Память, согревающая сердца

НУРИЕВ Рудольф

НУРИЕВ Рудольф (артист балета; скончался 20 ноября 1992 года на 54-м году жизни).

Нуриев умер от чумы ХХ века – СПИДа. Болезнь была обнаружена у великого танцора в конце 1984 года. Нуриев сам пришел на прием к молодому парижскому врачу Мишелю Канези, с которым он познакомился за год до этого на Лондонском фестивале балета. Нуриева обследовали в одной из престижных клиник и поставили убийственный диагноз СПИД (он уже развивался в организме больного в течение последних 4 лет). По одной из версий, танцор заразился этой болезнью не естественным (половым) путем, а по чистой случайности. Якобы однажды он неосмотрительно перебегал дорогу и был сбит автомобилем. В больнице ему сделали переливание крови, во время которого и была занесена зараза. По другой версии, болезнь была «заработана» во время посещения Нуриевым гомосексуальных притонов, где он часто бывал в конце 70-х.

Между тем весть о том, что он болен «чумой XX века», Нуриев воспринял спокойно, видимо, рассчитывая вылечиться с помощью своих денег. С этого момента он стал выделять на свое лечение до двух миллионов долларов в год.

Канези и его знакомый вирусолог решили лечить танцора новым лекарством, которое следовало ежедневно вводить внутривенно. Однако такого «ритма» Нуриев не выдержал: через четыре месяца он отказался от инъекций. После этого какое-то время СПИД не давал о себе знать. Но в 1988 году Нуриев вновь обратился к врачам и попросил их провести курс лечения экспериментальным препаратом азидотимидином. Однако и это лекарство не помогло.

Летом 1991 года болезнь начала прогрессировать. Весной следующего года началась ее последняя стадия. В те дни Нуриев был обеспокоен только одним: ему хотелось во что бы то ни стало осуществить постановку «Ромео и Джульетты». И судьба дала ему такой шанс. На какое-то время Нуриеву стало легче, и он поставил спектакль. Затем уехал из Франции на отдых.

3 сентября Нуриев вернулся в Париж, чтобы провести в этом городе свои последние сто дней. Ему вновь требовалось лечение в стационаре. «Теперь мне конец?» – постоянно спрашивал он своего врача. Но тот не решался говорить ему правду. 20 ноября Нуриев лег в больницу и уже ничего не мог есть. Питание ему вводили через вену. По словам Канези, который находился рядом с Нуриевым в последние мгновения его жизни, великий танцор умер тихо, без страданий. Похоронили танцора на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем.

НУСИНОВ Илья

НУСИНОВ Илья (сценарист: «Мичман Панин» (1960), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1965), «Внимание, черепаха!» (1970), «Телеграмма» (1973), «Агония» (1975, 1981) и др.; скончался 19 мая 1970 года на 51-м году жизни).

Нусинов скончался от спазма сердца вдали от дома. Вместе со своим постоянным соавтором сценаристом Семеном Лунгиным он был на Северном флоте, где принимал участие в дальнем походе военных кораблей из Баренцева моря в Черное. На одном из этих кораблей – крейсере «Ленинград» – его и застала смерть. Реанимационная команда, приписанная к лазарету матросов, в течение нескольких часов боролась за его жизнь, но все оказалось напрасным.

Вспоминает С. Лунгин: «Они (врачи. – Ф.Р.), видимо, напрасно мучили его, мертвого. Судьба распорядилась так: дать погибнуть ему не на земле, где прошла вся его мирная жизнь, не в воздухе, где он воевал вооруженцем в полку истребителей, входившем в состав воздушных сил фронта, которыми командовал маршал авиации Судец, но почему-то на воде, на военном корабле, огромном вертолетоносце, вооруженном самой совершенной по тем временам техникой. Он погиб на море во время дальнего похода, и его проводили на вечный покой со всеми морскими почестями – вдоль всего бесконечного борта недвижимой шеренгой выстроилась казавшаяся неисчислимой команда. Вахтенные офицеры замерли у трапа, командир крейсера стоял, приложив руку к козырьку фуражки. И флаг был приспущен…

