Буду твоей мечтой

Глава 14

– Настя, дочка! Где ты?! Откуда звонишь? Скажи мне, я сразу тебя заберу! – услышав эти слова, я вцепилась взглядом в лицо Павла. Настя! Сама позвонила! Если повезет, сегодня все это закончится.

К сожалению, надежды не оправдались. Почти сразу Павел громко чертыхнулся, опустил телефон и сжал пластиковый корпус до побеления пальцев. Кажется, он сейчас просто раскрошится в его руке. Я молчала, давая ему время успокоиться. Знала, что все объяснит. Так и получилось.

– Черт! Бросила трубку! Найду, неделю в углу будет стоять, – я понимала, что в нем говорят эмоции. Мужчина разглядывал экран: – Странный номер. Не похож на обычный. Стационарный, что ли? Нужно срочно звонить следаку, – не обращая внимания на то, что мы все еще стоим посередине дороги, сделал звонок. Я внимательно слушала его реплики.

– Это Павел Григорьев… да, снова. Только что мне позвонила дочь… Да, на мобильный. Номер, с которого был звонок, отсылаю вам. Он необычный. Не стандартный, – продолжая говорить, мой спутник потыкал в экран. – Все, отправил… Что говорила? Всего два предложения. «Папа, со мной все в порядке. Не ищи меня, я сама вернусь, когда смогу»… Да, это все… Конечно, я просил сказать, где она. Выслушала молча и отключилась… Нет, записать не успел… Шум, там был шум, будто рядом много людей… Что нам делать, возвращаться к вам?… Ладно, понял, буду ждать.

Отключив телефон, Павел откинул голову на подголовник и тяжело вздохнул. Прикрыл глаза, качая головой.

– Говорит, пока нет смысла приезжать. Сейчас пробьют номер. Если смогут определить место, вышлют наряд. Как что-нибудь станет известно, сообщат.

– Поехали ко мне? – предложила я. – Мы уже рядом. Подождем у меня в номере.

Немного подумав, мужчина согласился. Отключил аварийку и наконец влился в поток машин. Я видела, что он устал и раздражен. Помолчав немного, недоуменно произнес:

– Спрашивается, что у нее в голове? Серьезно думает, я буду сидеть и ждать, пока она соизволит вспомнить о родителях? А ее матери я что должен сказать? Что наша дочь решила немного потусоваться неизвестно с кем? Ничего, что ей всего тринадцать? Боюсь представить, что будет, когда стукнет восемнадцать.

– Хорошее в этом тоже есть, – заметила я, пытаясь настроить его на позитивный лад. – По крайней мере, Настя жива и, видимо, здорова. Мы все еще не знаем, сама она ушла или нет. Голос звучал нормально, не испугано?

– На удивление, нет. Ну то есть, было слышно, что она волнуется. Но сильной паники не ощутил. Хотя с эмоциями по телефону можно запросто ошибиться.

– На твои вопросы ничего не ответила, да?

– Да. Ни слова больше. Будто, это все, что ей разрешили сказать.

– Может, и так. Ты говорил следователю, там был шум, люди. Она могла обратиться за помощью.

– Ребенка легко запугать, обмануть, – нахмурился он.

– Ладно, подождем информации. Так можно бесконечно гадать.

Через пятнадцать минут мы уже зашли в мой номер. Спросив Павла о предпочтениях, я заказала доставку еды. Обед мы уже пропустили. А силы нам точно понадобятся. Перекусывая, продолжали обсуждать звонок и возможные версии. Пусть это было похоже на гадания на кофейной гуще, все равно лучше, чем сидеть молча и крутить то же самое в голове. Так и время бежит быстрее. И есть, на что отвлечься, в ожидании новостей. Мужчина тоже это оценил:

– Не думал, что скажу так быстро… Но согласиться на твою помощь – было хорошей идеей. Когда обсуждаю что-то с тобой, даже варианты легче выстраиваются. Можно посмотреть на проблему с разных сторон. И в голове проще навести порядок. Иногда кажется, там полный хаос. А еще, не знаю как, но ты помогаешь мне держаться… – добавил глухо, глядя прямо в глаза. – Когда остаюсь один, становится совсем хреново.

