Братья Каори
- -
- 100%
- +
Братья уставились на него, затем посмотрели друг на друга. Они почти не помнили ту ночь, только обрывками. И в этот самый момент один из кадров настиг их память. Искандер – это кусочек той трагедии, часть прошлого. Мужчина, увидев их понурость, решил больше ничего не говорить, пока они не покончат с ужином.
Лена непонимающе смотрела то на него, то на братьев. Выходит, учитель знает этих мальчишек?
– Так что же вас занесло то в эту дырень? Симпа не самое лучшее место для прогулок, тем более сейчас. Каори с вами?
Братья не успели открыть рот.
Земля снова затряслась, и на сей раз с куда большей силой.
В трактире загремела посуда, несколько бутылей с вином упало с полок на пол и разбились. Все посмотрели за окно, там уже почти никого не было, люди бежали, куда глаза глядят, их крики было слышно даже здесь.
– А вот и он… – проговорил Искандер.
Они встали с кресел и немного отошли, стекла витрин начали дрожать, потом одна за другой, они разбились, осыпая осколками все вокруг.
– Теф, что это? – спросил Леви, уже доставший свою винтовку, то же самое сделал и старший брат. Ник подошел ближе к ним.
Наконец, они увидели виновника тряски. Оно выползло прямо на улицу из-под земли. Громадная туша, коричневого цвета, вонючая и склизкая, чем-то напоминавшая фекалию. Ртом с множеством зубов в кольцевых рядах челюсти червь упал прямо напротив трактира, от падения оставшиеся стекла соседних домов вылетели.
Сердце Леви сжалось, он не успел ничего понять, почувствовав только, как кто-то схватил его за шею и оттянул назад. Это был Ник. Тефтон упал рядом. Лена и Искандер сквозь оконные проемы выпрыгнули на улицу.
– Ну и громадина! – сказал Ник.
– Брат! Брат! Теф! – Леви кричал, закрыв глаза и уши. Эмоция, которую он испытывал не так давно, вновь захватила его, и все повторилось. Тефтон кивнул Нику, попросив его побыть с Леви. Далее мальчик вставил в Крейслер Кардт столько патронов, сколько успел, всего два.
Червь не дал закончить работу. Уникум словно пуля влетел своей тушей в здание трактира, разломив стену. Еще бы немного и его пасть оторвала бы Тефтону ногу. Мальчик заорал, не ожидая, что червь может так молниеносно атаковать, палец соскочил от страха на курок. Одна пуля ушла в потолок.
Выдохнув резко несколько раз, он взял себя в руки и пополз через разбитое окно на улицу. Издалека слышались гулкие выстрелы, Лена вовсю палила в червя из револьверов. Уникум барахтался у стойки бара, ни как не мог развернуться. Тефтон прицелился и выстрелил. Он попал, но пуля ушла в мясо, туша словно проглотила ее, не оставив и следа.
– Черт… пули ее не берут?
Патронов больше не было. Остальные были в сумке, которую он оставил в трактире. Оружие Лены тоже защелкало пустыми барабанами.
Тем временем Искандер спокойно вышел прямо на центр дороги. Червь, наконец, выполз из здания, оставляя за собой след слизи. Уникум начал ползти дальше, но остановился прямо перед мужчиной, смотря на него своими черными точками-глазами. Искандер в свою очередь не отрывал взгляда от него, почесывая свою щетину.
– Ну и урод же ты… но, – он снял назад плетеную шляпу – бывало и хуже.
Мужчина поднял свою правую руку перед собой. Тефтон вцепился в нее глазами… неужели он хочет использовать его? Мельком мальчик взглянул в разрушенный трактир, среди гор сломанной мебели и стекла в углу сидел Леви, он вжался в Ника, и не отцеплялся от него. Грананд валялся неподалеку.
Искандер растопырил пальцы вытянутой руки, повернув ее ладонью вниз. На среднем пальце был большой перстень, и даже издалека на нем виднелась металлическая черная роза. Он три раза сжал кулак, и кольцо засветилось, начав трансформироваться. Одежда Искандера тоже начала светиться, особенно роза на его плече. В самый последний миг его голубые глаза загорелись золотым цветом.
– Тефтон, беги! – крикнула Лена, и мальчик понял, что его надежды оправдались, Искандер действительно использовал одну из своих козырных карт, самую известную, о которой так часто писали в «Охотничьем еженедельнике». Уникум-перст «Черная роза». Тефтон повиновался и побежал со всех ног в сторону, как можно дальше.
