Братья Каори

– Ты с ума сошел? Он убьет нас, когда проснется и увидит, что мы слиняли.

– Мы успеем. Фоукс поможет.

Алан осторожно открыл дверь кареты. Снаружи неслась земля, они ехали довольно быстро.

Роза схватила его за запястье.

– Даже не думай – сказала она, но брат посмотрел на нее таким уверенным взглядом, что рука ее ослабила хват. Теперь уже Алан схватил ее за ладонь и потянул на себя. Девочка только и успела вскрикнуть.

Вдвоем они вылетели из кареты. Мальчик упал на землю, Роза прямо на него. Из глотки вырвался сухой стон. Они поднялись на ноги, вся белая одежда мальчика, как и его белоснежные волосы, оказались перепачканы. Роза посмотрела в сторону уходящей кареты. Серебристый лис выпрыгнул следом за ними. Его шерсть заиграла металлическими бликами на солнце. Теперь оба смотрели с замершими сердцами на карету. Она продолжала двигаться как ни в чем не бывало.

– Так я и думал. Эриха ничто не разбудит, хоть из пушки стреляй.

– Дурак! – Роза ударила его по голове кулачком – и что нам теперь делать? Как мы вернемся? Твой Хорайзон далеко, сколько до него идти? И вообще, в следующий раз, когда захочешь развеяться, не впутывай меня в это!

– Ай… да успокойся ты, у нас есть пара часов, а потом я что-нибудь придумаю. Фоукс! Иди сюда, дружище! Давай.

Алан подозвал к себе лиса. Тот подошел к мальчику и уткнулся мордой в его живот. Роза все еще обреченно смотрела на карету.

– Все… нам конец…

– Хочешь знать, как мы попадем в город? – он задорно посмотрел на девочку – верхом. Давай, Фоукс!

Серебристый лис встал между ними, все его тело как будто задрожало, сухая почва под лапами пошла трещинами. Он медленно увеличился до невероятных размеров, сопоставимых разве что с медвежьими. Серебро шерсти излучало слабый свет. Алан взобрался на спину лиса и протянул руку Розе.

– Ну, как тебе?

Роза лишь покачала головой и села позади брата.

– Бедный Фоукс, надеюсь, он не умрет от твоих прихотей когда-нибудь, где потом искать нового уникума?

Они направились в город. Его дома становились все ближе и ближе. Когда до окраины осталось всего ничего, они слезли с лиса и тот принял прежние размеры, чтобы не напугать никого из жителей.

В нос тем временем ударил запах моря и рыбы. Они пошли по одной из улочек, куда глаза глядят. Невысокие домишки, все как один с белыми стенами и цветочницами под окнами, в которых все расцветало. Прохожие оборачивались, особенно дети, смотря, как необычный зверь покорно идет вслед за хозяевами, размахивая пушистым хвостом.

– Немаленький город, как нам их найти? – сказал Алан, который шел впереди, убрав руки за голову – О! Смотри, лавка, хочешь чего-нибудь?

– Нет, братик, давай лучше вернемся. – Розе явно было не по себе, она постоянно оглядывалась, дергалась от каждого незнакомого звука.

Но Алан не стал слушать. Он зашел в первую попавшуюся лавку и вскоре вернулся с какими-то безделушками в руках. Затем он заглянул в еще одну, и еще. В конце концов, Роза начала тянуть его за руку обратно и Алан согласился уйти, предложив напоследок посидеть у океана.

– У океана? – на лице девочки вдруг мелькнула грусть – хорошо… давай.

Вскоре они вышли на причал. Сегодня штормило, темные волны клубились пенными барашками. На горизонте виднелось несколько крупных лодок с белыми парусами, однако большинство были сейчас пришвартованы или просто выброшены на берег, а рыбаки крутились вокруг них все в делах. Неслабый ветер дул от воды, подхватывая одежду и волосы детей. Они не отрывали взгляд от водяной глади, смотря вдаль.

