Пугачева против Ротару. Великие соперницы

– Не знаю еще, как ты поешь, но артистка ты замечательная, это твоя самая сильная сторона, развей ее. Постарайся все свои песни обыгрывать, преврати это в театр.

Пугачеву это предложение чрезвычайно заинтересовало. Она остановилась и спросила:

– Как это – обыгрывать?

– Ну, делать из песен маленький спектакль. У тебя должно быть такое платье, которое трансформируется в разные сценические костюмы, чтобы ты могла разыгрывать несколько разных ролей. Вообще, любой реквизит ты должна обыгрывать.

– Но у меня в руках только микрофон.

– Правильно. Но кто тебе мешает сделать из него, к примеру, скипетр или бокал?

– Да, точно! – всплеснула руками Пугачева. – Отличная идея, молодец!

С точки зрения астрологии, к услугам которой мы периодически обращаемся на страницах этой книги, все выглядит закономерно. Дело в том, что Стефанович родился в год Обезьяны (1944), а люди этого знака большие новаторы. Учитывая, что Пугачева у нас Бык (консерватор), то ее союз с Обезьяной (новатор) был весьма перспективным с точки зрения делания карьеры. Однако он был плох с точки зрения делания семьи – Бык и Обезьяна слишком разные по характеру и взглядам создания, чтобы долго уживаться вместе под одной крышей. Как написано в гороскопе:

«Вредная Обезьяна будет дразнить серьезного Быка, хотя и с долей нежности и любви. Бык будет очарован искренним характером Обезьяны, но даже это не поможет представителям этих знаков быть вместе. В их отношениях всегда будет присутствовать непонимание».

Впрочем, до их разлада еще есть время, а пока они вполне ладят на волне взаимной симпатии. Итак, новатор Стефанович посоветовал своей возлюбленной играть свои песни как мини-спектакли. Той предложение понравилось, но осуществить его она была пока не в силах, поскольку, выступая в оркестре Константина Орбеляна, имела весьма скромный репертуар. Стефанович сам в этом убедился, посетив один из ее концертов в ГЦКЗ «Россия» (проходили 3–9, 11–12 декабря). На нем Пугачева спела две серенькие песни, да еще была весьма неважнецки одета – на ней было парчовое платье, а на колене прикреплена большая искусственная бумажная роза. Когда после концерта Стефанович высказал ей свое «фи», Пугачева с этим полностью согласилась. А потом попыталась объяснить ему ситуацию: мол, своего коллектива у меня нет, вот и выступаю с этим оркестром (вторым солистом был Ара Бабаджанян, сын популярнейшего композитора Арно Бабаджаняна). Более того, его руководитель – мой жених. «То есть я от него завишу, пою его песни и одеваюсь как армянская девушка».

Между тем Орбелян вскоре узнал, что его возлюбленная у него за спиной крутит шашни с режиссером. А мужчина он был горячий – как-никак кавказец. И в один из дней так поговорил с Пугачевой, что та прибежала к Стефановичу жаловаться. Мол, помоги жениха образумить. И режиссер нашел выход: разыграл целый спектакль с привлечением своей собственной невесты Маши. Спектакль состоялся на нейтральной территории – на квартире Леонида Дербенева, куда был приглашен Орбелян. Увидев, что режиссер явился туда со своей невестой, тот поверил, что между его девушкой и Стефановичем нет ничего амурного. Говорят, глядя на это, Дербенев и его супруга буквально умирали со смеху.