Перстень словно раскладывался, собирая сам из себя громадное орудие. В один миг он вырос и стал больше чем сам Искандер, охотник с трудом держал его, ноги подогнулись. Вдоль всего ствола как живые оплетались металлические черные лозы с шипами. Они добрались до самого края дула и расцвели черными розами. Оружие начало светиться.
Оглушительный гром, как будто молния ударила прямо в них.
Луч ярко-розового света вылетел из пушки. Он угодил прямо в пасть червю, который несся на мужчину в этот момент. Луч пролетел насквозь уникума, разорвав плоть, и угодил в дом в конце улицы.
Червя разбросало на куски. Вонь жженого мяса почти не чувствовалась за запахом роз. Этот аромат наполнил округу, и казалось, словно люди перенеслись из пыльного города пустыни в цветущий сад.
Дом, в который врезался луч, совершенно не пострадал, даже маленькой трещинки не возникло.
Тефтон не верил глазам. Вот оно, все как и писали, но в жизни это выглядело куда страшнее. Особенно если представить, что будет, если этот луч угодит в тебя. Мальчик стер пот со лба, все еще смотря широченными глазами на округу, по которой раскидало куски мяса. Они дымились, тихо шипя.
– Спасибо, – сказал Искандер, вернув оружие обратно в кольцо и посмотрев на него – ты снова меня выручаешь.
Лицо его изменилось, как только он выстрелил, кожа отчего-то стала блеклой, под глазами появилась серость, как будто мужчина не спал несколько суток. Лена на радостях вприпрыжку выбежала к учителю. Она обняла Искандера, и все еще крутясь вокруг него, глазами стала искать ребят. Тефтон подошел ближе, вскоре подтянулись и Леви с Ником. Девочка с легкой надменностью улыбалась, смотря на них.
– Ну что, все видели?! – сказала она – такова мощь «Черной розы», оружие, которое передается из поколение в поколение в семье ван Розенвельдов. И когда-нибудь, я стану его хозяином! – далее она посмотрела на огромный кусок, что когда-то был головой червя, пнув его ногой, она усмехнулась – делов-то! Десять минут и готово, а выслеживали три дня… Тупое создание.
– Вы бы справились быстрее, если бы прислушались к моим советам.
Неожиданно для всех за спиной у Искандера объявился Эллантагон. Увидев его привычную улыбку, Искандер закатил глаза, явно не радуясь его появлению.
– Эл? Вот так встреча. Слушай, зачем мне лезть под землю и бродить там в чистой одежде, когда он сам мог вырваться наружу.
– Да, – Эллантагон обошел его, направившись к останкам – и разрушить полгорода вместе с этим.
– Никто не погиб. Дома можно построить заново. Лучше скажи, ты-то что здесь забыл?
– Работа, друг, работа.
Леви крутил головой, не веря и до конца не понимая, что эти останки на всей улице, все, что осталось от червя. Тело его все еще передергивало, он вжался в свои плечи, хлюпая носом. Тефтон устало выдохнул, смотря на него.
Эллантагон тем временем подошел к одному из кусков червя и потыкал его кончиком сапога.
– Хм… должно быть, эта та часть, где было сердце. Самая защищенная у всех уникумов.
Разложив на земле набор инструментов, Эллантагон начал пилить мясо зубчатым ножом. Вскрыв плоть, он добрался до внутренностей, пахнуло так, что детей чуть не вывернуло наизнанку. Внутри все было испечено, здесь и в самом деле еще недавно билось сердце. Эллантагон улыбнулся и достал его наружу, затем быстро разрезал.
– Что ты делаешь? – спросил Искандер.
Прежде чем ответить, Эллантагон достал что-то светящиеся из сердца. Никто не увидел, что именно. Мужчина тут же укутал это в ткань и переложил в металлическую коробочку.
– Вас это не касается, господа.
Искандер вновь закатил глаза, спорить с ним не было никакого желания. Мужчина цыкнул и перевел тему разговора:
– Не ожидал тебя здесь встретить, Эл. Когда последний раз из столицы выбирался?
– Давно это было, уже не помню. Но в этот раз пришлось, у братьев Каори неприятности и я, хоть и бывший охотник, не мог остаться в стороне.
