего хорошего не осталось, но вы можете зайти подальше и зачерпнуть самого лучшего целебного ила. Достаньте для меня горсточку, и, так и быть, мы забудем про вашу бестактность.

Покрасневший мужчина бросился в воду. Действительно, жирная склизь ощутилась только тогда, когда ему пришлось уже подняться на цыпочки, чтобы уберечь беззащитные глаза от крутого соляного раствора. Поднатужившись, кончиками пальцев Илья подцепил немного грязи и поднял ноги перед собой. Шустрая старушка тут же стянула вязкую массу и мгновенно нанесла ее на лицо.

– Спасибо, спасибо! – пропела она и быстро устремилась к берегу, чтобы успеть размазать волшебный эликсир по зоне увядающего декольте. Ведь под жарким августовским солнцем грязь мгновенно высыхала, превращаясь в жесткий чешуйчатый панцирь.

– Папа, папа, я тоже так хочу! – Смеющаяся дочь, перевоплотившаяся из важного блогера в шаловливого ребенка, бултыхалась рядом и, кажется, была абсолютно счастлива.

– Мама, мама, смотри – я чертик! Хочешь, ты будешь мамой-чертихой?

Подплывшая Катя осторожно взяла на мизинчик густую каплю и тонким слоем размазала по носу и щекам.

– Хочешь, еще наберу? – Почувствовавший себя суперменом Илья готов был достать для любимой хоть звезду с неба, но жена его порыв не оценила.

– Нет, конечно! Может, только для мамы немножко. А я вообще слабо верю во все эти косметологические сказки.

Обидно, однако…

– Девушка, вы все? Подвиньтесь тогда, другим тоже надо! – Какая-то наглая блондинка решительно отпихнула Катю и преданными влажными глазами взглянула в Илюшино лицо.

И тут он поплыл…

Восхищение… Обожание… Вера в чудо и благоговение…

Растерявшийся мужчина с трудом оторвал взор от незнакомки и посмотрел на супругу.

Та смеялась:

– Радуйся! Когда еще молодые девчонки будут снимать грязь с твоих ног и с восторгом мазать себе на лицо! Наслаждайся моментом!

И ни капли ревности… Смех. Ирония. Дружеское подтрунивание.

Опять дружеское…

Незнакомая блондинка снова подала голос:

– А меня Лиля зовут! Я здесь уже третий день тусую! Специально на это озеро приехала! А тут такая неприятность… Я думала – лечебную грязь купить можно. А нельзя! Она только несколько часов активна, а потом, р-р-раз, и… Мертвая! И достать ее невозможно. Нырять не получается, а ногами уже выгребли все! А вы такой длинный! Ой, я хотела сказать высокий! И добрый! Это прямо по вашему лицу видно! Интересное лицо такое! Сразу ясно: вот он – настоящий мужчина! Вы же достанете мне граммулечку грязи?

Как под цыганским гипнозом Илья кивнул и, вытянувшись в струнку, попытался нащупать вожделенное месиво.

Лиля смотрела не отрываясь.

Восхищение… Обожание… Восторг…

– Вы мой герой! Как мне повезло вас встретить! Это просто чудо какое-то!

На громкие вопли блондинки подтянулись и другие страждущие.

– Ой, а мне?

– А нам?

– А можно?..

Девушки… Юные и не очень, худые и в крепком теле, светленькие, темненькие и ярко-рыжие – все они смотрели на Илью как на чудо! Давно на него никто так не смотрел! Купаясь в волнах экзальтированного женского внимания, он не замечал усталости, пока его не тронул за плечо конопатый мужичок в желтой панамке.

– Помоги, друг! Жена в твою очередь вставать стесняется, а я что, не мужик что ли, чтобы на отдыхе каприз своей женщины не исполнить? Я бы и сам… Да роста не хватает. Выручи, а?

Илья поднапрягся, достал огромный лоснящийся шмат и вместе с довольным мужичком отправился на берег. С восторженным девчачьим визгом к ним подбежала крупногабаритная мадам в розовом купальнике с трогательными белыми рюшами. Она бросилась на шею мужу-добытчику, а тот подтянул внушительный животик и засиял кривозубой, но искренней улыбкой. Илья порадовался чужому счастью и огляделся, выискивая собственную жену.

Жены не было.

Теща была.

Она сидела на ближайшей лавочке и сверлила зятя убийственным взглядом.

