Сердце шепчет: Люблю

– Знаешь, просто захотелось спустить тебя с пьедестала, на который сам же себя поставил! Не все очарованны тобой! – дерзко ответила она.

– Оу, – захихикал Глеб, наблюдая за ними. Он довольно откинулся на спинку стула и насмешливо разглядывал обоих.

– Слушай, пошла ты, – он замешкался. – Куда подальше…

***

Никита сидел в гостиной с братом и играл в приставку. Ему необходимо было куда-то выплеснуть весь накопившийся за день негатив.

– Что-то ты сегодня подозрительно молчалив, – улыбнулся брат, не глядя на Никиту. Характер Лёши был более спокойным и вывести его из себя было очень сложно. Весельчака брата ему порой не хватало, без него он чувствовал себя единственным ребёнком в семье, будто его не было и нет. Было тяжко находиться дома вечерами без него, особенно когда он и в выходные не приходил.

– Неужто проблемы с девушками? – сверкая зеленью в глазах, поинтересовался он.

Никита цокнул языком.

– Когда у меня с ними были проблемы, брат?! – помолчав, он добавил. – Хотя проучить одну надо!

Как ему казалось, поведение Офелии было для него неслыханной дерзостью и даже услышав от неё, что Анжела это она, он не мог в это поверить. Две абсолютно разные личности, как казалось ему. Как такая тихоня смогла завести его меньше чем за часть и не выдать себя? Либо это он был полным кретином, либо она хорошей притворщицей. Офелия могла быть двуличной, и вторая личность его интересовала больше, быть может она обладает скрытой страстью, которая может свести с ума.

«Но кавказ – дело опасное!» С насмешкой думал он, каждый раз рассматривая близкие отношения с ней.

В этот момент в голове снова возникли слова, после их слов предложения и текст полностью. Чтобы не забыть все, он бросил пульт и достал телефон. Брат удивлённо посмотрел на него и, устало вздохнув, прилёг на диван.

– Задрал, братишка!

Страсть её огню подобна

Хотел бы я обжечься ей!

Ее любовь убить способна,

Зовёт меня для лицедейств!

Ночью темной и во сне

Ласкают руки, целуют губы,

Не ее, но мыслью с ней

От чего с другой я грубый.

Чёрные пряди, взгляд чертовки

Чародейский образ рисует память,

Разум кричит, что это вербовка

Пока продолжаю глазами раздевать!

Вот так быстро ему удавалось сочинять стихи. Об этом он не говорил никому. Тайна, о которой не хотелось распространяться. Он понимал, что не все поймут. Даже Глеб точно подтрунивал бы. Парню было неловко даже наедине с самим собой, но не записывать предложения и рифму, которые постоянно крутились голове – тоже глупо. Закончив, он с особым удовольствием перечитал написанное, теперь у него есть стих и о ней, о которой перестал думать со злостью. В этот момент в голове у него возник план, как ей отомстить за глупую шутку. Других вариантов, как поступить, он не рассматривал, чтобы впредь подобное не повторялось, нужно что-то предпринять.

Никита убрал телефон обратно и, улыбнувшись брату, зачем-то шутя ударил его кулаком в ляжку. Брат зажмурился от боли и, вскочив, ответил ему ударом в уже подготовленный напряженный пресс. Тут началась борьба не на шутку. Обхватив туловище брата руками и брыкаясь ногами, он попытался кинуть его через плечо на пол. Никита последовал его примеру, обняв Лешу, откинулся на спину, чтобы перекинуть брата за спинку дивана, но силы были равны.

–Отпусти идиот! – крикнул Лёша и, выпустив из хватки, похлопал брата по руке.

– Сдаёшься, слабак?! – засмеялся Никита, но отпустил. Лёша выпрямился, но сразу взял брата за ногу со словами:

– Сейчас ты у меня получишь, – и принялся тащить его с дивана.

– Хорош, Лех! – возмущённо кричал Никита.