А что же Ротару? Она в том декабре 76-го опять приехала в Москву, чтобы принять участие сразу в нескольких мероприятиях. Главным из них было 70-летие Л. Брежнева, которое выпало на 19 декабря. По этому поводу именинник впервые в бытность свою генсеком устроил банкет, после которого был дан концерт. Вот как это действо описывает зять Брежнева – Юрий Чурбанов:

«Торжество проходило в Большом Кремлевском дворце. Присутствовали все члены Политбюро и ЦК КПСС, секретари республик, обкомов и крайкомов. Были приглашены иностранные гости: Кадар, Хонеккер, Рауль Кастро, Цеденбал, но не было Чаушеску. Непосредственно за проведение вечера отвечал Андрей Павлович Кириленко. А вел его то ли Михаил Андреевич Суслов, то ли кто-то из старейшин. Черненко, помню, сидел рядом с Леонидом Ильичом и Викторией Петровной, тут же, вокруг были все члены Политбюро. Из артистов выступали все, кого любил Леонид Ильич: Хазанов, Ротару, представители веселого жанра, пела Зыкина…»

Кроме этого, Ротару снялась в двух телепередачах: «Голубом огоньке» и в финальной «Песне-76». В последней она спела две песни: современную «Верни мне музыку» (А. Бабаджанян – А. Вознесенский) и песню из разряда советской эстрадной классики – «Темная ночь» (Н. Богословский – В. Агатов), которая впервые прозвучала в фильме 1942 года «Два бойца». Таким образом, это были два произведения маститых членов Союза композиторов СССР, но из разных эпох, что ясно указывало на то, что Ротару не чурается совмещать в своем репертуаре разноплановых авторов, не деля их на современных (модных) и устаревших (не модных). У Пугачевой будет иначе, о чем речь у нас еще пойдет впереди.

Кстати, Пугачева тоже должна была принять участие в той «Песне года», однако не попала туда по собственной воле – у нее случился конфликт с композитором Микаэлем Таривердиевым. На той «Песне» певица должна была исполнить его песню «Мне нравится» из «Иронии судьбы», которую она «обкатывала» весь год: ее постоянно крутили по радио и показывали по ТВ (например, в «Голубых огоньках» 8 марта и 7 ноября). Но затем Пугачевой разонравилась первоначальная версия этой песни, и она записала ее в новой аранжировке – более жесткой. И этот вариант не понравился Таривердиеву. Он потребовал вернуться к прежней версии, но певица заартачилась. В итоге в «Песню года» она вообще не попала, в отличие от Таривердиева – там прозвучала его песня «Память» в исполнении Иосифа Кобзона.

Однако Пугачева внакладе не осталась. Отныне она нашла себе нового покровителя в высших композиторских кругах – Александра Зацепина. И во многом благодаря его поддержке попала-таки в новогодний эфир – спела две песни в «Голубом огоньке» («Любовь одна виновата» А. Зацепина и «Очень хорошо» А. Мажукова), поскольку эта передача не была подвластна Союзу композиторов СССР.

Однако вернемся к «Песне-76» и взглянем на полный список песен, прозвучавших в ней:

«Признание в любви» (С. Туликов – М. Танич) – Виктор Вуячич; «Не остуди свое сердце, сынок» (В. Мигуля – В. Лазарев) – Юрий Богатиков; «Обещания» (М. Фрадкин – Р. Рождественский) – Миро Унгар и Людмила Сенчина; «Дударики» (И. Лученок – А. Гречанинов) – Мария Пахоменко; «А Русь остается» (В. Левашов – В. Крутецкий) – Виктор Вуячич; «Солнечный дождь» (А. Экимян – Р. Рождественский) – А. Мокренко; «Прозрение» (О. Фельцман – М. Геттуев) – Эдита Пьеха; «Белоруссия» (А. Пахмутова – Н. Добронравов) – «Песняры»; «Вологда» (Б. Мокроусов – М. Матусовский) – «Песняры»; «Верни мне музыку» (А. Бабаджанян) – София Ротару; «Голубой вагон» (В. Шаинский – Э. Успенский) – Большой детский хор под управлением В. Попова; «Через две зимы» (В. Шаинский – М. Пляцковский) – Юрий Богатиков; «Шумят хлеба» (А. Пахмутова – С. Гребенников) – Геннадий Белов; «Матросские ночи» (В. Соловьев-Седой – С. Фогельсон) – Александра Пахоменко; «Память» (М. Таривердиев – Д. Самойлов) – Иосиф Кобзон; «Темная ночь»(Н. Богословский – В. Агатов) – София Ротару и Анатолий Мокренко; «День Победы» (Д. Тухманов – В. Харитонов) – Лев Лещенко и Детский хор.

