Россия XX века. Вехи и судьбы

Николай II

С 1894 года, и в течение 23 лет, Россией правил император Николай II. Детей у его отца, императора Александра 111 (1845—1894 г.г.) было пятеро – Николай (старший), Георгий, Ксения, Михаил и Ольга. По решению отца, воспитание у детей было спартанское- все пятеро детей спали на простых солдатских койках с жесткими подушками, утром обливались холодной водой, на завтрак ели простую кашу. «Мне нужны нормальные, здоровые русские дети» – повторял Александр 111.

Страшным потрясением для 12-летнего Николая было убийство народовольцами его деда- Александра II в 1881 году. Вместе с младшим братом Георгием Николай присутствовал при его кончине. «Мой отец подвел меня к постели, – вспоминал он. – Папа, сказал он, повышая голос, «Ваш луч солнца» здесь». Я увидел дрожание ресниц, голубые глаза моего деда открылись, Он старался улыбнуться. Он двинул пальцем, он не мог поднять руки, ни сказать то, что хотел, но он несомненно узнал меня..»

Через несколько часов после смерти Александра II вышел Высочайший Манифест его сына, Александра III, в котором сообщалось о вступлении на престол: «Объявляем всем верным Нашим подданным: Господу Богу угодно было в неисповедимых путях Своих поразить Россию роковым ударом и внезапно отозвать к Себе ее благодетеля, Гос. Имп. Александра II. Он пал от святотатственной руки убийц, неоднократно покушавшихся на Его драгоценную жизнь. Они посягнули на сию столь драгоценную жизнь потому, что в ней видели оплот и залог величия России и благоденствия Русского народа..

Смиряясь пред таинственными велениями Божественного Промысла и вознося ко Всевышнему мольбы об упокоении чистой души усопшего Родителя Нашего, Мы вступаем на Прародительский Наш Престол Российской Империи…

Подъемлем тяжкое бремя, Богом на Нас возлагаемое, с твердым упованием на Его Всемогущую помощь. Да благословит Он труды Наши ко благу возлюбленного Нашего Отечества и да направит Он силы Наши устроению счастия всех Наших верноподданных.

Повторяя данный Нам Родителем Нашим священный пред Господом Вседержителем обет посвятить по завету Наших предков всю жизнь Нашу попечением о благоденствии, могуществе и славе России, Мы призываем Наших верноподданных соединить их молитвы с Нашими мольбами пред Алтарем Всевышнего и повелеваем им учинить присягу в верности Нам и Наследнику Нашему, Его Имп. Выс. Цесаревичу Великому Князю Николаю Александровичу».

В мае 1884-го, по достижении 16 лет, Николай принёс присягу на верность престолу и России. «Прочитал он присягу, в особенности первую, в церкви детским, но прочувствованным голосом; заметно было, что он вник в каждое слово и произносил свою клятву осмысленно, растроганно, но совершенно спокойно. Слёзы слышались в его детском голосе. Государь, Императрица, многие окружающие, и я в том числе, не могли удержать слёз», – вспоминал великий князь Константин Константинович.

С 1889 года Александр 111 привлекает Николая к работе в высших государственных органах, приглашая участвовать в занятиях Государственного Совета и Комитета Министров. Он разработал для сына практическую образовательную программу для ознакомления с различными областями России. Для этого наследник сопровождал своего отца в многочисленных поездках по стране.

В качестве завершения своего образования Николай совершил кругосветное путешествие. За девять месяцев Он проехал Австрию, Триест, Грецию, Египет, Индию, Китай, Японию, а далее сухим путем через всю Сибирь. В Японии на 22-летнего Николая было совершено покушение. Цесаревичу был нанесен удар саблей по голове, к счастью, удар оказался скользящим и не нанес большой травмы. Николай не думал о себе, а тут же великодушно заявил: «Это ничего, только бы японцы не подумали, что это происшествие может чем-либо изменить мои чувства к ним и признательность мою за их радушие».