Илья посмотрел на нее и вдруг вспомнил свою первую встречу с будущей супругой.

Юный первокурсник влетел в аудиторию, выглядывая поверх голов кудрявую макушку друга, когда вдруг запнулся о неожиданное препятствие. Препятствием оказалась незнакомая девчушка с пышной копной пшеничных волос. Катенька как раз наклонилась за упавшей ручкой, когда спешивший Илья практически наступил на нее. Готовый утешать и извиняться парень даже опешил, когда хрупкая нимфа, вместо того чтобы стонать и плакать, молниеносно вскочила на стул и, оказавшись лицом к лицу с обидчиком, отчитала его так, что все студенты испуганно притихли, а незаметно вошедший преподаватель громко зааплодировал. Илья молча дослушал, а потом, взяв замолчавшую скандалистку за тонкую талию, легко посадил девушку на место. Сам сел рядом и, несмотря на возмущение заднего ряда, пересаживаться категорически отказался. Так и сидел, отслеживая боковым зрением красноречивые сверлящие взгляды. А через год весь поток гулял на веселой свадьбе Семихватовых.

Как давно это было!

А в настоящий момент Семихватовская теща смотрела на Илью так же яростно, как и ее доченька двадцать лет назад.

– Ну что, зятек, повеселился, потешился? Устроил для всех местных теток аттракцион невиданной щедрости? – Устав ждать от дочкиного мужа какой-либо реакции, Тамара Олеговна пошла в наступление.

Илья шумно выдохнул, вдохнул, но ответить ничего не успел.

– Ой, Илья, а это ваша мама? Ой, вы такая красивая! А меня Лиля зовут! Я уже третий день тут! И только сегодня мне повезло вашего сына встретить! Вы знаете, он у вас такой замечательный! Такой высокий! Заботливый такой! А что вы вечером делаете? Гуляете? А можно с вами? А то мне тут так одиноко! А вечером на площади дискотека! Ой, вы, наверное, в это время уже спать ложитесь… А вы, Илья? Придете потанцевать?

Но он опять не успел ничего ответить.

– Нет, милая девушка, сегодня мы очень и очень заняты! – Тамара Олеговна подпустила в голос столько арктического холода, что бедная Лилечка, зябко передернув плечиками, тут же вспомнила, что забыла любимое полотенце, и быстренько поспешила обратно.

Но перед этим она успела подмигнуть Илье и, уходя, звонко прощебетала в пространство, ни к кому в сущности не обращаясь:

– А я завтра опять с утра здесь буду! Часов с восьми, пока солнце еще не активное! И послезавтра буду! И еще неделю целую…

– Тамара Олеговна, а где Катенька с Настенькой? – Илья постарался отвлечь внимание тещи от настырной Лилии и тут же об этом пожалел.

– Катенька? Настенька? Вспомнил, кобелюка, про своих родненьких девочек? В парк они ушли – за мороженым! Не ждать же им на солнцепеке, пока ты из себя бюро добрых дел изображаешь! Идем-ка за ними, с-с-сынок…

– Тамара Олеговна! Да вы что? Какой кобелюка? Да я никогда!..

– Знаю я вас! Как сорок лет, так бесы несметной толпой в ребра ваши лезут! И чего не живется спокойно?! Вот у соседки моей…

И теща завела очередной интересный рассказ о жизни знакомых и не очень знакомых людей.

Дальнейший день прошел абсолютно спокойно. Купили арбуз и вкусную красную рыбу. Катя выглядела неважно, но объяснила это усталостью и резкой сменой климата. Настя наделала кучу видяшек и увлеченно подбирала музыку под будущие рилсы. Теща старательно примеряла новенькую шляпку и из-под ее полей злобно зыркала в сторону непутевого зятя. Зять, посасывая рыбьи ребрышки, думал о том, как оптимизировать процесс добычи ценной грязи.

Спать легли рано, но заснуть получилось не сразу. В открытые окна доносились бодрые отголоски ночной дискотеки.

В семь утра Илья уже был на ногах.

– Ты куда – ни свет ни заря? Давай хотя бы в отпуске отоспимся! – Сонная Катя недовольно наблюдала за хаотичными сборами мужа.

– Да ты спи, спи, я просто… Обещал помочь там кой-кому… Я быстро! Туда-сюда, а потом весь день твой… Ну и Настенькин…

Смахивая одинокую слезу, Катя обреченно смотрела на закрывшуюся дверь.