Это было очень искреннее признание. Я ответила откровенностью на его откровенность:

– Рада, что хотя бы так могу помочь. Для меня это тоже очень важно, – какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Интересное словила ощущение. Странное. Долгое время в моей жизни был только один мужчина. Я просто не обращала внимание на других. Хотя вокруг всегда находилось много парней. В той сфере, которой я занималась, существовал значительный перекос в сторону мужской части общества. Женщин туда принимали неохотно. Но если принимали, то полностью, как своего. Поэтому у меня и остались связи, даже после гибели Саши.

А сейчас я чувствовала, как во мне зарождается интерес к другому мужчине. Не романтический, пока еще нет. Просто как к личности. Что касалось остального, я не рассчитывала, что смогу снова полюбить. Далеко не всем в этой жизни дается даже один шанс. А Сашку я любила. Что уж говорить про второй. Тем более, в глубине души считала, что не заслуживаю этого шанса. Я ведь могла предотвратить трагедию. До сих пор так считала. Пусть даже экспертная комиссия, после долгих разбирательств, признала, что моей вины в произошедшем нет. Но мне хватало собственных выводов.

Через полчаса после того, как мы закончили обедать, Павлу позвонили. Он выслушал и отрывисто ответил: «Скоро будем». Отключился и посмотрел на меня.

– Поехали. Придется второй раз за сегодня встретиться с Сорокиным.

– Что-то конкретное сказал?

– Нет. Только то, что они получили запись с камер. И мне надо ее увидеть. Остальное при встрече. Умеют напустить тумана, – Павел снова выглядел по-деловому. Хотя нервозность в нем все же чувствовалась. Мы опять отправились на его машине. Я даже предложила сесть за руль, чтобы и от меня была какая-то польза. Но он отмахнулся. Заявил, что так ему проще отвлекаться и не думать все время о дочери.

К счастью, в следственном комитете нас не заставили долго ждать. Сразу пропустили в кабинет. На меня Сорокин взглянул, как на неизбежное зло. И видеть не особо хочется, и деваться некуда. Нас с Павлом усадили на стулья и повернули к нам монитор старенького компьютера. Но прежде, чем включить запись, следователь пояснил:

– Мы определили, откуда был звонок. Это таксофон, установленный на автовокзале.

– Каком вокзале? – уточнил мой спутник. – В каком городе?

– Здесь, у нас. Есть подозрение, что ваша дочь никуда не уезжала. А на вокзал пришла, чтобы позвонить вам. Нам повезло, ее засняла одна из камер. Вот, посмотрите внимательно. Это Настя?

Глава 15

Нажав на клавишу, следователь запустил видео. Павел нетерпеливо уставился в экран, даже наклонился к нему. Я тоже сосредоточилась на картинке. Ее качество не радовало. По экрану шли полосы и помехи. Судя по всему, на оборудовании жестко экономили. Сначала было видно только край пластикового ограждения таксофона. А потом к нему подошла девочка, одетая в широкую толстовку и кепку, из под которой выглядывали длинные, светлые волосы. Она сняла трубку и стала набирать номер.

Звука на записи не было, только картинка. В какой-то момент девочка повернула голову. Даже я узнала Настю, хотя видела ее всего несколько раз. А ее отец, сидящий рядом со мной, резко выдохнул. Сорокин остановил запись и уточнил:

– Ну что, узнаете?

– Да, это моя дочь, – кивнул Павел. – Что там дальше?

– А дальше самое интересное, – ответил он и снова запустил видео. Прислонив трубку к уху, девочка что-то говорила. Было видно, как шевелятся ее губы. Потом молча слушала с таким выражением лица, будто готова заплакать. Дальше резко опустила трубку на аппарат. И тут к Насте подошел мужчина. Выше нее ростом, широкие плечи загородили девочку. Ни возраста, ни внешности не определить – он стоял спиной к камере. Одет тоже в толстовку с капюшоном. Лица Насти мы уже не видели, так что было непонятно, как она к этому человеку относится. Боится или нет? Мужчина взял Настю за локоть и потянул за собой. Причем, так и не повернувшись к камере. Словно знал, что она там есть.