Во Владивостоке он участвовал в открытии строительства Сибирской железной дороги, на закладке дока и памятника адмиралу Невельскому. В Хабаровске наследник присутствовал на освящении памятника Муравьеву-Амурскому, затем путь его прошел через Иркутск, Тобольск, Екатеринбург. Во время этой поездки наследник престола отмечал в своём дневнике и письмах родным, что был поражён, насколько богата и прекрасна великая Россия.

После кругосветного путешествия Александр III начал поручать цесаревичу более серьезные дела. Николай был назначен председателем комитета Сибирской железной дороги. Он присутствовал на всех его заседаниях, относясь к этому назначению с большой ответственностью. Отец также поручил Николаю председательствовать в особом комитете по доставке помощи населению губерний, пострадавших от неурожая. Комитет собрал пожертвований более чем на 13 миллионов рублей и распределил их среди голодающих крестьян. Кроме работы в этих комитетах, Николай постоянно приглашался на заседания высших государственных учреждений, где практически знакомился с наукой управления великой страной.

В 1894 году неожиданно для всех сильный и здоровый, 49-летний Александр III, скончался. Многие подозревали отравление. Цесаревич был в растерянности, однако сумел собраться с силами и взяться за руль государственного управления.

***

Еще в 1884 году, когда Николаю было шестнадцать лет, он впервые встретился с двенадцатилетней поразительно красивой принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской, приехавшей на бракосочетание своей старшей сестры Вел. Кн. Елизаветы Феодоровны и Вел. Кн. Сергея Александровича.

С этого момента между ними зародилась близкая дружба, которая постепенно перешла в сильную любовь. Брак по любви – это редкое явление среди коронованных особ, где браки совершаются, главным образом, по политическим соображениям.

В 1889 году, когда цесаревичу исполнился двадцать один год, и он достиг, согласно русским законам, совершеннолетия, то обратился к родителям с просьбой благословить его на брак с принцессой Алисой. Ответ Императора Александра III был краток: «Ты очень молод, для женитьбы еще есть время, и, кроме того, запомни следующее: Ты Наследник Российского Престола, Ты обручен России, а жену мы еще успеем найти».

Перед волей отца – решительной и непреклонной, Николай Александрович на время смирился и стал ждать. Брак наследника Российского престола всегда являлся слишком серьезным политическим событием, чтобы в расчет брались только нежные чувства. Насильно женить Николая родители не собирались, однако ему стали предлагать несколько вариантов возможного брака. Но Николай был верен своему юношескому чувству.

Ранней весной 1894 года, видя непоколебимое решение сына, император Александр III и императрица Мария Феодоровна дали, наконец, благословение на брак. Одновременно в Англии принцесса Алиса, потерявшая к этому времени своего отца, получила благословение на этот брак от бабушки – королевы Виктории. Оставалось последнее препятствие – принятие невестой православия. Алиса была верующей протестанткой и смену религии считала изменой своим чувствам и убеждениям.

Этот вопрос стал для нее вопросом совести, так как Российский престол, хотя и самый блестящий в ту эпоху, сам по себе, ее не прельщал, ведь благодаря своей поразительной красоте и душевной привлекательности, она пользовалась огромным успехом среди европейских коронованных женихов и наследников престолов.

В начале апреля Николай посетил Кобург, где встретился с Алисой и уже на третий день между ними произошел решающий разговор. Николай постарался высказать самые сильные аргументы, чтобы убедить ее:

«Аликс, я понимаю Ваши религиозные чувства и благоговею перед ними. Но ведь мы веруем в одного Христа; другого Христа нет. Бог, сотворивший мир, дал нам душу и сердце. И мое сердце и Ваше Он наполнил любовью, чтобы мы слились душа с душой, чтобы мы стали едины и пошли одной дорогой в жизни.. Пусть не тревожит Вас совесть о том, что моя вера станет Вашей верой. Когда Вы узнаете после, как прекрасна, благодатна и смиренна наша Православная религия, как величественны и великолепны наши храмы и монастыри и как торжественны и величавы наши богослужения, Вы их полюбите, Аликс, и ничто не будет нас разделять..»