Сегодня, прослышав про безотказного Гулливера, к озеру подтянулись новые желающие быстренько омолодиться. Вчерашняя Лилечка на правах старой приятельницы бодро пыталась руководить процессом:

– Дамочка, да-да, вы, с длинной челкой, вы вот за этой женщиной в леопардовых очках будете. А вы, вот вы, в красной бандане, за этим мужчиной в полосатых шортах. По пенсионному вперед не пропускаем, мы не в поликлинике! Девушка, девушка, не надо в меня грудью тыкать, у меня своя такая же есть! Вы как пришли за бабушкой в халате с ромашками, так и грязь будете за ней получать. А вы, бабушка, бидончик обратно в сумку уберите, давать будем по одной жмени в руку. Жменя – это вот столько, а не то, что вы мне сейчас на пальцах показать пытаетесь…

Очередь шумела и переговаривалась. Люди постарше стояли спокойно. Молодые девчонки кучковались отдельно, надеясь перехватить добытчика до того, как он увидит это стихийное собрание в свою честь.

Никто не угадал.

Илью поймали раньше.

Две решительные особы с хищными улыбками и ногами прямо от коренных зубов поджидали мужчину возле входа в гостиницу.

– Здравствуйте! Какая неожиданная встреча! Это же вы, тот самый джентльмен, который вчера совершил невероятное! Мы наслышаны о ваших феноменальных способностях! Мы в восхищении! Кстати, вы такой брутальный! А какой у вас взгляд! Просто ноги подкашиваются от вашего взгляда! Так и хочется пообщаться с вами поближе! Можно мы проводим вас до самого озера?

И цап его с двух сторон под локти.

Илья опешил и начал было вырываться.

Но восхищение… Волнение… Восторг…

Обожание в нарочито наивных глазах с пушистыми наращенными опахалами…

Ну может же он позволить себе еще немного этой сладкой сказки? Этого пьянящего ощущения собственной значимости и абсолютной исключительности! Вот сейчас зачерпнет капельку ярких и вкусных эмоций и успокоится еще лет на двадцать!

Илья расслабился и позволил красоткам увлечь себя в сторону выезда из поселка.

Через три часа Илья думал только о том, что он должен продержаться еще немного. Еще чуть-чуть. Взгляды не радовали. Восхищение казалось неуместным, шутки глупыми, комплименты топорными, смех наигранным. Какой легкий флирт? Какие положительные эмоции, когда последний час он ощущает себя помесью все того же крокодила Гены с экскаватором?

Кажется, он недавно видел жену, но это не точно.

«Когда же эти бабы закончатся? Да половине из них никакая грязь не поможет! Если только зарыться в нее полностью! А остальным не мешало бы мозгов добавить, да побольше, побольше. Лиля эта визгливая… И зачем он только сегодня с ней поздоровался? Они друг другу и трех слов не сказали, а оказывается, он ее страшно подвел и уже чего-то там должен! Да кто ее просил весь этот бред организовывать? Массовик-затейник, так твою растак! Кумушки еще эти утренние… На первый взгляд – белы лебеди, а приглядишься – куры курами! Кудах-тах-тах! Кудах-тах-тах! Нагребли грязи, как не в себя, и усвистали на своем кабриолете. Спасибо даже не сказали, матрешки ряженые! И кто меня за язык дернул пообещать, что не уйду, пока все желающие не получат столько грязи, сколько захотят? Ой, дура-а-ак! Ну куда, куда ты так за ноги мои хватаешься? Выдернешь их к чертям собачьим, как я жене на глаза покажусь? А ты-то, ты куда лезешь? Младше моей дочери, а туда же – взрослому мужику глазки строить! И куда родители смотрят? А… понятно куда… да достану, достану я вам еще грязи для вашего дедушки… Хоть бы теща, что ли, пришла, разогнала всю эту богадельню… Достало все! Домой хочу – под теплый бочок к любимой жене! Прямо сейчас!»

Но этой простой мечте сбыться было, увы, не суждено.

