Футбол, который мы потеряли. Непродажные звезды эпохи СССР

Футбольный денди

Валерий Воронин, «Торпедо», Москва

Валерий Воронин родился 17 июля 1939 года в Москве в обычной семье. Его отец в свое время работал заведующим одесской торговлей и к спорту не имел никакого отношения. Однако свою немалую лепту в его спортивную карьеру все же внес. Какую? Не будем забегать вперед.

После войны Воронин-старший угодил в какую-то передрягу по торговой линии и решил сменить место жительства – переехал с семьей (жена, дочь Валя и сын) в Москву. Здесь глава семейства устроился директором магазинчика в писательском поселке Переделкино. Знал многих именитых обитателей поселка, а с некоторыми даже вместе выпивал (например, с Александром Фадеевым). Чуть позже эта пагубная страсть передастся и его сыну.

Валерий в детстве, как и многие мальчишки, был страстным футбольным болельщиком и болел за столичное «Динамо». Азы футбола он постигал не у себя во дворе на Калужской, а в Нескучном саду, причем его партнерами были не мальчишки, а… две девочки, которые вместе с ним ходили в тот же сад. То ли они любили футбол, то ли самого Воронина, поскольку он был тот еще красавчик. А затем в 13 лет Воронин записался в футбольную секцию завода «Каучук». Спустя год (1953) перешел в юношеский состав московского «Торпедо», причем попал туда благодаря… своему отцу. Тот когда-то служил в армии с самим Константином Бесковым и на этой почве решил показать ему сына. А Бесков в том году как раз тренировал юношеское «Торпедо». Выпустив на поле юного Воронина, опытный тренер сразу определил в нем несомненный талант и взял в команду. И когда спустя год Бескова из «Торпедо» выставили, Воронин остался в дублирующем составе команды. Однако на протяжении последующих трех лет в основной состав его не брали, поскольку слишком сильна была тогда конкуренция и ветераны команды не желали уступать свои места талантливой молодежи.

И все же в 1959 году, при тренере Викторе Маслове, Воронин попал-таки в основной торпедовский состав. В том сезоне автозаводцы заняли 5-е место, но Воронин выходил на замену не очень часто. Однако со следующего сезона он уже стал основным полузащитником, выступая в связке с Николаем Маношиным, которого многие специалисты стали прочить на позицию Игоря Нетто в сборной, дав ему прозвище Гусь-2. Начинались 60-е, которые по праву можно назвать золотым веком автозаводцев. Ведь до этого все 50-е рвались в чемпионы, но так и не смогли ими стать. Так, в 1950 году заняли 10-е место, в 1951-м – 12-е, в 1952-м – 10-е, в 1953-м – 3-е, в 1954-м – 9-е, в 1955-м – 4-е, в 1956-м – 5-е, в 1957-м – 2-е (отстав от чемпионов, столичных динамовцев, на 8 очков – 28 против 36), в 1958-м – 7-е, в 1959-м – 5-е.

Тактически «Торпедо» в те годы играло по следующей схеме. Нападающие команды постоянно искали свободное пространство и двигались, что усложняло задачу их соперникам. Торпедовцы играли по схеме 3–3–4, поскольку популярную в те годы «бразильскую» схему 4–2–4 команда не переняла – не хватало четвертого защитника. «Торпедо» играло с тремя чистыми защитниками (Александр Медякин, Виктор Шустиков, Леонид Островский), а во время обороны назад отходил Валерий Воронин, который становился четвертым защитником (позже подобную позицию называли «передний центральный защитник», «стоппер» или «опорный полузащитник»).

В сезоне 1960 года Воронин стал полноценным игроком основного состава, сыграв 29 матчей и забив 4 гола. Тот сезон стал «золотым» для «Торпедо» – команда стала чемпионом СССР, обогнав своих ближайших преследователей – киевских и московских динамовцев на три очка (14 против 11). А затем взяла еще и Кубок СССР, обыграв тбилисских динамовцев в дополнительное время со счетом 4:3. Причем торпедовская команда тогда была одной из самых молодых – самому старшему футболисту было только 26 лет (Воронину шел 22-й год).

«Торпедо» в тот период играло в следующем составе: М. Глухотко, А. Поликанов, А. Медакин, В. Шустиков, Л. Островский, В. Хомутов, В. Воронин, Н. Маношин, Н. Сенюков, Ю. Хромов, С. Метревели, В. Иванов, Г. Гусаров, Б. Батанов, О. Сергеев, Ю. Фалин, К. Доронин, В. Денисов, А. Савушкин, Н. Посуэло.