Трансляция «Песни-76» по ЦТ пройдет, как обычно, вечером 1 января следующего года (1977).

Тем временем крымские власти, приютившие Ротару у себя, продолжают оказывать ей монаршие знаки внимания: так, они избрали Софию депутатом местного Совета народных депутатов по вопросам культуры. Сделано это было не случайно, а исключительно чтобы поднять ее общественный статус и лишить ее недоброжелателей-«западенцев» возможности активно на нее нападать. Все-таки певица-депутат – это уже другой уровень отношений.

Но это было еще не все. Тогда же Ротару была присуждена премия Ленинского комсомола Украины имени Н. Островского (1977). Что тоже являлось своего рода сигналом для тех, кто косо смотрел на певицу.

Что касается творчества, то и здесь Ротару бросила вызов националистам-«западенцам», согласившись взять в свой репертуар новую песню Давида Тухманова и Роберта Рождественского «Родина моя» – настоящий мегахит с элементами стиля хип-хоп советского розлива и с мощнейшей интернациональной начинкой. Именно с этой песни Ротару присовокупит к двум прежним музыкальным направлениям, в которых она работала (фолк и традиционная эстрада), еще одно – гражданственно-патриотическое. По словам самой Ротару:

«Прошло уже несколько лет после того, как я стала эстрадной певицей со сложившимся репертуаром, но я никак не могла найти для себя песню о родной земле, которая будила бы самые светлые чувства в человеке… Именно тогда Давид Тухманов предложил мне песню «Родина моя». Мы стали с композитором работать и нашли такую интонационную форму, что каждый ее показ стал вызывать у аудитории чувство сопереживания…»

Премьера песни на ЦТ состоялась в «Голубом огоньке» 1 мая 1977 года. С этого момента «Родина моя» прочно оккупировала как теле-, так и радиоэфир, звуча оттуда почти круглосуточно (лично мне она легла на душу буквально после первого же прослушивания), а также оперативно вышла на миньоне (вместе с песней «Лишь раз цветет любовь» В. Ивасюка и Б. Стельмаха). Посредством этого Ротару заметно повысила свой рейтинг в глазах кремлевских интернационалистов, но опустила его еще ниже в глазах националистов, для которых ее хип-хоповые декламации во славу советской системы были будто нож в сердце.

Я, ты, он, онаВместе – дружная семья,Вместе – целая страна.В слове «мы» – сто тысяч «я»…

Как отмечал музыковед Р. Виккерс:

«Песни Ротару биографичны. А для того чтобы они стали биографией народа, ей не надо переиначивать себя. Она – частица народа, ей доверено выражать его чувства и мысли в песне. Народная артистка республики не только по званию, но и по призванию, она неизменная участница всех народных празднеств, ее легкая фигурка естественно вписывается в фестивальные, стадионные, телевизионные представления.

Трудно провести четкую грань между лирической и гражданственной песней. «Катюша», «Подмосковные вечера» возникли как камерно-интимные произведения и, подхваченные тысячами голосов, зазвучали широко и значительно. С другой стороны, исполненные гражданского пафоса песни немыслимы без взволнованно-личного воплощения. Ротару не станет петь, пока вещь не заденет ее лично. Она влюблена в книги Шукшина – и исполняемое ею «Посвящение» (музыка Е. Птичкина, стихи А. Поперечного) становится гимном во славу России, родившей такого писателя…»