Из-за особенности скольжения кожной ткани, которой был обтянут диван, парень начал скользить вниз, но удержался крепко вцепившись за ручку мебели.

– Ребята, вы когда-нибудь повзрослеете? – не спеша, спускаясь с большой лестницы мраморного покрытия, сказал отец Никиты и Лёши.

Лицо мужчины выглядело напряженным, но радостным, а губы сузились в трубочку, пытаясь сдержать улыбку. Братья молча сели назад, каждый погрузился в свои раздумья. Почти всегда, когда братья были дома, отец в основном говорил с ними о жизни, интересовался о планах, пытаясь внушить им свою версию их жизни. Все это очень утомляло. На этот раз Никита хотел избежать подобного разговора и думал над тем, как поскорее улизнуть из дома.

– Есть планы на вечер? – тихо спросил он у Лёши, немного наклонившись, пока отца не было рядом. Но Лёша не успел ответить, ведь Вячеслав Никитич уже успел подойти и сесть рядом на любимое кресло.

– Ну, парни, как жизнь? Что у вас путного сейчас происходит? – Никита одарил отца недовольным взглядом и, скрестив ноги, молча уткнулся взглядом в одну точку. Лёша спас его и начал рассказывать о его подготовке к ярмарке по гончарному искусству. По его словам, на эту ярмарку он возлагал огромные надежды. Надеялся таким образом сделать себе имя и увеличить продажи. Вячеслав Никитич давно уже свыкся с мыслью, что потерял старшего сына как предпринимателя и бизнесмена. Но есть ещё и младший сын, на которого можно было надавить и направить в нужную ему стезю.

– Кстати, Никита, завтра в восемь утра у тебя курсы по финансам и трейдингу. Тебе это очень поможет, – в ожидании ответа он пытливо смотрел на сына. Никита в свою очередь сделал глубокий вздох, сдерживаясь из всех сил, что бы не затеять ссору.

– Хорошо, если не просплю, – сухо ответил тот. Повисло напряжение, от которого даже Лёша заерзал на своём месте.

« Счастливчик, – подумал Никита. – ему не приходиться больше терпеть нападки отца. »

Вячеслав прищурился и немного наклонился вперёд, будто стараясь обжечь своим грозным взглядом.

– Не понимаю? Почему ты должен проспать?

– Отец, ты прекрасно знаешь, что в выходные я отдыхаю! – Никита старался говорить спокойно, но чётко. – По субботам у меня до девяти тренировка, а потом я встречаюсь с друзьями. Завтра утром я физически не смогу встать, а тем более присутствовать на каких-то там курсах! – Отец выдержал паузу, но продолжил.

– Что же, в таком случае тебе следует научиться расставлять приоритеты, сын.

– И что это значит? – Никита недоуменно посмотрел на него.

– А то, что твои тренировки грозят твоему будущему! Забудь о них и начни заниматься с репетитором! – Никита раздраженно цокнул языком и опустил голову в колени.

– Я же просил тебя дать мне возможность самому решить своё будущее! – прикрикнул он.

– Немедленно смени тон! – пригрозил отец, а пальцы на его руках автоматически сложились в кулак. Никита вскочил со своего места.

– Я не собираюсь больше слушать тебя и оставаться здесь! – парень поспешно устремился к выходу.

–Куда ты собрался? Сейчас же вернись! – потребовал Вячеслав Никитич.

Но он так и не вернулся…

***

Воскресное утро начиналось предсказуемо. В комнату девушки пробрался холодный утренний воздух, это мама открыла все окна, что бы проветрить всю квартиру.

Она нырнула под одеяло и предсказала следующее:

– Офелия хватит спать! Иди, для тебя есть работа, – крикнула мама откуда-то из-за двери.