– Здесь он точно такой же, как и у нас, скажи же? Помнишь, как мама рассказывала о подводном царстве? – тихо произнес Алан.

Роза прижалась к руке брата, продолжая смотреть на пучину с замершим сердцем, для нее все вокруг словно перестало существовать. Она вспомнила маму, и в глазах блеснуло.

Они не заметили, как небольшая группка ребят подошла к ним. Алан обернулся. Несколько детей стояли позади них, с нескрываемым восторгом смотря на Фоукса.

– Вам чего? – рявкнул Алан.

– Мы просто смотрим на твою собаку, а что нельзя?

Мальчик усмехнулся.

– Это не собака, это мой личный уникум-лис.

– Уникум? – дети насторожились, переглянувшись меж собой. Алан подозвал зверя и погладил его.

– Да, уникум. Не бойтесь, он ручной. Если хотите, дам вам на нем покататься.

Самые смелые подошли ближе, остальные с любопытством смотрели издалека.

– Что правда можно?

– Конечно, но услуга за услугу. Мы тут кое-кого ищем. Восемь лет назад город Грохм полностью сгорел, но двоим удалось выжить. Они живут где-то здесь. Вы их знаете?

Ребята снова переглянулись.

– А, братья Каори. Да мы их знаем. Они живут на отшибе вместе со своим учителем. Если пойдете на север вдоль берега, то найдете их дом.

– Вот как… – Алан посмотрел в ту сторону, куда показал один из мальчишек – ну хорошо.

После того, как Фоукс покатал на себе нескольких ребят, они распрощались, и Алан вместе с Розой двинулись по берегу. Они шли довольно долго, Роза постоянно смотрела на воду, Алан же всматривался в длинную полосу обрыва и, наконец, вдалеке он увидел двухэтажный дом. Мальчик ускорил шаг. Неужели он действительно сможет поговорить с ними? Интересно, сколько им лет? Они, должно быть, их ровесники. Фоукс тем временем плюхнулся в воду и стал гоняться за рыбой на мелководье.

Издали послышались глухие звуки ударов и вскоре Алан увидел, что у подножья обрыва на берегу двое ребят избивают деревянный болван, прыгая вокруг него в одних шортах.

– Слишком медленно, Леви, – сказал Тефтон, поправляя покосившийся болван – помнишь, как это делала Каори? Делай так же.

Тяжело дыша, Леви свалился на песок.

– Не могу, руки болят. Давай отдохнем.

Тефтон присел рядом с братом, кинув ему флягу с водой. Он протер со лба пот.

– Некогда отдыхать, нужно готовиться. Экзамен уже через неделю, а у тебя из десяти выстрелов стабильно три-четыре промаха. Сейчас закончим здесь, и когда Каори вернется, снова пойдем в лес на стрельбище.

Леви вздохнул и поднялся в сидячее положение.

– Мне не сдать, Теф. Это ты у нас самый меткий. А мне всего одиннадцать и если я провалюсь, то все… Я боюсь, Теф. Может, попробуем через год?

– Нет. Мы уже говорили об этом. Я итак слишком долго ждал, когда тебе исполниться одиннадцать, и ты получишь право на экзамен. Да, шанс всего один, но мы прорвемся. Так что спрячь свои трясущиеся поджилки куда подальше и вперед.

– Дался тебе этот экзамен.

– Да, дался. Если мы станем охотниками, то получим широкие полномочия. Сразу возьмем билеты до Грохма и узнаем, что там произошло. Я же тебя не в Первую гильдию уговариваю вступить.

– Ну спасибо, – обиженно ответил Леви – если я не сдам и стану безгильдийным, то только по твоей вине.

– Говорю же, прорвемся.

Тефтон стукнул кулаком по предплечью Леви. Тот уже с минуту смотрел вперед, в сторону океана на двух идущих к ним людей и странного лиса, переливающегося серебром.

– Брат, смотри – Леви мотнул головой в сторону Алана и Розы.