Сорокин остановил картинку. В комнате воцарилась тишина, никто не спешил ее прерывать. Я смотрела на Павла. Его лицо было очень мрачным, брови сошлись на переносице. Он напряженно размышлял, непроизвольно сжимая кулаки. Наконец поднял голову и спросил у следователя:

– Это все? На другие камеры они не попали?

– Нет, – качнул тот головой. – Мужчина вам никого не напоминает? Может, кого-нибудь из друзей вашей дочери?

– Никого. Не хватало ей таких друзей. Он же явно взрослый. Практически потащил ее за собой. Вряд ли Настя с ним добровольно.

– Все возможно, – невозмутимо парировал следователь. – Вокруг было полно людей, на вокзале есть полиция. Но девочка не попыталась хотя бы привлечь внимание.

– Мало ли чем он ее запугал, – возразил Павел. И хмуро уточнил: – Вы все же склоняетесь к версии добровольного побега?

– Я пока ни к чему не склоняюсь. Фактов недостаточно. Оперативники прочесывают вокзал и прилегающую местность. Беседуют с людьми. Возможно, кто-то успел заметить эту пару. Разглядел лицо мужчины. Или видел, куда они ушли. Нам бы очень пригодилась любая информация. – Сорокин вернулся за свой стол. Повернул к себе монитор компьютера и сообщил: – Что ж, на сегодня все. Я вас больше не задерживаю. Если появятся новости, сразу извещу.

– Вы обратили внимание на одну деталь? – аккуратно уточнила я. Лезть со своими наблюдениями не очень хотелось. Мало приятного нарваться на еще одну отповедь. Но я здесь ради помощи Павлу и Насте. Так что как-нибудь переживу, если меня снова попытаются поставить на место. А замечание показалось важным. Мужчины выжидательно смотрели на меня. Правда, выражение лиц было кардинально противоположным. У моего спутника – настороженно-внимательное. У следователя – насмешливо-скептическое. Но другого я и не ждала.

– Ну порадуйте нас, – с усмешкой поторопил Сорокин.

– Мужчина, что был с Настей, вел себя так, будто знал про камеру. Стоял к ней строго спиной и ни разу не повернул голову.

– Серьезный вывод, – хмыкнул следователь. – Особенно, учитывая, что камера не скрытая и видна всем.

Не обращая внимания на его тон, я продолжила:

– Но девочке на этот счет он явно инструкций не давал. Я бы даже сказала, что к камере она повернулась специально. Ее позвали или подсказали.

– Что ты имеешь в виду? – требовательно уточнил Павел. А Сорокин убрал с лица усмешку и нахмурился, ожидая моих слов.

– Делать выводы – это ваша работа, – мстительно ответила я, глядя на него. – Но я бы предположила: сопровождающий Насти хотел, чтобы камера ее засняла. То есть, чтобы все заинтересованные лица узнали, что с девочкой в целом все в порядке. Она жива и здорова.

– И зачем бы ему такое делать? – недоуменно спросил следователь.

– Вот и думайте, зачем, – развела я руки в стороны, демонстрируя, что ответа у меня нет. – Но причина для такого поведения явно существует.

Оба мужчины продолжали сверлить меня настороженными взглядами. Павел – задумчивым, а хозяин кабинета – недовольным. Но хотя бы не насмешливым. И то хорошо.

