- -
- 100%
- +
Крики. Где-то вдалеке люди звали на помощь. И внезапно – выстрел. Громкий. Близкий.
Егор знал, что калитка соседа заперта. Поэтому просто перепрыгнул через забор. Приземлился в крапиву, но даже не почувствовал боли. В свете лампочки над домом он увидел ужас.
Трое пауков стояли над телом Михаила. Тот лежал лицом вниз, без рук, но ещё дышал. С трудом повернув окровавленное лицо, он прошептал:
– Беги.
Егор не услышал, но прочитал по губам. И только тогда боль крапивы пронзила кожу. Но он не останавливался. Перепрыгнул обратно, в воздухе увидев, что прямо перед ним паук. Но сделать уже ничего нельзя.
Щетина. Холод. Тошнота. Его чуть не вырвало. Он упал на паука, перекатился и начал карабкаться по земле. Ему удалось подняться, как сразу же другой паук сбил его с ног так, что Егор пролетел несколько метров и покатился по пыльной дороге.
Лежа на земле, он посмотрел на правую руку. Кость торчала из кожи под странным углом.
«Ну вот и всё», – подумал он, неожиданно спокойно.
«Сейчас либо умру, либо проснусь. И долго буду вспоминать этот кошмар».
Но смерть не спешила забирать его, а сон – отпускать!
Пауки окружили его, начали обматывать паутиной. Он был ещё в сознании. Чувствовал, как его волокут куда-то. Но вскоре это прекратилось и он остался неподвижным.
Сквозь щель в паутине он вдохнул полной грудью. Запах был знакомым – берёзовый лес. Тот самый, что окружал деревню.
Поблизости то и дело раздавались крики – женские, мужские… но ни одного детского.
«Наверное, дети им не нужны. Неужели они их…»
Он не смог закончить мысль. Сердце сжалось.
Егор всегда любил детей. Особенно местных ребятишек. В свои тридцать семь он часто играл с ними в футбол на пыльном поле возле клуба. Они звали его «дядей Егором», доверяли, смеялись над его шутками. Он не мог отказать ни одному из них. Своих детей у него не было. Семья так и не сложилась, но он не опускал руки. Где-то в глубине души всё ещё верил, что когда-нибудь станет отцом.
– Надо выжить! – твёрдо сказал он себе, стиснув зубы так, что челюсть заболела.
Слёзы катились по щекам. Он потянул оставшуюся целой левую руку к шее, пытаясь достать до цепочки. На ней висел старый крестик – подарок матери, давно ушедшей. Трогать его было больно, словно прикосновение к воспоминаниям.
Минута. Другая. Пальцы наконец нащупали металл. Он сорвал крестик и начал царапать им паутину. Каждое движение отзывалось болью в плече, но он не останавливался.
Голоса поблизости стали затихать. То ли люди замолчали, то ли их съели. Егор заметил это, но не стал задумываться. Сейчас важно было выбраться. Выжить. А потом найти кого-то кто поможет.
Паутина рядом с головой начала расходиться.
– Ещё немного!
И в этот момент всё произошло сразу: паутина поддалась, и Егор вывалился наружу. Упал тяжело, прямо на сломанную руку. Боль взорвалась внутри, будто тысяча раскалённых игл вонзилась в плоть.
Он схватил зубами левую руку, чтобы заглушить крик. Челюсти сжались так сильно, что чуть не треснули зубы. Из раны оставленной после укуса хлынула кровь, а он лежал, не двигаясь, только глаза метались по сторонам.
На улице начинало светать. Небо окрасилось в серые и бледно-розовые тона. Лес просыпался.
Убедившись, что рядом нет пауков, Егор пополз к ближайшему дереву. Отдышался. Присмотрелся. И то, что он увидел, заставило его сердце замереть.
Рядом с телами людей, стоял паук размером с внедорожник и пожирал жертв. По лесу свешивались сотни коконов, болтаясь на ветвях.