Наши чемоданы кто-то перенес на борт торпедного катерка, не ко времени весело танцующего на пенистой зыби Норвежского моря. Замотанное в тугую парусину тощее, негнущееся тело покоилось на походных носилках. Пеньковый трос был захлестнут внатяжку – пальца не подсунешь, и долгий конец его, свисавший от узла у лодыжек, требовал груза, который и должен был утащить эту уже идею человеческого тела вниз, под воду, на океанское дно, навсегда… Но груз приторочен не был – нас ждали в Москве. На взлетную полосу в Североморске уже выкатили транспортный самолет. Огромный, на совесть сколоченный из сухой лиственницы ящик ждал гроба. Все было готово к тому, чтобы завершить печальный обряд…»

ОБОДЗИНСКИЙ Валерий

ОБОДЗИНСКИЙ Валерий (певец: скончался 26 апреля 1997 года на 56-м году жизни).

Ободзинский умер внезапно, поскольку никаких серьезных болезней у него не было (и это несмотря на то, что в течение многих лет певец сильно пил). За два года до этого Есенина уговорила его пройти полное медицинское обследование, которое не обнаружило никаких серьезных заболеваний. У него обнаружили только незначительный процент сахара в крови и кисту на почке. Доктор сказал: «Валерий Владимирович, если вы будете себя нормально вести, то проживете еще 50 лет». Артисту выписали какие-то лекарства и прописали диету. Но он соблюдал эти предписания около месяца. После чего швырнул Анне в лицо эти рецепты и заявил: «Хватит делать из меня больного!»

Вспоминает А. Есенина: «25 апреля 1997 года Валере вдруг стало плохо с сердцем. Мы с его младшей дочерью Лерой вызвали врача. Но Валера не захотел ехать в больницу. Наверное, чувствовал, что уходит, и хотел, чтобы это произошло дома. Часов в 8 вечера он меня позвал и сказал: «Я умираю». А нечто подобное он говорил регулярно. Как я начну что-нибудь орать, он бултых в кровать и начинает: «Ой, мне плохо. Я умираю». – «Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Нам через три дня в Петрозаводск на гастроли ехать». Мы с Леркой всю ночь сидели на кухне. Только под утро легли спать. И в это время он умер.

На гражданской панихиде в ЦДРИ не было конца речам о том, как все дружили с Валерой и как его любили. А там стояла на специальной подставке его фотография в рамке со стеклом. И когда речи достигли апогея, она неожиданно упала на пол, и стекло со страшным грохотом разлетелось вдребезги. После этого все сразу заткнулись. Таким образом Валера прекратил этот апофеоз уже оттуда, с небес.

А во время отпевания в храме священник сказал:

– Умереть так, как он, мечтает каждый священнослужитель – он умер под Пасху. А это значит, что с него сняты все грехи.

Когда объявили о смерти Валеры, одна Гелена Великанова додумалась поинтересоваться у меня, есть ли у меня вообще на что его похоронить. Слава Богу, деньги у меня были. «А то у меня тут есть немножко, – сказала Гелена Марцеловна. – Если надо, я привезу». А никто из тех, кто на панихиде называл себя друзьями Валеры, не предложил мне свою помощь…»

Справедливости ради стоит отметить, что дирекция ЦДРИ предоставила помещение бесплатно, а Москонцерт выделил на похороны 5 миллионов рублей. Похоронили певца на Кунцевском кладбище.

ОБУХОВ Анатолий

ОБУХОВ Анатолий (актер театра, кино: «Все для вас» (1964; Петрусь Гребешков), «Женитьба Бальзаминова» (писарь-монах), «Товарищ Арсений» (Тимоха) (оба – 1965), «Андрей Рублев» (1966; 1971; Алексей), «Анютина дорога» (1967; атаман Василь), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (1969; Гриша), «12 стульев» (1971; шахматист-любитель), «Нечаянная любовь» (Миша), «Зимородок» (милиционер) (оба – 1972), «Совсем пропащий» (1973; мясник), «Не может быть!» (1975; обжора на свадьбе), «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (1976; Никишка Маслаков), т/ф «12 стульев» (Кирилл Яковлевич), т/ф «Дни хирурга Мишкина» (Соловьев) (оба – 1977), т/ф «Приключения Электроника» (1980; хоккейный комментатор), «Христиане» (1987), «Глухомань» (1991; Малыш), «Русское чудо» (1993; Толя), «Роковые яйца» (1995) и др.; скончался 3 октября 1994 года на 60-м году жизни).

