Алла Пугачева: Рожденная в СССР
- -
- 100%
- +
Другие члены делегации старались успокоить Пугачеву иными методами. Например, приятель Лещенко попытался было приударить за Аллой, заявившись ночью к ней в номер. Но она его быстренько «отшила». Так и сказала: «Ребята, все мы тут не мужики и бабы, а прежде всего – коллеги!»
Фестиваль стартовал вечером 3 июня в Летнем театре с обязательного конкурса, где участники должны были спеть песню на болгарском языке. Пугачева исполнила «Я люблю тебя, Ленинград», которую до этого исполнял Бисер Киров. Последний, сразу после выступления Пугачевой, лично подошел к ней и признался, что теперь ему придется забросить свой оригинал и петь, как она. Но это было мнение, пусть авторитетного, но все же одного человека, поскольку на аудиторию в целом (за исключением советских туристов) эта песня большого впечатления не произвела. Да что там болгары: даже наша журналистка Н. Завадская из журнала «Музыкальная жизнь» по поводу этой песни написала следующее: «Честно говоря, на песне несколько сказалось общее увлечение «цыганочкой» как «обязательной» краской песни «а-ля рюсс» (что, впрочем, не мешает ей быть мелодичной и достаточно эффектной). Аранжировка Алексея Мажукова, с лирической цитатой из песни Соловьева-Седого «Слушай, Ленинград, я тебе спою…», на мой взгляд, могла бы быть очень хороша, если бы не подчеркивала «цыганский» элемент. А вот русский перевод, увы, слабоват! Повезло еще, что, видимо, кроме нас, в него никто и не вслушивался…»
На третий день фестиваля определились возможные претенденты на главные призы. Среди них: англичанин Карл Уэйн, полька Богдана Загурска, гречанка Ксаники Пераки, русская Алла Пугачева. Эта четверка сошлась в решающем раунде конкурсной программы вечером 5 июня. Первым выступил Уэйн, спевший песню Зорницы Поповой «Сколько радости в мире». Как пишет все та же Н. Завадская: «Уэйн выскакивает на сцену с фальцетным криком, словно не в силах сдержать бьющую в нем через край радость. Это так неожиданно и обаятельно, что невольно хочется кричать вместе с ним. Высокий, тонкий, прекрасно владеющий своим телом, артист чувствует себя на эстраде как рыба в воде. Он перекидывает микрофон из руки в руку, высоко подбрасывая его в воздух, – все это вполне в образе песни. При этом Уэйн беспредельно музыкален, заразителен. Да. Прекрасный артист. От него можно ожидать многого…»
Следом за англичанином выступала Богдана Загурска, которая спела совсем иную песню – лирическую. Затем настала очередь болгарина Петра Чернева, которого на сцене сменила Алла Пугачева с песнями «Ты снишься мне» и «Арлекино». И вновь обращусь к воспоминаниям Н. Завадской:
«Сегодня она особенно хороша – длинное черное платье оттеняет, подчеркивает ее хрупкость, женственность. И поэтому так поражает, буквально захлестывает экспрессия, сила чувства, которым наполняет артистка песню – любовное признание. А потом вдруг на наших глазах элегантная женщина превращается в циркового клоуна – маленького, смешного, несчастного. С деревянными руками, которые, словно на шарнирах, падая, сгибаются в суставах. Пугачева поет песню Эмила Димитрова «Арлекино». Из старой, запетой песни (русский текст Б. Баркаса) она создает новеллу. Перед нами проходит жизнь циркового артиста. Смех сквозь слезы. И когда характерный – клоунский – смех вдруг сменяется трагическими интонациями, когда снята маска – сжимается сердце… Мастерство Аллы Пугачевой в этой песне заставляло меня порой вспоминать знаменитую «Маленькую балерину» Вертинского.
А зал стонет, именно стонет, аплодируя… (Песню «Арлекино» публика попросит спеть на «бис». – Ф. Р.)