А на опушке леса, со стороны деревни, начали раздаваться выстрелы. Сначала один, потом другой. И каждый следующий – ближе.
Но самый большой паук даже не обратил внимания. Он продолжал пожирать тела.
Выстрелы достигли самого леса. Пауки бросились в ту сторону, но не добегали – падали замертво, истекая зеленоватой кровью.
Егор сидел за деревом, зажмурившись, прикрыв голову рукой. Ждал. Боялся высунуть нос. Боялся, что пуля найдёт и его.
Вдруг – хруст ветки рядом.
Егор открыл глаза.
Перед ним стоял человек в военной форме. Грязный, покрытый порезами, но живой.
– Тут выживший! – крикнул солдат, протягивая руку. – Держись, сейчас вытащим!
***
За столом, в тусклом свете лампы, сидел седой старик. Левой рукой он аккуратно поставил точку в конце строки и принялся перечитывать написанное.
Лист за листом. Его взгляд бегал по корявому почерку, пока снова не вернулся к последней точке.
– Ну вот и всё, – прошептал он. – Может, когда-нибудь кто-то прочтёт эти строки и поверит. Жаль, что я не могу написать больше…
Он задумался. Вспоминал, как его нашли – почти без сознания, с переломами, в крови. Как ему ампутировали руку из-за заражения. Как потом принесли бумаги о неразглашении и заставили подписать.
Спустя столько лет, он помнил последние слова капитана, который выходил из его палаты:
– Не забудь, что ты это подписал. Иначе все, кого ты знаешь, исчезнут. Без следа.
Тогда Егор дал себе слово – молчать. Он не хотел потерять единственного человека, который тогда внезапно появился в его жизни. И этим человеком была медсестра Люба. Младше его, но не намного. И именно она помогла ему снова начать жить.
И вот теперь, много лет спустя, у него есть сын. И внук.
– Отец, мы к тебе! – раздался голос из прихожей.
В комнату вошли двое. Первым шёл сын Егора, Михаил, за ним – маленький Костя с растрёпанными волосами и счастливыми глазами.
– Дедушка! – закричал ребёнок и бросился обнимать старика.
– Здравствуй, мой хороший, – улыбнулся Егор, прижимая внука к себе.
– Отец, – начал Михаил, – я собираюсь на кладбище к маме. Катя сегодня на работе. Посидишь с Костей?
– Конечно, сынок, – ответил Егор, гладя внука по голове. – С радостью.
– Это у тебя что? – спросил Михаил, указывая на исписанные страницы.
– Да вот, рассказ написал, – ответил Егор. – Хотел тебя попросить – опубликуй его где-нибудь в интернете и скажи, что написан он по реальным событиям…
6. Демон по соседству
Часть 1
Стрелка на старых настенных часах с глухим щелчком переползла за полночь. Но для меня время не имело значения. Ночь – мой любимый собеседник.
Мне всегда нравилось, как мысли превращаются в сюжеты. Сначала – мимолётный порыв, затем – целый мир, рождающийся в голове. Я лишь должен успеть поймать его. Не знаю, как пишут другие. У меня всё происходит именно так – внезапно, импульсивно, будто сама судьба подкидывает идеи в самый неожиданный момент.
Экран ноутбука был единственным светом в комнате. Снаружи, за окном, молчала даже сова. А я, словно заколдованный, летал пальцами по клавиатуре, погружённый в мир, где нет времени и границ. И вдруг – удар. Громкий, резкий, как выстрел.
Я вздрогнул. Мурашки пробежали по коже, как будто невидимые пальцы коснулись спины. Сердце замерло на мгновение, прежде чем удариться о рёбра.
– Опять эти стуки… – прошептал я.
Странности начались два года назад. С тех пор за стеной кто-то шуршал, скрипел половицами, открывал и закрывал дверцы шкафов. Иногда слышалось, как по комнате переставляют мебель. Там, за стеной, жили не люди. Там жила пустота.