Обухов был театральным актером и в кино снимался редко, причем в основном в эпизодах. Однако известен был всей стране, благодаря одной запоминающейся роли во всенародно любимой комедии «Семь стариков и одна девушка»: он сыграл там мрачноватого мужика Гришу, который за весь фильм произнес всего одну фразу, но ее запомнили все: «Я – Гриша!» Волею судьбы, я родился неподалеку от Театра имени Гоголя, где с 1965 года работал Обухов. После выхода на экраны «Стариков» мы, местные пацаны, иногда встречали Обухова у театра (он ждал на остановке прямо напротив театра автобус № 78) и издалека дразнили его этой коронной фразой – «Я – Гриша!». Актер сносил эти выкрики стоически.

Умер Обухов неожиданно. У него было больное сердце, которое с возрастом все чаще давало сбои. И когда это случилось в очередной раз, врачей поблизости не оказалось. Трагедия произошла осенью 1994 года. Обухов тогда принял предложение Николая Губенко сыграть в одном из спектаклей театра «Содружество актеров Таганки». После одной из репетиций, когда Обухов возвращался домой на метро, у него в очередной раз прихватило сердце. Он упал на пол в вестибюле станции «Таганская» и пролежал там около часа – ни один из спешащих людей не обратил на него внимания. Так продолжалось до тех пор, пока в метро не вошли коллеги актера. Они и вызвали «Скорую». Однако было уже поздно…

Похоронили А. Обухова на Перовском кладбище в Москве.

ОВЧИННИКОВА Люсьена

ОВЧИННИКОВА Люсьена (актриса театра и кино: «Отчий дом» (Нюрка Макарова), «Солнце светит всем» (Зоя) (оба – 1959), «Девичья весна» (1960; Настя), «Девчата» (одна из девчат – Катя), «Девять дней одного года» (сестра Гусева Нюра) (оба – 1962), «Утренние поезда» (1963; Инна), «Легкая жизнь» (Маша), «Верность» (вдова), «На завтрашней улице» (Настя), «Хоккеисты» (жена Петра Надя Кудрич) (все – 1965), «Звонят, откройте дверь» (Нечаева, мама Тани), «Женщины» (Анечка) (оба – 1966), «Сильные духом» (Галя), «Журналист» (Тамара) (оба – 1967), «Мама вышла замуж» (главная роль – штукатур Зина Голубева), «На пути к Ленину» (оба – 1970), т/ф «Большая перемена» (1973; невеста Петрыкина Валя), «Большое космическое приключение» (1975; главная роль – мама Дружинина Зоя Петровна), «Это мы не проходили» (1976; Полина Сергеевна), «Двадцать дней без войны» (Ксения Сергеевна), «Колыбельная для мужчин» (главная роль – Клавдия Ивановна) (оба – 1977), т/ф «И снова Анискин» (1978; доярка Ольга Пешева), «Плывут моржи» (1981; главная роль – Зоя Дмитриевна), «Пробуждение» (1983), «Валентин и Валентина» (1985; проводница Рита), «Семнадцать левых сапог» (1991; главная роль – Марья), «Менялы» (администратор гостиницы), «Убийство на Ждановской» (дежурная на станции метро Ирина Евгеньевна Сергиенко) (оба – 1992), «Трень-брень» (1994; бабушка Даша), «Ночь желтого быка» (1997) и др.; скончалась 8 января 1999 года на 68-м году жизни).