Искандер повернулся в сторону мальчиков, взгляд его похолодел. Он спросил сразу в лоб:
– Что случилось?
Леви опустил глаза. На душе было слишком горько, чтобы говорить. Тефтон встал рядом и посмотрел на Искандера.
– Каори умирает… из-за нас. У нее…
Искандер не стал дослушивать, двумя шагами он подошел к нему и нагнулся, взяв за плечи.
– Да что же ты такое говоришь?.. Как же из-за вас то.
– Мы подвели ее… из-за нас ее ранили на охоте, и теперь, если не найти лекарство, она умрет.
Леви тут же сказал, посмотрев на мужчину.
– Но мы обязательно найдем! Обязательно сделаем это!
Искандер встал в полный рост.
– Вот как… Каори, почему же ты мне не написала… почему я ничего не знаю, неужели, по-прежнему полагаешься только на себя… или… – он снова взглянул в лица мальчишек, их горящие но слезящиеся глаза. – Ясно, может и так.
Он подозвал к себе Лену.
– Что-то случилось, Искандер?
– Да, отправляйся в Гауденберг одна и сдай задание, я поеду вместе с ними.
Лена встрепенулась.
– Что?! Не годится, Искандер! Я не поеду одна назад. Если ты едешь с ними, то и я еду!
Квинт посмотрел на нее светло-голубыми глазами.
– Но ты же так хотела домой.
Лена заикнулась, но тут же сжала кулаки и встала в позу.
– Ну уж нет. Ты же сам говорил. Охотники должны помогать друг другу. А я очень хочу помочь – она посмотрела на братьев, те лишь переглянулись.
Искандер не стал противиться и уже этой ночью все они сели на северный экспресс.
Глава 9 Столпы Острова
В поезде Лена, наконец, перестала докучать братьев. Услышав про цель их поездки, стало не до глупых шуток, она начала как будто по-другому смотреть на ребят, меньше улыбаться. Тефтон был бесконечно рад этому. Теперь никто не отвлекал мальчика, и он в полном спокойствии продолжил чтение дневника капитана Варта. Усевшись в укромный уголок рядом с газовой лампой, Тефтон дождался, пока все уснут, и открыл книгу.
Запись от 10 марта 1658.
Делаю сию пометку сразу, как только мы столкнулись с этим. Отложить было бы слишком опасно, ведь не знаю, что теперь ждет нас. Несомненно, мы первые люди, кто совершил подобное открытие, ведь даже Проколор не упоминал это явление, хоть и оплыл весь мир в свое время. Мы находимся в…
Несколько сток дальше были вымараны.
… это означает, что точно под нами на другом полушарии находиться наш Остров. Какая точно его часть, трудно сказать.
Здесь, в открытом океане, мы не нашли землю, но нашли чудесный артефакт. Николас привел корабль к нему и в данный момент он и остальные моряки обсуждают, что делать дальше. Все они ждут моего решения.
Артефакт этот есть громадной высоты столб, довольно широкий в разрезе сечения несколько сотен метров будет точно. Заметить его нам удалось совершенно случайно – по Божьему провидению день был солнечным, и металлическая поверхность столба отразила на нас свет. Первая моя мысль была о том, что мы заблудились и выплыли обратно к Острову, а это определенно был маяк. На эти блики я велел повернуть руль. Но когда мы подплыли ближе, я понял, что мы все еще далеко от родной земли. Сердца наши ужаснулись, больше нечего сказать. Мы и сейчас испытываем страх. Что это может быть? Для чего это морское чудо существует?
В этом месте запись обрывалась, и значительно ниже текст продолжился.
Запись того же дня.
Поздно вечером Николас совершил безрассудство. Он спрыгнул за борт и подплыл к столбу. Мы кричали ему как могли, после чего я велел спустить за ним корабельную шлюпку. Не дай Бог с Николасом что-то случиться, страшно даже представить, как разгневается глава Фарма Брайд из-за потери человека своей гильдии. Однако, пока матросы спускали лодку, Николас доплыл до столба и поднял руку, что все в порядке. Я решил вместе с людьми на лодке подплыть к нему. Удивительно! Сие чудо не переставало нас поражать – столб действительно металлический, но соленая вода словно не трогала его, на столбе ни единого пятна коррозии.