Все вокруг поздравляют нас. «Какая выразительная певица, не просто певица, а синтетическая артистка!» – говорит о Пугачевой заместитель ректора Софийской консерватории, композитор Бенцион Элиезер. «Алла Пугачева – открытие не только «Золотого Орфея», но и мировой эстрады». Это слова директора фирмы «Балкантон», композитора Александра Иосифова…»
Кстати, этот концерт транслировался на всю Болгарию (в Советском Союзе его покажут значительно позже, о чем еще будет идти речь впереди) и одним из его зрителей был 8-летний мальчик Филипп Киркоров. Много позже он будет об этом вспоминать следующее:
«Я тогда очень болел, и мать повезла меня к Ванге. А та сказала: «Первая женщина, которую увидит ваш сын сейчас, – будет его женой». Мать обалдела. Какая может быть женщина? Мы живем в доме, кроме мамы, бабушки, другой бабушки и тети, никаких женщин. Не на родной же бабушке я женюсь. А в этот вечер шел «Золотой Орфей». Я проснулся, и первое, что слышу: «Алла Пугачева, Советский Союз». Выходит девушка, и я понимаю, что мне она очень нравится…»
После завершения конкурсной программы никто из заинтересованных лиц не уходит домой. Все отправляются в ресторан гостиницы «Сатурн», где заседает жюри: международное – судит пение исполнителей, а болгарское – определяет победительниц среди песен. Пугачева не стала ждать вместе со всеми, а предпочла уединиться у себя в номере. Вскоре туда прибежал возбужденный Лев Лещенко. Он еще не знал о решении жюри, но уже предчувствовал победу. Он долго смотрел на хозяйку номера изучающим взглядом, при этом все время приговаривал: «Ну и ну! Учил, показывал! Да ты же – звезда! Ты-то сама это понимаешь?» Выскочил на балкон и закричал: «Звезда! «Орфей» теперь наш!»
Минуло почти два часа, а от жюри не было ни слуху ни духу. Напряжение среди артистов постепенно нарастает. Наконец в дверях появляется советский представитель Владимир Ковалев, а следом за ним и остальные члены жюри. По счастливому лицу Ковалева можно понять, что наша страна внакладе не осталась. Но все полагали, что Пугачеву удостоили первой премии. И тут вдруг как гром среди ясного неба заявление Ковалева: «Золотой Орфей» присужден Алле Пугачевой!» Что тут началось: крики, овации.
Итак, Алле Пугачевой достался Гран-при фестиваля. Остальные премии распределились следующим образом: первую премию поделили между собой Карл Уэйн, Богдана Загурска, Ксанти Пераки, вторую – Стефка Оникян (Болгария) и Шинай (Турция), третья досталась восточногерманскому певцу Гансу Юргену Байеру. Премия за лучшее исполнение болгарской песни была присуждена Кончу Маркес.
Поздно ночью в ресторане гостиницы был дан банкет для лауреатов, на котором Пугачеву поздравил с победой болгарский министр культуры и другие высокопоставленные товарищи. Веселье длилось до раннего утра. Потом, уйдя к себе в номер, Пугачева как подкошенная рухнула на кровать и проспала без задних ног несколько часов подряд.
Вечером 7 июня состоялся заключительный концерт победителей фестиваля «Золотой Орфей». Вот как вспоминает о том дне Лев Лещенко:
«Перед Аллой Пугачевой по программе идет обладатель первой премии фестиваля англичанин Карл Уэйн. Публика требует повторения (Уэйн пел песню «Сколько радости в мире». – Ф. Р.). Уэйн раскланивается, но публика не успокаивается. А Алла пока ждет своей очереди за кулисами, «заряженная» на выход. Причем выход не простой, как обычно, а с фокусом, когда из глубины сцены опускается некая громадная механическая «рука», на ладони которой и стоит певица. И тут происходит следующее. Режиссер, заправляющий этой механической «рукой», слышит, как стихли аплодисменты в честь Уэйна, делает из этого вывод, что певец сейчас уйдет со сцены, и дает команду, чтобы опускали «руку» с Аллой. Но это, оказывается, была всего лишь пауза перед началом песни, ибо Уэйн вдруг снова начинает петь. При этом он, естественно, не видит того, что происходит у него за спиной. А там в этот самый момент «рука» опускает на сцену Аллу.