В отличие от Ротару, Алла Пугачева никогда подобных «Родине моей» песен не исполняла из принципиальных соображений. Гражданско-патриотическая тема в ее творчестве практически не звучала, поскольку Пугачева позиционировала себя как исполнительница антипафосных песен любовно-романтического плана. Она продолжала линию таких советских исполнителей, как Майя Кристалинская или Нина Бродская, которые тоже не «опускались» до исполнения песен пафосного («провластного») звучания (про партию, комсомол и Родину), за что, собственно, и пострадали – в начале 70-х их отлучили от телеэфиров. Но им просто не повезло: во-первых, обе были еврейками (а в начале 70-х отношения СССР и Израиля резко испортились), во-вторых – активная фаза разрядки (мелкобуржуазная конвергенция) началась чуть позже (с 1973 года). А вот Пугачевой, наоборот, повезло: ее слава началась именно в разгар разрядки, когда антипафосная линия в советском искусстве перестала быть не только гонимой, но постепенно становилась узаконенной. Таким образом власти как бы создавали конкурентную среду для соревнования двух направлений: пафосного и антипафосного. Главными Художниками в эстрадном жанре на этом поприще суждено было стать героиням нашего повествования: Софии Ротару (пафос) и Алле Пугачевой (антипафос).

В то время как Ротару шла в своем творчестве по традиционному пути, по которому до нее шли все ее предшественники, – у нее были оригинальные, но все же патриархальные сценические наряды; в ее репертуаре звучали традиционные песни чужих авторов, и в свет выходили опять же традиционные пластинки; вокруг ее имени и личной жизни было минимальное количество слухов и скандалов и т. д., то Пугачева (во многом благодаря советам своего второго супруга – А. Стефановича) избрала диаметрально противоположную линию: придумала оригинальный костюм для себя – балахон, стала писать собственные песни, выпускать пластинки по западному образцу – «двойные альбомы», а также регулярно запускала в общество слухи о своей личной жизни и создавала скандалы на голом месте, которые также становились достоянием самой широкой общественности.

Если же смотреть шире, то соперничество двух певиц проистекало из того идеологического противостояния, которое имело место быть в русско-советской истории еще с XIX века: сначала это было противостояние славянофилов и западников, потом – державников и либералов. В этом споре за Софией Ротару было застолблено место славянофила-державника, за Пугачевой – либерала-западника. Если к первой испытывали симпатии люди патриархального сознания (сельские жители и обитатели мегаполисов старшего возраста), то ко второй – в основном городская молодежь и люди среднего возраста. Однако чем сильнее в ходе разрядки вестернизировалось советское общество, тем больше симпатизантов становилось у Пугачевой. Во многом именно с этим связано то, что в ее противостоянии с Ротару именно она, Пугачева, была объявлена Певицей № 1. Ее восхождение на этот пьедестал наглядно демонстрировало, в чью сторону клонится чаша весов не только в эстрадном жанре, но и в политике – в сторону либералов-западников.

Глава 4

Пугачева шагает впереди

Начало настоящего противостояния между Софией Ротару и Аллой Пугачевой можно датировать 1977 годом. Именно тогда Пугачева начала активно бросать вызов своей визави, которая на тот момент считалась Певицей № 1 на советской эстраде. В качестве показателя популярности Ротару можно назвать следующие факторы: частое появление в теле– и радиоэфирах, а также на страницах печатных СМИ, около десятка выпущенных миньонов и три диска-гиганта. За плечами Пугачевой были куда более скромные результаты: минимальное количество теле– и радиоэфиров, а также интервью в печатных СМИ, два миньона и ни одного диска-гиганта. Однако с января 1977 года Пугачева начала постепенный процесс выравнивания этого дисбаланса.

Началось все 1 января, когда в новогоднем «Голубом огоньке» Пугачева объявилась не только в качестве одной из ведущих (в дуэте с актером Игорем Старыгиным), но и спела сразу две песни: «Любовь одна виновата» и «Очень хорошо». Обе мгновенно стали хитами, причем особенно часто в теле– и радиоэфире звучала последняя песня, поскольку ее рефрен («Это очень, очень хорошо») весьма гармонировал с общей идеологической установкой, исходившей с самого верха.