Главным «забивалой» был Гусаров – 12 мячей. Далее шли: Фалин (9), Иванов (8), Батанов (7), Метревели (6), Сергеев (5), Воронин (4), Маношин и Доронин (2), Денисов (1).

Вспоминает А. Нилин:

«Валерий Воронин образца шестидесятого года не ходил в премьерах, равнозначных Валентину Иванову (один из лучших игроков «Торпедо» тех лет. – Авт.). Он был не более чем боевым патроном в обойме мастеров, строго избранных Масловым (даже очень высоко ценимый в «Торпедо» Валентин Денисов, стоящий, по гамбургскому счету, в одном ряду с великими и общепризнанными, не так-то много игр провел в основном составе).

Журналисты ухватились за сочетание Воронин – Моношин. Их непременно вдвоем фотографировали на обложки спортивных изданий, их пытались представить неразлучниками. Но противоречие в игровом союзе Моношина с Ворониным образовалось едва ли не сразу. Моношин восхищал широкую публику – к ней, правда, и годы спустя, примыкает оригинал Владимир Маслаченко, утверждающий, что Валерий скорее дутая величина, а Коля на голову его выше в своем высокотехничном обращении с мячом. Но внутри «Торпедо» его частенько называли «полотером».

Кстати, для знатоков журналистская версия о том, что столько значившая для новоявленного клуба линия полузащиты замыкается на Валерии Воронине и Николае Моношине, казалась абсурдной. Они видели, какой неслыханный объем работы совершает Борис Батанов, умевший отпахать и за Николая, которому не хватало выносливости. Единственный новичок в торпедовском составе Батанов, перешедший из ленинградского «Зенита», был и единственным, кого в сезоне 1960-го можно выделить наряду с Валентином Ивановым…

Сезон 1960-го принес Моношину популярности несколько больше, чем Воронину. Но у Валерия уже возникли стойкие почитатели. Помню, как знаменитый в будущем писатель-детективщик Георгий Вайнер, служивший тогда в скромной газете «За образцовое обслуживание» (кажется, она так называлась), взял себе журналистский псевдоним: Воронин. С настоящим Ворониным он, между прочим, и познакомился в Доме журналистов. О Валерии вне игрового поля – в сфере отдыха и развлечений – я от Вайнера впервые и услышал…

Впоследствии Николай Моношин не без обиды говорил, что со следующего сезона «Валера стал рваться вперед». Тесть Воронина – человек из артистического мира – настропалял его выйти на первый план. В моношинских словах есть, наверное, резон. Но вряд ли одним влиянием тестя объяснима большая заметность Валерия на поле. Он становился торпедовским мотором, а Николай по своим физическим особенностям мотором быть не мог – и начал выпадать из торпедовской фирменности…»

Раз уж речь зашла о тесте Воронина, то скажем, что он был женат на артистке – танцовщице из популярного ансамбля «Березка» Валентине. Это была весьма красивая женщина. Впрочем, учитывая, что и сам Воронин был похож на лондонского денди, их пара смотрелась весьма эффектно, часто появляясь в кругах столичной богемы. Но вернемся к футболу.

В том же 1960-м Воронин впервые был приглашен в состав национальной сборной СССР. Его первая игра состоялась на выезде 4 сентября против сборной Австрии. Но дебют нельзя было назвать удачным – тот матч наша сборная проиграла со счетом 1:3. Так же неудачно сложилась и следующая игра (снова выездная) с участием Воронина – против сборной Польши (21 мая 1961 года), где наши спортсмены уступили с минимальным счетом 0:1. И только в третьей игре (это был отборочный матч чемпионата мира) нам повезло: 18 июня мы обыграли сборную Турции со счетом 1:0, причем единственный гол забил именно Воронин. Кстати, свой следующий гол в майке игрока сборной СССР наш герой забьет спустя три года – 27 мая 1964 года в матче Кубка Европы против сборной Швеции в Москве. Наши тогда победили со счетом 3:1.

Тем временем в сезоне 1961 года «Торпедо» не смогло повторить свой прошлогодний успех, заняв всего лишь 2-е место. А «золото» чемпионата взяли киевские динамовцы, сумевшие в одном матче сыграть с торпедовцами вничью (1:1), а второй выиграли (2:0). В итоге торпедовцы отстали от них на четыре очка (41 против 45).

