Последние дни и часы народных любимцев

БАБАДЖАНЯН АРНО

БАБАДЖАНЯН АРНО (композитор: «Лучший город земли», «Королева красоты», «Чертово колесо», «Свадьба» и др.; скончался в ноябре 1983 года на 62-м году жизни).

Бабаджанян заболел раком крови в конце 70-х. Сначала он лечился у себя на родине, но потом отправился во Францию, в одну из престижных клиник. Но даже тамошние специалисты оказались бессильны – болезнь была запущенной. Не помогло композитору и лечебное голодание, к которому он прибег в надежде вылечить свой недуг. Видимо, чувствуя скорый конец, Бабаджанян уехал к себе на родину – в Армению. Перед этим он написал одно из лучших своих произведений – «Ноктюрн», который принято считать его реквиемом. Бабаджанян скончался у себя на родине в ноябре 1983 года. Вскоре после этого скончалась и его жена Тереза.

БАБИЧ ЕВГЕНИЙ

БАБИЧ ЕВГЕНИЙ (хоккеист ЦДКА (1946–1950), ВВС МВО (1950–1953), ЦДСА (1953–1957), ЦСК МВО, сборной СССР (1954–1957), чемпион СССР (1948–1953, 1955–1956), чемпион мира (1954, 1956), чемпион Европы (1954–1956); покончил с собой в 1971 году на 51-м году жизни).

Бабич покончил с собой в день своего рождения. В тот день ему исполнилось 50 лет, и в его доме собрались родные, близкие, друзья. Когда все расселись, юбиляр поднялся со своего места и сказал: «Спасибо, что пришли. Я вас всех люблю. И прошу никого не винить. Это решение я принял сам». Вслед за этим Бабич вышел на балкон и, прежде чем кто-либо сумел что-то сообразить, прыгнул вниз с 9-го этажа. Его смерть была мгновенной.

Что конкретно послужило причиной для рокового шага, так и осталось до конца неизвестным. То ли семейные проблемы, то ли проблемы здоровья (известно, что у Бабича был туберкулез, одно легкое было в дырах).

БАБОЧКИН БОРИС

БАБОЧКИН БОРИС (актер театра, кино: «Мятеж» (1929), «Первый взвод» (1933), «Чапаев» (1934), «Подруги» (1936), «Друзья» (1938), «Оборона Царицына» (1942), «Непобедимые», «Фронт», «Актриса» (все – 1943), «Тревожная молодость» (1955), «Аннушка» (1959), «Бегство мистера Мак-Кинли» (1975) и др.; скончался 17 июля 1975 года на 71-м году жизни).

В последние годы Бабочкин часто болел сердцем и подолгу лежал в больнице. Поэтому к смерти он стал относится философски. В октябре 1971 года он писал в своем дневнике: «У старости оказалось одно преимущество – прошел страх смерти. Я помню, что в молодости ужас перед возможной неизбежной смертью в некоторые моменты совершенно подавлял меня. Я вдруг начинал точно понимать, что это произойдет со мной, именно со мной, и мне становилось так страшно, что я не знал, что делать, куда бежать, кинуться, скрыться. Сейчас это чувство страха ушло от меня совершенно. Я уже столько раз, в сущности, был „там“…»

В июле 1974 года болезнь снова скрутила Бабочкина, да так сильно, что он месяц провалялся в постели. И в его дневнике появились следующие строчки: «Во всяком случае, умру не в этот раз. Но скоро, конечно. Уж слишком устал…».

Ровно через год после этого – 17 июля 1975 года – Бабочкин действительно умер. Произошло это внезапно. В тот день он заехал в Малый театр за отпускными, после чего отправился в газету «Известия», чтобы оставить там свою статью. Оттуда он взял курс в штаб Московского международного кинофестиваля. Но возле гостиницы «Метрополь» ему стало плохо. Понимая, что может стать невольным виновником серьезного ДТП, Бабочкин нашел в себе силы припарковать свою «Волгу» к тротуару и заглушил мотор. И через несколько минут умер. Тихо, как праведник.

БАЛАШОВ ДМИТРИЙ

БАЛАШОВ ДМИТРИЙ (писатель: «Господин Великий Новгород», «Марфа-посадница», «Святая Русь», «Государи московские» и др.; убит 17 июля 2000 года на 73-м году жизни).