Принцесса слушала внимательно, и в душе ее происходило преображение, а потом шепнула только два слова: «Я согласна». Было двенадцать часов ночи, когда Николай Александрович остался один. Он написал восторженное письмо матери и записал в своем дневнике: «Чудный, незабвенный день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой, ненаглядной Аликс.. Боже, какая гора свалилась с плеч; какою радостью удалось обрадовать дорогих Папа и Мама. Я целый день ходил, как в дурмане, не вполне сознавая, что собственно со мной приключилось» (С. Позднышев. Op. Cиt., стр. 11—16).

В тот же день, 8/21 апреля 1894 года, их помолвка была объявлена официально. Александра Федоровна до самой смерти носила на шее вместе с крестом жениховский подарок Николая – кольцо с рубином. Спустя почти четверть века она напомнила мужу о событиях того дня строками письма, в котором чувствуется искренняя любовь:

«В этот день, день нашей помолвки, все мои нежные мысли с тобою, наполняя мое сердце безконечной благодарностью за ту глубокую любовь и счастье, которыми ты дарил меня всегда, с того памятного дня – 22 года назад. Да поможет мне Бог воздать тебе сторицей за всю твою ласку!

Да, я, – говорю совершенно искренно, – сомневаюсь, что много жен, такие счастливые, как я, столько любви, доверия и преданности ты оказал мне в эти долгие годы в счастье и горе. За все муки, страдания и нерешительность мою ты мне так много дал взамен, мой драгоценный жених и супруг… Благодарю тебя, мое сокровище, чувствуешь ли ты, как мне хочется быть в твоих крепких объятьях и снова пережить те чудные дни, которые приносили нам все новые доказательства любви и нежности? Сегодня я надену ту дорогую брошку. Я все еще чувствую твою серую одежку и слышу ее запах – там у окна в Кобургском замке..»

26 ноября 1894 года император Николай II женился на принцессе Алисе Гессен-Дармштадтской, которая после принятия православной веры стала Александрой Федоровной. Бракосочетание проходило в церкви Зимнего дворца. Царь был одет в гусарскую форму, а его невеста – в платье серебряного цвета с золотой парчовой мантией. Ее голову украшала бриллиантовая корона. Николай II и Александра Федоровна были счастливы много лет – до самой трагической гибели.

А в мае 1896-го в Москве состоялась коронация молодого императора и его супруги. Этот день Николай назвал в своем дневнике как «великий, торжественный, но тяжкий в нравственном смысле… день». После коронации по традиции должны были состояться празднества для народа: на Ходынском поле у городских стен установили киоски с подарками. Горожане и крестьяне были приглашены на праздничные гулянья как гости Императора. Ранним утром, ещё до рассвета, на Ходынке собралось около полумиллиона человек. И 18 мая произошла трагедия: толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи царского гостинца стала напирать на постройки; случилась ужасная давка. Через 10—15 минут порядок был восстановлен, но было уже поздно. Погибших на месте оказалось 1282 человека, раненых несколько сот» (Профессор истории С. С. Ольденбург).

Император и императрица на следующий день посетили всех раненых в больницах и отстояли панихиду по погибшим. Николай II распорядился выплачивать пенсию пострадавшим семьям по 1000 рублей единовременно, и на всю жизнь пособие. Для сравнения – 1000 царских русских рублей образца 1896 года соответствуют сейчас сумме, равной по разным оценкам от 100 000 до 250 000 нынешних долларов! И они получали ее до 1917 года, до тех пор, пока политики, годами спекулировавшие на Ходынской трагедии, не сделали так, что любые пенсии в России вообще перестали выплачиваться.