Проиграли торпедовцы и Кубок СССР, уступив в финальной игре донецкому «Шахтеру» 1:3. За это поражение из «Торпедо» был уволен ее тренер Виктор Маслов. Что не могло не сказаться на игре его бывших подопечных, которые очень уважали своего наставника. А тут еще и шлейф «пьющей» команды, который зацепился за «Торпедо» в те годы. К тому же и интриги в высших сферах тоже не стоит сбрасывать со счетов – новый суперклуб в Москве был никому не нужен (естественно, кроме самих зиловцев).

Короче, в чемпионате 1962 года торпедовцы скатились вниз турнирной таблицы – на 7-е место (чемпионом стал московский «Спартак», обогнавший торпедовцев на 10 очков – 32 против 22). После этого в команде случился раскол – ее покинули лучшие игроки: Слава Метревели (перешел в тбилисское «Динамо»), Леонид Островский (в киевское «Динамо»), а Геннадий Гусаров (лучший бомбардир команды, забивший в сезоне 1962-го 22 мяча) влился в ряды московского «Динамо».

Вполне мог бы покинуть «Торпедо» и Воронин, благо предложений от разных клубов ему поступало предостаточно. Но он был патриотом своей команды и категорически отметал любые предложения о переходе в другую команду. Заводское начальство за это его отблагодарило – предоставило трехкомнатную квартиру недалеко от стадиона «Торпедо», на Автозаводской улице.

Однако исход игроков не мог не сказаться на игре торпедовцев. В результате в чемпионате 1963 года, в котором приняли участие 20 команд, «Торпедо» финишировало десятым, отстав от чемпиона (московского «Динамо») на 15 очков (40 против 55). Однако в список 33 лучших футболистов вошли сразу трое торпедовцев: Воронин, Иванов и Шустиков. Причем все – под номером 1.

Перед чемпионатом 1964 года «Торпедо» пополнилось большим количеством исполнителей, которые должны были заменить прежних лидеров. С новыми игроками и тренером (Виктором Марьенко) команда снова заиграла мощно и вплоть до последних матчей боролась с тбилисским «Динамо» за чемпионство. Причем «Торпедо» имело реальный шанс обогнать тбилисцев, но фортуна от них отвернулась. В матче против киевских динамовцев, когда на табло был счет 1:1, в ворота динамовцев был назначен пенальти. К мячу подошел лидер команды Валентин Иванов. Удар – вратарь Банников отбивает мяч. В итоге «Торпедо» и «Динамо» (Тбилиси) набрали по 46 очков и должны были проводить «золотой матч» за первое место, который был сыгран на нейтральном поле – в Ташкенте, на стадионе «Пахтакор». Основное время завершилось вничью 1:1, но в дополнительное время «Торпедо» пропустило три гола – 1:4.

Валерий Воронин тогда провел один из самых своих блестящих сезонов. По словам Э. Стрельцова:

«…Он был уже по-своему даже выше Кузьмы (так одноклубники звали Валентина Иванова, у которого было отчество Кузьмич. – Авт.). Я бы не сказал, что Иванов стал играть с годами хуже, он и закончил выступать, на мой взгляд, преждевременно, – и взрывная стартовая скорость и хитрость игровая оставалась при нем. С Кузьмой по-прежнему трудно было кого-либо сравнивать в тонкости понимания, в тонкости исполнения в решающий момент. Он всегда точно знал, отдашь ты ему мяч или нет.

Но Воронин играл, как бы это сказать, объемистее, пожалуй. Объем высококлассной работы, им производимой, просто удивлял. Диапазон действий был громадный. А головой он играл так, как ни мне, ни Кузьме не сыграть было…»

А вот еще одно мнение – уже знакомого нам журналиста А. Нилина: «Хорошо помню Воронина в игре. В трудную минуту как бы в мгновение ока переносился в горячую точку возле своих ворот и неуловимым движением уводил мяч из-под ног атакующих. Или вдруг врывался в штрафную площадку противника и, вытянув на себя дрогнувшую защиту, выдавал хитроумный, голевой пас своему форварду. Но более всего, как ни странно, он восхищал меня своей игрой в центре поля, когда, приняв мяч каким-то грациозным, кошачьим движением, Воронин поднимал голову, отрывая взгляд от укрощенного зверя, и, молниеносно оценив расположение перемещавшихся фигур на шахматной доске футбольного поля, так распоряжался мячом, что невольно вырывался вздох восхищения…»