Последние годы Овчинникова числилась в Театре-студии киноактера. Вместе с мужем, актером Валентином Козловым (широкому зрителю он знаком по роли спортсмена-пловца в комедии «Неподдающиеся»), изредка выступала в сборных концертах. Однако в самом конце августа 1998 года В. Козлов скончался (в последние годы он сильно пил). Овчинникова тяжело переживала смерть мужа. Снова стала пить, хотя врачи строго-настрого запрещали ей это делать (она несколько раз кодировалась, у нее была аллергия на спиртное). В комнату мужа старалась не заходить, чтобы не бередить душу. В одном из тогдашних разговоров с подругой обронила: «Из-за любви женщина становится сильной, решительной и красивой. Без нее – погибает».

7 января Овчинникова гостила у своей давней подруги Тамары Тур. До этого она почувствовала себя плохо, Тамара отговаривала ее по телефону от визита, но актриса все равно пришла – хотела угостить внучек подруги шоколадными зайчиками. Весь вечер подруги проболтали на кухне. Овчинникова сетовала: «Какая ты все-таки счастливая, Тамара. Живешь внучкиными проблемами, дома у тебя уютно. А мне после смерти мужа и жить-то не хочется…»

Переночевав у подруги, Овчинникова утром почувствовала себя плохо. «Умираю я», – сказала она Тамаре. Та тут же вызвала «Скорую». Но когда врачи поднялись на 13-й этаж, актриса уже скончалась. Оторвался тромб, который закупорил вену… Говорят, в то утро, когда она умерла, кошка Симка, которая прожила у Овчинниковой 18 лет, выла под дверью на весь подъезд. Видимо, чувствовала, что ее хозяйки больше нет.

Похороны Л. Овчинниковой состоялись 12 января на Николо-Архангельском кладбище. Труппа Театра имени Маяковского, где она работала долгие годы, находилась на гастролях в Санкт-Петербурге, поэтому проститься с актрисой почти никто из ее коллег не смог. Родной Союз кинематографистов выделил материальную помощь на похороны в размере… 58 долларов.

ОЗЕРОВ Юрий

ОЗЕРОВ Юрий (кинорежиссер: «Арена смелых» (1953), «Кочубей» (1959), «Большая дорога» (1963), «Освобождение» (1970–1972), «Солдаты свободы» (1977), «Баллада о спорте» (1980), «Битва за Москву» (1986) и др.; всего бывший фронтовик Юрий Озеров снял 30 фильмов, из которых 18 – о войне; скончался 16 октября 2001 года на 81-м году жизни).

В июле 2001 года Озеров получил награду Президента России за вклад в отечественную кинематографию. Во время церемонии вручения министр культуры Михаил Швыдкой порадовал режиссера сообщением, что его киноэпопею «Освобождение» восстановят на современных носителях. Увы, Озеров до этого события не дожил.

Вечером 16 октября 2001 года Озерову внезапно стало плохо с сердцем. Родственники немедленно вызвали «Скорую помощь», которая примчалась оперативно. Однако по дороге в больницу Озеров скончался.

ОКУДЖАВА Булат

ОКУДЖАВА Булат (писатель, поэт, бард, киносценарист: «Верность» (1965), «Женя, Женечка и «катюша» (1967); скончался 12 июня 1997 года на 74-м году жизни).

В середине мая 1997 года Окуджава вместе с женой Ольгой Владимировной прилетел в Германию, куда их пригласило Магдебургское литературное общество. Пробыв на гостеприимной немецкой земле несколько дней, 18 мая они отправились в Париж. На этот раз цель их поездки была сугубо личная – они ехали, чтобы отдохнуть, походить по городу, который очень любили. Однако буквально через день в российском постпредстве (а они остановились в доме постпредства России при ЮНЕСКО) возникла идея уговорить Окуджаву провести творческий вечер для узкого круга русских парижан (такие вечера в посольстве устраивались регулярно). При этом разговора о том, что Окуджава будет петь, не было и не могло быть – все знали, что у него плохо с легкими. Собирались просто встретиться, поговорить, почитать стихи. Окуджава согласился. Вечер был назначен на 28 мая. Однако он так и не состоялся. Буквально через пару дней после разговора в посольстве начался грипп, которым заболел и Окуджава. Причем если у работников постпредства за несколько лет пребывания во Франции успел выработаться иммунитет к этому типу вируса, то про Окуджаву этого сказать было нельзя. Кроме этого, он принимал лекарства, которые снижали иммунитет, и любая вирусная инфекция была для него крайне опасна.