Ну а дальше мы все-таки покинули следственный комитет и, загрузившись в машину, в очередной раз поехали к моему отелю. Павел вопросов не задавал и пребывал глубоко в своих мыслях. Я вспомнила, сколько раз за эти дни он мотался туда-сюда. Представила, что ему еще ехать к себе. Что он измотан и явно не высыпается. И в голову пришла идея. Я повернулась к мужчине:

– Слушай, почему бы тебе не снять номер в моем отеле? Мы будем рядом. Устроим у меня или у тебя оперативный штаб. Так гораздо проще и быстрее обмениваться новостями, обсуждать текущие вопросы. Не нужно забирать меня из отеля и привозить обратно. А главное, моя гостиница рядом с пляжем лагеря. Можно аккуратно понаблюдать, когда детей опять туда приведут. Погибший Слава тоже тусовался недалеко. Вдруг засечем что-нибудь интересное. Как тебе предложение?

Павел хоть и следил за дорогой, но слушал внимательно. И если в начале моей речи недовольно поморщился, то ближе к концу выражение его лица стало совсем другим. Он бросил на меня уважительный взгляд и кивнул:

– Знаешь, в этом есть смысл. Пожалуй, соглашусь. Так, действительно, будет проще и удобнее.

Припарковав машину у отеля, он вошел со мной в здание и сразу направился к стойке ресепшен. Я осталась ждать в стороне, не мешая ему. А когда увидела, что девушка-менеджер взяла его паспорт, поняла, что все получилось. Все оказалось даже лучше, чем я планировала. Павел смог выбить номер на моем этаже и даже в том же крыле. Практически напротив моего, только на две двери левее. Очень удобное расположение. Потом он уехал в свою гостиницу, забрать вещи и выписаться. А я отправилась к себе.

Глава 16

Мне, как обычно, не спалось. Я уже приняла душ, переоделась в пижаму, состоящую из шорт и майки на бретельках. Успела поваляться на кровати. И, проворочавшись около часа, поднялась. Распахнув балконную дверь, села в кресло и любовалась на ночное море, попивая прихваченный из мини-бара сок. Решила утром сходить поплавать. Тело уже восстановилось после травм и требовало нагрузок. Обычно я держала его в форме. Мы с Сашкой вместе бегали по утрам, посещали тренажерку. В последнее время я все это забросила. Поставила жизнь на паузу. Пора возвращаться.

Вспоминая о Сашке, я вдруг осознала, что он будто отдаляется от меня. Картинки нашего общего прошлого размываются. Чувства становятся не такими острыми, как в первое время. Наверное, это естественный процесс. Тот самый, о котором твердил психолог, обещая, что скоро станет легче. И который у меня наконец запустился. Но вместо того, чтобы радоваться, ощутила страх. Словно предаю Сашку. Все, что между нами было. И все, что так и не случилось. Я не хотела его отпускать. В этом и была причина моей затянувшейся депрессии.

Я специально влезла в расследование с Павлом, чтобы отвлечься. Дать себе новый стимул. А когда моя идея сработала, испугалась. Даже промелькнула предательская мысль уехать домой. Что так настойчиво предлагал мне следователь. Вот и порадую мужчину. Но мысль я сразу отбросила. Знала, что никуда не уеду. Вначале еще можно было сбежать. Теперь уже нет. Слишком некомфортно буду себя чувствовать, пообещав помощь и так быстро отказавшись от своих слов.

Я оглянулась на лежащий на столе ноутбук. Там осталось много видео, где мы с Сашкой вместе. Можно снова пересмотреть, давясь слезами. Столько раз я уже предавалась этому занятию. Почему бы нет. Встала и зашла в комнату. И сразу услышала тихий стук в дверь. Кто-то проверял, сплю ли я. Если бы спала, точно не услышала. А сейчас подошла к двери и распахнула ее. На пороге стоял Павел. В футболке и трикотажных шортах. И то, и другое сидело на нем отлично. Этот мужчина тоже мог похвастаться тренированным телом.

– Привет, – сказал, улыбнувшись кончиками губ. – Так и подумал, что ты не спишь. Можно войти?

– Проходи, – посторонилась я. Заметила, как Павел прошелся взглядом по моей фигуре. И только тут вспомнила, что из одежды на мне одна лишь довольно открытая пижама. Подошла к креслу, подхватила лежащую на нем спортивную кофту и натянула поверх майки. Получилось вполне прилично. Прикрыв входную дверь, мой ночной гость зашел в номер. Остановился у открытого балкона и несколько минут смотрел на море. Похоже, ему тоже не спалось. В его положении это вполне объяснимо.