Прекрасно складывались дела Воронина и в составе сборной СССР, которая на чемпионате Европы – 64 завоевала серебряные медали. Наши спортсмены выиграли три матча из шести (у итальянцев 2:0, шведов 3:1, датчан 3:0, два матча свели вничью – с теми же итальянцами 1:1, шведами 1:1). В финальной игре сборная СССР встречалась с командой Испании на поле соперника – в Мадриде (21 июня 1964 года). Стадион был забит под завязку – пришло 120 тысяч зрителей. Игра началась бурными атаками испанцев, которые уже на 6-й минуте открыли счет. Однако спустя всего несколько минут Галимзян Хусаинов восстановил равновесие. А во втором тайме, когда до конца игры оставалось всего шесть минут и зрители настроились на дополнительное время, испанец Марселино сделал прострельную передачу в нашу штрафную и Переда забил нам красивый гол. 2:1, увы, не в нашу пользу, и кубок «уплыл» к испанцам. На этом турнире Воронин забил два гола: шведам и датчанам.

В том же 1964 году впервые был проведен опрос среди спортивных журналистов страны для определения лучшего игрока СССР – большинство голосов было отдано за Валерия Воронина.

А вот еще одна история о Воронине времен его пребывания в сборной СССР. Рассказчик – Владимир Пономарев из ЦСКА:

«…В Бразилии дело было. Воронин рассказал, что побывал в местном борделе. Нам с Хмельницким любопытно, оба холостые. Берем такси – и туда. У Хмеля случилась заварушка. Уж не знаю, что он там хотел творить, но девица заартачилась. Шум, гам. Выскакиваю на лестницу, какая-то болонка тявкает. Пнул ее ногой. Хозяйка вызвала полицию. Проверили документы, обозвали «крейзи» и отпустили.

В Сантьяго еще веселее. Сыграли товарищеский матч с «Коло-Коло». На банкете каждому раздали визитные карточки. Воронин, знавший английский, разобрался – у «Коло-Коло» собственный бордель! По этим карточкам для гостей бесплатно все – девки, выпивка, еда. Поехали большой компанией. Через год снова играли в Сантьяго. После матча с карточками рванули по знакомому адресу. Обрадовались нам, как родным.

Поэт Евгений Евтушенко потом описывал те чилийские приключения и написал, что Воронин пошел со всеми, но просидел целый вечер в стороне, играя сам с собой в шахматы. Но в стороне сидел не Воронин, а Шестернев. Ни в какие шахматы не играл, водку пил. Алик – тёпа, с девушками был застенчив. Не понимал, как себя с ними вести, о чем разговаривать…»

А вот еще одна история от того же рассказчика: «…Отыграли со сборной в Швейцарии. Ужин. Морозов распорядился, чтоб на столе – никакого алкоголя. Спрашивают: «Кому первое?» Помимо меня руки подняли человек восемь. Воронин пошел на кухню и договорился, чтоб вместо супа нам разлили водку. Куда? По тарелкам. Повара и официанты обалдели. Но принесли – и мы ложками вприкуску с хлебушком быстренько все вылакали. Естественно, тут же развезло. Морозов в шоке. Вроде не пили, а полкоманды еле на ногах стоит…»

В 1965 году в «Торпедо» вернулся легендарный Эдуард Стрельцов, отсидевший в тюрьме. Однако тот чемпионат начался для торпедовцев неудачно – они проиграли в Баку местному «Нефтчи» с разгромным счетом 0:3. Однако потом игра «Торпедо» стабилизировалась. Как итог: то бакинское поражение будет единственным у «Торпедо» в первом круге и зиловцы возглавили турнирную таблицу чемпионата после первого круга. Воронин был в ударе, буквально паря над полем. Но потом случился один весьма болезненный момент.

В начале июля Воронина привлекли в сборную страны, которой предстояло 4 июля встретиться в Лужниках с «кудесниками мяча» – бразильцами, во главе с самим Пеле. Матч хоть и был товарищеский, но вызвал небывалый ажиотаж. Воронин прикрывал Пеле и, учитывая тот кураж, который владел им в играх союзного чемпионата, должен был не подкачать. Но на деле вышло иначе. В ударе оказался Пеле, который забил в том матче два гола из трех бразильских. Наши футболисты не забили «кудесникам» ни одного. Говорят, Воронин после этого матча долго ходил сам не свой. Правда, на его игре на чемпионате СССР это не отразилось – «Торпедо» продолжало лидировать. И, несмотря на то что торпедовцы проиграли своим ближайшим преследователям – киевским динамовцам (2:3), однако «Торпедо» сумело набрать на одно очко больше (51 против 50) и во второй раз стало чемпионом СССР. Дирижером атак был Стрельцов, который на удивление быстро ориентировался на поле и точными передачами выводил партнеров на ударные позиции.