Офелия понимала, что, живя одной, она не сможет расслабиться в собственном доме, никогда не сможет сорить, чтобы потом не пришлось убирать и станет ненавидеть уборку. Она помогала маме по дому сколько себя помнила. Каждые выходные генеральные уборки, мытьё всех шкафов и окон белизной, в их квартире можно было проводить хирургические операции из-за чистоты и дезинфекции. Спустя пол дня уборки она наконец плюхнулась на диван от усталости, как вдруг снова зашла мама с новыми указаниями.

– Послушай, мне нужно пойти с отцом за продуктами на неделю, а ты пока приготовь на ужин плов, – Наира Ахмедовна стояла в дверном проёме, вытирая мокрые руки об фартук и смотрела на дочь то ли с возмущением, то ли с раздражением. Офелии порой казалось, что мать бесит, когда дочь сидит без дела вместо того, чтобы пойти и отделить рожь от пшена. Офелия грустно вздохнула.

– Я попробую, только оставь мне рецепт, – мама цокнула языком и, закатив глаза, вышла из зала, Офелия пошла за ней на кухню.

– Какой ещё рецепт, дочь?! Морковь, лук и рис, что ещё нужно знать? – мама пытливо глазела на взрослую дочь.

– Напиши, что сколько по времени жарить или варить, – боясь разгневать маму, попросила девушка.

– Офелия, когда ты уже научишься готовить? – начала мама повторять, то, что говорит почти изо дня в день.

Офелии было невыносимо слушать это, каждый раз эти упреки, как бы она не старалась угодить матери, ей это тяжело давалось. Но готовка была её слабым местом. Она никогда не могла приготовить что-либо, чтобы ничего не пригорало, не пересолено или не убежало.

– Научусь, мама, – тихо заверяла она.

– Сомневаюсь, – процедила мама, доставая из нижних шкафов чугунную сковороду. – Поезжай тогда сама за продуктами, а я останусь!

– Мама, мне нужен список.

– Все на мне! – взорвалась мама, будто Офелия в чем-то была виновата. – Когда ты уже начнёшь мне помогать?! Офелия, ты уже не ребёнок, пойми, – мама выглядела глубоко разочарованной дочерью, от чего девушке хотелось плакать. Смотря на расстроенную и уставшую маму, ей хотелось обнять её и сказать, что старается и обязательно всему научится, но не могла, ведь мама всегда использовала более строгие методы воспитания. Мамины объятия были ей чужды. На память пришла любимая фраза:

«Блажен тот, кто ничего не ждёт, ибо его никогда не постигнет разочарование. »

Офелия ловила себя на том, что с насмешкой наблюдала за глупыми людьми, которые от каждого дня ждут своей удачи, свою любовь, надеются, что их золотой куш с каждым днём все ближе. Глупые оптимисты живут будущими мечтаниями, ищут счастья в надежде, не осознавая, что вместо удачи их настигнет разочарование и боль. Как же глупо жить, строя иллюзии, а ещё страшнее создавать иллюзии о другом человеке.

***

– Как у тебя дела в школе? – поинтересовался папа за ужином. Мама сидела рядом и разгадывала любимые сканворды, она очень редко ужинала с ними, видимо фраза «я наелась, пока готовила» относиться непосредственно к ней.

– Ничего особенного, – Офелия беспечно пожала плечами. – Десятый и одиннадцатый это лишь повторение пройденного. Устала немного от учебы. Папа ободряюще улыбнулся дочери.

– В наше время образование получить было очень сложно и дорого. Многие из моих знакомых с юности не получали даже среднего образования. Тем более на нашей родине это было особенно сложно! – поддался воспоминаниям Гор Тигранович. Он с какой-то особой нежностью и трепетом вспоминал своё прошлое, а дочери в свою очередь было жутко интересно все это слушать.

–Угу, скорее всего именно они стали успешными бизнесменами, – усмехнулся Артур, он проходил игру в телефоне, но все же слушал отца. Гор задумчиво посмотрел на сына и закивал головой.

– Так и есть, – и молча вернулся к еде. Офелия раздраженно ткнула брата в бок и спросила отца:

– Как же тебе удалось в этом преуспеть?