Павел повернул голову и теперь вместо моря разглядывал меня. Вряд ли я представляла собой такое же красивое зрелище. Еле удержалась, чтобы не поправить растрепавшиеся косы. Наверное, их стоит уже расплести. Но это займет приличное время в салоне. Сделаю, вернувшись домой. Дреды мне больше не нужны. Вряд ли в ближайшее время я снова окажусь в таком климате, где помыть голову – серьезная проблема.

– Тяжелая ночь? – вдруг мягко спросил Павел. А я удивилась его чутью. Впрочем, удивляться тут как раз было нечему. У всех хороших бизнесменов оно отлично развито.

– Как обычно, – ответила честно. Тем более, уже говорила ему, что плохо сплю. Мужчина не стал ничего уточнять, только кивнул и сказал:

– У меня тоже. Подумал, мы можем составить друг другу компанию.

– Как устроился? – поинтересовалась я.

– Все нормально. Вещи перевез. Машину на стоянку пристроил.

– Располагайся, – кивнула на кресло. – Хочешь сок? Или могу заварить чай. У меня с собой хорошие травы. Если голоден, тут работает ночной заказ еды.

– Нет, есть не хочу. А чай давай.

Я вскипятила воду в чайнике, залила травы и подвинула ближе к Павлу небольшой столик. Разлила по чашкам чай и одну отдала ему. Себе тоже взяла, устроилась в соседнем кресле. Какое-то время мы сидели молча. А потом я попросила:

– Расскажи мне о Насте. Будет полезно, если я смогу лучше представлять ее характер, привычки. Что она любит, а что нет.

– Хорошо, – согласился он после недолгой паузы. – Я и так о ней все время думаю. Настя, она… Немного избалованная, это есть. Единственная дочь. Мы регулярно общаемся через мессенджеры. Когда она со мной, приучаю ее к самостоятельности. Настя хоть и хрупкая на вид, но многое умеет. Вика… скажем так, не уделяет достаточно времени ведению хозяйства. Ей это кажется скучным. Так что Настя, наверное, готовит лучше матери. Я специально посвятил этому время. Мы с ней смотрели всякие кулинарные передачи и вместе учились. Я хотел, чтобы она могла сама себя накормить. Что еще? Дочь в целом спокойная, можно даже сказать, скрытная, но эмоциональная. Однако свои эмоции открывает лишь тем, кому доверяет.

– Тебе? – уточнила я.

– Да, – ответил Павел. И вдруг поморщился: – По крайней мере, я думал, что между нами нет секретов. Но теперь не уверен в этом. Мальчик, который ей нравился... я никогда о нем не слышал. Получается, она все же не была откровенна до конца.

– Не вини себя, – медленно покачала головой. – Мало кто из подростков делится таким с родителями. Даже если у них хорошие отношения.

Павел молча обдумывал мои слова. А потом вдруг спросил:

– Как думаешь, мужчина на видео может быть тем самым Аликом или как там его.

– Трудно сказать. Мы видели его только со спины. Подростки сейчас бывают внешне очень развитыми. Как тот, что был с Настей. Тем более, мы не знаем, сколько этому Алику лет. И существует ли он вообще на самом деле.

Мой гость тяжело вздохнул. И задал новый вопрос:

– У тебя все же есть соображения по тому, что ты озвучила сегодня у следователя? Что Настю специально засветили на видео. Для чего это было нужно?

– Я не знаю. Единственное, мне кажется, у похитителя, кто бы он ни был, такой необходимости нет. Только у Насти, если она хотела успокоить тебя и мать. Но тогда получается, у нее есть определенное влияние на того, с кем она сейчас находится.