Ситуация неординарная – на сцене сразу две звезды! Что делать? В данном случае это больше относится к Алле, которая явно не знает, как выйти из такой щекотливой ситуации. Тут телевизионный оператор, стоящий перед певцом, начинает показывать ему знаками – посмотри, мол, что там у тебя за спиной! Уэйн оборачивается, видит Аллочку, тут же все понимает и находит изящный, достойный истинного джентльмена выход. Он подходит к ней, берет ее за руку и начинает петь как бы для нее. Но Алла при этом понимает в свою очередь, что нельзя же ей вот так на протяжении всей песни стоять рядом с ним! Она с улыбкой освобождает свою руку и садится на ступеньки в глубине сцены. Публика в полном восторге, ибо неловкая ситуация разрешилась самым наилучшим способом. Но надо знать характер Аллы! Потому что когда Уэйн подходит к ней снова в финале песни и готовится спеть последнюю фразу, Алла как ни в чем не бывало вдруг берет из его рук микрофон и поет вместо него эту самую фразу: «О-о, май лав!» Естественно, сия неожиданная импровизация идет под восторженный рев публики. Создается впечатление, что все это было задумано и отрепетировано заранее. Вот так в самом начале своей звездной карьеры наша будущая примадонна показала во всем блеске свои самые лучшие стороны – ум, находчивость, талант актрисы. И когда она после этого исполняет «Арлекино», зал неистово требует бисировать снова и снова…»
После того как Пугачева закончила свое выступление, был объявлен перерыв. А после него второе отделение было отдано Льву Лещенко, югославской джаз-рок-группе и знаменитой американской четверке «Темптейшнз». Лещенко исполнил восемь песен, среди которых два новых хита: «Прощай» В. Добрынина – Л. Дербенева и «Соловьиная роща» Д. Тухманова – Л. Поперечного.
Той же ночью в гостинице устроителями фестиваля был дан прощальный ужин. На нем с Пугачевой произошел весьма неприятный инцидент. Вот как о нем вспоминает звезда болгарской эстрады Эмил Димитров (тот самый, что написал «Арлекино»):
«После ужина компания Ивана Славкова (он был в то время зятем руководителя Болгарии Тодора Живкова и занимал должность генерального директора болгарского телевидения) решила продолжить вечеринку в его апартаментах. Вместе с ним были заместитель министра культуры Иван Маринов и тогдашний шеф комитета по туризму. Мужчины начали приставать к Алле. Она попросила меня, чтобы мы покинули эту компанию, но они не пустили нас к лифту. И тогда нам пришлось спасаться бегством по запасной лестнице. Мы зашли в бар «Глобус», и там Алла расплакалась:
– Я не русская б… Что воображают себе эти господа? Я певица.
Очень много сил пришлось приложить мне, чтобы ее успокоить. После этого мы виделись с ней много раз…»
Между тем это было не последнее огорчение Пугачевой. Когда спустя несколько часов самолет Аэрофлота с советской делегацией на борту приземлился в Шереметьеве, выяснилось, что певицу, которая добыла своей стране Главный приз престижного музыкального фестиваля, не приехал встречать даже какой-нибудь завалящийся клерк из Минкульта. Приехал только один человек – руководитель ВИА «Веселые ребята» Павел Слободкин. Он и поздравил певицу с победой и на своей машине отвез в ее однокомнатную квартирку на Вешняковской улице.
Июль
В пятницу 4 июля по ТВ был показан заключительный концерт лауреатов музыкального фестиваля «Золотой Орфей» (в 21.30). Как мы помним, этот фестиваль проходил в болгарском городе Слынчев Бряг ровно за месяц до описываемых событий, но советское телевидение только в июле сподобилось показать эту запись. Почему же это не было сделано раньше? Говорят, таково было распоряжение самого председателя Гостелерадио Лапина, которому жутко не понравилась победительница конкурса Алла Пугачева. И он запретил при нем даже имя Пугачевой упоминать. Однако нашлись смельчаки, которые не побоялись ослушаться председателя. Аргумент у них был убойный: мол, во всем соцлагере триумф Пугачевой был показан, и только на родине нет. Разве так можно? Возразить против этого Лапину было нечего.