– Ничего удивительно, дорогая! Родители очень много работали для этого.

Было достаточно поздно, когда Офелии позвонила подруга.

– Да, – ответила она на звонок. В трубке были слышны голоса и смех. Было очень шумно, настолько, что ей пришлось убрать телефон от уха зажмурившись от шума.

– Лий-ка, ты чего дома сидишь, давай к нам! – прозвучал звонкий голос Кати.

– А вы где?

– Да в нашем кафе « Смайл» у школы, идёшь?

Девушка задумалась. На часах уже девять вечера, но расслабиться с друзьями тоже хотелось. Офелия понимала, что мама не отпустит, тем более, после того как она в прошлый раз так поздно вернулась из клуба. Оказалось, что мама в тот день, впрочем, как и всегда, очень чутко спала и слышала, как дочь вернулась почти в два часа ночи. Идти и отпрашиваться не было желания, совсем не хотелось слушать о том, как она от рук отбилась, как инфантильна, как халатно относиться ко всему, что мама просит сделать. Нет, она не готова снова проходить через это, не сегодня.

– Нет, Катюш, я устала. Да и поздно, а вы веселитесь.

– Да ты чего, Лий! – расстроилась Катя.

– Харэ дома тухнуть! Давай быстро к нам, слышишь?! – донёсся уверенный и требовательный голос Насти.

– Сегодня непредсказуемый вечер. Здесь абсолютно все, даже наши новенькие, – на последних словах Катя сделала ударение и придала пикантности голосу.

Дышать стало труднее и хотелось бежать туда со всех ног, чтобы увидеть его. Ни на что она не рассчитывала и не хотела желать большего, лишь смотреть на него. Безграничным счастьем для неё было поймать на себе его взгляд, а не мыслимую боль приносило, когда он сразу отворил взгляд от неё. Узнав, что он будет там она решила рискнуть и отправилась к маме на кухню. Наира любила свои поздние вечера проводить за телевизором на кухне, но мысли ее явно были где-то далеко.

– Мам? – позвала она. Наира вздрогнула и бросила быстрый взгляд на Офелиею.

– Да? – она подошла и села рядом.

– Мне Катя с Настей звонили, позвали в кафешку рядом со школой. Ты не против, если я пойду? – она пыталась выдавить из себя милейшую на свете улыбку, но судя по маминым круглым глазам у неё это не очень получилось.

– Ты на время смотрела? Куда в такую темень пойдёшь? Иди ложись спать, я тоже скоро пойду, – мама потёрла глаза и зевнула.

– Ну мам, пожалуйста! – умоляющее протянула она.

– Офелия я устала и хочу спать, а не сидеть и переживать, когда ты вернёшься! – мама была не преклонна.

– Все будет хорошо!…

– Нет! – оборвала мама, – И вообще, откуда взялась эта Настя? Она мне не нравится, прекрати с ней общаться, – холодно потребовала она, и сразу забыла об этом разговоре, уставившись в телевизор, начав изображать интерес к судьбам героев телесериала.

Девушку накрыло волной отчаяния и обиды, так что слезы душили ее. Казалось, пространства становилось все меньше и стены начали сдавливать ее. Совершеннолетие, которое она так ждала, будто не наступит никогда. Хотелось выбраться от родительской опеки, стать свободной и не зависимой, девушка понимала, что после такого детства больше никому не сможет подчиняться. Было просто страшно от этих мыслей, как бы она не стала похожей на одну из европейских феминисток, кричащих о равных правах во всем, ведь всю жизнь перед глазами она наблюдала здоровый патриархат.

– Ты не справедлива ко мне, мама! – с горечью промолвила она, – Ты очень жестока ко мне! – сказав она ушла, заметив лишь, как мама недовольно покачала головой ей в след.

Как это часто бывает, Офелия с Катей встречались у остановки, не далеко от школы. Заметив подругу, Катя радостно подбежала к ней и обняла.