Квартира соседей пустовала с тех пор, как умерла пенсионерка. Её муж, после смерти жены, сдался. Начал пить, потом уехал, оставив дом на произвол судьбы. А перед отъездом просил меня – «пригляди за квартирой, не дай растащить». Но кто станет грабить жилище в старом деревенском бараке? Все друг друга знают, да и кому нужны чужие воспоминания?
Вначале я пытался игнорировать звуки. Просто не обращать внимания. Но со временем они стали громче, настойчивее. Словно кто-то хотел, чтобы я услышал.
В ту ночь я не мог сосредоточиться. Мысли разбегались, предложения выглядели бессвязными. В итоге я сдался и улёгся спать. А утром, собравшись с мыслями, решил: пора проверить. Может, кто-то лазит в дом? Может, кто-то живёт там по ночам?
Ключ от квартиры лежал у меня. Грязный, ржавый, как будто вынутый из могилы. Я не думал, что придётся им воспользоваться.
Дверь скрипнула, когда я вошёл. Воздух пах пылью и забытым временем. Сквозь плотные шторы пробивались робкие лучи солнца, освещая комнату. Всё здесь казалось замершим.
Я обошёл кухню, затем комнату. Никого. Только эхо моих шагов отдавалось в стенах. Хотел уже уйти, но вдруг остановился. В углу, в полумраке, стоял огромный платяной шкаф. Чёрный, старинный, с потускневшими ручками.
Сердце заколотилось. Вспомнились все те фильмы, где герой открывает шкаф, а там… И я, как герой одного из фильма, медленно подошёл. Взялся за ручку. Дверца заскрипела, как будто стонала от боли.
Изнутри раздался шум. Резкий, громкий. Я отскочил, как ошпаренный. В голове мелькнуло: «Всё, сейчас начнётся…»
Но это была всего лишь шуба, упавшая с верхней полки. Я поднял её, аккуратно положил обратно и закрыл дверцу.
– Не думал, что меня шуба напугает… Надо перестать смотреть ужастики, – прошептал я, смеясь сквозь напряжение.
С наступлением ночи звуки вернулись.
– Ну всё, моё терпение лопнуло! – сказал я, чувствуя, как внутри закипает злость.
Снаружи завывал ветер, шурша мусором по дворовой тропинке. Лампочки на улице мерцали, словно боясь остаться в одиночестве. Я не стал надевать куртку – мне было не до этого. Страх? Его не было. Только раздражение и решимость. Надоело слушать эти скрипы, шаги и шарканье за стеной. Пора положить этому конец.
Взяв фонарик и ключ, я пошёл. Дверь открылась с привычным скрипом, будто предупреждала: «Не входи». Но я уже не слышал предостережений.
Я обошёл помещение. Проверил каждый угол. За шкафами, под кроватью. Никого. Только тень от фонарика дрожала на стенах, как будто кто-то невидимый следил за каждым моим движением.
Хлопнув дверью, я сделал вид, что ушёл. На самом деле спрятался за умывальником, который стоял в прихожей. Там, в темноте, я замер, стараясь дышать как можно тише. Прошло всего пять минут, прежде чем злость испарилась, сменившись животным страхом.
Темнота давила. Тишина стала плотной, почти осязаемой. А потом… из глубины дома раздался скрип. Пронизывающий, гнилой, будто старое дерево стонало от боли. Мгновенно сердце заколотилось в груди. Это был не шкаф. Это было что-то другое.
Из своего укрытия я заметил, как на кухне медленно приподнялась крышка подполья. Скрипнув, она отъехала в сторону, открывая чёрную бездну.
Из неё выползло нечто. Чёрное. Темнее самой ночи. Его глаза светились желтоватым, как угольки в костре. Оно огляделось, принюхалось. Я замер. Даже дышать перестал.