Николай II ожидал появления на свет наследника престола, но императрица рожала девочек. В течение 6 лет у них родились горячо любимые Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. И только в конце июля 1904-го на свет появился долгожданный сын, «маленькое сокровище», цесаревич Алексей. С рождением наследника Николай II преобразился. Однако радость его была недолгой: вскоре у Алексея обнаружилась гемофилия – неизлечимая наследственная болезнь, наполнившая жизнь царской семьи постоянным страхом за жизнь сына.

Болезнь Алексея способствовало тому, что в 1905-м в жизнь семьи Романовых вошёл Григорий Распутин, «человек Божий… из Тобольской губернии», как писал Николай в дневнике. Распутин, со временем ставший царским другом и обретший большое влияние на императрицу Александру Фёдоровну, неоднократно спасал жизнь Алексею, останавливая кровотечение и избавляя мальчика от страданий.

***

Несмотря на революционную ситуацию в стране развитие России происходило небывало высокими темпами. 23 года правления Николая 11 были не «двадцатью тремя ступенями вниз», как утверждала советская пропаганда, а эпохой невероятного исторического рывка России вверх – в экономике и индустриализации, в развитии транспортной инфраструктуры и военных сил, в науке и культуре. Время правления Николая 11 должно быть признано одной из самых блестящих и продуктивных страниц во всей русской истории.

Удивительно как удалось этого достичь несмотря на первую русскую революцию 1905—1907 гг., несмотря на небывалый разгул терроризма в стране. Произошло это, во многом, благодаря возможности опереться на верное плечо гениального премьер-министра Петра Столыпина, на проповеди мудрого Иоанна Кронштадского, и, не в меньшей мере, на советы прозорливого старца Григория Распутина.

В преобладающем большинстве русская либеральная интеллигенция поддерживала революционеров и встала на путь предательства самодержавия. От православной веры они также отрекались, считая себя атеистами. Стало модно всячески помогать революционным организациям, даже самого крайнего толка – террористам. После каждого организованного ими громкого убийства от либералов слышались не слова осуждения, а слова поддержки. Страшно тяжело было императору Николаю 11, по-видимому, лишь чувство долга и семья поддерживали его. Николай родился 19 мая – в день праведного мученика Иова, и считал не без оснований, что и ему, как Иову, присуждено всю жизнь страдать. Повсюду встречал он предательство – и от либеральной русской интеллигенции, и от ближайшего окружения, и даже от некоторых родственников.

Однако, несмотря ни на что, в результате Столыпинской реформы в целом по стране посевные площади выросли на 10%, а в некоторых регионах – на 150%. Экспорт зерна из России составил 25% мирового оборота зерна, в 3,5 раза возросло приобретение сельскохозяйственных орудий крестьянами, что, в свою очередь подстёгивало рост промышленности. На полях России всё чаще появлялись трактора.

Именно при последнем государе был побеждён голод. Конечно, голод в царской России никогда не был «голодом» в строгом смысле слова – это был недород, взрослые люди не умирали от недоедания, но были истощены, повышалась детская и стариковская смертность. Прогрессивная печать обрушивалась на правительство за недостаточность мер по борьбе с голодом. И вот император Николай II отладил систему борьбы с недородами в масштабах страны так, что в 1911 году крупного недорода страна практически не заметила, несмотря на засуху и непогоду. А в последние 6 лет царствования, несмотря на войну, о таком явлении как голод и вовсе забыла!

***

В 1914 году началась первая мировая война. Николай II войны не хотел, стремился ее всеми силами оттянуть. Он напрямую об этом говорил русскому послу в Болгарии Неклюдову: «А теперь, Неклюдов, слушайте меня внимательно. Ни на одну минуту не забывать тот факт, что мы не можем воевать. Я не хочу войны. Я сделал своим непреложным правилом предпринимать все, чтобы сохранить моему народу все преимущества мирной жизни. В этот исторический момент необходимо избегать всего, что может привести к войне. Нет никаких сомнений в том, что мы не можем ввязываться в войну – по крайней мере, в течение ближайших пяти-шести лет – до 1917 года. Хотя, если жизненные интересы и честь России будут поставлены на карту, мы сможем, если это будет абсолютно необходимо, принять вызов, но не ранее 1915 года..»