– Как дела? Почему тебя не отпустили к нам? – лицо подруги не только радостно светилось, в глазах Офелия заметила какую-то интригу или загадку.

– Все, как обычно, – пробурчала она и быстро сменила тему, – А ты чего это такая весёлая? Я чего-то не знаю? – подруга задумчиво посмотрела в даль, видимо пытаясь подобрать слова или, чтобы собраться с мыслями.

–Блин, Лий, вчера мы впервые очень мило пообщались с Глебом, наедине! – девушка казалась погружённой в свои чувства и романтику, которая, видимо, окружала ребят на вчерашнем вечере. Офелии было приятно видеть Катю довольной. У неё никогда не было до этого отношений, мальчики в классе обращали на неё внимание, но она всегда называла их семьей и ничего кроме дружбы не предлагала.

–Здорово, Кать… Знаешь, иногда я думаю, каково это, близость с мужчиной? – неожиданно для себя произнесла девушка и тут же пожалела о сказанном.

– Да уж, – засмеялась Катя,– это точно, да и страшно тоже, – подруги вместе замолчали, но Катя тут же вспомнила что-то, – Блин, забыла рассказать! Настя вчера весь вечер флиртовала с нашим ловеласом! – воодушевленно начала она свой рассказ, – Она без стыда клеилась к нему используя все свои чары, – Офелия замерла на месте. Невольно перед глазами всплывали образы знакомых, от чего ранили какую-то часть ее сущности в области груди. Подняв глаза, она увидела недоумение и замешательство на лице подруги.

– Все нормально? – обеспокоенно поинтересовалась та, – Ты какая-то… грустная, – ответа на заданный вопрос у Офелии не было, да и пытаться ответить самой себе не хотелось, не то что другим. Теперь ее настигла паника.

« Как быть, если у Насти с Никитой все срастется? »

Вероятно, Офелия начнёт чаще видеться с ним и общаться, как она будет чувствовать себя, видя их в объятиях друг друга?

Именно с такой трагичностью в голове она пришла в школу. В этот день девушка старалась не замечать его. Она решила напрочь перестать наблюдать за ним украдкой и сосредоточиться на занятиях. На одной из перемен Миша попросил списать домашнее задание по алгебре, в этот момент к ним подошёл Никита, но со стороны Глеба.

– А ты все списываешь, Мих? – саркастично спросил Никита. Офелия, сидевшая на месте Глеба, замерла услышав его голос совсем близко, над ухом. Знакомый аромат духов заставил вспомнить их танец, его руки. Девушка чувствовала, что все ее тело окаменело от напряжения, но поднимать взгляд с тетради одноклассника она даже и не собиралась.

– Угу, – не отвлекаясь от тетради, ответил Миша.

– Ясно, – голос парня звучал довольно весело,– Молодец какая,– продолжал парень,– умная, порядочная девушка, всегда поможет, подскажет когда нужно, – девушка не поняла точно ли он это о ней, если да, то почему кажется, что говорит он это словно сарказмом? Она все же удостоила его своим взглядом, увидев его хитро сощуренные глаза и кривую улыбку, ей стало не по себе.

– Кто бы мог подумать, что такая примерная девочка ведёт двойную жизнь!

– О чем это ты? – недоуменно спросил Миша, светясь любопытством, он уже забыл о срочной домашней работе и все своё внимание направил к одноклассникам.

– А ты не знал? – он наигранно поднял брови изображая удивление, – Днём она скромница и недотрога, а ночью отвязная тусовщица, любительница алкоголя и ночных клубов!

Его взгляд словно видел ее на сквозь, прожигал и испепелял ее. Ей казалось, будто она снова стоит перед ним в своём откровенном платье и с ней больше нет былого азарта, который присутствовал в ту ночь. Сказанные им слова повергли ее в шок. Внутри неё все упало, словно она получила пощечину от него, но за что?!