Николас коснулся ладонью его поверхности, и в этот момент случилось еще большее чудо! Из-под воды по столбу вверх устремились линии пурпурного света, неслись они так быстро, что никто из нас не понял сразу, что произошло. Словно угловатая паутина, окутали эти пурпурные линии столб. Вверху столба, прямо под облаками, эти линии света соединились в один большой луч. Луч выстрелил дальше в небо, рассекая тучи, и сразу после от столба отделилось ее два луча в разные стороны. Угол у них был прямой, оба конца устремились к горизонту, один на северо-запад, другой на юго-запад.
Запись от 11 марта 1658.
После вчерашнего команда перестала доверять Николасу. Старпом дал знать, что на нашем славном корабле каждый теперь считает его пособником Дьявола. Не стану таить, и мою душу посещали такие мысли, как иначе объяснить такую осведомленность этого первогильдийца. Он прыгнул в пучину на встречу к неизвестному… право! Да ни один человек на такое не способен! Он что-то знал про этот столб.
Но в любом случае я решил отдать приказ плыть по направлению одного из лучей, на северо-запад.
Запись от 15 марта 1658.
Вот уже пятый день и пятую ночь мы плывем по курсу луча, он все так же ярко освещает нам путь пурпурным светом. Погода спокойная. Но сейчас тревожит меня совсем другое – плыть нам еще одному Богу известно сколько, но вот припасов осталось всего ничего, меньше половины, воды так и вовсе треть. Распорядился сократить пайки. Людям все так же не по себе, они поговаривают, что мы направляемся прямо в глотку преисподней. Ощущение действительно такое, несколько раз я был в шаге, чтобы развернуть корабль, но отступал. Море слишком спокойное и нужный ветер. Мы плывем в сети.
Запись от 16 марта 1658.
О чудо! Сегодня утром вдалеке показался еще один столб. От него так же блистал свет, пурпурный луч врезался в его высокий край. От этого столба, так же как и от первого, вдаль уходил свет двух лучей. Долго ждать не пришлось. Николас приказал плыть на юг, где, по его мнению, должен быть еще один столб, последний. Что же получается? Под нашей священной землей есть такие уникумы? А ведь учение гласило, что уникумы есть только на Острове.
Случилось ужасное. Николас приказал, но команда задумала бунт против него. Только вот восстание не пошло. В одиночку ночью, как он мне сам потом доложил, он пробрался в трюм на нары, где была сходка. Николас отправил на тот свет шестерых. Остальные остались покалечены. Теперь они помалкивают, а мне ничего больше не оставалось поделать, кроме как подчиниться человеку из Первой гильдии. Мы спустили тела на воду по старому обычаю и взяли курс на юг.
Запись от 21 марта 1658.
Мы достигли третьего столба. Он точное зеркало остальных. Долго стоять возле него не пришлось, море штормило. Мы не стали подплывать близко, опасались разбиться волной об столб.
Моряки жалобно посмотрели на меня сегодня. Никогда я не знал и сердцем не чаял, что способны такие люди плакать. Все боялись подумать, что будет дальше. Господи Боже! Я-то как боялся, как желал вернуться домой. Но ничего не мог поделать, Николас отдавал приказы, он стал вторым капитаном. Постоянно у штурвала, вместо убитого им недавно рулевого. К нему страшно было подойти. Странные вещи с ним творятся, в темноте иногда его очи меняют цвет, светятся пурпурным, может, привиделось мне, да только остальные все об этом же говорят. Не ест этот человек ничего и не пьет ничего, кроме алкоголя.
Сегодня его слова прогремели как гром. Он нанес на голубой карте три точки, там, где мы нашли столбы. Получился правильный треугольник. Николас построил маршрут в самый его центр. Я не имел понятия, как же нам плыть в такое точное место без всяких ориентиров. Но приказ был отдан, судьба наша предрешена.
Запись от 24 марта 1658.
Пишу эту запись, пока есть минутка свободная. Николас покинул корабль, но видимо скоро вернется.
Мы доплыли в центр треугольника из столбов. Здесь мы нашли еще одно чудо, спрятанное от глаз человека. Прямо над водой, метрах в пятидесяти парит небольшой черный куб. Корабль с трудом удалось остановить прямо под ним. Николас сказал что-то непонятное, на нечеловеческом языке, и сверху с куба к нам кто-то кинул веревочный канат. Николас забрался по нему наверх, велев ждать смиренно и терпеливо.