Существо вылезло полностью. Чёрная шерсть, густая и блестящая, покрывала его тело. Ноги – копыта, раздвоенные, сухие и острые. Верхняя часть тела имела очертания человеческие, но лицо… это нельзя было назвать лицом. Похожее на свиную морду, но с длинными рогами по бокам головы. Руки – длинные, с чёрными когтями, цепко перебирали воздух, словно оно искало что-то.
Оно подошло к шкафчикам, принялось их открывать, заглядывая внутрь. Что оно искало? И главное – кого?
Мне нужно было убегать. Прямо сейчас. Но ноги затекли. Я попытался их растирать, но в этот момент задел металлическую банку. Грохот разнёсся по дому.
Существо замерло. Его глаза метнулись в мою сторону. Мы встретились взглядами. Жёлтые, пустые, бездушные. И в этот момент я понял: оно меня видит.
Секунда – и оно рвануло ко мне. Быстро. Бесшумно. Как тень.
Я включил фонарик. Яркий луч ударил ему в морду. Оно завизжало, закрыло глаза, но не остановилось. Я бросился к двери, едва не споткнувшись о порог. Каждый шаг казался вечностью. Позади доносилось рычание, будто сам дьявол вылез из преисподней.
Добравшись до своей квартиры, я запер дверь на все замки, задвинул засовы, поставил стул под ручку. Включил свет во всех комнатах. Даже в кладовке. Хотелось, чтобы не осталось ни одного тёмного угла.
Закутавшись в одеяло, я сидел в углу, дрожа всем телом. И тут меня осенило: у нас нет перекрытий под домом. И подполье может привести его ко мне.
И точно. Минут через десять, может, меньше, на кухне раздался глухой стук. Я выбежал, готовясь к худшему. Подполье было открыто. Крышка лежала в стороне. А рядом стоял этот демон, по другому его не назовешь. Я закричал. Он кинулся ко мне и схватил меня за шею. Страх был настолько сильным, что я потерял сознание.
Очнулся я утром. Солнечный свет пробивался сквозь занавески. Всё было тихо. Но подполье оставалось открытым. Значит это не был сон. Это было реальностью. И с тех пор я заколотил его наглухо.
Стуки в соседской квартире продолжаются. Иногда они тихие, иногда громкие. Но теперь я знаю: это оно. То существо. То, что живёт в подполье.
А ещё, я теперь верю в домового. Возможно, именно он защитил меня тогда. И возможно, до сих пор следит за мной. Скрытый в тенях. Тихий, но верный страж.
Часть 2
«Я больше не могу это терпеть. Этот демон вынуждает меня переступить через страх – и уничтожить его. И мне плевать, вернусь ли я из этого боя. Лучше умереть, чем каждую ночь бояться за свою жизнь», – думал Алексей, сидя на кухне.
За окном стояла глухая ночь. Он не сводил глаз с крышки подполья. Из-под пола доносился низкий, звериный рык. Демон пытался вырваться, ударяя в доски, которыми Алексей заколотил подполье. Каждый день он вбивал новые гвозди – те, что вчера держались, сегодня уже гнулись. Каждую ночь – новая осада. Каждое утро – новые усилия, чтобы задержать нечто, что не должно существовать.
«Может, стоит уехать? Но куда?» – спрашивал он себя. – «У меня никого нет. Ни семьи, ни друзей, ни денег. Куда податься?»
Ещё в 2020-м он думал, что жизнь закончилась. Тогда он потерял родителей – самых близких людей на свете. Проклятый вирус забрал их внезапно, за считанные дни. Сам Алексей чудом выжил, проведя месяц в реанимации. С тех пор он возненавидел этот мир. Замкнулся в себе, словно в могиле, и два года жил, как призрак – без цели, без света, без надежды.
Вернуть его к жизни смогла девушка, с которой он познакомился в интернете. Недолгая, хрупкая любовь – как луч в темноте. Но однажды пришло сообщение: она погибла, попала под колёса машины. Новый удар – прямо в то же место, в сердце. Он опять погрузился во тьму. Спасали только книги. В них он находил то, чего не хватало в реальности: смысл, отвагу, мечту. Постепенно он начал писать сам – и жизнь, казалось, налаживалась.