Девочка нехотя шла за братом. Все ее уговоры поскорее уйти отсюда – иначе Эрих потом устроит им – проходили мимо ушей. В конце концов, она отчаялась и с понурым видом тоже присмотрелась к Тефтону и Леви.

– Как думаешь, чем они занимаются? – спросил Алан – да еще и так неумело…

– Просто дерутся, мальчишки же.

– Давай кое-что проверим. Я буду говорить, а ты просто стой рядом вместе с Фоуксом, хорошо?

Лис фыркнул и сбавил ход, медленно пятясь позади хозяина. Тефтон и Леви встали с песка и подошли чуть ближе.

– Привет, – первым поздоровался Алан, приподняв руку – нам тут сказали, что где-то здесь живут братья Каори.

Тефтон и Леви переглянулись.

– И что с того? – коротко отвесил Тефтон.

– Говорят, что они как-то выжили после уничтожения Грохма.

Тефтон сделал шаг вперед, окинув суровым взглядом Алана сверху вниз.

– Это мы. Я Тефтон, а это мой брат Леви. А вы кто такие?

Алан засиял, обернувшись посмотреть на Розу, та с опущенной головой водила ногой по песку, словно ей было безразлично все происходящее. Фоукс покорно сидел и смотрел на братьев черными глазами.

– Что? Это правда вы? Вот это да! Как вам это удалось, вы же… впрочем, простите мою бестактность. Я не представился. Меня зовут Алан. Полное имя Алан Эрих ван Куст – он улыбнулся, словно выложил на стол свой главный козырь.

Это имя действительно заставило челюсти братьев отвиснуть. Несколько секунд они так и стояли, с ошеломленным видом смотря на неожиданных гостей.

– А-а… – протянул Тефтон, подбирая слова, и тут же пожал руку мальчику. Леви отчего-то начал трястись мелкой дрожью, он кое-как взял себя в руки и подошел, чтобы поздороваться.

В головах обоих ни как не укладывалось, что человек с таким именем объявился здесь, да еще и подошел к ним, прямо свалился на голову.

– Как ты сказал? Ван Куст? – промямлил Леви – то есть, ты ученик Эриха ван Куста, легендарного квинта охотника из Черной Пятерки?

– Да, так и есть, – ответил Алан и указал в сторону Розы, – а это моя сестра Роза Эрих ван Куст, тоже его ученица. Мы как раз едем в Гауденберг на экзамен.

Леви посмотрел на девочку и мигом отвел взгляд, покраснев, потому что и она посмотрела сейчас своими синими глазами прямо на него.

– То есть Эрих сейчас где-то здесь?

Тефтон встрепенулся и начал оглядывать побережье, но никого, кроме них, тут не было.

– Нет, мы сбежали от него. Хотели своими глазами посмотреть на вас, тех самых выживших. Ну, не расскажите, как вам это удалось? А то у меня в голове не укладывается, как два таких хиляка смогли там выжить?

Тефтон не слушал последние слова Алана, он не верил ушам, челюсть отвисла еще больше.

– Чего? То есть как сбежали?

– Взяли и сбежали… – сказал Алан. Роза хотела было вставить слово, но отчего-то молчала – он сам меня научил, что настоящий охотник никогда не подчиняется правилам и живет только для себя. А правила нужны для слабаков.

Братья напряглись.

– В самом деле? Он так говорил? – Тефтон посмотрел на Леви – Наш учитель говорит совсем другое…

– Ну значит ваш учитель полный профан. А вы, кстати, на кого учитесь? Мне ваша драка кое-что напомнила… – он ехидно улыбнулся – ой… только не говорите, что тоже на охотников.

Тефтона укололи его слова. Леви же, немного помявшись, ответил:

– Да, мы тоже будем сдавать экзамен.