Старпом шепнул мне позже, что видел на кубе этом черном с множеством вырезов, барельефов загадочных, человека. Он сидел в коричневом халате, имел седую бороду и лысую загорелую голову. Сверху доносились звуки гитары, тихие-тихие. Вдаваться в это я слишком боялся Бога, однако и в самом деле, веревку же кто-то должен был скинуть.
Заканчиваю свою запись, он возвращается.
Далее страницы книги были выдраны. Остались лишь неровные клочки бумаги у основания. Оборвавшись на последней фразе, дневник оставил лишь недосказанность, и оставалось только гадать, что этот Николас сделал с остальными моряками и капитаном. Почему конец его дневника вырван? Неужели все это правда, ведь не стали бы подобные сказки хранить в архиве. Тефтон скривил нос, разочарованный увиденным. Верить в таинственные три столба и куб, на котором кто-то играет на гитаре, не хотелось.
Мальчик вышел из купе в полном одиночестве. В коридоре было темно, солнце стремилось к земле, вот-вот наступит ночь, и первые звезды уже начали мерцать на небе. Тефтон открыл окно и выбросил дневник наружу. Книжка упала в низкие кусты, коих было полно в степи, по которой они ехали.
Это место было знакомо Тефтону. Они проезжали по его родной степи и развалины Грохма виднелись вдалеке у горизонта. Он прислонился плечом к створке окна и просто стал наблюдать. Время шло медленно, но мальчик не отрывался от черных развалин, пока тьма не скрыла их. Солнце, наконец, село.
Сзади открылась дверь. К нему кто-то вышел. Тефтон обернулся, это был Искандер. В своем длинном черном пончо, он посмотрел на мальчика свысока.
– Ты чего здесь делаешь, Тефтон? – Тот не ответил и снова повернулся к Грохму. Искандер посмотрел туда же, куда и он. – А, теперь все понятно… пытаешься поймать прошлое.
– Нет! Вовсе нет! – мальчик встрепенулся – я… просто смотрю.
– Смотришь на старый город и представляешь, что бы было, не случись бы того пожара.
Тефтон опустил глаза.
– Господин Искандер… только не говорите никому…
– Тебе нечего стеснятся. Людям не чужды эмоции. Сильный охотник не должен бояться показать себя таким, какой он есть. Каори не говорила об этом?
Искандер встал рядом, открыв соседнее окно и облокотившись на подоконник.
– Нет. Она вообще ничего не говорила. Она была против того, чтобы мы с Леви стали охотниками.
– Вот как?.. И теперь ты ее тихо ненавидишь?
Тефтон резко посмотрел на мужчину.
– Нет! Конечно же, нет.
Искандер посмотрел в его глаза.
– Не вини ее за это. Она повидала слишком много, и ее доброе сердце, в конце концов, зачерствело. У нее есть свои причины ненавидеть нас.
– Ненавидеть?
Искандер молча кивнул.
Тефтон немного подумав, решил ответить:
– Наверное, вы правы… она взаправду ненавидит нас. Мы подвели ее, и теперь…
– Не говори ерунды. Это не так, ты сам знаешь. Вас с Леви она любит больше всего на свете. Поэтому вы справитесь, поэтому вы здесь. С такими учениками она не пропадет, я уверен.
Тефтон все же думал иначе.
– Она полюбит нас, только когда я стану сильнее. Стану самым сильным – он посмотрел на свой сжатый кулак – тогда она поймет, что ее труд не был напрасным, что она воспитала настоящего охотника.
***
Состав добрался до своей последней остановки в начале ночи. С момента, как они покинули Каори, миновало почти четыре дня. И каждая ночь давалась с большим трудом для обоих мальчишек. Сон ни как не приходил к ним, а если это все же случалось, то просыпались они в холодном поту.
Дальше на север железнодорожные пути еще не проложили, и, как объяснил Искандер, проложат еще не скоро. Все из-за того, что в этих краях среди бесчисленных заповедников жило слишком мало людей. Про загадочный север в остальных частях Острова знали немного, без надобности сюда никто не совался. Такое слово сказала Великая Северная война. Над окрестностями всегда веяло отчаяние, царившее в детских приютах.
Пустыня, однако, все еще не закончилась, и до зеленых непроходимых лесов только предстояло добраться. Братья вместе с остальными ступили на красную сухую глину, среди гористой местности. Делать было нечего, их местом остановки стали заброшенные прииски Туркополя. В старом депо поезд развернули назад, и он умчался обратно в столицу. Людей на приисках тоже практически не встречалось – только очень старые, те, кто жили здесь с детства и теперь не желали покидать родной дом. Грязные обветшалые лачуги, кругом разбитая шахтерская утварь. Один вид всего этого нагонял тоску, оставаться здесь не было ни смысла, ни времени.