Императора Николая II попрекали тем, что он не подготовил Россию к Первой мировой войне. Однако об усилиях государя по подготовке русской армии к войне и о саботаже его усилий со стороны «образованного общества» рассказал И. Л. Солоневич: «„Дума..“, а также и ее последующее перевоплощение, отклоняет военные кредиты: мы – демократы и мы военщины не хотим. Николай II вооружает армию путем нарушения духа Основных законов: в порядке 86-й статьи. Эта статья предусматривает право правительства в исключительных случаях и во время парламентских каникул проводить временные законы и без парламента – с тем, чтобы они задним числом вносились бы на первую же парламентскую сессию. Дума распускалась (каникулы), кредиты на пулеметы проходили и без Думы. А когда сессия начиналась, то сделать уже ничего было нельзя».

В начале войны наступление русской армии было успешным. Однако в 1915 году ситуация на Восточном фронте изменилась к худшему. Зимнее наступление русской армии перешло в августовское контрнаступление немцев. Русская армия быстро теряла завоёванные позиции. Верховное командование не справлялось с ситуацией, моральный дух армии был подорван. Вот как описывает сложившееся положение русский публицист, военный историк А. А. Керсновский: «Аппарат Ставки начал давать перебои. В конце июля стало замечаться, а в середине августа и окончательно выяснилось, что она не в силах больше управлять событиями. В грандиозном отступлении чувствовалось отсутствие общей руководящей идеи. Войска были предоставлены самим себе.. Истощённые физически и морально бойцы, утратив веру в свои силы, начинали сдаваться десятками тысяч. Если июнь месяц был месяцем кровавых потерь, то август 1915 года можно назвать месяцем массовых сдач. На Россию надвинулась военная катастрофа, но катастрофу эту предотвратил её Царь».

23 августа (5 сентября) 1915 года Император Николай II принял Верховное главнокомандование, взяв на себя тяжёлый крест царского долга. В связи с этим Керсновский писал: «История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для лёгких лавров завершения победы. Но она никогда ещё не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадёжно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии».

В результате этого решения императора уже в 1916 году «погибшая» русская армия ответила мощным наступлением. Была осуществлена масштабная операция (Брусиловский прорыв), в ходе которой армии Австро-Венгрии и Германии потерпели тяжёлое поражение, а русские войска заняли Буковину и Восточную Галицию. По царскому указаниям была налажена работа тыла, по его указаниям принималась на вооружения новая и даже наиновейшая техника (вроде бомбардировщиков Сикорского или автоматов Федорова). И если в 1914 году русская военная промышленность выпустила 104 900 снарядов, то в 1916 году – 30 974 678! Военного снаряжения наготовили столько, что хватило и на пять лет Гражданской войны, и на вооружение Красной армии в первой половине двадцатых годов.

Британский политик У. Черчилль писал: «Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновлённое гигантское усилие России в 1916 г. Это был последний славный вклад царя и русского народа в дело победы… К лету 1916 г. Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в 1915 г. пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно, сумела, собственными усилиями и путём использования средств союзников, выставить в поле, организовать, вооружить, снабдить – 60 армейских корпусов вместо тех 35, с которыми она начала войну».

Император был уверен в предстоящей победе. Он говорил начальнику Канцелярии В. И. Мамантову: «…я сейчас совершенно спокоен и уверенно смотрю в будущее. Я много работаю и, будучи в курсе всех наших военных действий, вполне убеждён, что победа нам обеспечена». Парад победы был назначен на лето 1917 года. И он мог бы состояться, если бы не предательство приближённых царя, принудивших его к отречению.