– М-м – не многозначно протянул Алан и тут же повернулся к сестре. Роза смотрела на него с неодобрением, она поняла, к чему ведет брат. Алан подошел к ней, еле сдерживая рвущийся наружу смех, и посмотрел на лиса – слышишь, Фоукс, очередные слабаки возомнили себя охотниками. Все-таки Эрих прав, гильдия уже не та, что прежде. Одно сплошное бесполезное мясо, которое загнется и сдохнет сразу, как только возьмет винтовку в руки, – он посмотрел на братьев – слушайте, а это точно вы выжили тогда? Вы же не вздумали тратить мое время понапрасну? А?

Тефтон сжал кулак.

– Ну ка повтори, кого ты назвал бесполезным куском мяса и слабаком? – он насупился, хотя все еще понимал, кто перед ним стоит.

Алан посмотрел на него серьезным взглядом, улыбка пропала с его лица.

– Братик, давай уйдем… пожалуйста – взмолилась Роза.

В полной тишине от напряжения, который каждый здесь чувствовал на своей коже мурашками, Алан поднял указательный палец прямо на Тефтона.

– Тебя, – он перевел палец на Леви – тебя и твоего брата недоноска.

Тефтон закипал. Значит, этот человек тоже станет охотником? Почему-то на сердце словно упал камень. Он был так уверен, что они с Леви будут единственными, кто сдаст экзамен в столь юном возрасте. Но теперь выяснилось, что это не так. Да еще и вдобавок ко всему этот светлячок оскорбил его.

Алан продолжал:

– Чего вы на меня так вылупились? Спокойней, мне хватило одного лишь взгляда на вашу драку, чтобы понять, что вы слабаки.

Без лишних слов Тефтон ударил Алана с правой руки по лицу. От удара кисть получила приятную боль. Фоукс зарычал, но Роза крепко взялась за его ошейник. Она растерянно смотрела на брата и не знала, что делать дальше.

– А вот это ты зря, урод – потирая скулу, сказал Алан. Леви и Тефтон уже стояли перед ним с поднятыми кулаками.

– Урод здесь только ты. Мы тебя не трогали. Нам вообще нет никакой разницы, кем ты нас считаешь. Но ты оскорбил нашего учителя, когда назвал его профаном.

– Да что вы? Фоукс!

Лис тут же увеличился до гигантских размеров, Роза только и успела вскрикнуть, как он уже вырвался из ее рук. Фоукс прыгнул на Тефтона, но мальчик успел увильнуться и зверь моментально переключился на Леви. Он повалил его и прижал лапой к песку. Леви замычал, уткнувшись лицом вниз, он не мог пошевелиться, лис был слишком большой. Казалось, что сила его лап вот-вот переломает Леви все кости. Роза в ужасе подбежала к Фоуксу и стала оттягивать его, но уникум не поддавался.

Алан тем временем метнулся к Тефтону и стал наносить удар за ударом. Тефтон их даже не видел, он выставил перед собой руки, чтобы хоть как-то защищаться. Один удар он все же пропустил – кулак угодил ему в бок, мальчик тут же сделал выпад, чтобы ответить, но его кулак лишь рассек пустоту, Алан был слишком быстрый. Вдобавок ко всему еще и смеется, зараза. Еще один удар, на сей раз в живот. Тефтон согнулся калачиком и сверху по голове ему добавили локтем.

Упав на песок, Тефтон с шумом в ушах стал жадно вдыхать воздух. Боль от удара в живот перекинулась на сердце и сковала грудь, мальчик не мог вымолвить ни единого слова. Алан встал прямо перед ним, загораживая солнце.

– Жалкое зрелище. Вы не продержались даже минуты. Да какие из вас охотники… вас и людьми то сложно назвать, посмешища, подавайтесь в цирковые артисты, клоуны никчемные! Там от вас будет хоть какая-то польза.

– Ах ты… – Тефтон попытался привстать, но Алан ударил его еще раз ногой.