В первые дни заболевания Окуджаву лечил посольский врач, который сказал: «Давайте не будем начинать с антибиотиков, потому что вы пьете еще и другие лекарства, и как бы они не вступили в конфликт друг с другом. Давайте подождем несколько дней, все должно стабилизироваться». Но надежды медика не оправдались. Уже через несколько дней у Окуджавы поднялась температура до 39 градусов. Встал вопрос о госпитализации.

Стоит отметить, что в военный госпиталь «Валь де Грасс» Окуджава пришел собственным ходом – он еще мог ходить. Там ему сделали повторные анализы и пришли к мнению, что у больного сложная степень пневмонии. Врачи также заметили, что у больного очень тяжелый психологический шок, который самым пагубным образом сказался на состоянии его организма. Друзья Окуджавы связали шок с тем, что Булат практически не знал французского языка, и это тяжело на него подействовало – он даже не мог полноценно общаться с врачами. В эти же дни, как назло, во Франции установилась очень жаркая погода. Кондиционеров в клинике не было – в легочных отделениях их не ставят. Дышать Окуджаве становилось все труднее, он даже перестал спать по ночам. На этой почве у него открылась давнишняя язва. Шестая часть легких отказалась работать.

В клинике рядом с Окуджавой все время кто-нибудь находился. В первую очередь, конечно, его жена Ольга Владимировна, которая была с ним неотступно. Много других людей, которые вели постоянное дежурство, – старший сын Александра Гинзбурга – Александр, дочка Анатолия Гладилина – Алла, Фатима Салказанова.

Утром 12 июня состояние Окуджавы значительно ухудшилось, и врачи приняли решение срочно транспортировать его в военно-учебную клинику Перси под Парижем, которая специализируется на тяжелых формах легочных заболеваний и располагает лучшей аппаратурой. Однако было уже поздно. Как грустно заметит затем супруга Окуджавы Ольга Владимировна: «Стянули все танки-пулеметы, всех ангелов с молебнами, но все это уже бесполезно. Все это надо было делать 3–4 дня назад».

В клинике Перси Окуджава прожил почти полдня. В 22 часа по московскому времени он скончался, так и не выйдя из комы. Позднее директор ЦЭЛТ А. Бронштейн так прокомментирует действия своих французских коллег: «Поскольку Окуджава – русский, французские врачи отнеслись к нему не самым лучшим образом и сделали далеко не все, что можно было. В результате его просто потеряли. Конечно, он был тяжелым больным, у него были проблемы с печенью, сердцем. Но грипп, даже французский, вовсе не причина для того, чтобы позволить человеку умереть…»

13 июня в русской церкви Александра Невского в Париже состоялось заочное отпевание и панихида по Булату Окуджаве. Три дня спустя его тело доставили в Москву. 18 июня состоялась панихида по усопшему. Практически все средства массовой информации России откликнулись на это скорбное событие.

«Сегодня»: «Тысячи людей пришли на Арбат, в Театр им. Вахтангова, проститься с Булатом Окуджавой. Гроб с телом поэта был установлен на сцене. Из динамиков звучали песни Окуджавы. Венки поэту принесли его друзья, вахтанговцы, прислали Президент, Правительство, Министерство культуры, общество «Мемориал». Известные писатели, поэты, барды, актеры, режиссеры на траурном митинге почтили память Булата Окуджавы. Выступали Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Елена Камбурова, Владимир Войнович, Владимир Мотыль, министр культуры Евгений Сидоров и многие представители политической элиты. В четверг (19 июня) после отпевания в церкви Космы и Дамиана Окуджава будет похоронен на Ваганьковском кладбище».