– Да ладно, Лий?! Че реально? – спросил Миша, все ещё сомневаясь в этом. Она лишь мельком посмотрела на него.

– Ну что, подруга, больше нет той уверенности, которая так хорошо тебе помогала раскрепоститься со мной в пошлых танцах? – наконец закончил Никита и замолчал в ожидании реакции толпы, а может и от нее. Тут поступил разочарованный смешок от Миши.

– Странная ты, когда Акула зовёт тебя на тусинг, так это не твоё, а как с новеньким, – он махнул на неё рукой, как будто она совсем пропащая женщина, – Народ,– внезапно крикнул он, – слыхали про ночную жизнь Лийки? – интерес у публики возрос после быстрого пересказа Миши и в толпе начались бурные обсуждения, не без осуждения, конечно. Некоторые даже пытались уязвить и задеть девушку злыми шуточками.

– Это все не правда, – с жаром начала оправдываться Офелия.

– Да? А с кем я тогда обжимался в пятницу в клубе? – съязвил он.

– Ничего себе, – загалдел класс.

– Правильно говорят, в тихом омуте черти водятся.

– Что тут происходит? – встряла Катя, которая только сейчас вошла в класс.

– Да вот, разоблачение Офелии слушаем, – почувствовав в подруге поддержку, Офелия наконец обрела дар речи, и все же смогла проглотить ком в горле.

– Вот, Катюш, подтверди, – протянула руку в сторону Кати, указывая на неё, – Скажи что это был наш первый поход в клуб.

– Конечно, – кивнула та, – А что, кто-то сомневается? – рассердилась подруга.

– Ага, с такими профессиональными навыками обольщения, как у твоей подруги, явно попахивает опытом, – смеялся Никита, сложив руки на груди, но смотрел он не на Катю, глаза его бегали по напряженному лицу Офелии, словно ловил каждое движение мышц на лице.

Она смотрела на него и убеждала себя в том, что совсем не знает этого парня. Не знает, кто он и что из себя представляет. К составленной характеристике о нем добавилось ещё пару пунктов: жестокость и высокомерие. Все это было отражённо именно в этот момент в его жестах, взглядах и словах. Как такая личность смогла зацепить ее? Сейчас это казалось совершенно пустым и глупым. Осталось только надеяться, что после этого она напрочь забудет о нем.

– По-твоему, это были профессиональные навыки? – грустно ухмыльнулась она, – Что бы привлечь внимание такого похотливого животного как ты, достаточно надеть юбку чуть выше колена и ножки твои сразу задрожат, – вдохновившись его речью и получив силу в разочаровании постигшим ее, она нашла чем ему ответить, – Знаешь, я ведь смогла тебе понравится, иначе не стал бы умолять меня дать свой номер… – он оборвал ее, зло крикнув:

– Замолчи!

–Ни за что! – замотала головой девушка и, получив одобрения от восхищенных одноклассников, продолжила, – Ты отвратительный, высокомерный пустой человек, который никогда не сможет привлечь мое внимание, – солгала она, ничем не выдав свою ложь. Слова звучали твёрдо, но слышны были нотки печали. Могло показаться, что она вот-вот заплачет, но это лишь с непривычки толкать прилюдно речь, – Ты глупый и безответственный подросток, раз тебя выгнали из школы, типичный мамочкин сыночек! Мажор! – наконец закончила она, и поняла как сильно задела его, но не зная чем именно, ведь прозвучало многое. Парни в классе удивленно загалдели, а девушки, которых Никита оставил без внимания, в отместку захихикали. Почему-то ей стало неприятно от самой себя. Возможно она снова обидела его, но он сам виноват. Его лицо покраснело, а губы твёрдо сжались в трубочку. Он сорвался с места и стремительно подошёл к ней в упор.

– Не смей больше со мной так разговаривать, – прошипел он, а девушка не смогла скрыть своего испуга и немного попятилась, – Я тебя уничтожу, поняла?! – совсем тихо добавил он и ушёл.