– Остановись уже! Ты сбежал ради этого?! Чтобы себя показать? – вдруг закричала, надламывая голос, Роза, она подошла широким шагом к брату и толкнула его обеими руками, глаза ее заполыхали злостью. – Дурак! Ты дурак, братик!

Алан смотрел на нее с недовольством, но ему пришлось свиснуть Фоукса к ноге. Братья все еще лежали на песке, исподлобья смотря на Алана. Леви хотел было что-то сказать, но от страха во рту все пересохло. Он огляделся, чтобы посмотреть, есть ли поблизости Каори. Но учитель все еще не вернулся из города.

Тефтон тяжело дышал, он не мог поверить, что его побили, заставили почувствовать ничем.

– Оставлю вас, – сказал Алан – хотите совет? Не приходите на экзамен. Не позорьтесь.

Он сел вместе с Розой на лиса. Тот повел их вдоль береговой линии вперед. Как только они ушли достаточно далеко, Леви подбежал к брату. Слишком уж ему не нравился его вид. Он положил руку на его плечо, но Тефтон скинул ее с себя. Мальчик сильно сжал зубы, затем кулак и начал бить в песок, злостно мыча. И, в конце концов, из его глотки вырвался истошный крик.

***

Эта мерзкая встреча, как потом вспоминал ее Тефтон, может быть, даже сыграла на руку братьям. По крайней мере, Леви больше не задавал глупых вопросов, он вдруг осознал свою слабость. Уступать не хотелось никому, и братья совершенно забыли, что такое сон. Когда до экзамена осталось жалкие несколько дней, мальчики перестали тратить время даже на еду. Они ели впопыхах, двигаясь на стрельбище. Тефтон теперь каждый раз представлял лицо того Алана, перед тем как выстрелить в мишень.

– Стану охотником, ты у меня узнаешь, кто тут пушечное мясо – ворчал он, перезаряжая винтовку.

От волнения Леви и вовсе перестал есть, его рвало. Он только пил, в горло не лез даже маленький кусочек. И вот, брат снова хватает его за руку и тащит стрелять.

Каори отныне лишь наблюдала со стороны, сидя в траве на поляне в тени одинокого дерева. К выстрелам из леса привык уже весь Хорайзон, по Геверстону даже можно было сверять часы. А еще можно было судить, насколько толстый кошелек у Каори, ведь патроны были удовольствием не для бедных, в день оба расстреливали свыше сотни.

Каори кротко улыбалась, когда слышала речь Тефтона. Он слово в слово повторял в который раз ее наставления о том, как правильно держать винтовку и делать поправку на ветер. Но Леви все еще с большим трудом давалась стрельба, и половина мишеней не было задето.

Зато Тефтон уже давно комфортно себя чувствовал и на дистанции в двести метров и даже по движущимся целям. Такое не могли себе позволить многие начинающие охотники.

Разницу между братьями можно было даже услышать, что невольно делали горожане, когда до них доносилась череда от пальбы. Если стреляют часто, каждые одну-две секунды, значит это старший. А Леви же мог целиться пять, а то и все десять секунд – непозволительная роскошь для охотника. Да и на длинные дистанции он мог стрелять только с оптикой.

Одним словом, вера в успех Леви таяла на глазах. Причем таяла у всех, кроме Тефтона. Но его вера в брата казалась слепой.

В вечер последнего дня перед отъездом Тефтон и Леви не выходили из своей комнаты. Каори и Акина иногда заходили к ним, но те сразу просили закрыть дверь. Обложившись книгами, при свете газовой лампы, они задавали друг другу вопросы, которые могли выпасть на экзамене. В комнате стояла жуткая духота, распахнутые окна не помогали. Разгар лета давал о себе знать. Они обливались потом, раздевшись до одних трусов. От ужина оба отказались и на совет Акины, что готовиться в последнюю ночь нет смысла, они тоже закрыли глаза.