Но тут снова – напасть. Демон за стеной.
«Я что, проклят? Почему со мной всё время происходит что-то ужасное?»
Алексей всерьёз начал сомневаться: а жив ли он вообще? Может, он умер в той больнице – и теперь блуждает в параллельной вселенной, где жизнь лишь пытается сломать его, вырвать душу по кусочкам?
В обед он пошёл на кладбище. Сел на траву перед могилами родителей, говорил с ними, будто они могли слышать. Рассказывал о страхе, о бессилии, о демоне. О том, как не хочет сдаваться. Но ответа не было.
Он просидел так около часа. Потом встал, отряхнул брюки и пошёл домой.
У самого выхода его встретила баба Нина – соседка, которая каждый день приходила к могиле мужа. Не могла смириться. Каждый день – цветы, разговоры, слёзы. Вот она, настоящая любовь – тихая, верная, не требующая ничего взамен. Такой не встретишь в двадцать первом веке.
– Ты чего такой измождённый? – остановила она Алексея, вглядываясь в его лицо. – Круги под глазами, худой, как щепка… Неужто демон донимает?
Слова ударили, как гром среди ясного неба. Внутри всё сжалось.
– О каком демоне вы говорите? – прошептал он.
– Да все пожилые в деревне знают, – усмехнулась баба Нина. – Соседка твоя, чёрной магией занималась. Сама однажды призналась: демона вызвала, чтобы дом охранял да хозяйку богатством наделял.
– Вот оно что, – пробормотал Алексей.
– Она жила, как королева: деньги сами сыпались, здоровье – железное. Но расплата пришла быстро. Умерла в муках. А муж её – молодец, вовремя сбежал. Иначе бы и его не стало. Тебе бы тоже уехать. Пока не поздно.
Она пошла дальше, оставив его, с мыслями, рвущими душу.
«Вы правы, – подумал он. – Но уехать мне некуда. Этот дом – всё, что у меня осталось. Здесь я вырос. Здесь похоронены мои родители. Не брошу его на произвол судьбы. Костьми лягу – но избавлюсь от этого чудовища!»
Домой он вернулся с решимостью. Первым делом достал из сейфа старое ружьё отца – ржавое, но надёжное. Разобрал, почистил, зарядил. Потом сходил в магазин, купил соли – читал, что она может сдержать нечисть, хотя и не убить. В церкви набрал святой воды, взял икону, которую мать вешала над кроватью. На всякий случай.
Когда всё было готово, он сел у подполья, положив ружьё на колени. День клонился к вечеру. Демон молчал. Но Алексей знал: это лишь передышка.
С наступлением темноты тишина стала густой, напряжённой. Потом – шорох. Скрип досок. И наконец – рык. Затем тихий, мерзкий звук царапающих когтей.
И вот – оно появилось.
Из тьмы медленно выглянула свиная голова, покрытая грязной шерстью, с красными, безумными глазами. Пасть раскрылась в оскале, обнажая чёрные клыки.
Алексей сжал приклад. Пальцы дрожали. Но он не отвёл взгляд.
– Ну что ж, – прошептал он. – Добро пожаловать.
Алексей вскочил со стула и выстрелил. В ту же секунду часть черепа демона разлетелась в кровавых ошмётках – существо завопило так пронзительно, что уши заложило от боли. Не теряя ни мгновения, Алексей выстрелил второй раз – и остатки головы исчезли в клубах пыли и костей.
– Так тебе и надо! – выкрикнул Алексей, чувствуя вкус победы.
Он отвернулся, положил ружьё на стол, взял соль и святую воду. Но когда обернулся – сердце замерло.
Демон стоял перед ним.
Голова медленно собиралась по кусочкам – кости срастались, плоть нарастала, глаза вспыхивали злобным светом. Алексей бросил в него соль, вылил святую воду – но ничто не подействовало.