«Огонек», И. Мильштейн: «Взрыв скорби по Окуджаве уляжется, как это всегда бывает в подобных случаях. Но жизнь без него окажется тяжелей, чем представляется даже сегодня, в эти печальные прощальные дни. Романтические мечты поэта очеловечить власть были, наверное, несбыточными, но он умел, как никто, добиваться большего: очеловечивать, пусть на миг, хоть в те минуты, пока звучит песенка, всю нашу жизнь и даже души вождей прочищать от смрада. Сентиментальный генсек ронял слезу над его «Десантным батальоном» (а как же! война вспомнилась, подвиги! Малая Земля!..). Само присутствие Окуджавы (в городе, в стране, на планете) облагораживало действительность. Не намного. На миллиграмм. Но пока хватало.

С уходом Окуджавы, теперь уже вне всякого сомнения, в России начинается настоящая взрослая жизнь. Без бумажных солдатиков, милосердных сестер и зеленоглазого бога. Без жалости, без веры и без пощады. А простодушная мудрость наша, детская доверчивость и насмешливая любовь умерли 12-го, в День России, во французском военном госпитале. «Ваш сын, ваш брат, ваш отец…»

Что ж, возьмемся за руки, друзья. На Ваганькове. Над свежей могилой».

28 октября 1997 года в «Московском комсомольце» появилось интервью вдовы писателя и поэта Ольги Владимировны, в котором она заявила: «Я не хотела «номенклатурного» Новодевичьего – выбрала «демократичное» Ваганьково, потому что там лежит его мать. На могилу Булата отвели только стандартные полтора метра. Вначале, когда меня привели и показали это место, оно показалось мне очень уединенным, тихим. На могилу Булата (конечно, не к нему одному) от трех вокзалов возят экскурсии. Какое тут уединение? Какая тишина? И попал Окуджава после смерти в «номенклатуру»: аллея, где расположена его могила, – не для простых людей. И мне туда приходить трудно: все на виду. Ни подойти, ни постоять. Теперь я поняла свой промах. Лучше бы похоронила Булата в Переделкине, на тихом кладбище, где лежат много прекрасных собратьев по перу. Ну, может, еще соберусь с силами и перенесу его все-таки подальше от чужих глаз и чужого равнодушия».

В начале мая 2002 года на Арбате, у входа в Плотников переулок, был открыт памятник Б. Окуджаве. На церемонии открытия присутствовали: супруга поэта Ольга Окуджава-Арцимович, супруга экс-президента России Наина Ельцина, мэр Москвы Юрий Лужков, министр культуры России Михаил Швыдкой, Алексей Баталов, Иосиф Кобзон, Владимир Меньшов, Вера Алентова и др.

ОКУНЕВСКАЯ Татьяна

ОКУНЕВСКАЯ Татьяна (актриса кино: «Пышка» (1934; госпожа Карре Ламадон), «Горячие денечки» (1935; главная роль – Тоня Жукова), «Последняя ночь» (1937; Лена Леонтьева), «Майская ночь» (1941; Панночка), «Александр Пархоменко» (1942; любовница Махно Вера Быкова), «Это было в Донбассе» (1945; главные роли – Лена и Наташа Логиновы), «Давид Гурамишвили» (1946; цесаревна Елизавета Петровна), «Мальчик с окраины» (1947; Ира), «Ночной патруль» (1957; певичка из ресторана Раиса Копницкая), «Звезда балета» (1965; Екатерина Васильевна), «Звезда пленительного счастья» (1975; графиня Лаваль), «Возвращение резидента» (1983; Линда Николаевна Стачевская), «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (1985; старуха), «Конец операции «Резидент» (1986; Линда Николаевна Стачевская), «Легкие шаги» (1989; Зоя Никитична Фетяска), «Дикая любовь» (1993; прабабушка), «Принципиальный и жалостливый взгляд» (1996), сериал «Граница. Таежный роман» (бабушка Альбины Ворон), «Дом для богатых» (оба – 2000), сериал «Сезон охоты-2», «Сверчок за очагом» (миссис Филдинг) (оба – 2001), «Нет смерти для меня» (2002) и др.; скончалась 15 мая 2002 года на 89-м году жизни).