Говорят, Балашов был на редкость отчаянным человеком, вечно попадавшим в различные передряги. За его долгую жизнь с ним чего только не приключалось: он и горел, и тонул, и нож ему втыкали в спину, и топором по голове били в драке, и в машине он падал с обрыва в реку. Но каждый раз писателю удавалось обмануть Костлявую. Односельчане ему частенько говорили: мол, угомонись, не кликай лиха. Но Балашов мало прислушивался к этим советам. И вот результат…

Балашов жил в собственном загородном доме в деревне Козынево Новгородского района (в 12 км от Новгорода). Жил один, но тесно общался со своими соседями. Поэтому, когда в течение двух выходных дней последние не увидели его на своем участке, к ним закралось подозрение. Побоявшись сами заходить в дом к писателю, они дали знать о своих подозрениях председателю Ильменского сельсовета. Тот вошел в избу и обнаружил писателя мертвым. У Балашова была проломлена топором голова. Судя по беспорядку, который царил в избе, убийству предшествовала долгая борьба.

Одним из главных подозреваемых в убийстве с первых же часов расследования стал сын писателя от первого брака двадцатидвухлетний Арсений Балашов. Было известно, что он несколько лет отсидел за хранение оружия, но, освободившись, на путь исправления не стал. Очевидцы утверждали, что в последние годы его отношения с родителем были крайне напряженными. Было несколько случаев, когда писатель заявлял на своего сына в милицию, обвиняя его в том, что он угрожает ему расправой, требуя денег. Однако после трагедии мнения односельчан разделились: одни обвиняли в происшедшем Балашова-младшего, другие активно его защищали, утверждая, что за все годы, что он жил в деревне, ничего предосудительного за ним замечено не было. 19 июля Арсений сам пришел в прокуратуру и предъявил следствию железное алиби: в день убийства он находился в Санкт-Петербурге.

В конце концов, спустя некоторое время был арестован товарищ Арсения по месту работы в заведении «Русский бильярд» двадцативосьмилетний Евгений Михайлов, которому и было предъявлено обвинение в убийстве писателя из корыстных побуждений. В 2000 году Михайлов признался в содеянном (мол, убил писателя во время ссоры, защищаясь), после чего дело было закрыто. Как вдруг осенью 2003 года грянула сенсация.

22 сентября в Нижнем Новгороде начались новые слушания по делу об убийстве Балашова. Обвиняемый Евгений Михайлов внезапно заявил, что этого преступления не совершал. Он сказал: «На предварительном этапе дознания я оговорил себя под давлением следователей. И три года отсидел за преступление, которого не совершал». Представитель обвинения просил ужесточить наказание подсудимому: до 15 лет лишения свободы. Адвокат настаивал на его невиновности. Судья Лидия Львова сделала свои выводы. По ее мнению, областная прокуратура «не смогла предоставить достаточные доказательства вины Михайлова. А показания сына убитого Арсения Балашова были названы „противоречивыми и недостаточными“. В итоге суд признал Михайлова невиновным и он был освобожден из-под стражи прямо в зале суда. Однако на свободе Михайлов пробыл недолго: в январе 2004 года приговор вновь был пересмотрен, и оправдательный приговор ему был отменен.

Новые слушания начались 11 мая и продолжались месяц. На этот раз Михайлов был признан виновным в убийстве Балашова и получил наказание в виде 14 лет и 8 месяцев лишения свободы. Прямо в зале суда Михайлов был взят под стражу.

БАЛТЕР АЛЛА

БАЛТЕР АЛЛА (актриса театра; скончалась 14 июля 2000 года на 61-м году жизни).

В середине 90-х муж Балтер актер Эммануил Виторган был на грани между жизнью и смертью – врачи подозревали у него рак. Балтер боролась за жизнь мужа со всей неистовостью влюбленной женщины. И болезнь отступила. Но спустя три года заболела сама Балтер – у нее обнаружили рак позвоночника. Теперь уже Виторган положил все свои силы на борьбу за здоровье своей дражайшей половины. Но на этот раз чуда не произошло.