Сама Пугачева смотрела эту трансляцию вдали от столицы – в Минеральных Водах, где она гастролировала с ВИА «Веселые ребята». По ее же словам: «Я была в гостях. Помню, все шутили, много смеялись, пока выступали другие исполнители. И вот показывают мое выступление. Я смотрю и сама не верю: мне кажется, это было так давно! И вдруг чувствую, какая-то в комнате установилась напряженная тишина. Закончилась трансляция. Выключили телевизор. И снова угощает нас всех гостеприимная хозяйка. Но смотрит на меня по-другому. Обращается ко мне по-другому. А на следующий день, на концерте, зрители встретили меня бурей аплодисментов и криками: «Арлекино»! Давай «Арлекино»! А у меня в программе не было этой песни. Пожалуй, вот тогда и пришла популярность…»
Тот концерт из Болгарии смотрели известный композитор Александр Зацепин и поэт Леонид Дербенев, которые в те дни отдыхали в одном из подмосковных домов творчества. После выступления Пугачевой Дербенев сказал: «Она неплохая актриса. Мне кажется, с ней можно было бы сделать хороший музыкальный фильм». «Ты прав, – согласился Зацепин. – А то у нас или хорошая певица, но плохая артистка или наоборот. А тут – такое удачное сочетание». Рядом с ними у телевизора была и редактор киностудии «Мосфильм» Любовь Цицина, которая тоже не упустила случая отметить: «Ну, если бы ты, Саша, взялся написать музыку, то я бы у нас на «Мосфильме» нашла сценариста под такой фильм». «Для Аллы – напишу», – ответил Зацепин. Так родилась идея будущего фильма с участием Аллы Пугачевой – «Женщина, которая поет».
Между тем Алла Пугачева продолжает колесить по стране с гастролями: теперь она выступает в курортном Сочи. По этому случаю 12 июля в газете «Черноморская здравница» была напечатана большая статья В. Быстрова под многозначительным названием «Золотой Арлекин». В нем автор рассказывал о блестящей победе Пугачевой на «Золотом Орфее» и предрекал ей и ВИА «Веселые ребята» еще более значительные успехи в будущем. Еще автор публикации отмечал скромность певицы: «Алла Пугачева работает на равных со всеми остальными «веселыми ребятами», и ее имя в афише не выделено красной строкой. Она скромна, очень немногословна и – твердое мое убеждение – никогда не будет заражена «звездной болезнью». Она ехала в Болгарию без афиш и цветных фотографий в буклетах, ее никто не знал на конкурсе, и сама она предполагать не могла, что путь домой будет в буквальном, а не то что в переносном смысле усеян розами…»
В Сочи с Пугачевой произошел забавный эпизод. Как-то утром, находясь в своем номере, она услышала, как в одном из соседних домов крутят песню «Арлекино» в ее исполнении. Она тут же выскочила на балкон и закричала своему коллеге по ВИА Александру Буйнову, жившему в соседнем номере: мол, включи радио, там меня передают. Буйнов врубил радиоприемник, однако сколько ни крутил ручку, так и не нашел «Арлекино». А песня тем временем звучит на всю улицу. И тут до Буйнова дошло: это же не по радио – это кто-то по магнитофону крутит! «Ну все, Алка, ты теперь знаменитость!» – закричал Буйнов своей коллеге по ансамблю.
На волне успеха Аллы Пугачевой в Болгарии фирма грамзаписи «Мелодия» проявила поразительную для себя оперативность. Уже в понедельник, 21 июля (через полтора месяца после триумфа певицы), она выпустила в свет гибкую пластинку Аллы Пугачевой с тремя песнями: «Посидим, поокаем», «Ты снишься мне» и «Арлекино». Стоила пластинка 60 копеек и была раскуплена практически мгновенно, чему я сам был свидетелем: на Курском вокзале, у передвижного лотка, где ею торговали, выстроилась огромная очередь. Кстати, на самом Апрелевском заводе, где печатался тираж миньона (14 миллионов), администрация выставила у выхода из цеха и заводской проходной милицейский кордон, поскольку знала – будут массовые кражи (рабочие проносили гибкие пластинки под одеждой, на животе). Думаете, помогло? Как бы не так: пластинки тырили даже сами милиционеры! Так будущая Примадонна отечественной эстрады вошла в каждый советский дом.
На этом же поприще отметился и звуковой журнал «Кругозор» (№ 7), где на одной из пластинок была помещена та самая песня, с которой Алла Пугачева должна была отправиться на «Золотой Орфей». Речь идет о песне Вячеслава Добрынина и Наума Олева «Помоги мне, дождик».
Сентябрь – ноябрь
В сентябре вышла гибкая пластинка Аллы Пугачевой и «Веселых ребят», на которой были записаны четыре песни композитора Р. Манукова: «Вишня» (слова – А. Прокофьев), «Ясные, светлые глаза» (В. Лазарев), «Избранник» (Т. Сашко), «Не надо ждать» (В. Харитонов). Эти песни певица и ансамбль исполняли на концертах 26–30 сентября, которые состоялись на сцене ДК имени Горбунова.