– А ты, я смотрю, совсем не волнуешься – сказала Акина, разрезая пирог за большим белым столом на кухне. Каори действительно выглядела спокойной, она держала в руках полупустую коробку от патронов, пересчитывая их. – Если они завтра провалятся, то другого шанса для них не будет.

– Не проваляться. Леви может завалить стрельбу, но все вытянет на теории. А Тефтон, может быть, даже поставит рекорд, по крайней мере, он стреляет ничуть не хуже меня.

– Ну нет… скажешь уж, – посмялась Акина.

Каори отложила коробочку и, взяв кусок пирога, направилась к выходу. Не доходя всего лишь шага до проема, она остановилась и сказала через плечо.

– Знаешь, я бы обрадовалась, если бы они не прошли. Но, увы, этому не бывать.

– Куда ты?

– За патронами.

Она вышла и направилась в город.

Стемнело окончательно, в Хорайзоне зажглись огни фонарей. Их, правда, было немного, лишь только на самых главных улицах, по которым гуляли люди. Темных переулков старались держаться подальше. В единственной оружейной лавке было как всегда пусто, Каори купила две коробки патронов и, сложив их в бумажный пакет, пошла обратно вдоль малолюдной улочки, которую она выбрала специально. Чем меньше людей рядом – тем лучше. Мимо мелькали огни бесчисленных кабаков, кто-то уже валялся без памяти на улице, но шум и веселье было не унять. Праздник как ни как. Но пили в эту ночь только те, у кого нет детей – остальные же помнили, какой завтра день. И осознание неизбежного огромной черной пеленой ледяного ужаса волочилось на весь Остров, в каждый город, в каждый дом. Завтра по старой традиции вместе с единым днем экзамена будет проведен единый день изъятия. К слову, кто-то пил, чтобы поскорее и навсегда забыть того, кто скоро перестанет быть вечной частью тебя.

Каори не думала об этом. У нее и своих забот было достаточно, например преследователь, который вот уже полчаса идет вровень точь-точь за ее спиной. Она поняла это из-за своей привычки вслушиваться в шаги. Все несколько десятков человек, что были неподалеку, она слышала их походку, у всех разный ход, разные намерения. Но один действительно шел позади в унисон с ее шагом, словно стараясь скрыть себя. Каори ускорилась – человек позади тоже прибавил ход.

Девушка выдохнула раздраженно, делать нечего, здесь все еще многолюдно. Она резко свернула в переулок, окутанный тьмой. Заходя все дальше в черноту, Каори окончательно убедилась, что ее преследуют. Кто это? Люди из Первой гильдии? Простые грабители? В любом случае ее винтовка сейчас не при ней… опрометчиво. Может, стоит остановить время? – одна мысль за другой все больше и больше заполняли ее голову, она ускоряла шаг, уже почти бежала. Показался новый поворот и Каори тут же вильнула туда.

– Постой – раздался женский голос позади.

Винтовки нет, но под рукавом…

Каори остановила время, зажмурившись. На голову начало давить, внутри заиграли сверла. Она остановилась и повернулась. Неподалеку в ее сторону быстрым шагом шла девушка. Конечно, сейчас она тоже не двигалась, правая нога замерла наполовину поднятая вперед. Каори подошла к девушке, достав из рукава маленький метательный нож. Она выставила его вперед и остановилась перед незнакомкой.

Время снова потекло своим чередом. Девушка вздрогнула и замерла, чуть ли не закричав, когда увидела резко появившуюся перед собой Каори с ножом, взгляд ее черных глаз был угрожающе решителен. Кончик лезвия оказался прямо у переносицы молодой девушки. Сглотнув, она попыталась выдавить некое подобие улыбки. Терпение Каори накалялось. Тогда незнакомка поспешила предоставить свой главный аргумент, который, видимо, все должен был прояснить.

Она приподняла краешек своей клетчатой красной рубашки. Слева на животе была такая же татуировка черного сокола, как и у Каори на шее.

Нож тут же был убран.