Тяжелая болезнь начала проявлять себя в самом конце 90-х. В 1998 году Балтер положили в больницу, где ей сделали операцию. Ни о каком раке тогда и речи не шло – врачи подозревали другую болезнь. В течение года Балтер работала, но в декабре 1999 года ей опять пришлось лечь под нож хирурга. Здесь уже стало ясно, что это рак, но надежду не терял никто: ни сама актриса, ни врачи. Да и как можно было думать иначе, когда 27 декабря Балтер пришла в Театр Маяковского, чтобы присутствовать на 60-летии своего мужа. Причем лихо отплясывала там «чучу». И это после сложнейшей операции!

В марте 2000 года на спектакле «Цветок смеющийся» произошло вроде бы досадное недоразумение: каблук Балтер попал в щель сцены. Актриса почувствовала резкую боль, из-за чего не смогла выйти на поклоны. Через три дня ее положили в Онкологический центр на Каширке, сделали очередную, уже третью по счету операцию. Но к тому моменту надежд уже не осталось – метастазы пошли по всему телу. После того, как у Балтер отказали ноги, последние свои дни она провела на Каширке.

Рассказывает Л. Левина: «Актеры сами ее навещали и не могли поверить: разве Аллочка больна? Перед ними была, как всегда, ухоженная, невероятно привлекательная Аллочка. Она шутила, смеялась, выпивала самую чуточку вина за компанию. Вот только одно ее огорчало – абсолютная неподвижность ног. Таня Орлова рассказывала, как волновалась Аллочка: „Неужели я останусь такой на всю жизнь?“ Она лежала в палате, кажется, на самом последнем, 18-м этаже, и перед нею как на ладони расстилалась вся Москва. Был май, море зелени, голубое небо – и никакой надежды. Аллочка медленно угасала. Врачи поставили страшный диагноз: рак позвоночника».

В это никто не хотел верить – ни муж, который сделал все, чтобы спасти Аллочку, разыскал и привез самых лучших врачей, а потом собрал деньги (был организован специальный фонд помощи актрисе Алле Балтер) на операцию в Германии, где лечилась Раиса Горбачева. Ни сын Максим Виторган, который боготворил свою мать, ни сама Аллочка, которая боролась до последнего. Говорят, даже медсестры, привыкшие ко многим трагическим финалам этой страшной болезни, глядя на актрису, плакали. Ее перевезли в подмосковный санаторий, и там началось самое страшное. Татьяна Орлова: «От приезда к приезду по каким-то мелочам стали замечать, что Аллочке становится все хуже и хуже. У нее над кроватью висел такой металлический треугольник, держась за который Аллочка подтягивалась. Она цеплялась за этот треугольник с невероятным упорством, словно за жизнь. И все подтягивалась, подтягивалась… Вначале двумя руками, потом, когда совсем обессилела, одной. Аллочку мучили страшные приступы боли. Ей кололи наркотики, раз от раза увеличивая дозу. Она засыпала. А потом начиналась другая боль, уже от ломки суставов. А она так хотела жить, так хотела играть…»

Вспоминает Э. Виторган: «Ближайшая подруга Аллы мне потом рассказывала, что в больнице Аллочка ей призналась: „Знаешь, я всегда старалась при Эмме быть максимально жизнеспособной. И только когда он уходил, я выла и лезла на стену“. Она перенесла жуткие боли. Но мы старались как-то оптимистично на все смотреть и думали, что победим. Даже когда отнялись ноги, думали, что победим. Мы живем на набережной, два окна одной из комнат выходят на Москву-реку, и я уже планировал, как пробью стену и сделаю огромное окно, чтоб она могла на коляске смотреть на воду. Но не получилось…»

А. Балтер скончалась 14 июля 2000 года. Как вспоминает Э. Виторган: «Алла уже не понимала, что происходит. Я ночью вернулся от нее, а утром 13 июля мне позвонили и сказали, что она уходит. Я быстро приехал… и, в общем, уболтал ее. Я ее вернул. Целый день мы были вместе. А в ноль сорок минут, ночью, она умерла у меня на руках…»

17 июля состоялось прощание с актрисой. Впервые за многие годы в Театре имени Маяковского, где покойная проработала 16 лет, гроб актрисы вынесли не в фойе, а установили прямо на сцене. Похороны А. Балтер прошли на Ваганьковском кладбище. Актрису похоронили рядом с могилой Г. Горина. Последним в жизни спектаклем Балтер стала именно горинская «Чума на оба ваших дома».

