Мемуары Долли Мортон

– Вставайте вы двое, мне есть, что сказать вам.

Мы обе поднялись на ноги, и мисс Дин спросила тихим тоном:

– Почему вы и ваши товарищи так грубо вторглись в мой дом?

Мужчина презрительно рассмеялся, сказав:

– Что ж, я думаю, что ты прекрасно догадываешься, что привело нас сюда. Ты не так невинна, как кажешься, – после паузы он продолжил: – Белые люди в этих краях узнали, что у вас здесь оборудована «станция» подземной железной дороги. Пока вы были здесь, с наших плантаций удрали множество рабов. Мы, южане, не позволим вам, северным аболиционистам, помогать им в этом. И теперь, когда мы схватили тебя и твоих помощников, мы собираемся представить вас перед судом судьи Линча. Парни, которые приехали сюда со мной, – это господа присяжные. Разве это не правильный разговор, парни? – сказал он окружающим.

– Да, да, Джейк. Ты правильно сказал, – закричали несколько голосов.

Я опустилась на стул, ужасно испуганная. Я слышала ужасные истории о жестокостях, совершаемых под именем «судов Линча». Мисс Дин снова отвечала спокойно:

– Если вы обнаружили, что мы нарушили закон государства, почему вы не сообщили об этом в полицию? Вы не имеете права брать закон в свои руки.

Среди мужчин возникло гневное напряжение, и поднялся гул голосов.

– У нас есть право поступать так, как нам нравится.

– Закон Линча достаточно хорош для таких, как вы.

– Заткнись!

– Не трать больше времени на разговоры с ней, Джейк. Перейдем к делу! – кричали они.

– Хорошо, парни, – сказал Стивенс, – пойдемте в сад и решим, что делать с этими заключёнными. Мы знаем, что они виновны, поэтому нам нужно только приговорить их, а затем приступить к выполнению. Вне приговора суда.

Мисс Дин и я остались на веранде, а мужчины, вышедшие в сад, собрались в кучку и начали разговаривать. Я сидела, скрючившись, на своем стуле, мое сердце замерло.

– О, мисс Дин, – причитала я, – что они с нами сделают?

– Я не знаю, дорогая, – ответила она, подходя ко мне и взяв меня за руку. – Я не очень беспокоюсь о себе, только о мой бедной девочке, мне так жаль тебя. Я не должна была позволять тебе приезжать сюда.

Слишком несчастная, чтобы сказать еще хоть одно слово, я сидела бледная и молчаливая. Мужчины продолжали разговаривать друг с другом, и, казалось, между ними существовали разногласия, но я не могла уловить ни единого слова. Ожидание для меня было ужасным, во рту у меня пересохло, мне становилось то холодно, то жарко. Но мисс Дин, которая все еще держала мою руку, время от времени сжимая ее, была совершенно спокойна. В конце концов мужчины, похоже, договорились, и все вернулись на веранду. Затем Стивенс, приняв своего рода судебную манеру, обратился к нам, сказав:

– Суд приговорил вас обоих – каждая из вас должна получить порку гикориевым прутом, затем вас продержат на изгороди в течение двух часов, и, кроме того, вас предупреждают, чтобы вы покинули штат Вирджиния в течение 48 часов. Если по прошествии этого времени вы еще окажетесь в штате, судья Линч накажет вас уже суровее.

Когда я услышала позорный и жестокий приговор, вынесенный нам линчевателями, моя кровь застыла, и я вся задрожала. В ушах послышалось пение, и перед глазами появился туман. Я поднялась со своего места, мои ноги так дрожали подо мной, что мне пришлось держаться за спинку стула, чтобы поддержать себя.

– О, прошу вас, не надо нас хлестать! – воскликнула я жалобным голосом, протягивая руки и взывая к мужчинам, – О, не заставляйте нас так ужасно стыдиться и страдать. Сжальтесь над нами. О, пожалейте нас!

Но ни на одном из окружающих нас лиц не проявилось ни малейшего признака жалости. Все они были суровы, или хмурились, или были совершенно флегматичны. А один человек крикнул:

– Так и должно быть, проклятая мелкая аболиционистка. После порки вас обеих следует раздеть догола, вымазать смолой и обсыпать перьями, а затем выставить напоказ. Вы бы выглядели как странная порода птиц.

После этой грубой шутки другие мужчины рассмеялись, и я снова опустилась на стул, в отчаянии заламывая руки, а слезы текли по моим белым щекам. Мисс Дин, однако, смело взглянула на мужчин. Она побледнела, но глаза её светились, и она не подавала никаких признаков страха. Обращаясь к их главарю, она сказала без дрожи в голосе:

– Мне часто говорили, что южане по-рыцарски относятся к женщинам, но теперь я поняла, что меня дезинформировали. Рыцари не бьют женщин.