– Какого черта ты творишь?! – полушепотом обрушилась на нее Каори, взяв девушку за воротник и потянув к себе.

– А…а, прости, прости. Я не знала, как подойти, чтобы поговорить…

– Устроить беготню в центре города тоже так себе идея. Кто ты и зачем здесь?

Девушка выдохнула, немного успокоившись.

– Меня зовут Настя… то есть, прости, Анастасия, – она немного преклонила голову в знак приветствия. Каори подметила, что по возрасту они были примерно равны. Длинные светло-русые немного волнистые волосы и голубые глаза, яркие-яркие. Как только от ее лица убрали нож, она сразу засияла своей милой улыбкой.

– Чтоб тебя…

– Прости еще раз, я не хотела тебя напугать. Ты ведь Каори Акина?

Каори кивнула, и Настя засияла еще больше.

– Слава богу! Я наконец-то вышла на тебя. Меня недавно взяли в Семью. Родителей арестовали как уникумов, а после этого охотники пытались найти и меня. Они убили моего учителя – голос ее притих, рассказывая все это – мне чудом удалось спрятаться. А потом меня подобрал к себе Макшус.

Каори слушала ее и про себя думала – как знакомо, все истории почти не отличаются друг от друга, они лишают всего, перед тем как забрать жизнь. И эта бедолага, как и сама Каори, не исключение.

– Слова тебе не помогут, – остановила она Настю, прислонив указательный палец к ее губам – лучше докажи, что ты уникум.

Настя засмущалось как-то по-детски, но все же кивнула головой, сделав пару шагов назад. Она расставила руки в стороны, немного приподняв голову. В этот же миг кончики ее длинных волос загорелись ярко-желтым пламенем. Огненные шарики появились и на ладонях.

– Все хватит, я тебе верю. Значит огонь…

Настя погасила пламя и снова улыбнулась. Она действительно была рада, словно ребенок, за то, что удалось наладить контакт.

– Каори, я… Макшус попросил меня передать, что ты зашла слишком далеко. – Она немного испугалась, когда Каори остро посмотрела на нее, но все же продолжила – Он оставил тебя отдельно от Семьи, чтобы ты была глазами уникумов в Гильдии охотников. А ты стала воспитывать учеников, да и еще делаешь из них наших убийц. Он хочет… – она замялась – хочет, чтобы ты избавилась от них, пока они не избавились от тебя и от твоих братьев и сестер. Ты же уникум, на что ты рассчитываешь?! Только рискуешь быть раскрытой…

Каори словно обдало холодной водой. Она дышала одним лишь гневом. Сжав кулак, девушка ткнула указательным пальцем в лицо Насти.

– Передай ему, что я не собираюсь никого убивать только из-за того, что он охотник. И передай, что за все это время ни Акина, ни Тефтон с Леви так и не поняли, что я уникум. Я воспитала мальчишек правильно… они не станут убийцами, а если я ошиблась, то им не жить, я убью их. Запомнила? Передай. – Она немного успокоилась, голос ее как будто стал мягче – И вообще, с чего это Макшус так резко изменил свое мнение о них. Он никогда не хотел уничтожать охотников. Цель Семьи не месть, а изменение Острова.

Настя вдруг сделала шаг вперед, вплотную подойдя к Каори и посмотрев на нее каким-то другим, угрожающе тяжелым взглядом.

– Над Островом сгущаются тучи, сестричка. Как бы твой выбор не стал концом для всех нас. Ты угадала, Макшус ничего не говорил о братьях. Это я сказала от себя. Макшус только попросил сказать тебе, чтобы ты берегла себя. Скоро он выйдет с тобой на контакт. Будь готова.

Каори остолбенела от услышанного.

– Но, я не так давно с ним виделась…

– Нет, ты не поняла. Он придет к тебе в человеческом облике. План поменялся, нам теперь позарез нужно проникнуть в Архив Первой Гильдии. В общем, если охотники что-то замыслят, дай нам знать, хорошо? Береги себя.