БАНИШЕВСКИЙ АНАТОЛИЙ

БАНИШЕВСКИЙ АНАТОЛИЙ (футболист бакинского «Нефтчи» (1963–1978), сборной СССР (1965–1968, 1971–1972), 2-й призер чемпионата Европы-72; скончался 10 декабря 1997 года в Баку на 52-м году жизни).

В молодости Банишевский сильно пил и заработал цирроз печени. Позже к этому заболеванию добавилось еще одно – сахарный диабет. Это его и сгубило. В 1987 году у Банишевского случился первый приступ, и он провел в реанимации 10 дней. Врачи мало надеялись на успех, но организм спортсмена тогда сдюжил. Потом он месяц лечился в Москве, в Институте эндокринологии. После выписки отправился работать тренером в Африку, в Буркина-Фасо, хотя врачи категорически были против. Но Банишевскому нужны были деньги. Да и без любимого футбола он жить не мог (там он тренировал молодежную сборную). В Африке Банишевский пережил сильнейший страсс: прямо у него на глазах повстанцы расстреляли на стадионе президента страны.

Когда Банишевский вернулся на родину, у него случился второй приступ. Произошла точечная атрофия некоторых участков мозга, после чего у Банишевского нарушилась память. Выходя из дома, он теперь обязательно брал записку, где было расписано, что делать, куда идти. А потом произошло и вовсе страшное: жена, с молчаливого согласия двух дочерей, выгнала Банишевского из дома. Он поселился в кочегарке и прожил там несколько месяцев. Затем в судьбе некогда знаменитого футболиста снова блеснул лучик надежды. Одна из его поклонниц – Саида – узнав, что Банишевский спивается среди бомжей, взяла его к себе. Однако дни Анатолия были уже сочтены. Зимой 1997 года они с Саидой собирались отправиться отдыхать на Канары, уже купили билеты. Но накануне поездки у Банишевского случился третий приступ. 10 декабря он скончался.

БАРНЕТ БОРИС

БАРНЕТ БОРИС (актер кино: «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» (1924), «Мисс Менд» (1926); кинорежиссер: «Девушка с коробкой» (1927), «Дом на Трубной» (1928), «Окраина» (1933), «У самого синего моря» (1936), «Подвиг разведчика» (1947), «Щедрое лето» (1951), «Борец и клоун» (1957), «Аленка» (1962), «Полустанок» (1963) и др.; покончил с собой 8 января 1965 года на 63-м году жизни).

В последние годы творческие дела Барнета складывались неважно – новых фильмов снимать ему не давали. Когда же в 1964 году он загорелся снять фильм о В. Ленине, то директор «Мосфильма» внезапно возразил: «Барнету снимать о Ленине? Никогда!». В том же году сценарист М. Маклярский (это он был одним из авторов «Подвига разведчика») принес ему сценарий будущего фильма «Заговор послов». Жене Барнета А. Казарновской он не понравился, и она посоветовала мужу не браться за него. Но тот проигнорировал мнение супруги, мотивируя это огромным желанием работать (вот уже два года Барнет был в творческом простое). Это обстоятельство и предопределило исход дела – в августе 1964 года Барнет уехал в Ригу для съемок картины. Однако вскоре пожалел об этом. Ни одного артиста из тех, кого он хотел бы снимать, к нему на съемки не отпустили. Сценарий его тоже не удовлетворял, он пытался его переделать, но до конца это дело довести так и не удалось. Как вспоминает А. Казарновская:

«Я в это время уже вернулась в Москву. Вскоре он позвонил мне. Говорил, что даже если удастся исправить сценарий, то все равно работать не с кем… Нужные артисты все заняты…

– Не могу так…

Я орала в телефонную трубку, чувствовала, что что-то происходит:

– Приезжай, брось все! Возвращайся!

Он сказал, что приедет…

Это был наш последний разговор…»

Решение уйти из жизни пришло к Барнету в декабре того же года. Об этом можно судить по его письму дочери, начатом 23 декабря и дописываемому в последующие дни. Вот его текст:

«Олюшка, прости меня, родная моя, любимая!

Лучше так, как я сделал, чем «коптить» и прозябать на старости лет.

Я потерял веру в себя, но верю, что ты, моя умная, моя хорошая, найдешь в себе мужество и не осудишь меня.