Кроме этого, в популяризацию Пугачевой включились и СМИ. Так, 8 января в газете «Московский комсомолец», в рубрике «Звуковая дорожка», был опубликован хит-парад лучших исполнителей минувшего года, в котором Алла Пугачева, набрав самую большую сумму читательских голосов, заняла почетное 1-е место (среди мужчин победителем стал Александр Градский). Лучшей певицей из дальнего зарубежья была признана звезда французской эстрады Мирей Матье, что придавало победе Пугачевой дополнительный шарм: стать на одну ступеньку с Матье – это многого стоило. Тем более что сама Пугачева всегда называла Мирей Матье одной из своих любимых исполнительниц (кстати, как и София Ротару).

Отметим, что Ротару в том же выпуске «ЗД» тоже фигурировала – в списке лучших альбомов. Приведем его полностью: 1) «По волне моей памяти» (Д. Тухманов) 2) «Лабиринт» (Ансамбль Г. Гараняна) 3) «Поет София Ротару» 4) «Поет Валентин Никулин» 5) «Песни А. Градского из х/ф «Романс о влюбленных».

Речь идет о третьем по счету «номерном» диске-гиганте Ротару, который увидел свет в конце 1976 года. В него вошли 11 песен: «Твои следы» (А. Бабаджанян – Е. Евтушенко), «Радость» (И. и П. Теодоровичи – В. Харитонов, С. Гимну), «Лишь раз цветет любовь» (В. Ивасюк – Б. Стельмах), «Колыбельная ветру» (В. Ивасюк – Б. Стельмах), «Гуси, гуси» (Б. Рычков – И. Шаферан, Л. Дербенев), «Пошел Иван» (украинская народная песня в обработке В. Таперечкина), «Верни мне музыку» (А. Бабаджанян – А. Вознесенский), «Кто-то» (Г. Франковяк – Я. Томаш, А. Дементьев), «Поздняя любовь» (И. и П. Теодоровичи – Е. Чунту), «Маричка» (украинская народная песня в обработке В. Таперечкина), «Лебединая верность» (Е. Мартынов – А. Дементьев).

Но вернемся к Пугачевой.

Весной к пиар-акции вокруг ее имени подключился популярный журнал «Огонек», который, в отличие от «МК», распространялся по всему Союзу. Там вышло большое интервью Пугачевой, которое она дала не у себя дома (в скромной квартирке в Вешняках), а в «хоромах» своего нового протеже – композитора Александра Зацепина (впрочем, до приобретения собственных «хором» на престижной улице Горького Пугачевой остается не очень много времени – всего-то два года).

Идем далее. Пугачева пишет как композитор две свои первые самостоятельные песни – «Женщина, которая поет» (стихи К. Кулиева) и «Сонет Шекспира» – и, благодаря Стефановичу, записывает их в тонателье на главной киностудии страны – «Мосфильме».

В это же время на том же «Мосфильме» начинается активное продвижение в жизнь сценария Анатолия Степанова «Третья любовь», который ляжет в основу художественного фильма с участием Аллы Пугачевой под названием «Женщина, которая поет». Того самого фильма, которому суждено будет стать лидером советского проката.

Но и это еще не все. В феврале Пугачева дает концерты во Дворце спорта в Лужниках (12–14 тысяч зрителей), причем солирует все второе отделение (а именно оно считается престижным), задвинув «соловья» Льва Лещенко в непрестижное первое отделение. Пугачева исполняет девять песен, три из которых исполнялись впервые. Причем одна новинка была ее собственного сочинения, но скрытая под псевдонимом Бориса Горбоноса (так звали школьного приятеля Александра Стефановича), поскольку называть себя композитором Пугачевой пока было несподручно: во-первых, стеснялась, во-вторых – опасалась за судьбу песен. К новинкам принадлежали: «Сонет Шекспира» (А. Пугачева – В. Шекспир), «И кто виноват» (А. Зацепин – Л. Дербенев), «Синие глаза». Ну и назовем шесть остальных песен: «Арлекино» (без него Пугачева пока никак не может обойтись, поскольку многим была обязана ему, да и зрителям песня чрезвычайно нравилась), «Посидим, поокаем», «Хорошо», «Мне нравится», «Волшебник-недоучка», «По улице моей».