Скрипя колесами и пугая оздоравливающихся воющей мигалкой, на берег вылетела запыленная патрульная машина. Из нее выскочил молоденький парнишка в слегка помятой форме, вытер со лба пот и, перекрикивая галдящих женщин, обратился непосредственно к Семихватову:

– Добрый день! Сержант Печенькин. Поступил сигнал о преступном мошенничестве и нелегитимном обогащении. Кто тут занимается незаконной добычей природных ископаемых? Вы? Проедемте в отделение для выяснения всех обстоятельств!

Илья с облегчением вылез из озера и, с трудом передвигая натруженные ноги, отправился в сторону представителя местной власти.

Вслед им с тревогой и сожалением смотрело несколько десятков в разной степени мокрых человек. Только старушка с пустым бидончиком ехидно улыбалась и радостно потирала маленькие сухие ладошки.

В гостиницу Илья вернулся ближе к вечеру. Осторожно зайдя в номер, он услышал тихий разговор и замер, прислушиваясь.

– Да нет, мама, все понятно! Он давно уже на меня как на пустое место смотрит. Все ему не то и не это! Не так встречаю, не так улыбаюсь! А я ж все для него! И люблю, и забочусь, и похудела вот на пять килограмм!

– Дура ты, Катя! Тебе такой мужик путный достался, а ты, вместо того чтобы за счастье свое хоть чуть-чуть побороться, сразу руки опустила и в сторонку скромненько отошла!

– Ну а как не отойти? Ты видела, кто его сегодня поджидал? Там такие модели, что мне рядом даже показываться стыдно! И не опускала я руки! Два раза сегодня за ним на озеро ходила! Первый раз он на меня даже внимания не обратил, а второй раз его вообще там уже не было! Ну конечно, подцепил какую—нибудь красотулишну и развлекается где-то до сих пор! Приедем домой, на развод подам, не могу так больше!

– Оба вы с ним бестолковые! Ходите вокруг кругами, обижаетесь… Сели бы да поговорили бы с ним откровенно!

– А вдруг он скажет, что разлюбил давно?

– Да какая разница, если ты с ним все равно разводиться собираешься?

Катя тихонько, чтобы не напугать находившуюся в соседней комнате дочку, заплакала. Выпив стопочку, судя по запаху, валерьянки, Тамара Олеговна твердо стукнула кулачком по столу и решительно произнесла:

– Катерина, не реви! Не тот наш Илюха человек, чтобы такую бесчеловечную подлость совершить! Сейчас найдем его и во всем разберемся! Я уверена, что между вами просто какое-то дурацкое недоразумение произошло, вот и все!

– Что? – Катя недоверчиво подняла на мать припухшие глаза. – Ты же сама… всегда…

– А что я? Знаешь ли – на то и щука в реке, чтобы карась не дремал! А карась у нас хороший!

Илья подавился дыханием. Он всегда был уверен, что теща его откровенно недолюбливает. А тут такое… Надо же… Карась…

И жена его любит…

Нежно придерживая дверь, он выскользнул обратно в коридор и громко затопал ногами.

– Добрый вечер!

Из дальней комнаты выскочила радостная Настенька и бросилась на шею отцу.

– Привет! Ты где был? Фу-у-у, чем это от тебя пахнет?

Илья, который решил, что недомолвкам в его семье больше не место, честно ответил:

– Был в обезьяннике. Пахнет… Не обезьянами, конечно, но чем-то около того.

– Что?! – Три пары голубых глаз одинаково широко распахнулись и уставились на мужчину с откровенным недоумением.

– Ничего страшного. Разобрались. Передо мной извинились. Но знаете что, дамы? Мне кажется, я уже наотдыхался. Поехали домой, а?

И они поехали. Не сразу. Утром. И накупили в дороге полный багажник спелых арбузов. И останавливались купаться в прозрачной речке. И Илья все время ловил влюбленный и светящийся взгляд своей жены. И отвечал ей таким же влюбленным и светящимся взглядом.

И никто из них не думал, что сержант Печенькин замучился объяснять, куда он дел вчерашнего отдыхающего. Да никуда не дел! Отпустил почти сразу же, а в кутузке у него сидит один только местный алкаш и дебошир Иннокентий Корзиночкин. А бедная Лилечка безутешно страдала до самого обеда, пока не заприметила вдали новый одинокий и длинный силуэт.

P.S. Вовка Мухин любовницу так и не завел. Он почти уговорил себя и пригласил юную практикантку на первое свидание в модное кафе, но, промучившись полчаса, оплатил счет, поехал домой и признался во всем своей дражайшей половине.