Аллонька, эти мои слова к Оле – обращены и к тебе.

Прости! Я виноват во всем. Я виноват перед тобою, но, вместо того чтобы отвечать и нести ответственность перед тобой, я – «убежал». Было бы сил побольше, было бы веры в себя побольше – не убежал бы.

Как я хочу, чтобы у тебя, впереди, были светлые, счастливые дни.

Мне назначена республиканская пенсия (так мне сказали в Комитете – в Москве). Вспомни об этом, когда понадобится устраивать материальные дела Оли.

Алла, Олюшка, дорогие, милые. Не упрекайте меня. Что же делать?

Сознание причиняемого вам горя, неожиданного удара усложняет всю эту мою последнюю «процедуру». Страх причиняемого вам горя сильнее всех остальных страхов, но положение, как говорится, «ни туды – ни сюды».

Алла, поговори в Комитете: мне назначена республиканская пенсия – это очень важно для Оли, для пенсии для нее. Не думайте, пожалуйста, что я свожу счеты с этой штукой, именуемой жизнь, таким «несчастненьким» и жалким. Ведь мне уже седьмой десяток. Пора.

Р. S. Еле-еле дотянул до 8 января».

8 января 1965 года на 63-м году жизни Б. Барнет покончил жизнь самоубийством, повесившись в гостиничном номере.

Фильм «Заговор послов» доснял режиссер Николай Розанцев. Он вышел на экраны страны в 1966 году и занял в прокате скромное 23-е место (17,9 млн. зрителей).

БАСОВ ВЛАДИМИР

БАСОВ ВЛАДИМИР (кинорежиссер: «Школа мужества» (1954), «Крушение эмирата» (1955), «Первые радости» (1956), «Необыкновенное лето» (1957), «Случай на шахте восемь» (1958), «Битва в пути» (1961), «Тишина» (1964), «Метель» (1965), «Щит и меч» (1968), «Опасный поворот», «Возвращение к жизни» (оба – 1972), «Нейлон 100%» (1974), «Дни Турбиных» (1976), «Факты минувшего дня» (1982), «Семь криков в океане» (1986) и др.; актер: «Я шагаю по Москве» (1964), «Щит и меч» (1968), «Бег» (1970), «Большая перемена» (1973), «Приключения Буратино» (1975), «Дни Турбиных» (1976), «Про Красную Шапочку» (1977), «Мимино» (1978) и др.: скончался 17 сентября 1987 года на 65-м году жизни).

В советском кинематографе Басов считался одним из самых плодовитых режиссеров. Он снимал фильмы чуть ли не каждый год. Естественно, работая в таком бешеном темпе, Басов не мог не подорвать свое здоровье, которое и без того было не богатырским (стоит учитывать, что Басов был фронтовиком и был ранен). Первый инфаркт у Басова случился в 1974 году. Прямо дома у него зажало сердце, жена – актриса Валентина Титова – сразу вызвала «Скорую». Врач осмотрела Басова и посоветовала ему… крутить левой рукой. И уехала. Басов в течение трех дней крутил рукой, сидел в горячей ванне, и в результате его увезли в больницу уже с обширным инфарктом. Он пролежал там полтора месяца.

В 1984 году у Басова случился инсульт. После него он стал плохо себя чувствовать, больше лежал, ходил с палочкой. Однако умудрялся работать, ездил на родной «Мосфильм». Даже снял фильм «Семь криков в океане». Потом собирался снимать фильм по Агате Кристи, написал сценарий, но смерть не позволила ему осуществить задуманное.

Басов умер после второго инсульта. Это случилось 17 сентября 1987 года. Он пошел бриться, что делал всегда сам, даже когда чувствовал себя неважно. На пороге ванны Басов внезапно упал и мгновенно скончался. Прямо на глазах своего младшего сына Александра.

БАШЛАЧЕВ АЛЕКСАНДР

БАШЛАЧЕВ АЛЕКСАНДР (рок-музыкант, поэт; покончил с собой (выбросился из окна) 17 февраля 1988 года на 29-м году жизни).

Башлачев был одним из самых талантливых рок-музыкантов России и пользовался непререкаемым авторитетом в рок-среде. Его пронзительные баллады люди цитировали наизусть. Однако кроме восторженных отзывов Башлачев ничего больше не имел: в материальном отношении он был, что называется, гол как сокол. У него не было ни нормального дома, ни нормальной семьи. Единственным утешением музыканта был алкоголь, который он потреблял в неумеренном количестве.