Успех выступлений Пугачевой в Лужниках был огромный. Телевидение предложило ей записать «Сонет Шекспира» на пленку, «Москонцерт» стал уговаривать отправиться на гастроли по стране. Но Пугачева тактично отказала и тем, и другим. Телевизионщикам сказала, что с записью именно этой песни пока повременит, а чиновникам из «Москонцерта» сослалась на свою занятость в ГИТИСе, а также на работу над новыми песнями. «Вот освобожусь – тогда пожалуйста», – заявила певица. Представить себе подобное год или два назад было просто невозможно. Но Пугачева начала 1977-го представляла из себя уже совершенно иного человека – она могла откровенно диктовать свои условия. И это доставляло ей огромное удовольствие, поскольку именно к такому положению она всегда и стремилась.

Между тем Пугачевой, как и Ротару, не удалось избежать внимания к себе со стороны сильных мира сего. Собственно, это было закономерное явление в свете сказанного выше: обе эти певицы представляли своим творчеством две разные идеологические линии, господствующие в верхах (державную и либеральную), поэтому должны были иметь там как своих сторонников, так и противников. Например, в числе последних у Пугачевой значился Евгений Тяжельников, который 27 мая 1977 года ушел с поста 1-го секретаря ЦК ВЛКСМ (вместо него пришел Борис Пастухов) на повышение: стал заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС. Должность самая что ни на есть ответственная – надзирать за идеологией. Сами понимаете, что мог сотворить с дальнейшим пиаром Пугачевой этот человек, являвшийся ее недоброжелателем. Однако больших вольностей на этом поприще он позволить себе не мог, поскольку у Пугачевой объявились не менее влиятельные заступники. Вот как об этом вспоминает очевидец – Анатолий Станков:

«Пугачеву жутко невзлюбил первый секретарь ЦК ВЛКСМ Тяжельников, прямо белел весь от злости, когда Алла выходила петь, да еще в мини-юбке. «Шестеркам» дали задание: «Певичку задвинуть!» А я как молодой представитель органов (Станков служил в МВД. – Ф. Р.) входил тогда в бюро ЦК ВЛКСМ и оказался в курсе интриги. Думаю, что делать? Надо Аллу выручать, ведь и правда могут подгадить. Ну не сломать, конечно, не такой она человек, но нервы бы потрепали. Был у меня выход на первого заместителя Андропова – Филиппа Денисовича Бобкова, он занимался также экономическими преступлениями (но главным для него было идеологическое направление – он возглавлял 5-е управление КГБ, отвечавшее за идеологию. – Ф. Р.), и по службе мы иногда пересекались. Ну я ему все и рассказал. Оказалось, генерал Бобков – самый настоящий поклонник Пугачевой, кто бы мог подумать! «Ладно, – говорит, – не беспокойся, мы ее в обиду не дадим». И не дали…»

Впрочем, иной раз Пугачева сама была повинна в собственных творческих проблемах – ее подводила излишняя амбициозность, кстати, свойственная людям, рожденным под знаком Овна. Например, в июле 77-го певица сама едва не похоронила свое участие в фильме «Женщина, которая поет». Удачно пройдя пробы, она затем внезапно оскорбила руководителей «Мосфильма». Каким образом? Вот как об этом вспоминает режиссер фильма Александр Орлов:

«Когда пробы были сделаны, мы собрались на худсовет. В зале – видные режиссеры, гордость «Мосфильма». И тут один из них – Леонид Оскарович Арнштам позволил сказать что-то критическое в адрес Пугачевой. Она вспылила: «Да кто вы такой, чтобы мне замечания делать, что вы понимаете?»