Демон приблизился. Алексей почувствовал его ледяное, гнилостное дыхание. Медленно, он попятился назад, правой рукой нащупывая ружьё. Схватил его – и тут же оружие вырвали у него из рук. Демон, не моргнув, согнул ствол дугой, как жестяную банку, и швырнул в угол.
Схватив Алексея за грудь, он поднял его над головой, как пушинку. Казалось, мгновение – и всё кончится. Но вдруг, из пустоты, позади демона появился чёрный кот. Он мяукнул – коротко, резко – и, прыгнув, вцепился в голову чудовища когтями и зубами.
Демон завопил, рука разжалась – и Алексей рухнул на пол. Существо забилось, пытаясь стряхнуть с себя животное, но кот держался, как прикованный, рвал плоть, шипел, не отступая.
«Бежать!» – мелькнуло в голове.
Но куда? Демон, ослеплённый яростью, отступил к двери. Пробежать мимо не получится. Тогда Алексей, не раздумывая, спрыгнул в подполье.
Темнота сомкнулась вокруг. Он начал пробираться вперёд, царапая ладони о землю, надеясь, что этот путь выведет в соседнюю квартиру – оттуда можно будет сбежать. Но чем дальше, тем уже становился проход. Он поднял руки, пытаясь найти крышку, но её не было. Паника сжала горло. Он огляделся – вокруг лишь кромешная тьма.
И вдруг – тусклый свет. Едва заметный, но настоящий. Алексей пополз к нему. Через десять секунд он оказался в просторном помещение, где мог стоять в полный рост. На стенах горели свечи. В углу лежали обглоданные кости разных животных.
На одной из стен он увидел чёрную куклу, вылепленную из воска и соломы. Её черты были искажены, но в них угадывалось нечто знакомое – облик демона.
Алексей подошёл ближе, протянул руку… и в тот же миг резкая боль пронзила ногу.
Демон пришёл за ним.
Он выскочил из тени, вцепился в голень огромными зубами – и рванул. Кусок плоти оторвался. Алексей закричал, упал, прижимая ладонь к ране.
Он боялся смотреть. Но когда взглянул – страх обернулся ужасом. Голень была почти откушена.
Сжимая куклу в руке, он отполз к стене. Демон, отведав человеческой плоти, бросился на него снова – вцепился в плечо. Но не успел сомкнуть челюсти, как вдруг замер, задёргался, закрутил головой, будто что-то рвало его изнутри.
Тогда Алексей понял: он сжимает куклу. Слишком сильно.
– Значит, вы связаны, – прошептал он, и в голосе его зазвенела решимость.
Он дёрнул – и голова куклы оторвалась с хрустом.
В тот же миг голова демона отлетела в сторону, ударилась о стену и раскололась, как глиняный горшок.
Но Алексей не остановился. Рука потянулась к карману – там лежала зажигалка, подаренная отцом. Он щёлкнул – огонь вспыхнул.
Пламя охватило куклу мгновенно. Она загорелась, как сухой тряпичный манекен, сгорая за считанные секунды. И вместе с ней – демон. Он загорелся изнутри, превратившись в пепел. Остались только запах гари.
Алексей поднялся. Взял со стены свечу и, хромая, пошёл обратно. Боль пронзала тело, но он шёл – сквозь узкий лаз, сквозь темноту, сквозь страх. Когда проход сузился, он пополз, стиснув зубы. И вот – свет.
Он выбрался, поднялся по лестнице и первым, кого увидел, был кот. Тот лежал на полу, как ни в чём не бывало, чистый, невредимый. Увидев Алексея, поднялся, мяукнул – и, словно дым, растаял в воздухе.
– Спасибо тебе, кто бы ты ни был, – прошептал Алексей.
Он взял телефон и вызвал скорую. Дорога до деревни оказалась долгой, но медики приехали. Начали расспрашивать – что случилось. Алексей посмотрел на них и сказал:
– Собака напала.
