Иван Крылов

Выбраться из беспросветности Крылов решил, попробовав себя как писатель-сатирик. За что только он не брался в то время. Откровенно говоря, несостоявшийся писатель-драматург превратился тогда в литературного подёнщика. На смену комической опере и трагедии пришли альбомные мелочи без подписи в журнале «Лекарство от скуки и забот». Потом к ним добавились всякого рода сатирические заметки и переводы из сборников анекдотов в журнале «Утренние часы». Там же появляются его злые эпиграммы на светских бездельников, подверженных страсти карточной игры. А ещё Крылов публикует незатейливые ироничные стихотворные послания друзьям. Позже этот жанр получит широкое распространение у Батюшкова[11] и молодого Пушкина.

Разумеется, не следует полагать, что Ивану Крылову было безразлично, о чём писать и где печатать написанное. Но на что-то ведь надо было жить. И он был рад любой возможности хоть где-то и сколько-то заработать. Это был период, когда думать приходилось не об известности и славе, а о том, как выбраться из нищеты.

К тому же приходило понимание, что литературное занятие – это не одни пироги и пышки, нередко вместо них жизнь подбрасывает шишки. Доведись ему, дожив каким-то образом до наших дней, давать интервью журналисту, тот наверняка услышал бы от мэтра честное признание, заключённое в одну ёмкую фразу: «В моей жизни никогда не было лёгкости и беззаботности».

Собственно, именно тогда у Крылова вошло в привычку жить в тени. Он взял за правило не сохранять никаких личных документов и свидетельств о своей незадачливой жизни. Его будущим биографам не повезло: кроме литературного наследия, Иван Андреевич не оставил почти ничего. Информацию о происходящих событиях, поведении и свойственном ему характере им пришлось восстанавливать по воспоминаниям друзей и знакомых знаменитого писателя.

Сколько продолжалось бы подобное литературное творчество, не найди Иван Андреевич в ту пору подход к владельцу и главному редактору журнала «Утренние часы», – из области гадания на кофейной гуще. Проще назвать это очередной загадкой Крылова. И раз уж судьбе было угодно свести его с Иваном Герасимовичем Рахманиновым, не оставим без внимания личность этого человека, которая по справедливости заслуживает оценки «незаурядная».

Российский дворянин, состоятельный помещик, он служил ротмистром в привилегированном конногвардейском полку, но в 1788-м, по другим источникам – в 1793 году вышел в отставку с чином бригадира[12]. Его родовое гнездо – поместье в селе Казинке Козловского уезда Тамбовской губернии[13].

Офицером стал по стопам отца, Герасима Иевлевича, выходца из старинного молдавского рода. Тот в Москву перебрался в начале XVIII века. Столица всегда манила провинциалов, мечтавших обустроиться и разбогатеть. Подвернулась заветная удача. В награду за участие в возведении на престол Елизаветы Петровны, будучи капралом гренадерской роты Преображенского полка, получил земли и село Казинку Козловского уезда Воронежской губернии (ныне село Старая Казинка Мичуринского района Тамбовской области). Появилась возможность выгодного сватовства. От брака с княжной Кропоткиной родился сын, названный Иваном. Подрастая, образование Иван получил домашнее, но достойное, которое можно счесть приоритетно гуманитарным. А далее на протяжении 23 лет – военная служба. Не знаю, как тогда, а сейчас можно сказать, что офицером он был довольно нетипичным. В 1782 году дебютировал в печати. Первая публикация – перевод сочинений Э. Юнга[14].

В течение 1784–1789 годов он издаёт в Петербурге в своём переводе с французского шесть сборников и отдельных произведений Вольтера: «Аллегорические, философические и критические сочинения» (1784), «Собрание сочинений» (1785–1789), «Философические речи о человеке» (1788) и его оппонентов: «Политическое завещание г. Вольтера» Ж. А. Маршана (1785) и «Известие о болезни, о исповеди и о смерти Вольтера» Н. Ж. Сели (1785).

А в 1788 году открывает в столице собственную типографию, которую спустя три года из-за давления цензуры решает перебазировать в своё родовое село Казинку. Факт примечателен тем, что по указу 1783 года устраивать типографии в сельской местности запрещалось. Новоявленный предприниматель, чтобы обойти закон, пошёл на хитрость. Было объявлено, что в Казинке начинает функционировать якобы книжный склад. Одновременно в уездном Козлове под вывеской «Типография» демонстративно производится финальная сборка книг части тиража.

Примечания