Говорят, в последние несколько месяцев своей жизни Башлачев только и говорил, что о смерти. Точнее, о способах самоубийства. Казалось, что он выбирает, как ему эстетичнее уйти из жизни. Без крови и грязи.

В начале февраля Башлачев и его гражданская жена Настя Рахлина (она тогда была беременна) приехали в Москву из Ленинграда. Поскольку жить им было негде, они отправились по друзьям-знакомым. Первым, к кому зашли, был Артемий Троицкий (он снимал квартиру на Беговой). Но он их у себя не оставил, о чем теперь сильно жалеет. Вот его собственные слова: «Сашка дал мне понять, что ему вообще негде жить и было бы хорошо на какое-то время остановиться у меня. Я тогда не приютил его, а мило и весело сказал: „Давай, Саня, заходи как-нибудь“ – и закрыл дверь. Мне до сих пор стыдно и страшно за эти слова. Это была главная ошибка в моей жизни. Я никогда себе этого не прощу! Ведь я мог продлить ему жизнь на неделю, две, месяц…»

В итоге Настя осталась в Москве (она была москвичкой), а Башлачев вернулся в Ленинград. Он остановился у фиктивной жены Евгении Каменецкой в маленькой однокомнатной квартирке. Вечером 16 февраля там состоялась бурная вечеринка с огромным количеством вина. Но Башлачев был единственным, кто не пил: утром он собирался вместе с Женей и ее парнем Шуриком сходить в баню. Той же ночью он позвонил Насте.

Рассказывает И. Боброва: «Проснувшись утром, Саша попытался разбудить остальных, но не смог.

– Ты что, с ума сошел: какая баня в такую рань?! – отмахнулся Шурик, парень Жени. – Голова еще трещит…

Сколько прошло времени, никто не знал, просто в какой-то момент Женю Каменецкую как будто подбросило. Она выбежала на кухню. Окно было распахнуто настежь. Дату на настенном календаре – 17 февраля 1988 года – кто-то обвел черным фломастером.

Через несколько минут в дверь позвонили. «Не у вас из окна человек упал?..» – осторожно осведомился мужчина с погонами.

Его смерть долго мусолили в околомузыкальных кругах. Одни приписывали Саше шизофрению, другие – увлечение алкоголем, третьи – наркотики.

Н. Рахлина: «Все это неправда. Сашка действительно несколько раз курил анашу, но никогда не покупал ее сам. А пьянел от одного стакана вина…

Сашкино решение уйти из жизни не было внезапным. Мы не встраивались в быт. У нас не получалось… иметь квартиру и магазин под боком. Не получалось заработать деньги. Он больше не мог жить на улице. Это был замкнутый круг, пробить который мы не сумели…»

БЕЛОВ АЛЕКСАНДР

БЕЛОВ АЛЕКСАНДР (баскетболист ленинградского «Спартака», сборной СССР, чемпион Олимпийских игр 1972 года; скончался 3 октября 1978 года на 27-м году жизни).

Здоровье Белова стало стремительно ухудшаться из-за одного скандального происшествия, случившегося в 1977 году. В 70-е годы многие советские спортсмены, выезжавшие за рубеж, вывозили с собой дефицитные для западного покупателя товары (вроде икры, водки) и обменивали их на вещи, дефицитные у нас: аудио– и видеоаппаратуру, одежду, обувь и т. д. Для этих целей в каждой группе отъезжающих спортсменов были специальные люди, которые в своем багаже и провозили контрабанду (их называли «зайцами»). В основном это были игроки-середнячки, потеря которых для команды в случае разоблачения была бы несущественна. Однако в той злополучной поездке ленинградского «Спартака» в Италию, о которой идет речь, игроки почему-то решили доверить контрабанду Александру Белову. Тому бы возмутиться за такое «доверие», отказаться… Но, видимо, на то и был сделан расчет, что Александр при своей природной доброте воспримет это без скандала. Так оно и получилось. Взяв сумку, в которой на этот раз лежали не какие-нибудь водка или икра, а иконы (!), спортсмен ступил на пункт таможенного контроля. И именно его багаж внезапно решили проверить таможенники.