1–5 октября Пугачева и «Веселые…» перебазировались в ДК МИИТа, где дали еще несколько концертов. Скажем прямо, престижными эти площадки назвать было нельзя. Но последние в те дни оккупировали куда более раскрученные «звезды»: например, в ГЦКЗ «Россия» выступал французский певец Серж Лама, в Театре эстрады – Валерий Ободзинский. Однако в конце месяца очередь дошла и до Аллы Пугачевой: 31 октября она с «Веселыми…» дала концерт в Театре эстрады на Берсеневской набережной.
Эти концерты продолжались и первые дни ноября. Затем на студии Александра Зацепина Пугачева записала песни для телефильма «Отважный Ширак». Эту картину снимал на «Таджикфильме» режиссер М. Махмудов, который специально привлек Зацепина к написанию музыки, чтобы придать фильму современное звучание. Для фильма Зацепин написал порядка десяти песен (общее время звучания музыки составит 46 минут 10 секунд), две из которых исполняла Алла Пугачева: «Полно на свете мудрецов» и «Волшебник-недоучка» («Песня Сезама»). В отношении последней еще на момент записи все были убеждены, что она станет шлягером. Однако эта же песня во многом станет и поводом к громкому скандалу, который разразится на «Таджикфильме» в скором времени.
Тем временем в жизни молодых меломанов Советского Союза произошло знаменательное событие: в субботу, 25 октября, в газете «Московский комсомолец» появилась новая рубрика «Звуковая дорожка» (название придумал поэт Александр Аронов, за что удостоился от руководства газеты премии в сумме… 3 рублей). Сегодняшний молодой читатель может возразить: мол, эка невидаль! И будет неправ. Это сегодня о популярных исполнителях пишут все, кому не лень, а в те достопамятные годы даже приличной фотографии той же Аллы Пугачевой достать было трудно. А уж о статьях и говорить не приходится: если про официозных исполнителей они были во всех без исключения СМИ, то о так называемых альтернативных (вроде рок-групп «Цветы» или «Машина времени») практически ничего не писалось. «Звуковая дорожка» и должна была восполнить этот пробел, ориентируясь прежде всего на продвинутую (проще говоря, прозападную) молодежь (рубрика выходила два раза в месяц).
Кстати, появление «ЗД» не случайно совпало с подписанием Л. Брежневым за полтора месяца до этого – в начале августа – на Совещании по безопасности в Хельсинки документов так называемой «третьей корзины» – о сотрудничестве с Западом в гуманитарной области. С тех пор в СССР стал постепенно меняться идеологический климат в молодежной политике – стали осуществляться меры в сторону большего приобщения ее к западной культуре. В контексте этой политики и следует рассматривать появление на свет «Звуковой дорожки» (октябрь 1975-го). Далее последуют: первые гастроли в СССР настоящего рок-исполнителя из Великобритании Клиффа Ричарда (конец августа 1976 года), появление на ЦТ передачи «Мелодии и ритмы планеты» (или «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады»; январь 1977-го), открытие в крупных городах СССР студий звукозаписи, где можно будет записать на магнитофонную ленту альбомы как советских, так и западных исполнителей, начиная от «Битлз» и заканчивая «Пинк-Флойдом», «АББА», «Смоками», «КИСС» и др. (1978 год) и т. д.
Декабрь
В декабре Алла Пугачева и «Веселые ребята» отправились с гастролями в Горький. Ажиотаж от их приезда был таков, что все билеты на концерты, которые проходили во Дворце культуры имени Ленина, были распроданы задолго до приезда артистов (всего на концертах побывает 20 тысяч зрителей). Концерты начинались необычно – с «Марша веселых ребят» Исаака Дунаевского. Затем на сцену выбегала Пугачева и заводила публику песней «Хорошо» (речь идет о песне «Посидим, поокаем». – Ф. Р.) (А. Муромцев – И. Резник). Затем следовали: «Отчего» Юрия Антонова, «У той горы» Давида Тухманова, «Посреди зимы» Павла Слободкина и др. Но бурей восторга встречался, конечно же, «Арлекино» Эмила Димитрова. «Веселые ребята» исполняли песни: «Фигуристка» (солист А. Алешин), «Желтая ленточка» (солист – Р. Мушкамбарян) и даже песню Пола Маккартни «Миссис Вандебилт». Правда, последняя по темпераменту значительно уступала оригиналу.