Сизов (гендиректор «Мосфильма». – Ф. Р.) ей в ответ: это легендарный режиссер фильма «Зоя» о Космодемьянской, между прочим, лента представляла нашу страну в конкурсной программе первого Каннского фестиваля.

– Ну и что дальше? И этот фильм плохой, и другие тоже.

Арнштам вышел из зала. Николай Трофимович (Сизов) побагровел: «Да что ты себе позволяешь? Как ты смеешь? Это «Мосфильм», а не какая-то там драная эстрада». Тут Алла тоже вскакивает и выбегает, громко хлопнув дверью.

– Снимать фильм будем, но с другой актрисой! – подытоживает Сизов. – Хватит нам этих выкрутасов. Пугачеву – никогда! Слышите – никогда!

Пытаюсь его переубедить, он непреклонен. Неделя проходит, другая, он – ни в какую. Лишь где-то через месяц Сизов оттаял, он понял, что Пугачева незаменима…»

Последнее утверждение абсолютно верно: на тот момент всем было понятно, что из всех молодых певиц только Пугачева обладает талантом и харизмой, которые могли гарантировать фильму отличную «кассу». Тем более что в основу сюжета легли события, которые во многом перекликались с судьбой самой Пугачевой. Речь в картине шла о молодой певице Анне Стрельцовой, которая стоит на пороге своей оглушительной славы. В то время как близкий ей человек – родной супруг – ее не понимает, находится мужчина – умудренный опытом поэт, который соглашается сотрудничать с Анной и не ошибается: она становится победительницей престижного песенного конкурса.

Съемки фильма начались в пятницу, 9 сентября, в 9 часов утра. Съемочной площадкой для киношников в тот день стала территория Останкинского телецентра. Перед началом съемки, как и положено, была разбита тарелка – на удачу. Осколки тарелки разобрали себе участники съемок. Работа продолжалась до семи вечера и была весьма плодотворной: за 10 часов были отсняты несколько важных эпизодов с участием Аллы Пугачевой (ее ежедневная ставка равнялась 40 рублям – приличная ставка для актрисы-дебютантки).

Пока Пугачева снимается в своем первом фильме, Ротару тоже не сидит без дела. В те же самые осенние дни она отправилась в свою очередную поездку в ФРГ – страну, где ее хорошо знают и которая ей самой близка более чем какая-либо другая европейская страна из разряда капиталистических (для Пугачевой такой же страной чуть позже станет Финляндия). В ФРГ Ротару приняла участие в записи своего диска-гиганта на студии «Ариола» (как мы помним, впервые она писалась на этой студии в 1973 году, а в 76-м там вышел ее миньон с двумя песнями на немецком языке). В диск вошли песни, спетые Ротару на немецком, французском и итальянском языках.

Тем временем 15 октября (в те дни, когда съемочная группа фильма работала на натуре в Сочи) в «Московском комсомольце» был опубликован очередной выпуск «Звуковой дорожки». Почитателей этой рубрики ждал приятный сюрприз: к привычному хит-параду лучших дисков теперь добавился и хит-парад лучших отечественных и зарубежных песен, звучащих на территории СССР. Возглавляла список хитов песня в исполнении главной конкурентки нашей героини – Софии Ротару «Родина моя» (Д. Тухманов – Р. Рождественский). Как уже говорилось, эта песня действительно была суперпопулярна в то время – этакий первый советский хип-хоп. Однако Пугачева тоже внакладе не осталась: в отличие от Ротару, в этом хит-параде присутствовало сразу две песни в ее исполнении. Впрочем, чего зря говорить, лучше взглянуть самим. Итак, песни расположились в следующем порядке: