Роковые женщины советского кино

Та самая Лариса, которую хотел Мимино

Елена Проклова родилась 2 сентября 1953 года в Москве. Ее отец был офицером, преподавал в Военной академии программирование и кибернетику, мать – учительница. В роду у последней все были дворянами, актеров же среди них не было. Зато у отца наоборот – актерами были его бабушка и папа Виктор Тимофеевич Проклов (он играл во МХАТе). Именно он и разглядел в своей внучке Лене актерские задатки и в 10 лет привел ее на «Мосфильм». В то время он был помощником режиссера Александра Митты, который готовился к съемкам фильма «Звонят, откройте дверь» и искал исполнительницу на главную роль – Тани Нечаевой. Жребий в конце концов пал на Лену Проклову.

Александр Митта вспоминает: «Помню, как много лет назад ассистент ввел в съемочную группу десятилетнюю девочку с серьезными глазами.

Вскоре оказалось: эта напряженная серьезность происходит оттого, что девочка намерена провести всю встречу, не разжимая крепко сжатого рта. Ответы ее были однозначны: «Да», «Нет», «Не помню».

– Да ты, никак, решила, что мы тебя допрашиваем? – удивился я.

– Нет, – покачала опущенной головой Лена.

– А смеяться ты умеешь?

– Да, – тихо подтвердила она.

– Но сейчас бы не хотела?

– Нет, – потрясла она головой.

– Почему?

Она усмехнулась, не разжимая рта.

– Двойку, что ли, получила?

– Нет.

– А что за беда?

– Зубов мало, – сказала Лена, глядя в пол.

– Это мы вставим, это нам не проблема, – сказал я с фальшивой бодростью.

Тут надо заметить, что процесс отбора исполнителей на роли – весьма трудная операция. Дети идут непрерывной чередой – из сотен складываются тысячи. И почти каждый, переступая порог, волнуется и переживает. Очень хочется сняться в кино, это кажется самым важным делом. А мы улыбаемся, говорим: «Спасибо, мы, вероятно, еще раз позовем вас через пару месяцев». Это значит – никогда. Ужасная процедура.

На мою деланую шутку Лена подняла взгляд, наполненный таким отчаянием…

– А еще раз можешь посмотреть на меня точно так же?

– Пожалуйста, – снисходительно усмехнулась Лена и посмотрела точь-в-точь. Эмоциональна, легко возбудима, способна к самоконтролю. Для нас этого было достаточно, чтобы начать попытки приспособить ее к роли…»

Дебют Лены Прокловой оказался настолько успешным, что во время традиционного опроса, проводившегося на «Мосфильме», она была признана лучшей актрисой 1965 года. Кроме этого, фильм «Звонят, откройте дверь» был удостоен приза на Международном кинофестивале в Венеции (детская программа) в 1966 году.

Успешный дебют в кино юной актрисы привлек к ней внимание и других режиссеров. К примеру, Геннадий Казанский с «Ленфильма» (это он снял «Человека-амфибию») с ходу предложил ей роль Герды в экранизации пьесы Е. Шварца (по мотивам сказки Г.Х. Андерсена) «Снежная королева». Фильм вышел на экраны страны в 1967 году и был тепло встречен юным зрителем. На фестивалях «Алая гвоздика» и в Боготе (1970) он был удостоен главных призов.

В последующие два года Проклова снялась еще в двух картинах, причем опять в главных ролях: у Ричарда Викторова в «Переходном возрасте» (1968; Оля Алексеева) и у своего «крестного отца» в кино Александра Митты в «Гори, гори, моя звезда» (1970; Кристина). Во время съемок в последней картине Лена окончательно определилась с выбором своей будущей профессии – несмотря на то что она была мастером спорта по художественной и спортивной гимнастике и ей прочили блестящее спортивное будущее, она решила идти в актрисы. Сдав экстерном экзамены за 9 й и 10 й классы, она поступила на актерский факультет Школы-студии МХАТ. Причем приняли ее с условием – на время учебы о кино забыть.

Елена Проклова вспоминает: «Когда я поступила в Школу-студию, педагоги первое время относились ко мне скептически: нет ни голоса (говорила очень тихо), ни сценического темперамента, а главное, им казалось, что нет серьезного отношения к делу – я была готова с ходу, без подготовки включиться в любую роль, сыграть какой угодно этюд, наивно полагая, будто актерский труд начинается с режиссерской команды «Мотор!».

Тогда же устроилась и ее личная жизнь – Проклова вышла замуж. Причем это случилось достаточно рано – в 17 лет. При этом двигала ею не большая любовь, а… скука. Дело было в 1970 году. Тогда вокруг Елены увивалось много поклонников, но никого из них она не любила. Хотя их внимание было ей приятно.

Когда ее старший брат Виктор надумал жениться, Елена стала помогать ему и его невесте готовиться к свадьбе. И вот во время тех самых приготовлений ей вдруг тоже захотелось надеть такое же свадебное платье. А как его заиметь? Только если самой выйти замуж. Но за кого? Девушка перебрала в уме всех своих тогдашних кавалеров и остановила выбор на режиссере документальных фильмов, журналисте Виталии Мелик-Каримове.

Однажды в компании Елена спросила Виталия: «У тебя черный костюм есть?» – «Нет, – ответил тот. – А что, нужен?» – «Нужен. Я за тебя замуж выхожу». – «Ч-ч-что, правда?» – не поверил своим ушам Виталий. «Правда, правда», – последовал ответ. «А как же родители?» – «А это ты уж бери на себя. Хочешь, чтобы я стала твоей женой? Вот и придумай, что им говорить. Ведь должен же быть какой-нибудь вариант». Виталий немного подумал и сказал: «Вариант-то есть. Поскольку тебе только семнадцать, надо всем сказать, что мы с тобой уже живем как муж и жена. Тогда нам дадут официальное разрешение». На том молодые и порешили.

На следующий день они пришли к родителям Елены, и дочь с ходу заявила: «Мам… пап… Я должна вам сказать, что тоже выхожу замуж. Потому что мы не хотим больше скрывать – мы с Виталиком давно уже живем вместе». Как ни странно, родители отнеслись к ее заявлению достаточно спокойно. Они тогда были в приподнятом настроении: сын наконец-то женится, перестанет гулять, ну а заодно и дочку можно пристроить в хорошие руки. Короче, родители отправились в исполком и взяли официальное разрешение на брак. Сразу после этого Елена воплотила в жизнь свою мечту: сшила себе в Доме моделей аж два свадебных платья – на первый и второй день. Так Проклова и вышла замуж. А 29 августа 1972 года она родила девочку, которую назвали Ариной.

Вспоминает Елена Проклова: «Виталий хотел иметь много детей, хотел жить в большой семье. Мы и старались так жить: я готовила, стирала, ждали и встречали друг друга после лекций, практики, работы. Мне нравилось это. Но нравилось, увы, только «от сих до сих» – до необходимости жертвовать работой. И если я замуж вышла, мягко говоря, ненормальным образом, то ребенка родила еще того ненормальнее. Я в те годы совсем не стремилась иметь детей, будь моя воля – уж с этим-то я бы не торопилась. Но оказалось, что проще родить, чем каждый день воевать и объяснять снова и снова, почему я не хочу пока заводить детей.

Дочка знает и не обижается, что с ней получилось именно таким образом: «Ты мне так надоел, так надоел!.. Ох, да ну на тебе! На тебе ребенка, только отстань от меня!..»

Но вернемся на творческую «кухню» Прокловой.

Закончив школу-студию в 1973 году, она была принята в труппу Московского художественного академического театра имени А.М. Горького. Тогда же истек срок запрета сниматься в кино и актриса приняла предложение Иосифа Хейфица сняться в главной роли – Тани Фешевой – в фильме «Единственная». Ее партнерами по съемочной площадке были Валерий Золотухин и Владимир Высоцкий. По словам самой актрисы, эта роль на сегодняшний день является ее лучшей ролью за всю карьеру в кино.

Фильм вышел на широкий экран в 1976 году и был тепло принят публикой – 8 е место в прокате, 33,1 млн зрителей. Он был удостоен наград на фестивалях во Фрунзе (1976) и Панаме (1977; премия за исполнение лучшей женской роли). В 1977 году Проклова была удостоена премии Ленинского комсомола.

Из других киноработ Прокловой в то десятилетие назову следующие фильмы: «Сентиментальный роман» (главная роль – Зоя-большая), «Ключ без права передачи» (главная роль – учительница Марина Максимовна) (оба – 1977), «Смятение чувств» (главная роль – Надя), «Мимино» (стюардесса Лариса Ивановна Комарова), «Собственное мнение» (Татьяна Елкина), т/ф «Голубка» (главная роль – Женя Голубева), т/ф «Собака на сене» (Марсела), т/ф «Капитанская дочка» (главная роль – Маша) (все – 1978), «Ищи ветра» (1979; главная роль – Наташа), «Верой и правдой» (главная роль – Клавдия), т/ф «Инспектор Гул» (Шейла Берлинг) (оба – 1980).

В большинстве этих картин Проклова играла своих ровесниц – счастливых и влюбленных женщин. Причем в ее героинь влюблялись мужчины самых разных возрастов и национальностей. Например, в комедии Георгия Данелия «Мимино» таким мужчиной стал жгучий грузин Валико в исполнении Вахтанга Кикабидзе. Там у Прокловой была небольшая, но очень существенная роль. И именно она, кстати, принесла актрисе новую волну популярности, чего не смогли, например, сделать роли в других фильмах – в том числе и главные. А фраза, слетевшая с уст Валико по адресу ее героини: «Ларису Ивановну хочу!» – мгновенно ушла в народ.

По словам самой актрисы, часто в этих фильмах ей приходилось играть любовь через не хочу – к некоторым своим партнерам по съемочной площадке она испытывала отвращение. Кстати, не меньшее отвращение к ним испытывал и ее тогдашний муж-режиссер. Он оказался чрезвычайно ревнивым человеком – даже запрещал своей жене-актрисе целоваться как на сцене, так и на экране. А как обойтись без поцелуев, если Прокловой доводилось играть сплошь роли красавиц, к ногам которых припадает один поклонник за другим?! В итоге однажды, когда муж в очередной раз выставил ультиматум «или я, или театр», Проклова выбрала последнее… Короче, они развелись.

Достаточно успешно развивалась и театральная карьера Прокловой. На сцене МХАТа она играла в спектаклях: «Синяя птица» М. Метерлинка, «Кремлевские куранты» Н. Погодина, «Эшелон», «Валентин и Валентина», «Перламутровая Зинаида» (все – М. Рощина), «Вишневый сад» А. Чехова, «Амадей» П. Шеффера и др.

В конце 70 х у Елены случился очередной роман – на этот раз с неким экстрасенсом. Тот был сильно влюблен в артистку и сопровождал ее повсюду. Летом 1980 года, во время съемок в Сочи фильма «Будьте моим мужем» (у Елены в нем была главная роль – Наталья Костикова), он даже примчался на юг и на два дня буквально «похитил» свою возлюбленную у съемочной группы. Кстати, партнер Прокловой по этому фильму, Андрей Миронов, тоже был влюблен в нее и даже пытался за ней ухаживать. Но она на знаки внимания одного из самых обаятельных актеров страны не ответила.

Зато увлеклась художником фильма. Его сын Филипп играл в картине роль сына героини Прокловой, и художник приехал из Москвы его навестить. Дома у него остались жена-француженка и еще двое маленьких детей. Но это обстоятельство не помешало художнику по уши влюбиться в Елену и начать за ней ухаживать. В итоге актриса порвала с экстрасенсом, а художник – со своей семьей, и после фильма они стали жить вместе. Правда, недолго. Вскоре этот роман тоже исчерпал себя, и художник вернулся в семью. А Проклова вышла замуж в очередной раз.

Со своим вторым официальным супругом актриса познакомилась при следующих обстоятельствах. Однажды заболела ее дочь Аришка, и Елене посоветовали сходить к одному знаменитому доктору-травнику, который ну просто «творит чудеса». Елена выстояла огромную очередь, а когда вошла в кабинет, едва не потеряла дар речи от неожиданности – доктор внезапно бросился перед ней на колени со словами: «Лена, наконец-то ты пришла! Я десять лет жду тебя!» Оказалось, что доктор – Александр Дерябин – был давно уже тайно в нее влюблен, но почти не надеялся увидеть предмет своих воздыханий воочию. И вот сама судьба послала ему такой случай! Упустить его доктор не захотел и стал усиленно ухаживать за актрисой. В итоге та не устояла и вышла за него замуж. Но и эта попытка завести семью закончилась для Елены крахом. По словам самой Прокловой, одной из причин разлада с Дерябиным стала личная трагедия: в младенчестве умерли двое их сыновей-близнецов. Это горе разобщило супругов, из их отношений ушли легкость и теплота.

Вспоминает Елена Проклова: «Мне помогало в то время агрессивное такое делание дел: я грузила и грузила себя всякими проблемами. Очень сказалось и содействие театра. Я бесконечно благодарна всем коллегам – за то, что они так фантастически правильно и полезно отнеслись к тому, что со мной случилось. Чтобы я не зацикливалась на личном несчастье, меня просто завалили работой, актерским трудом – бесконечными вводами, репетициями, учением ролей. Я уходила из дома с утра и приходила около полуночи. На дневное время мне была обеспечена «лечебная повязка» от выжженности внутри. Но оставались ночи… Сколько ни играй в театре, сколько ни разъезжай по фестивалям и Дням советского кино… Оставались несколько часов во тьме, когда я была предоставлена самой себе. И могла, как Пенелопа, распускать все сотканное за день. Только я распускала не покрывало или ковер – что там именно ткала древняя гречанка? – а себя. И чувствовала, как непреодолима эта мания, – так же, как мое одиночество…»

Что касается творчества, то первая половина 80 х годов в этом плане складывалась для Прокловой весьма удачно. Она продолжала активно работать как в театре, так и в кино (на ее счету были фильмы: «Какие наши годы» (1981; Майя), «Мы жили по соседству» (Валя), т/ф «Вот опять окно» (главная роль – Таня), т/ф «Поздняя любовь» (главная роль – Варвара Харитоновна Лебедкина), «Из жизни начальника уголовного розыска» (Наталья Петровна Слепнева), «Будь счастлива, Юлия!» (главная роль – Юлия) (все – 1983), т/ф «Грядущему веку» (1985; главная роль – Лена Назарова).

В 1984 году Елене Прокловой присвоили звание заслуженной артистки РСФСР.

Тогда же произошли изменения и в личной жизни актрисы – в 1984 году (спустя примерно полгода после смерти сыновей-близняшек) она встретила своего будущего третьего мужа. Актриса вспоминает:

«У меня есть старший брат, художник. И его образ жизни – как у настоящего художника. Я, хотя и младше, с детства его стараюсь воспитывать, учить жизни. Периодически я приезжала к нему, чтобы сказать, что хватит пить и гулять, нужно остепениться. Брата я безумно люблю, и сама довольно легкомысленный человек, но кто ж его наставит на путь, если не я? Вот там, у брата, я познакомилась с Андреем…

Я им рассказала, что у меня проблема: нужно ехать в Ленинград за крупным гонораром, но не на что купить билет туда. У брата тоже не было денег. Но Андрей сказал: «Не проблема. Завтра я заеду за вами – и махнем на машине, если вы не против». Я не была против, но решила, что это обычная застольная беседа – не поверила.

Но с утра мой будущий супруг приехал за мной. Всю ночь он, оказывается, что-то делал с колесами: машина была не готова для дальних переездов. Кроме того, в ней не работала печка, но Андрей захватил для меня плед… С тех пор мы вместе…»

К тому времени второй брак Прокловой окончательно развалился и с супругом ее связывала только лишь одна формальность – штамп в паспорте. То же самое было и у Андрея. Поэтому особых хлопот с оформлением отношений у них не возникло. Вскоре у них родился мальчик, однако насладиться родительским счастьем им тогда было не суждено – через неделю сын скончался. Однако в отличие от первой трагедии, с двойняшками, новая не поставила крест на браке актрисы. Наоборот, она только сплотила супругов. Вскоре они повенчались в Новоиерусалимской церкви под Москвой. Проклова признается:

«Венчание для меня – важное таинство, оно случается раз в жизни. К сожалению, воспитана не в религиозной семье, хотя меня и крестили – тайком от родителей. Это бабушка меня покрестила. Но думаю, что соблюдение хороших традиций, которым наши предки следовали в течение стольких веков, разумно».

Целиком поглощенная семейными делами (они с мужем переехали за город – на Клязьминское водохранилище, где у них роскошный трехэтажный дом, а московскую квартиру оставили дочери Прокловой от первого брака Арине). Проклова в те годы мало снималась в кино. Достаточно сказать, что за период с 1987-го по 1997 год она записала на свой счет лишь четыре картины: т/ф «Запомните меня такой» (1987; главная роль – Маша), х/ф «Идеальное преступление» (Одри Ламонт), т/ф «Женщины, которым повезло» (главная роль – Зина Скворцова) (оба – 1989), т/ф «А спать с чужой женой хорошо?!» (1992; Вера).

Из интервью Елены Прокловой: «Расставание с театром я пережила спокойно. Я очень люблю дом, хозяйство. Так счастлива, что родилась дочка, что первое время никому не давала с ней заниматься – все сама, чтобы не упустить ни минуты общения с ребенком.

Теперь я и дочь приучаю к хозяйству. У нее свои обязанности. Например, после еды она протирает стол. Приносит к раковине чашки, перед чаепитием расставляет их. Каждый вечер перед сном она стирает колготочки, трусики и маечку. Я ведь боюсь, что она вырастет неумехой. Вот старшая моя дочь, художница, совершенно равнодушна к домашним делам. Она очень творческий человек…»

В начале 90 х Проклова едва не погибла в автокатастрофе. К счастью, все обошлось, однако лицо актрисы было травмировано. В институте на Ольховке ей была сделана операция хирургом Руденко. «Передо мной стоит одна задача: чтобы осталось лицо нашей любимой актрисы!» – сказал он. Операция прошла успешно, и теперь Проклова выглядит так же прекрасно, как и прежде (лишь форму носа слегка изменили).

Вскоре после этого – в 1994 году – Елена и Андрей сделали очередную попытку завести ребенка. Будущей маме пришлось тяжело. Было все: многомесячное лежание в клинике (почти весь период от зачатия до родов), семьсот (!) уколов, которые роженица колола себе в живот сама (доверить это дело сестре она побоялась). Однако за все ее муки последовало вознаграждение: в сентябре на свет появилась прекрасная девочка Полина. А спустя еще полгода Проклова стала бабушкой: ее старшая дочь Арина родила ей внучку Алису.

Между тем в новом тысячелетии в ряде отечественных СМИ появлялись публикации, ставящие под сомнение прочность брака Прокловой с ее третьим мужем. Писали, что они часто ссорятся, что соседи по загородному дому якобы не раз слышали, как супруги скандалят друг с другом. Однако, несмотря на эти публикации, брак Прокловой счастливо продолжается по сей день. Как говорится, милые бранятся – только тешатся. Сама актриса отреагировала на те статьи следующим образом (интервью журналу «7 Дней», июнь 2003):

«Я – человек открытого, взрывного темперамента. Дома я безобразно ругаюсь и бросаюсь будильниками. Поскольку все проблемы в нашей семье обсуждаются, как правило, рано утром или поздно вечером, то есть в спальне, рядом поэтому всегда оказывается тумбочка с будильником. Будильник обычно летит в дверь (но не в зеркало или в картину – это не по-хозяйски). Отхожу я буквально за секунду. Закричала, бросила и – все прошло. Кстати, мой Андрей – абсолютно такой же. Темперамент у нас одинаковый. Но он, слава богу, ничем не бросается, а просто хлопает дверью: «Все. С меня хватит! Больше не могу это терпеть!»

Потом происходит примирение. Андрюшка дважды заходит ко мне и осторожно интересуется: «Ну ты как?» И я дважды кричу: «Уйди с моих глаз!» На третий раз говорю: «Извини, что так получилось!»

Что нам делить? Мы обожаем друг друга, обожаем наш дом и нашу семью. У нас ни в чем нет расхождений – взгляды на жизнь абсолютно совпадают. А что может быть важнее? Невычищенная пепельница? Так я давно уже поняла, что об этом мне придется орать до конца своих дней, потому что до конца своих дней я по утрам буду находить на кухне эту пепельницу.

Наши ссоры никогда не мешали нам жить. Я и замуж за Андрея выходила с ощущением того, что делаю это навсегда. Связала себе свадебное платье, а потом сразу его распустила. В этом смысле я – чеховская Душечка: растворяюсь в том человеке, который рядом со мной. А тут еще мне достался не простой, а подарочный вариант мужчины!.. Но скажу вам по секрету, характер у моего «подарка» просто чудовищный! Я никогда не знаю, на кого нарвусь – то ли на дорогого, милого, любимого, то ли на холодного, чужого, противного. Все мои подружки Андрея обожают, но зовут Змеем Горынычем. Много у него «голов», и самая милая чаще всего спит. Бывает, встаем мы утром, и мой Андрюша – сама кротость и обаяние: «Ленуся, любимая, смотри, какое солнце! Пойдем в сад, я тебе сварил кофеек!» Я радуюсь: «Пойдем, мой золотой!» Приходим в сад – туман, соловьи поют. Только расслабишься и зачирикаешь: «Андрюша, солнышко мое!», как слышишь в ответ рычание Змея Горыныча: «Ты что, не видишь? Я по телефону говорю!» Но я понимаю, как нелегко ему приходится с его сумасшедшей работой… (Андрей занимается строительным бизнесом. – Ф.Р.)

Мне кажется, нашу семейную жизнь можно назвать идиллией. Та доля свободы, которая присутствует в нашем доме, – свободы внутренней, когда человек имеет свое собственное пространство и время, чтобы побыть в одиночестве со своими мыслями, – это и есть идиллия. У нас в семье все свободны – мы уважаем одиночество друг друга. Если мне нужно, я могу уехать, и никто не имеет права мне это запретить. Конечно, Андрей может сказать: «Ленуся, мне будет грустно без тебя. Может быть, ты отложишь эту поездку?» Решать буду я. Но и я позволяю ему поехать проветриться на недельку, если он жалуется, что устал…»

Короче, из всех интервью актрисы складывалось впечатление, что сегодня она вполне счастлива и эту жизнь ни на что не променяет. И по молодости своей она ничуть не ностальгирует, как это принято у многих. По этому поводу приведу еще одно интервью актрисы – еженедельнику «Аргументы и факты» (номер от 2 сентября 2008 года, автор – О. Шаблинская):

«У меня молодость была не очень-то счастливая… Хоть и яркая, бурная, страстная. Да, было огромное количество поклонников… Но я настолько страдала от постоянно рвущегося сердца. В моей жизни не получалось так, чтобы любовь приносила только радость… Чаще всего это были трагедии. Кроме мук, не вспоминаю ничего… Я вообще очень долгое время думала, что любить не умею. Меня смущала и смущает до сих пор позиция некоторых женщин: «Я люблю его несмотря ни на что». Получается, можно любить и убийцу, и насильника?! Вспоминая о молодости, думаю: спасибо ей, но как хорошо, что она позади! Вернуть все эти адовы муки? Не дай бог! С ужасом представляю, что в моей семье произойдут какие-то изменения. Зарекаться от чего-то глупо, жизнь непредсказуема. Но мы с моим мужем Андреем прожили почти 25 лет. Неужели эти уже понятные, определенные взаимоотношения можно опять променять на совершенно неизвестное «минное поле»?!»

А вот отрывок из еще одного интервью Прокловой – «Комсомольской правде» (2 сентября 2008 го, автор – А. Балуева):

«Как я отношусь к тому, что меня до сих пор называют секс-символом? Думаю, нужно однажды попасть под это название, а избавиться от него уже невозможно. Надо иметь свою дорогу в жизни. Эротизм – это интерес. Я всегда жила интересно и увлекала людей своими идеями. И не могу сказать, что ставила во главу угла эротику и секс. Хотя я люблю это занятие, но не считаю, что это важнее всего в жизни…»

Что касается творческой «кухни» Елены Прокловой, то в кино она сегодня снимается мало. В новом тысячелетии она пока записала на свой счет три роли, причем две из них «сериальные». Речь идет о фильмах: «Желтый карлик» (2001; главная роль – Аида), «Счастье по рецепту» (2006; главная роль – Людмила), «А мама лучше!» (2010; главная роль – Светлана).

Зато актриса нашла себя в роли телеведущей: за последние несколько лет свет увидели несколько передач с ее участием. Правда, рейтинги у них были разные, но одно несомненно – в каждой из них Проклова старалась быть по-своему необычной.

Кровь с молоком советского кино

Наталья Андрейченко родилась в Москве 3 мая 1956 года. Ее отец – Эдуард Станиславович – был родом из Белоруссии, мать – Лидия Васильевна – коренная москвичка из зажиточной купеческой семьи (у ее деда в Лихоборах был большой двухэтажный дом).

Эдуард Станиславович всегда хотел, чтобы у него родилась девочка. Поэтому, когда его мечта сбылась, он всерьез взялся за ее воспитание (жена тогда работала в Министерстве просвещения и была вынуждена часто уезжать в командировки). Немалую помощь оказывали молодому отцу и товарищи по авиационному заводу, где он работал – при любой необходимости менялись с ним сменами.

Как вспоминал позднее отец Наташи: «У нее все легко получалось. На коньки встала – и сразу поехала. С шести лет плавала. Была очень самостоятельной». О характере Наташи говорит такой эпизод из ее школьной биографии: однажды под Новый год одноклассники выпустили стенгазету, в которой были напечатаны пожелания каждому ученику. Под фамилией Андрейченко было написано: «Желаем тебе уважать интересы всех окружающих детей». Наташу это так задело, что она собрала весь класс, вывела во двор, построила и у каждого спросила: «В чем я не уважаю твои интересы? Что ты хочешь, чтобы я сделала?»