10 декабря на «Таджикфильме» собрался худсовет, чтобы обсудить музыкальный материал, присланный из Москвы Александром Зацепиным: восемь песен и один танец, которые должны были звучать в телефильме «Отважный Ширак». То, что члены худсовета услышали, их потрясло. Но отнюдь не с положительной стороны. Собравшиеся хотели услышать нечто знакомое, национальное, а им представили песни и музыку в современных ритмах. Поэтому в итоговом документе было заявлено:
«1. Считать музыку, написанную А. Зацепиным к фильму «Отважный Ширак», не соотетствующей жанру и стилистике будущей картины. В музыке отсутствует национальный колорит, манера исполнителей, в особенности А. Пугачевой, не соответствует характерам персонажей. Написанная А. Зацепиным музыка имеет право на самостоятельное существование, однако расходится с художественной концепцией фильма.
2. Отметить, что режиссер М. Махмудов не поставил конкретную задачу перед композитором или же плохо разъяснил, что от него требуется, не принимал участия в записи музыки.
3. Поручить М. Махмудову переговорить с композитором о внесении конструктивных изменений».
Поскольку путь от Душанбе до Москвы был долгий, Махмудов решил не тратить времени зря и ограничился письмом Зацепину, где изложил ему суть претензий, прозвучавших на худсовете: мол, в музыке отсутствует юношеское звучание (фильм-то был детский), нет таджикского колорита, простоты и ясности текста и т. д. Письмо было отправлено в Москву 16 декабря. Однако ответа на него режиссер ждал как соловей лета, о чем разговор еще пойдет впереди.
1975
«Ясные, светлые глаза» (Р. Мануков – В. Лазарев),
«Посидим, поокаем» (А. Муромцев – И. Резник),
«Помоги мне, дождик» (В. Добрынин – Н. Олев),
«Это очень хорошо» (А. Муромцев – И. Резник),
«Не надо ждать» (Р. Мануков – В. Харитонов),
«Посреди зимы» (П. Слободкин – Н. Олев),
«Ты снишься мне» (А. Мажуков – Шумаков),
«Я люблю тебя, Ленинград» (А. Зберский),
«Арлекино» (Э. Димитров – Б. Баркас),
«Избранник» (Р. Мануков – Т. Сашко),
«Вишня» (Р. Мануков – А. Прокофьев),
«Отчего» (Ю. Антонов – Т. Сашко),
«У той горы» (Д. Тухманов).
1976
Январь
1 января, в 17.45 по московскому времени, по 1-й програме ЦТ состоялась премьера двухсерийной комедии Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром!». Буквально с первого же показа фильм имел оглушительный успех у зрителей. Достаточно сказать, что трансляция фильма закончилась в 21.00, а уже спустя несколько минут некоторые люди бросились на почту, чтобы отправить в столицу свои восторженные отзывы на ленту. Сам Рязанов с нескрываемой гордостью рассказывает, что несколько телеграмм были отправлены 1 января в 21 час 03 минуты, 05 минут, 06 минут, 08 минут.
Не будет преувеличением сказать, что немалая доля в этом успехе принадлежит композитору Микаэлу Таривердиеву и певице Алле Пугачевой. Один написал к фильму гениальную музыку, другая так же гениально исполнила три проникновенных романса – «Мне нравится», «У зеркала», «По улице моей» – и веселый хит «На Тихорецкую…». Как напишет много позже критик А. Демидов: «Актерское дарование певицы – несомненно, и я, по правде, до сих пор не вполне понимаю, почему не она снималась в фильме Рязанова, образ героини которого в воображении связан именно с Пугачевой, возможно благодаря исполняемым ею песням, формирующим единое лирическое поле этой картины. Говоря о звучащих здесь песнях, мало сказать, что они проникновенны, доверительны или просто душевны. В них, в том, как исполняются они Пугачевой, есть выход в философскую лирику. Не только потому, что авторами текстов тут являются Цветаева, Ахмадулина и другие поэты, в самой манере пения присутствует особая раздумчивость, сосредоточенность – не на внешнем, а внутреннем. На сокровенном, на вечных вопросах бытия, жизни и смерти и парадоксально связанным с ними одиночеством, в котором она испытывает и странное блаженство, дарующее надежду, и главное – познает истинную мудрость природы…»