Из прежнего «золотого» состава «Торпедо», ставшего чемпионом в 1960 году, в команде осталось всего пять игроков: В. Шустиков, В. Воронин, В. Иванов, Б. Батанов и О. Сергеев. Остальные были новичками (за исключением Эдуарда Стрельцова): А. Кавазашвили, В. Марушко, В. Бреднев, В. Сараев, В. Щербаков, В. Андреюк, В. Михайлов, А. Мушковец, В. Сидоров, А. Ленев, В. Соловьев, Э. Шаповаленко, В. Мещеряков.

Из них главным «забивалой» был Стрельцов – 12 мячей. Далее шли: Воронин и Иванов (7), Михайлов (5), Бреднев и Сергеев (4), Сидоров (2), Ленев и Соловьев (1).

Благодаря этой победе «Торпедо» стало первым советским клубом – участником Кубка европейских чемпионов. И хотя тот «поход» завершился неудачей, однако проиграли торпедовцы в упорной борьбе. Уже в первом раунде жребий свел их с двукратными обладателями этого трофея – миланским «Интером». Итальянская команда славилась невысокой результативностью и крепкой оборонительной тактикой «катеначчо», которую использовал наставник Эленио Эррера. Первый матч игрался в Милане и завершился с минимальным преимуществом хозяев – 1:0. Потом был матч в Москве, на Центральном стадионе имени В. И. Ленина, который вызвал небывалый ажиотаж – на него пришло 105 тысяч зрителей. Итальянцы заперлись у своих ворот и оборонялись практически все 90 минут игры. Торпедовцы так и сумели «распечатать» их ворота. Табло зафиксировало ничейный результат – 0:0.

Воронин тогда находился в зените своей славы, был одним из самых популярных футболистов страны. Числился по разряду богемы. Рассекал по Москве на престижном автомобиле «Волга», был завсегдатаем лучших столичных ресторанов – «Арагви» и ВТО (оба на улице Горького, поблизости друг от друга). А в 1966 году у него даже был шанс стать… киноактером, снявшись в фильме Марлена Хуциева «Июльский дождь». Но из этой затеи ничего не вышло, причем по вине самого Воронина. Вот как об этом вспоминает А. Нилин:

«Мой приятель детства пришел в бар с нашей отечественной звездой Натальей Фатеевой. И у меня мелькнула мысль – к тому времени по бутылке водки с наценкой ресторанной уже выкушали – переориентировать Фатееву, представив ей Воронина. И подозвал к нашему столику счастливого обладателя домашней звезды и осторожно спросил: увлекается ли он футболом? Он ответил, что нет. Я все же спросил: может быть, он узнает человека, который сидит рядом со мной? «Посуэло?» – предположил он. Миша Посуэло, прибывший на фестиваль, хотя в «Зените» еще, кажется, играл, находился здесь же в баре. Но сидел за другим столиком со своей возлюбленной – тоже советской кинознаменитостью Викторией Федоровой.

В баре присутствовал и человек, разбиравшийся в футболе еще меньше спутника Натальи Фатеевой и вообще ничего не слыхавший про Воронина, – кинорежиссер Марлен Хуциев. Он, однако, обратил на Валерия внимание сразу же, как только тот вошел в зал. Хуциев готовился снимать фильм «Июльский дождь» – и нужен ему был для главной роли молодой мужчина с непривычной для нашего кинематографа внешностью. И вот в человеке, вошедшем в бар, режиссер увидел черты экранного героя, им воображаемого. Но Хуциев заранее расстроился, заподозрив в нем иностранца, а в те времена снимать в своем фильме иностранца никто бы ему не позволил. Своими сомнениями он поделился с актером, сидевшим рядом. Тот – болельщик футбола, разумеется, – утешил его, сообщив, что это не иностранец, а Валерий Воронин. Хуциеву фамилия Воронина ничего не говорила, но, захваченный идеей съемок вот такого именно нездешнего брюнета, он обратился к Воронину: «Для вас есть работа на полтора года» – и начал соблазнять его интересной ролью. «Я не альтруист, – почему-то в таких выражениях отозвался, отказываясь от предложения, Воронин, – у нас в конце лета поездка в Южную Америку, дальше Италия, а там уже и Лондон». У Хуциева голова кругом пошла от всей опрокинутой на него географии. И он, когда Воронин откланялся, поспешил спросить у соседа-болельщика: кто же по профессии молодой человек, которому чуть ли не кругосветное путешествие предстоит? И, узнав, что – футболист, изумился: никогда не думал, что они такие умные!