Глава 17

Солнце еще не поднялось высоко, жара отсутствовала. Вода в море была прохладной, но очень гладкой. Я зашла по щиколотку и какое-то время стояла, разглядывая горизонт. Вчера, после ухода Павла, на удивление быстро заснула. И спала без своих привычных кошмаров. Все-таки толк от моей идеи с расследованием есть. Кроме очевидной помощи в поисках ребенка. Встала рано, пришла на пляж, как и собиралась. Он пока радовал пустотой. С некоторых пор мне перестало нравиться скопление народа.

Плавала долго, активно, с удовольствием. И уже решила выходить, когда услышала за спиной плеск. Повернувшись, увидела Павла, быстрым кролем приближающегося ко мне.

– Привет! Отличная вода, бодрит, – заявил он, плавая вокруг меня кругами. – Сейчас не до тренировок. А это – в самый раз. Прочищает голову. После завтрака собираемся у тебя? Обсудим планы на сегодня?

– Да, сама хотела предложить, – согласилась, двигая руками и ногами.

– Не хочешь до буйков? – спросил мужчина.

– Нет. С меня хватит. Наплавалась уже. Я свои тренировки давно забросила. Надо возвращаться постепенно, – объяснила и тут же тихо выругалась, морщась от боли. Правую ступню свело судорогой.

– Что случилось? – тревожно уточнил Павел.

– Ничего особенного, просто судорога. Сейчас пройдет, – ответила, пытаясь расслабить сведенную мышцу.

В пару гребков Павел подплыл ко мне и неожиданно обхватил за талию.

– Не нужно, сама справлюсь, – выдохнула недовольно. Не любила, когда ко мне прикасались без спроса. Но он лишь плотнее притянул меня к себе. На контрасте с прохладной водой мужское тело было горячим и твердым. Ощущать себя прижатой к нему оказалось очень приятно. Настолько, что меня бросило в жар. Кожа покрылась крупными мурашками, реагируя на близость мужчины.

Одной рукой Павел удерживал нас на плаву. А вторая, что обвилась вокруг моей талии, напряглась и притиснула к обжигающему телу еще сильнее. Чтобы не мешать ему и не утопить нас, пришлось обхватить мужчину за шею. Я подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Наверное, это было ошибкой. Слишком близко наши лица оказались друг к другу. Взгляд невольно скользнул ниже. Теперь я завороженно разглядывала капли воды на красиво очерченных губах. И почему-то не могла отвести от этой картинки глаза.

Зато услышала, как учащается мужское дыхание. А внизу, где наши бедра касались друг друга, ощутила твердеющую под плавками плоть. Не стала вырываться и сбегать, как смущенная девственница. Хотя смущение на самом деле испытывала. И не только его. Еще вполне однозначную реакцию своего тела. Давно оно меня таким не баловало. С тех пор, когда мы с Сашкой последний раз занимались любовью. А на следующий день его не стало.

От воспоминаний болезненно сжалось сердце. Я все-таки дернулась, вырываясь из чужих объятий. Павел сразу же отпустил. Его взгляд я хорошо чувствовала, но сама на него больше не смотрела.

– Спасибо, уже все нормально, – выдохнула хрипло. – Я на берег, – и поплыла обратно. Вышла из воды, накинула на плечи полотенце и направилась в корпус. Сердце стучало гулко и быстро. В душе – полный раздрай. Не хотелось анализировать, пытаться себя понять. Хотелось просто сбежать. И я позволила себе это. Все равно недалеко – в номер, а там сразу в душ. Стояла под теплыми струями воды и глотала слезы. Ничего серьезного не случилось, но сердце почему-то ныло. Опять навалилась тоска. Но на этот раз справиться с ней удалось легче, чем обычно.

Я наскоро привела себя в порядок. Облачилась в привычные шорты с футболкой и пошла на завтрак. Когда уходила из ресторана, Павел в нем так и не появился. Опять пренебрегал едой? Подумала, что мне придется следить за этим. И как раз заказывала закуски в номер, когда в него постучали. Открыла дверь, встречая изучающий мужской взгляд. Но я уже взяла себя в руки и отреагировала спокойно. Посторонилась, кивком приглашая его войти. Одновременно заканчивала диктовать заказ.