Что он мог рассказать? Что сражался с демоном, вызванным чёрной магией? Его бы увезли не в больницу, а в психиатрическую клинику.
Когда раны зажили и его выписали, первым делом пошёл на кладбище. Сел перед могилами родителей, долго говорил – о страхе, о битве, о коте, о кукле. О том, как выжил.
Потом встал, отряхнулся и пошёл. Не оглянувшись на третью могилу, стоявшую рядом.
На надгробье, покрытом травой, было выгравировано имя: Алексей.
А под ним – дата смерти: 2020-й год…
Часть 3
«Где они сейчас? – думал Алексей, лёжа на кровати и уставившись в потолок. – Что делают? Что видят? Может, смотрят на меня с высоты звёздного неба. А может, живут в каком-то ином мире – там, где нет боли, страха и одиночества».
Он повернул голову к окну. За стеклом, усыпанном редкими каплями дождя, мерцали звёзды. Мысли о родителях, как тени, скользнули по сознанию и вдруг исчезли – их место занял образ Ксюши. Острый укол в груди, будто кто-то вонзил нож прямо в сердце. Глаза защипало, и по щекам потекли тёплые слёзы.
«Почему я не сказал ей… Почему не сказал, что люблю?» – мысль резала, как бритва. «Вот бы вернуться назад. Может, я бы смог изменить её судьбу, и сейчас, она была бы жива».
Он перевернулся на бок, будто пытаясь убежать от этих мыслей. Но они вцепились в него, как кошмар, из которого не сбежать.
И вдруг – выстрел. Громкий, оглушающий, разорвавший тишину ночи. Алексей вскочил. Он подбежал к окну, прильнул к стеклу. За ним – только тьма. Непроглядная, густая, как смола. Ни огней, ни движений. Только мрак.
– Что за чертовщина? – прошептал он.
Он осторожно открыл дверь, вышел в коридор. Воздух был тяжёлым, словно наэлектризованным. Прислушался. Тишина. Потом – снова выстрел. И сразу за ним – крик. Женский, пронзительный, полный ужаса.
– Да я проклят, – вырвалось у него. – Опять начинается какая-то ерунда.
Он вернулся в дом, сделал шаг – и пол под ногами дрогнул. Подполье медленно приподнялось, будто изнутри его кто-то толкал. Затем раздался рык. Глухой, хриплый, демонический. Алексей почувствовал, как по спине побежали мурашки, а кожу обдало ледяным холодом. Это был тот самый звук – демон вернулся!
Он отступил к двери, тихо приоткрыл её и вышел в коридор. Подбежал к столу, перевернул его и подпёр дверь.
– Как он вернулся? – спросил Алексей себя, и в голосе зазвенел страх.
За дверью – шаги. Тяжёлые, медленные. Потом – удар. Мощный, будто в стену врезался таран. Дверь дёрнулась, стол задрожал. Ещё удар. И ещё. Алексей выскочил на улицу.
Дом больше не был убежищем. Но и снаружи не было спасения. Густой туман, белый, как саван, заполнил улицу, поглотил дома. Всё исчезло. Осталась только пелена, в которой терялись звуки и мысли.
Алексей пошёл на ощупь, руки вытянуты вперёд, как у слепого. Сердце стучало в висках. И вдруг – шаги позади. Он обернулся – и в следующее мгновение получил прикладом по лицу.
Хруст. Горячая кровь хлынула из носа, заливая губы, подбородок. Он рухнул на колени, перед глазами на мгновение потемнело. А когда темнота рассеялась, он замер.
Перед ним стоял дед Гриша. Но глаза… Белые, мутные, как у слепого. Без зрачков. Без души. В руках – ружьё.
Дед занёс приклад для нового удара. Алексей, действуя на инстинктах, рванул ногой – пнул его в колено. Удар был несильным, но колено деда вдруг выгнулось под немыслимым углом. Гриша упал, но не закричал. Ни звука. Только начал ползти, медленно, неестественно, как марионетка на перерезанных нитях.