– Я ничего не знаю о рыцарстве, – грубо сказал Стивенс, – но когда женщины действуют, как мужчины, и начинают воровать у нас рабов, то и поступают с ними, как с мужчинами.

Мужчины в различных выражениях выразили свое одобрение тому, что сказал их лидер. Мисс Дин спокойно продолжила:

– Я хочу, чтобы вы знали, что я – единственный владелец в этом доме, и только я ответственна за то, что здесь было сделано. Молодая леди не виновата в любом случае, она – моя платная спутница и действовала полностью по моим приказам. Вы должны отпустить ее.

– О нет, не дождёшься, – воскликнули сразу несколько голосов, – Она должна получить свою долю наказания.

– Позвольте мне сказать, – сказал Стивенс, – Мы очень хорошо знаем, мисс Дин, что вы – руководительница этого шоу, но девушка помогала вам проводить его, так что и её нужно выпороть.

Здесь один из мужчин выкрикнул:

– А где третья женщина? Её следовало бы так же наказать.

– Конечно, вы правы, – сказал Стивенс. – Вы двое, пойдите и приведите её сюда. Я предполагаю, что она прячется где-то в доме.

Двое мужчин пошли в дом, и пока их не было, остальные разговаривали и смеялись друг с другом, делая грубые замечания, от которых я покраснела и дрожала. Но мисс Дин, похоже, не слышала, о чем говорилось. Она стояла совершенно неподвижно, её руки были свободно сцеплены перед собой, и её большие мягкие карие глаза смотрели вдаль. Примерно через пять минут двое мужчин вернулись, и один из них сказал с ругательствами:

– Мы не можем найти эту суку в доме, хотя всё хорошо осмотрели. Она, должно быть, убежала в лес.

– Жалко, что она сбежала, – сказал Стивенс, – но в любом случае у нас есть две стервы, ведущие это шоу, и я думаю, что мы будем довольны.

– Готов поспорить, что будем, Джейк, – дружно закричали мужчины, – Мы заставим их пожалеть, что они решились приехать в Вирджинию. Давай немедленно и приступим.

– Очень хорошо, – сказал Стивенс, – Билл, беги в сарай и принеси лестницу, которую найдешь там. Пит и Сэм, пойди и отрежь пару хороших длинных пружинящих прутов и подрежь их, чтобы я мог их использовать, – затем он со смехом добавил, – Я полагаю, что эти северные дамы любили погрызть грецкие орешки, но никогда не ждали, что почувствуют их на своих голых задницах.

Все мужчины захохотали, а я вздрогнула, и мое сердце переполнилось горечью от нашей полной беспомощности. Мужчины вернулись из сарая в сад с лестницей. Затем лестница была закреплена в наклонном положении у перил веранды с внешней стороны, и Стивенс занял свое место рядом с ней, держа в руке один из прутов, в то время как другие мужчины стояли кругом, образуя кольцо, чтобы все они могли хорошо разглядеть, что собирались делать.

– Выведите заключенных, – сказал Стивенс.

Кто-то из мужчин взял нас за руки и повел из веранды получать жестокое и неприличное наказание. Я дрожала и плакала, но мисс Дин была спокойна и молчалива. Стивенс сказал ей:

– Так как ты начальница, то тебя высекут первой. Свяжите ее, парни.

Ее немедленно схватили двое мужчин и положили на лестницу. Её руки были полностью вытянуты над головой, а запястья толстыми веревками были привязаны к ступеням лестницы. Её лодыжки были надежно закреплены таким же образом. Она не оказала ни малейшего сопротивления и не произнесла ни слова, когда её связывали, но теперь она повернула голову и, глядя через плечо на Стивенса, сказала:

– Разве ты не можешь бить меня, не сняв с меня одежду?

– Нет, конечно, нет, – ответил он, – Вас приговорили к порке именно по голому заду. Поднимите ей одежду, парни.

Ее юбка, нижние юбки и сорочка были закатаны выше талии и заправлены под тело, чтобы они не могли упасть. На ней не было обычных панталон с прорезью сзади, которые обычно носят женщины, а были длинные, застегнутые по всему периметру, довольно плотно прилегающие к её ногам и доходившие до щиколоток, вокруг которых были небольшие оборки. Внизу они были затянуты узкими лентами.

– Да на ней штаны! – воскликнул Стивенс.

Остальные мужчины тоже казались изумленными и очень удивленными при виде такого аналога брюк, а некоторые из зрителей сделали различные замечания. Я полагаю, что женщины их сословия в этой части страны никогда не носили никаких панталонов.

Примечания