Чтобы добраться до следующего поселения, нужно было преодолеть пустоши.
– Но это же дикие пустоши? Как мы здесь пройдем? – спросила Лена.
Никто и не думал останавливаться.
– Ногами – лишь сказал Эллантагон.
Ночью стоял невыносимый холод. У Леви стучали зубы, он посмотрел на брата. Тефтон тщетно растирал предплечья и дрожал. Но он продолжал идти вперед, тратить время было нельзя.
Они двигались без остановки довольно долго, пока в итоге не забрели в горное ущелье – владение абсолютной темноты. Походив по нему недолго, они нашли место со всех сторон окруженное стеной скал. По крайней мере, тут хотя бы не было ледяного ветра.
Искандер настоял на привале. Он больше не мог смотреть на бледные лица детей.
– Остановимся тут на ночлег. Нужно приготовить костер и поесть.
Все уставши падали на землю и булыжники. Искандер и Эллантагон ломали на хворост высохшие кустарники, которых было хоть отбавляй.
Ник подошел к черному охотнику.
– Искандер, – тихо сказал он – послушай… оставаться тут на ночь плохая идея.
Он посмотрел на юношу с недоумением.
– Это еще почему?
Ник ответил еще тише.
– Я немного знаю эти места. Лучше уйти и поскорее.
– Ну, дорогой мой, на, держи – он передал ему хворост – идти нам некуда, тут хотя бы ветра нет.
Лицо Ника было спокойным, как обычно. Он лишь пожал плечами.
– Тогда кто-нибудь один должен не спать.
– Разумеется. За кого ты меня принимаешь.
Первым в дозор вызвался Леви. Он посетовал на то, что сна ему все равно не дождаться, а так хоть какая-то польза будет. Мальчик лишь попросил, чтобы По составил ему компанию.
Теплота огня и горячий ужин согрел странников. Все начали раскладываться кто где. Спустя несколько минут раздался храп. Тефтон лежал возле брата и смотрел ему в спину. Тот глядел себе под ноги с грустным видом и чертил палочкой на песке то сокола, то слово «прости». Тефтон думал о нем всю дорогу, все хотел извиниться еще раз. Ему казалось, что прощения он все равно не заслуживает. Он принял сидячее положение.
– Ты чего, Теф? – спросил Леви.
Тефтон покачал головой и накинул на себя свою сумку.
– Ничего, пойду пройдусь, я не на долго.
– Куда ты, стой… – Леви хотел было отправиться за ним, но брат остановил его.
– Сиди здесь, Леви.
Тефтон ушел в темноту ночи.
Отойдя достаточно далеко, так, чтобы оранжевого света от огня не было видно, он нашел место для себя. Тефтон взобрался на выступ скалы, с которого открывался вид на степь под звездами. Идея родилась еще в поезде.
Мальчик сел, согнув ноги, и, немного посидев в тишине с поднятой головой, достал из сумки рожок. Бедный инструмент с трудом выдержал дорогу, и вот, наконец, Тефтон добился уединения. Он начал играть.
Простая незамысловатая мелодия легла под звезды. Он играл, смотря на их мерцание, уводя взгляд под самый горизонт. Экспромт получился весьма грустный, звуки продолжали окутывать скалы. Но сердце радовалось этому.
Тефтон услышал шаги позади себя, все тело прострелил ток испуга, пролив холодный пот. Он тут же прекратил играть и обернулся, спрятав рожок.
Это была Лена. Она подкралась к нему почти на носочках, убрав руки за спину, и с любопытством смотря на то, что он делает. Ветер подхватывал ее песочный кейп. Тефтон нахмурил брови, он подозревал, зачем она здесь. И скорее всего она услышала его игру. Ну сейчас начнется… будет дразнить всю дорогу.
– Почему перестал играть? Стесняешься своей музыки? – спросила девочка.
Этот вопрос поставил Тефтона в тупик.
– Э… я… я так, чисто для себя. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я неженка какая-нибудь.
Девочка усмехнулась и села рядом, тоже подняв голову к звездам.
– Уж прости, что нарушила твою девчачью идиллию.