***

А в это время в России подготавливался февральский переворот. Один из его главных подстрекателей П. Н. Милюков вспоминал: «Мы знали, что весной предстояли победы русской армии. В таком случае престиж и обаяние царя в народе снова сделались бы настолько крепкими и живучими, что все наши усилия расшатать и свалить престол самодержца были бы тщетны. Вот почему и пришлось прибегнуть к скорейшему революционному взрыву».

Организатор заговора Н. И. Гучков писал: «Осенью 1916 года родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику».

В этот заговор были вовлечены министры Госдумы, представители высшего света, генералы из Ставки и высшее командование фронтов. Одни сознательно изменяли, другие трусливо покорялись изменникам, третьи, вырывая у Императора отречение, лгали ему, что это делается в пользу наследника, а на самом деле стремились к свержению монархии в России.

К гибели Российской империи приложила руку и «союзная» Англия. В своём донесении в Париж 8 апреля 1917 года сотрудник французской разведки капитан де Малейси докладывал: «Видным организатором выступил британский посол сэр Джордж Бьюкенен, верховодивший всем заодно с Гучковым. В дни революции русские агенты на английской службе пачками раздавали рубли солдатам, побуждая их нацепить красные кокарды». Участник заговора князь Владимир Оболенский подтверждал в своих воспоминаниях, что многие совещания проходили у Бьюкенена.

22 февраля 1917 года Николай II по просьбе Алексеева отправился в Ставку, получив заверения от министра внутренних дел Александра Протопопова, что ситуация в столице находится под контролем. Но уже на следующий день в столице начались массовые демонстрации, посвящённые международному дню женщин-трудящихся. Работницы шли по улицам и скандировали: «Хлеба! Хлеба!». К женщинам вскоре присоединились и мужчины, бросившие работу на фабриках района. Стихийная многотысячная демонстрация двигалась в центр города, в сторону Невского проспекта.

Люди находились под гипнозом революционных агитаторов, ведь известно, что недостатка хлеба в Петрограде не было, хотя и стали его выдавать по карточкам. Процитируем начальника Московского охранного отделения Заварзина: «В Петрограде с внешней стороны казалось, что столица живет обычно: магазины открыты, товаров много, движение по улицам бойкое, и рядовой обыватель замечает только, что хлеб выдают по карточкам и в уменьшенном количестве, но зато макарон и круп можно достать сколько угодно». Историк М. В. Оськин отмечает: «В целом хлебный ресурс Российской империи к весне 1917 г. составил около 3793 млн пудов хлеба при общей потребности страны в 3227 млн пудов».

Требование «Хлеба!» – это был пущенный в народные массы революционный лозунг. Его инициаторы хорошо силу этого лозунга и то, что всякое словесное возражение со стороны правительства никакого впечатления на народ не произведет. Ведь не поверили же объявлению генерала Хабалова, что хлеба в Петрограде имеется в достаточном количестве! Левые газеты усердно вышучивали это объявление. Все это делалось в усилиях дискредитировать императорскую власть, не останавливаясь перед клеветою и ложью.

Уже на следующий день крупные предприятия объявили о забастовке. Экономические требования постепенно уступали место политическим: всё чаще звучали призывы к свержению монархии «Долой самодержавие!». 27 февраля, в столице происходило уже настоящее восстание, начавшееся с бунта в частях гарнизона. 600 солдат Волынского полка, убив своего командира и агитируя коллег из соседних частей, вышли на улицы с оружием в руках и присоединились к рабочей демонстрации. Толпа, постоянно пополнявшаяся переходящими на их сторону военными и освобождёнными из тюрем заключёнными, постепенно разошлась по городу, агитируя присоединиться к ним работников заводов. В два часа дня восставшие заняли здание Таврического дворца, где заседала Государственная дума.

Николай II, узнав о происходящем в Петрограде, принял решение немедленно выехать из Ставки в Царское село, однако его поезд задержали в Пскове, из-за забастовки работников железных дорог.